Служебный роман.

POV Виктор.       Я недавно прочитал в какой-то газете статью о трудоголиках. Видимо, автор сего творения человек не только талантливый, но и с чувством юмора. Я в каждой строчке, в каждом слове узнавал себя. А еще я прошел, прилагавшийся тест - степень моего трудоголизма просто зашкаливала. Вы приходите на работу раньше всех? Ну, если семь утра достаточно рано, то да. Вы уходите позже всех? А...если я одно время вообще оттуда не уходил? Вы порой ненавидите свою работу? Да! Да! Нет, вообще я ее очень люблю, но иногда... Ну, вы понимаете, хочется все бросить к чертям собачьим и... И что? Ведь я еще не выписал пациента после сложной многочасовой операции, я должен устроить его к хорошему реабилитологу. А другому нужна консультация эндокринолога. Мы с немецкими коллегами давно планировали одну совместную операцию. А еще у меня студенты... В общем, на следующий вопрос - вы считаете, что никто кроме вас не сделает вашу работу - я тоже ответил утвердительно.       Но это я сейчас смог признать, что жил на работе и работой. Что ничего кроме нее меня не интересовало. Что таким образом я защищался от всех и от самого себя. Так я долгие годы сбегал от одиночества, вызванного недоверием к альфам. Я просто не хотел снова быть обманутым, брошенным. Меня зовут в кино? Нет-нет, мне еще нужно поработать. Свободен ли я в эту субботу? Занят, готовлю доклад по новой оперативной технике. А в следующую? А следующую субботу я с этим докладом выступаю! Да-да, в воскресенье мне тоже неудобно - нужно подежурить, коллегу подменить. Нормальные люди стараются избегать общественной нагрузки - денег много не заплатят, а хлопот потом не оберешься. Но это нормальные люди, а не я. Кто возьмет еще ординаторов? Я! А студентов? Тоже я, не проблема. Еще нужно сделать школу для пациентов? Я с удовольствием! Еще... Я! И... Тоже я. Да, подождите вы! Там ящики таскать надо! Я и ящики таскать могу! И вязать! И на машинке тоже... Короче, доходило до абсурда. Но я так жил и, наверное, только поэтому выжил и не свихнулся. Так было, пока я не встретил Костю. И закрутилось: смерть Олега, его "воскрешение"с моей помощью. Отношение Кости ко мне - трогательное и ненавязчивое одновременно. Он никогда не давил на меня, сразу принял таким, какой я есть - странным, погруженным в себя и работу. Я его отталкивал все время,убеждал себя, что любовь, отношения не для меня. Я так боялся обжечься снова, что чуть не прохлопал свое счастье. А Костя ждал, терпел мои закидоны, был рядом. Мой альфа непробиваемый щит растаял благодаря ему, как лед на солнце. И я сам оттаял, согрелся его теплом. Я просто позволил себе быть счастливым. И пока не жалею об этом.       Костя первое время пытался строить из себя домашнего тирана, говорил, что работать я не должен. Хотел меня усадить дома пыль вытирать сразу после свадьбы, но я не сдался. Потом, узнав о моей беременности, муж получил козырь в руки. Просил, ныл, категорически требовал, покупал подарки, но я и тут победил. Чувствовал я себя отлично. Токсикоз? Я знал об этом только из курса акушерства. Тошнота? Рвота? Слабость? Это не для меня. А вот извращенный вкус... Но мне лично селедка с салом очень нравилась. И пирожные с луком. И лук с вареньем. Я и Косте давал пробовать, похоже, токсикоз начался у него.       Покаяться в трудоголизме и покинуть работу, но только временно, мне все же пришлось. Это проклятие называется декретный отпуск, а у меня он наступил раньше - двойня все таки. Делать нечего. В прямом смысле! Первые пару недель я кайфовал - сон, отдых, чтение, все любимые фильмы пересмотрел. Я не привык жить так размеренно. Это же кошмар какой-то! Куда себя деть я просто не знаю. Пыль смахивать? Ничего тяжелее мне делать просто не дают. Иногда Кира заглядывает, мы по магазинам выбираемся. Он на правах опытной матроны мне дает советы, что покупать - ползунки, чепчики, памперсы. Он ведь уже восемь месяцев папа. Так и я его сначала навещал, вот и решили мы как-то поприкалываться над Алеком. Я вспомнил, что альфы очень паникуют при мысли о скорых родах свое пары. и мы устроили тренинг для Алека. Зрелище было, я вам скажу, в цирк ходить не надо! Тут и акробатика, и клоунада. И все бесплатно. Когда альфа бледный, с бешеными глазами носиться туда-сюда с сумками в руках и зубах. На бегу подбирает выпадающие предметы, падает, встает! Глаза у несчастного альфы были, как два чайных блюдца. Знаете, девять месяцев и последующие роды того стоят. Кстати, о птичках. Кира так старался, пыхтел, потом смеялся над оторопевшим мужем, что тренинг плавно перетек в настоящие роды! Благо сумки мы собрали заранее. Так и уехал наш Кира в роддом, а вернулся через 7 дней с маленьким омегой на руках. Олег сказал, что можно сразу в модели записывать - 52 сантиметра, вес 3200, глаза голубые в Киру, а волосы Алека - черные. Красавчик!       А вот Олег выглядел как-то не очень - бледность даже через дорогущий тон пробивается, круги под глазами, часто отлучается в уборную. Что-то мне подсказывает, что я стану вторым, но не последним молодым папочкой в этой семье!       Эх, пойду поем вкусненького, пока Кости дома нет. Он же не ест колбасу с джемом, а зря, между прочем, очень вкусно. А свой апельсиново-свекольный сок сам пусть пьет!

***

      Время быстро летит, особенно быстро растут чужие дети. Так думал Олег, поглядывая на малышню возившуюся чуть поодаль от него. Быстро пролетели эти пять лет. Правда он и сам стал папой во второй раз. Токсикоз и огромный живот в сорок пять лет - удовольствие, знаете ли, ниже среднего. Теперь его собственный сын Даниил (омега), играл с Кириным Лериком и двойняшками Кости - смешливым красавчиком-омегой Яриком и серьезным не по годам альфой Стасом. Все, как мечтал когда-то Коля - долгожданный сын-омега, о рождении которого так долго мечтал Николай. Олег втайне тоже мечтал о втором ребенке, но сначала отходил от тяжелой первой беременности, потом боялся испортить фигуру и потерять мужа. Потом было просто некогда, нужно было спасать бизнес, вся семья могла оказаться на улице. Потом была череда неудачных попыток, ранних выкидышей, о которых омега не говорил мужу, боролся сам. Потом пять эко. Рождение Даниила стало чудом - все вышло само собой. Вот и исполнилась долгожданная мечта альфы - дом полный детского смеха. Олег обожал своего сына и внуков, но все же частенько говорил мужу, что дети не только смеются. Нет, они еще бегают, кричат, шумят, все разбивают. На эти поползновения альфа обнимал и целовал мужа, приговаривая: "И я тебя тоже очень люблю, солнышко". - Дедушка! - Вывел Олега из задумчивости детский крик. Это Стас его звал. - Станислав, вот сразу видно, что ты альфа! - Олег скорчил гримасу,- ну, какой же я дедушка? Дееедушка! Беее! Как гадко звучит. Ярик и Лера меня зовут Олежей или Олегом. Только ты вечно ввернешь этого своего "дедушку"! Что за ребенок? Голосит на всю улицу! - Но ты ведь мой дедушка? - Не понял ребенок. - Дедушка - это, когда старый хрыч с палкой, - объяснил Лерик. - Умница моя! Молодец, иди ко мне, я тебя поцелую, - Олег сам понимал, что детям сложно понять его страх старости, боязнь морщин, но справиться с собой не мог. - А дедушка Коля не запрещает его так называть. Он, тогда, старый хрыч? - Мой папочка - не хрыч! Сам ты...- завязалась возня. Бедного альфу валтузили три маленькие, но очень настырные и свирепые омежки. - Эй, а ну не деритесь! Вы как себя ведете! Просто Станислав - альфа, а мы все омеги. Он нас не понимает. Тем более он единственный альфа. Он вырастет и будет вас защищать. - Мы сами будем себя защищать! - Выкрикнул Ярик. - И его тоже! И тебя! - Олежа, а расскажи, как ты по подиуму ходил! Ну, расскажи! Расскажи! Расскажи! - Запросили его со всех сторон маленькие омеги, Станислав невозмутимо продолжал собирать конструктор. Похоже, Ярик независимым характером пошел в Виктора, а Станислав унаследовал спокойствие и невозмутимость Кости. Трудно понять, что же выйдет из этих малышей в будущем. Таких милых, но уже сейчас таких разных. - Ладно, - сдался Олег, - идите сюда. Я когда-нибудь напишу об этом книгу. Об изнанке русского подиума и мира красоты.