Порочный круг

      Им было всего по четырнадцать лет, когда они начали встречаться. Какие отношения и какая любовь могла быть в таком юном возрасте? Ноа до сих пор не мог ответить на этот вопрос. Но воспоминания с того времени были такими яркими, такими чистыми — те чувства сводили с ума совершенно. Он только и мог думать, что о своём парне. Возлюбленном. Каждое мгновение ему хотелось сжимать руку с длинными изящными пальцами, гладить светлое лицо, целовать губы, на которых всегда была улыбка, вдыхать свежий и невинный запах, слушать звонкий голос.       Софус тогда был для него всем — целый мир сводился к этому маленькому омеге.       Потому было так больно резко с ним расставаться. Так резко, что они даже не попрощались и больше не виделись.       Это было чрезвычайно больно. Он не ходил в школу, бродил по городу в поисках хоть каких-то ниточек, ведущих к Софусу, но тот будто в воду канул. Хотелось извиниться, хотелось молить о прощении, хотелось обнять и сказать, что он сможет сделать омегу счастливым. Однако этому случиться было не суждено. И вскоре воспоминания о той любви — нет, не растворились, но стали более блеклыми. Жизнь шла дальше и постепенно светлый образ его любви остался в прошлом.       Кажется, он и правда остался в прошлом. Даже сейчас, когда Софус сидел перед ним. Длинные изящные пальцы нервно стучали по столу и иногда омега их заламывал так, что раздавался тошнотворный хруст — на лице же ничего не отражалось, будто то и не его пальцы. Под глазами залегли тёмные круги, в самих глазах не было совершенно ничего, будто у мертвеца, и если раньше лицо казалось Ноа светлым, то теперь оно выглядело болезненно бледным. А его запах был совершенно иным — от всей смеси тошнило и хотелось кашлять.       — А это мой жених, Ноа Дей! Я вам о нем много рассказывал! — раздался рядом голос Марко. Марко. Альфа под столом нашел его руку и вцепился так, будто омега его единственная ниточка к реальности.       — Мы не в офисе, можно, как обычно, на ты, — куда делся тот звонкий голос? Теперь он был хрипловатым и безэмоциональным. — Так в чём проблема? Почему не берут?       Ноа не сразу понял, что вопрос этот был к нему. Марко пнул его под столом и альфа, очнувшись и сглотнув, тихо сказал внезапно сломавшимся голосом:       — Не знаю. Говорят, что не подхожу почему-то.       — Ясно, — после недолго молчания сказал Софус. — Можно глянуть все документы?       В кафе играла приятная музыка, но Ноа словно пребывал в каком-то ином мире — и в этом мире была тишина. Он не мог оторвать взгляд от своего бывшего возлюбленного, который изменился почти до неузнаваемости.       — Я отойду на минутку, — вдруг сказал Марко, уже выпивший несколько чашек чая, и, шепнув на ухо альфе «Будь паинькой», убежал.       А Ноа так хотелось схватить его за руку и попросить посидеть ещё! Но он этого не сделал и остался один на один с Софусом.       Омега методично перебирал документы и был, казалось, абсолютно погружен в резюме, диплом и рекомендации. И никак не реагировал на альфу, даже когда они остались вдвоем. Неужели он его не узнал?       — Узнал я тебя, Ноа.       На мгновение показалось, что ему это послышалось. Лицо Софуса ничуть не изменилось, он всё так же продолжал просматривать документы — и делал это внимательнее, чем все работодатели до этого. Но всё же ему это не послышалось, ведь омега вновь заговорил:       — Ты ведь это так хотел спросить, сверлил меня взглядом, — внимательно рассмотрев диплом альфы, он добавил: — Математика? Мне казалось, ты её не так любил, дабы в будущем пойти изучать дальше.       — Так вышло, — не совсем слушая, ответил Ноа. В мыслях было другое.       У него появилось столько вопросов, что можно было бы говорить весь день, но ни один не мог нормально сформироваться, да и произнести ничего он был не в силах, кроме…       — Как ты?       Документы вдруг перестали шуршать — будто бы весь мир остановился. Ноа успел пожалеть о своём вопросе прежде, чем тонкие пальцы начали вновь перебирать бумажки.       — Нормально, спасибо, что поинтересовался. Кстати, поздравляю с приближающейся свадьбой.       — Да пока не с чем, она непонятно когда, но спасибо, — медленно сказал альфа и тут глянул на безымянный палец Софуса. На нём было обручальное кольцо — тонкое, изящное. Ноа ощутил себя странно смущенно. — Ты замужем?       — Да, — быстро и четко отрезал омега, но затем холодно добавил: — Или ты думал, что я после тебя ушел в монастырь? У всех своя жизнь.       — Ничего такого я не думал, — уязвлено проговорил Ноа. Он хотел задать столько вопросов! Хотел рассказать, как долго искал его. Но холод в голосе омеги отбил любое желание. — Я рад, что ты нашел своего человека.       От уничтожающего взгляда, которым омега его одарил, внутри похолодело. И Ноа едва сдержался от того, дабы не протянуть руку. А осознав, что собирался сделать, замер. И не сразу расслышал, что говорит Софус — лишь видел, как шевелятся его губы.       —… Марко хороший, береги его. Он так за тебя переживает. И не обижай, иначе он начнет плохо работать.       — А у тебя всё хорошо? Просто я хотел тебе сказать!..       — Ноа, — омега наконец-то убрал документы и посмотрел прямо на альфу. — Не надо мне ничего говорить. Прошло столько лет и жизнь совсем другая, всё в прошлом. Мне не нужны ни объяснения, ни извинения, и вспоминать я ничего не хочу. Давай ты будешь будущим мужем моего работника и друга, а я — начальником твоего жениха и тем, кто один раз тебе помог. И всё.       С этими словами Софус достал из своей сумки пачку сигарет и зажигалку. Он почти её зажег, но остановился и спросил:       — У тебя до сих пор приступы кашля от дыма сигарет?       — Ах, да нет, вроде бы, — растерянно проговорил Ноа, но вскоре пожалел о том, что не подумал и не ответил нормально. В детстве и подростковом возрасте альфа и правда сильно кашлял от дыма, но со временем стало легче. Однако стоило уловить тяжелый и отвратительный запах сигарет Софуса, как сильнейший кашель сам вырвался из груди.       — А, чёрт возьми, Дей, я же нормально спросил! — раздраженно рявкнул омега и, вскочив со стула, вышел на улицу.       Когда Софус исчез из поля зрения, Ноа показалось, что ему всё это приснилось, он не встречался со своей первой любовью. Но тут кто-то взял его за руку и рядом на стул уселся Марко.       — А где Софус? Что-то случилось? Он ушел? — обеспокоенно защебетал омега.       Ноа улыбнулся и нежно сжал руку жениха.       — Всё в порядке, он ушел курить. Скоро вернется.       — Ах, курить… тогда не совсем скоро. Он много курит и долго. Кошмарно много и долго, честно говоря.       Марко тут же расслабился и принялся расспрашивать, о чем же они говорили, но альфа сдавленно проговорил, что ни о чем. Не мог он сказать, что знает начальника Марко давно и очень хорошо. Омега не был болезненно ревнив, он понимал, что и до него были партнеры, но Ноа не мог признаться. Ситуация была уж слишком странной.       Он не знал, сколько прошло времени, но, казалось, что целая вечность — и тут Ноа вновь услышал голос Софуса. Омега пролетел мимо, схватил свою сумку — от него веяло раздражением.       — Я тоже на работе, не мог сорваться и ехать его забирать!.. — начал было он, как вдруг замолчал и побледнел. Казалось, кровь в одно мгновение отхлынула от и без того бледного лица. — Хорошо, я понял. Нет, не надо, прошу.       Пальцы нервно сжимали телефон, но на лице не дрогнул ни один мускул. Софус спрятал мобильник и повернулся к Марко.       — Мне срочно надо уходить. Закончишь с делами?       — Да, конечно! — кивнул Марко и спросил: — Сын вернулся с экскурсии раньше времени?       Внутри все похолодело от одного-единственного слова — сын. У Софуса есть сын.       Да и сам омега, кажется, был не рад, что об этом заговорили при Ноа. Было видно, как он сжал челюсть и нахмурился, но ничего не сказал на это. Лишь медленно кивнул и посмотрел на Ноа.       — Номер свой дай.       — Зачем?       — А мне что, постоянно с Марко связываться касаемо тебя? — Ноа едва не покраснел от смущения и продиктовал номер. Софус вновь спрятал телефон и сказал: — Я тебе напишу. Найду я работу, не переживай. Всего хорошего и до связи. Марко, до завтра, сегодня я уже не вернусь!       Омега ушел так быстро, будто его тут и не было. А Ноа никак не мог собраться — от мыслей и догадок его мутило. А вдруг?..       Майский ветерок игрался с его распущенными волосами. Ноа старался не смотреть на Софуса, а в свою тетрадь и объяснять материал внятно, а не постоянно запинаясь и забывая, что говорил. Хотя омега его не слушал — он смотрел в окно, улыбался и был таким красивым, что забывалось, сколько будет дважды два.       — Так вот… — с трудом подбирая слова, проговорил Ноа.       — Может, поцелуешь меня?       Его тонкие пальцы робко коснулись руки — подняв голову, альфа увидел, что Софус слегка покраснел, смотрит в окно, но тянется рукой к нему. Он был преступно мил и очарователен. Ноа ничего не мог с собой поделать. Приподнявшись и потянувшись через весь стол, он поцеловал омегу. Тот схватил его за лицо и не хотел отпускать.       — Хватит решать математику, пойдем гулять, — отстранившись, прямо в губы сказал Софус. Он смотрел прямо в глаза альфы и вновь его поцеловал. — Мне надоело, пойдем гулять.       — Но завтра тест!.. — попытался воспротивиться Ноа, но омега был слишком настойчив.       Математика была отброшена глубоко в недры сумки и о ней больше никто не вспоминал. Они гуляли столько, что их начали разыскивать родители.       Им сложно было оторваться друг от друга. Летом, когда родителям Софуса выпала уникальная возможность полететь отдохнуть на острова, омега наотрез отказался. Ведь они с Ноа запланировали поездку на захудалый пруд под городком. Тогда-то им исполнилось по пятнадцать — сначала Софусу, потом Ноа.       Им казалось, они такие взрослые! Но их любовь была невинна долгое время. Им хотелось друг друга касаться и они это делали, но не переходили границы. Хотя Ноа интересовался, как и любой альфа, темой интимных отношений. Однако не склонял к этому Софуса — не чувствовал, что тот готов. У него даже течек никогда не было.       Но однажды омега не ответил на его звонок, не явился в школу. Ноа, безумно встревоженный, сбежал с уроков и пришел к дому возлюбленного. На улице было жутко холодно, но он этого не замечал. Встретил его папа Софуса — он открыл дверь, но внутрь не пустил, лишь мягко улыбнулся.       — Прости, дорогой, но тебе сюда нельзя. Сегодня и ещё пару дней точно.       — Софус заболел? — обеспокоенно спросил альфа, стараясь заглянуть в дом, хотя он прекрасно знал, что комната омеги на втором этаже. — Как он?       — Не болен он, милый, всё будет хорошо. Иди, иди. Ты всё же альфа.       Лишь через время, краснея, Ноа понял, что же происходило с Софусом. Он записывал все уроки и делал за омегу домашнее задание, а потом передавал через его папу. И ждал, пока тот придет в себя. И испытывал жуткое смущение, когда, закрывая глаза, представлял своего парня лежащим на кровати, в одной пижаме или вовсе без неё…       С того дня всё изменилось. Софус пах острее и вкуснее, он стал почти жадным и требовал уделять себе всё больше внимания. Они даже с уроков начали сбегать. Сбежали и в тот раз — дома у Софуса никого не было, родители уехали на несколько дней в другой город.       Их первая близость была смущающей, полной неловкости и испуга. Но с того момента они окончательно потеряли голову. Секс для них был приятной любовной игрой, возможностью быть ещё ближе. Они не думали ни о чем, кроме удовольствия и той феерии чувств. Несмотря на то, что после их свидания частенько сводились к постели, ни Ноа, ни Софус до конца не понимали, чем могло всё закончиться. А судьба, один маленький случай, отрезвили их.       Софус всхлипывал, шмыгал носом, хныкал и трясущимися руками протянул Ноа какой-то стик. На нём было две полоски. От понимания темнело в глазах и слабели руки. Ноа всегда помнил, как свело в тот момент живот от ужаса.       Молчание альфы вырвало из омеги рыдания. Следовало успокоить, сказать, что всё будет хорошо, но Ноа хотел, чтобы эти слова и ему кто-то сказал. Ему тоже было пятнадцать, он тоже ужасно боялся и ничего не понимал, а Софус требовал от него быстрого решения.       — Я не знаю, что делать, я не знаю, — отчаянно прошептал Ноа и поднял глаза на омегу. — Нам надо рассказать родителям, наверное?       — Нельзя! Сделай что-то! — вытирая слёзы, почти кричал Софус. Он стал таким маленьким и беззащитным.       — Что я сделаю? — пробормотал Ноа. У него тряслись руки — он потянулся к своему парню, желая взять за руку или обнять, но тот начал рыдать пуще прежнего и отстраняться. В голове была полная пустота и после долгого молчания альфа смог сказать лишь одно: — Мне надо подумать. Мне надо подумать, Софус.       Омега поднял голову — эти серые заплаканные глаза долго ещё преследовали Ноа.       Они разошлись по домам. Знай альфа будущее, пошел бы с Софусом и не отпускал бы его. После долгих размышлений, дрожа от страха, но старательно пряча это, он пошел домой к Софусу. Он должен быть рядом, поддержать и взять ответственность, должен сам сказать родителям омеги о беременности.       Но ему никто не открыл. Никто не отвечал на его крики, на стук в дверь и окна. Ноа уже готов был разбить окно и влезть в дом, однако кто-то схватил его за руку и потащил к машине. Это был отец. Он ни слова не сказал, даже когда Ноа, крича, начал едва ли не дверь машины выламывать на ходу.       Родители были злы — папа плакал, отец ругал за безответственность. Все думали, что их отношения с Софусом так далеко не заходили и звонок отца омеги с оглушительной новостью убил наповал. Ноа заперли дома, но он сбежал, однако дом омеги был пуст.       Семья Лакруа уехала очень быстро — как оказалось, они, заслышав новость, уехали к родственникам, продали дом. И исчезли. Уехали куда-то и никто не знал, где теперь они жили.       Ноа пытался узнать хоть что-то, но Софус будто растворился. Он даже пробрался в школьный секретариат и нашел лишь заявление о переводе Софуса Лакруа. Но куда — не указано. За это он был сильно наказан отстранением от занятий, но альфа и так был наказан незнанием. Ноа искал Софуса постоянно, засыпал, думая о нем и желая повернуть время вспять. Он плакал и не стеснялся этого — отчаяние, боль и вина были слишком глубоки.       Однако тщетность всех попыток и время залечило сердце. Уже в восемнадцать лет Ноа нашел нового парня и начал новую жизнь.       — Ты чего не ешь? Заболел? — взволнованно спросил Марко.       — Да нет, — пожал плечами Ноа. Хотя ему и правда кусок в горло не лез. Он всё думал о сыне Софуса. От мысли, что это мог быть и его ребёнок, мутило — если это так, то он бесконечно провинился перед ребёнком и омегой! Альфа отложил ложку и через ком в горле спросил: — Марко, а ты сына Софуса видел?       — Ну, пару раз. Хорошенький такой мальчик. Но мельком — Софус ведь его на встречи не берет, на работу тоже. К тому же, — Марко помрачнел и стал выглядеть так, будто сейчас заплачет, — он его и обсуждать не очень любит.       — А сколько ему лет?..       — Не помню. Ну где-то…       Договорить Марко не успел — его телефон зазвонил и омега сразу принял звонок. А затем начал быстро собираться и забыл об ответе Ноа. Альфа следил, как жених собирается и уже обувается, и, превозмогая страх, спросил ещё раз:       — Так сколько лет?       — Кому?       — Сыну Софуса.       — А чего ты так интересуешься? Ты после той встречи сам не свой, что такое?       В голосе Марко прозвучали подозрительные нотки и Ноа понял, что больше не может спрашивать у омеги ничего. Иначе не пойдет даже на работу, а начнет допрашивать с пристрастием. И придется признаться, а только от этой мысли бросало в холод.       — Он же твой друг, интересно просто.       Кажется, Марко поверил, улыбнулся и даже потянулся за поцелуем, но ему вновь позвонили — впервые Ноа хотел поблагодарить всех тех, кто достает жениха на работе. Когда дверь захлопнулась, альфа тяжело выдохнул и сам начал собираться в кафе. Сегодня он планировал взять целый рабочий день, иначе не сможет избавиться от дурных мыслей. Администратор был не против и позволил ему работать, но с условием, что он внезапно не сбежит на какое-то собеседование. Ноа согласился, хотя телефон спрятал в карман. Он помнил, что Софус пообещал найти ему работу, но исполнит ли? Это был какой-то другой человек.       Однако телефон молчал, даже Марко не писал. В свободные минутки Ноа задумывался, не загрузили ли жениха на работе? Он и в тот день, когда они встретились с Софусом, поздно вернулся домой.       К вечеру у Ноа болело всё тело так, что ни единой мысли, кроме как бы побыстрее поехать домой и заснуть, не было. У него остался последний столик и клиенты как раз ушли, а значит, он свободен, но тут заметил, что его вновь заняли. Подавив обреченный вздох, он натянул дежурную улыбку, взял меню и хотел было уже идти к клиентам, однако замер, увидев, кто это.       Высокий альфа в офисной одежде помогал снять пальто… Софусу. Омега был таким же безразличным и ещё более уставшим, чем был в их первую встречу. Альфа улыбался и что-то рассказывал, но он его, казалось, совершенно не слушал.       Ноа больше не мог и шагу сделать. Он подошел к другому официанту и попросил забрать столик, даже отдал немного своих чаевых. Администратор был занят и сразу отпроситься альфа не мог и пришлось остаться в зале. Софус его так и не заметил. Он вообще был не заинтересован во всем, что творилось вокруг него — очнулся лишь тогда, когда официант принес ему коньяк. Его спутник покачал головой и омега выпил сам. Неужели это его муж? Кажется, он был Софусом весьма очарован.       Ноа поджал губы — почему он себя так странно чувствует? И почему он вообще прячется?       Наконец-то вернулся администратор и альфа к нему сразу подошел. Тот согласился отпустить, но перед этим попросил вытереть столы. И, заметив, что Ноа собрался возразить, заявил:       — Иначе не заплачу полную сумму. Мы договаривались на полный день, ты должен всё доделать.       Благо, другой официант согласился помочь и мелькать прямо перед Софусом не пришлось. Когда Ноа оказался немного ближе к омеге, то сразу отвернулся и принялся быстро вытирать стол. Он не видел его, но зато слышал голос.       — Роб, я всё сказал. Или мы едем в отель, в котором номер снял я, или иди ты лесом.       — Ладно тебе, не злись. Поехали, куда хочешь, — ответил альфа со смехом.       Ноа едва успел отойти и спрятаться, когда парочка начала собираться уходить. Зачем ему с мужем идти в отель? Хотя… дома ведь сын.       Мрачные мысли вернулись вновь — будто и не исчезали. Можно было бы спросить у Софуса прямо, но ответит ли омега ему? Скажет ли правду? И имеет ли он вообще право спрашивать об этом? Ведь Софус замужем, его муж внешне показался неплохим. У них семья и нечего ему лезть.       Дома его встретил Марко и в его объятиях Ноа немного успокоился. Он даже смог рассказать, что видел Софуса с его мужем в кафе — и почти спокойно, ничего при этом не чувствуя.       — Правда? Ничего себе, не похоже на Николаса.       — Николас? — переспросил Ноа. Он хорошо помнил, что Софус называл альфу иначе. — Не Роб?       На лицо Марко вновь легла знакомая тень — он сразу заметно расстроился. Жених погладил его по щеке и тихо проговорил:       — Забудь об этом, пожалуйста.       За остаток вечера эта тема больше не поднималась. Марко заснул очень быстро, а Ноа не мог сомкнуть глаз. Против воли он вспоминал о былых днях со своей первой любовью: какой он был яркий, всегда веселый, эмоциональный и прекрасный.       Вдруг рядом завибрировал телефон. Ноа взял его и увидел, что пришло от Софуса.       «Я нашел тебе работу. Приходи в 10 утра, не опаздывай!»       Ноа раньше всегда опаздывал, хотя со временем дурная привычка исчезла. Но Софус не знал, что всё изменилось.