Служебный роман.

Эта лунная ночь для каждого в семье Золотаревых открыла двери в новую жизнь. Кого-то за ней ждал свет, других обещала поглотить тьма их собственных грехов. Николай ушел. Он был не в силах оставаться с мужем под одной крышей. Тот, кто был центром его вселенной, всегда притягивал к себе, заставлял спешить домой, все разрушил. Это был крах, катастрофа. Эта ночь принесла ему разочарование. Новый день готовил холод одиночества. Оставшись один, Олег долго сидел в их с Николаем спальне. Когда-то их. В душе было пусто. Не было сил двигаться. Даже дышать было больно. Он не плакал. В его доме повисло молчание, словно в дань их убитой любви. Олег не узнавал себя. Раньше он не сидел бы, сложа руки. Омега привык действовать .Он всегда боролся. И побеждал. Сильный, уверенный в себе. Защищая сына, отстаивая семью, он не жалел себя. Шел до конца. Не знал страха. Совсем недавно, сидя у постели мужа, он понял, что было источником его сил. Что делало его несокрушимым. Семья. Но сын вырос. Семья распалась. Он сам ее разрушил. Просто он понимал семью не так, как Николай. Для Олега был муж, был его любимый Костя. Но у Николая был еще один сын, которого Олег своим сыном не считал. Раньше мужчина этого не осознавал. Теперь же все было ясно. Олег переходил из комнаты в комнату, снова переживая радости и невзгоды своей семьи. В душе царил мрак. Он не видел выхода. Он всю жизнь шел наперекор судьбе. Боролся. Ради чего? Теперь он стоит на руинах собственной жизни. Олег вспоминал свою юность. Родителей. А ведь они оказались правы. Их скучные, «книжные» нравоучения, рассуждения о жизни и любви были правдой. Олегу было смешно. Наверно, это была истерика. Он своим выбором, всей своей жизнью доказывал им, что нет любви. Что она не нужна. Без нее легче. Проще. И что теперь? Оплакивает свое почившее чувство? Страдает от страха одиночества. Своей ненужности. Его бросили. Грустно и смешно. Он всегда насмехался над брошенными омегами. Считал их недоумками, не сумевшими удержать мужа. А кем оказался он? Значит, дело было не только в нем, прекрасном и неотразимом?.Муж любил его. Он доверял ему. А Олег его предал. Становилось нестерпимо больно. Ничего не исправить. Нет пути назад. Сделанного не вернуть. Надо жить дальше. Только зачем. Олег не умел долго паниковать. Его деятельная натура была отлаженной машиной, готовой к действию в любой ситуации. Он принял решение. Пришло смирение. В голове сложился план действий. Мужчина прошел в богато обставленную гостиную. На одной из стен висел прекрасный пейзаж кисти Айвазовского, скрывавший нишу с сейфом. Омега нажал незаметную непосвященным кнопку. Картина отъехала в сторону. Набрав код, мужчина открыл дверцу, достал деньги, документы. Пересчитав деньги, отложил их в конверт. Подписал несколько чеков. Он хотел позаботься о своем преданном телохранителе Максиме. Несмотря ни на что, омега умел ценить преданность. Ведь Олег втянул его в неприятности, отправив тогда к Алеку. Именно Максим перерезал тормозные шланги. Он бы перерезал Алеку и горло. И не только ему. Любому, на кого бы указал его хозяин. Олег был для него всем. Богом, повелителем, спасшим когда-то от голодной смерти. Олег это ценил. И хотел последний раз помочь своему воспитаннику. Он чувствовал ответственность за этого несчастного парня. Деньги и чеки предназначались ему. Для парня был давно заведен и счет в банке. А эти наличные на первое время. Дальше по плану было письмо. Страшная исповедь. Он много раз разрывал и комкал листы, написав лишь пару строк. Каждое слово давалось тяжело. Было больно, словно в руках он сжимал не ручку, а острое лезвие. Николай снял номер в гостинице. Мужчина смертельно устал, заснуть он так и не смог. Мысли не давали ему покоя. Скоро постель превратилась в какой-то ком. Николай снова оделся, долго стоял у окна. Потом бродил по пустынным улицам. Смотрел на окна, в которых горел свет. В детстве, когда он смотрел на озаренные теплым светом окна, ему всегда становилось грустно. Он не знал почему. Может от того, что там людям было тепло и уютно, а он мерз на улице. У Николая было непростое детство. Он рос в неполной семье. Мать билась, стараясь раздобыть кусок хлеба. Мальчик рос без присмотра и заботы. Создавая свою семью, Николай мечтал о счастье для своих детей. Но не вышло. Первая жена умерла. Второй брак рухнул. Сын чуть не погиб. В душе было пусто. Но ненависти не было. Он любил Олега всю жизнь. И любил сына. Боль разрывала его сердце. Он уходил от Олега. Навсегда. Но что-то все время тянуло вернуться домой. В их дом. Он не знал, как поступить. Чувствовал себя предателем. Он не защитил сына. Бросил мужа. Вернувшись к мужу, он предавал сына. Голова шла кругом. Внутренний голос упрямо твердил ему об Олеге. И дело уже было не в личном счастье. Недоброе предчувствие закралось в душу альфе. Вползло змеей, и жалило раз за разом. Вынуждало вернуться. Николай верил своей интуиции. Открыв входную дверь, Николай ощутил странный холод. Дом был тих и пуст. Олег ушел? Но куда? Альфа прошелся по комнатам. Везде пусто и темно, но вещи все на своих местах. Войдя в спальню, он увидел Олега. Мужчина лежал на кровати в костюме. Поза Олега показалась ему странной. В ней было что-то неестественное. Николай подошел к мужу и похолодел. Олег был бледным, он не дышал, как показалось Николаю. Тот стал трясти мужа, звал его, кричал, но отклика не было. Собрав все познания в медицине, альфа стал щупать пульс на запястье и на шее. Он мучился долго, но биения не ощутил. Олег был мертв. Мужчина заметался по комнате. Снова подбежал к мужу. Пытался делать искусственное дыхание, закрытый массаж сердца. Все было бесполезно. В эту ночь мир рухнул для него дважды. Теперь Олега не было не в его жизни, его просто не было. Он умер. Оставшись один, омега принял такое жесткое решение. Николай даже в этом последнем поступке узнавал мужа. Олег был жестким и требовательным ко всем, но в первую очередь к себе. Николай простил бы его. Не сразу, но простил бы. Только Олег себя не прощал. Он всегда сам отвечал за себя и принимал решение. Таким было его последнее решение. На небольшом прикроватном столике мужчина заметил сложенный листок бумаги. Письмо. Предсмертная записка. Дрожащими руками Николай развернул сложенный лист. Это был последний собеседник Олега. Свидетель его боли и скорби. Его раскаяния. В письме было лишь несколько строк. Но этого было для Николая достаточно, чтобы понять – муж его любил. Письмо было адресовано ему. « Я никогда не признавался тебе в своих чувствах. Пусть это будет моя первая и последняя исповедь. Я виноват перед тобой и перед нашими детьми. Я думал, что строю семью, но я ее разрушал. Я знаю, что ты меня простишь. Даже если нет, мне так легче. Без тебя меня нет. Я тебя всегда любил. Тебя и нашего сына. Прости, что не любил твоего сына. Позаботься о нем и о Косте. Твой Олег. »