_6_
19 апреля 2021 г., 21:40
Вновь ошибка. Ноа тяжело вздохнул, устало провел рукой по лицу и уткнулся лбом в стол. А затем взглянул на стоящую рядом с экраном мягкую игрушечную лошадку, подаренную маленьким Каем.
В груди вновь заныло.
Он до сих пор не мог никак пережить историю, рассказанную Марко. Она его шокировала, почти что парализовало. Сам жених быстро успокоился и даже смог спокойно уснуть, а Ноа смотрел в потолок и наблюдал, как наступает день.
Теперь ему всё стало понятно — почему Софус так изменился, почему он груб и безразличен, почему он прямо-таки источает боль. И почему его муж так с ним плохо обращается. Николас был убит горем и Ноа даже представить было страшно, что же у него на душе. Хотя это никак не оправдывало то, что он бьет Софуса. И не оправдывает отношения к Каю, этому несчастному и непонятно как получившемуся ребёнку, который мог получить ласку только лишь от своего дяди.
Их ситуация была очень сложной. И печальной, до ужаса печальной.
И Ноа она почему-то очень беспокоила и просыпалось никому не нужное желание помочь и спасти. Он не был таким — да, он многим сопереживал и не был бесчувственным, но не бросался помогать всем. По молодости этим сильно страдал Софус, однако теперь он был абсолютно раздавлен и вряд ли ему было дело до других. Он и сам буквально кричал всем естеством, что ему нужна помощь — или это просто Ноа так казалось.
Но все стремления обрывались одной-единственной здравой мыслью — а что ты сделаешь? Альфа не был ему близким человеком, в его сочувствии Софус, кажется, не нуждался. Складывалось впечатление, что он вообще ни в чём не нуждается. Марко был его другом и много раз старался, по его словам, поговорить, но тот закрывался и отгораживался огромной стеной. А то и вовсе однажды пригрозил уволить, когда черта почти была перейдена.
— Он ни с кем об этом не говорит, жутко злится, едва даже намеки слышит, — сказал жених, пожимая плечами. — Я знаю, что он ходил на приёмы психотерапевтов, но бросил. Кажется, он пытается жить так, будто ничего не произошло, но каждое мгновение его жизни — следствие всего того ужаса. Он никогда не говорит о Тоби, будто его и не существовало и другим не позволяет. Это абсолютно закрытая тема.
Вспомнились пустые места на стене с фотографиями. Там точно были фото Тоби, от которых омега избавился.
Всё это так сильно ошарашило, что Ноа чувствовал себя крайне подавленным и вечно отвлекался — даже Ричард заметил и спросил, всё ли хорошо. Глянув на начальника, альфа вспомнил о Николасе. Словно близнецы, но и по виду, и по глазам было видно, что муж Софуса словно мертвец.
— Всё хорошо, — сдавленно сказал Ноа и даже смог улыбнуться.
Но работа шла из рук вон плохо.
Оторвавшись наконец от лошадки, альфа принялся заполнять таблички вновь. Ему хотелось домой — и не в тесную квартирку. Хотелось просто ощущения спокойствия, уюта и тепла. А сейчас было тошно.
Даже с Марко нормально поговорить и провести время не выходило — омегу сильно загрузили на работе, хотя тот был очень рад. Он хранил загадочное молчание, хотя раньше уже проговаривался, что хочет в командировку. И делал для этого абсолютно всё. И как бы Ноа не хотелось поговорить, альфа понимающе относился и даже старался поддержать — как мог.
Закончив кое-как с документацией и разобравшись с планами на уроки, альфа засобирался домой. Уже похолодало и на улице Ноа бросило в дрожь. Поскорее бы домой — хотя и там было довольно прохладно. Но прежде, чем двинуться на остановку, альфа заметил Софуса чуть поодаль. Омега стоял к нему спиной, курил и ничего не замечал. В руках он сжимал рюкзак Кая. На уроки малыш не ходил, а постоянно сидел то в игровой, то у Ричарда в кабинете. Через несколько секунд вышел и сам мальчик — он тоже не заметил Ноа, а подошел прямо к своему папе и потянул за рюкзак.
— Папа, поехали, я есть хочу.
Но омега никак не реагировал, а продолжал курить. Он будто бы ничего и не расслышал, пока Кай не дернул сильнее.
— Папа!
Софус вздрогнул и взглянул на сына. Он пару мгновений просто смотрел на него, а затем поправил его яркую куртку.
— Поехали, тебе нужна новая куртка.
— Я хочу есть.
— У меня нет времени!
— Но на куртку же есть!
Омега вновь замер — словно едва из транса вышел и только заметил Кая. Мальчик хмурился и поджимал губы, а Софус продолжал на него как-то странно смотреть.
— После магазина заглянем в фудкорт. Идём уже.
— А погуляем? Там есть машинки, я хочу покататься!..
— Нет! — рявкнул Софус, да так, что вздрогнул не только Кай, но и Ноа. Омега весь напрягся, грубо схватил сына за плечо и потянул к машине. — Ничего слышать не хочу! Я тебе уже сказал, у меня нет времени!
Он шел слишком быстро, мальчик за ним не успевал и едва не упал. Только после того, как малыш расплакался, Софус отпустил его. Смотреть на это было безумно больно, но бешеной злости омега не вызывал.
По телу вновь пробежала ещё большая дрожь и Ноа поспешил на остановку. Квартира встретила его тишиной, пустотой и холодом. С тяжелым сердцем альфа быстро помылся и лёг спать — сквозь сон он слышал, как открылась дверь и через какое-то время к спине прижалось холодное, но мягкое тело.
Они вновь вернулись к просмотру квартир и даже нашли одну. Она была больше нынешней, уютная, красивая и недорогая. А главное, нравилась им обоим! Ноа уже хотел было с радостью предложить подписать контракт, однако Марко схватил его за руку и едва заметно покачал головой. Альфа изумленно глянул на него, но после, вежливо кивнув риелтору, сказал, что они подумают.
Выйдя из дома, Ноа сразу спросил у жениха, в чём же дело. А Марко улыбнулся и радостно сказал:
— Меня отправляют в командировку! Вот-вот сообщили!
— Поздравляю! — обрадовался альфа и обнял его. Парнишка заражал своим счастьем и эмоциями, однако сквозь радость за него у Ноа просыпалось беспокойство. Поцеловав Марко, он спросил: — А почему тогда мы квартиру не сняли? Почему ты меня остановил?
— Я уезжаю минимум на месяц и подумал, что тебе одному там будет одиноко. И дороговато. Ох, — Марко покраснел и отвел взгляд, — наверное, я глупость сделал! Решил всё за тебя. Давай вернемся!..
Ноа покачал головой и, вновь поцеловав жениха, заставил замолчать. Мягко погладив его по щеке, альфа сказал:
— Всё верно. Я тебя подожду и заедем вдвоем.
Марко, будто ребёнок, радостно закивал, прижался к Ноа и принялся рассказывать, куда поедет и что будет делать. Оставалось только радоваться за жениха, но внутри альфы сидела непонятная ноющая тревога.
Они вернулись в свою квартирку и Марко начал вслух размышлять, что же взять. А Ноа же предстояло тут прожить одному долгое время. Он, кажется, уже совершенно забыл, каково это — жить в одиночестве.
Наверное, поэтому странное чувство душит.
Ноа продумывал устроить жениху ужин перед отъездом, но за дней десять до командировки Марко протянул ему конвертик.
— Что это?
— Приглашение на корпоратив. У нас заключили успешный контракт, плюс меня в командировку отправляют. И Софуса.
— Софус с тобой летит?
— Нет, он завтра днем улетает, а потом прилетает — тогда же, когда я отправляюсь. Хотя я не уверен, что он вообще придёт. Он не любит ни вечеринки, ни выпивать вообще.
Вдруг вспомнилось, как Софус заказывал себе коньяк, который наверняка выпил, и в целом он производил впечатление человека, который мог выпить. И пил. Учитывая, что произошло в его жизни.
Корпоратив решили устроить прямо в офисе, в отделе. И Ноа пришлось взять с собой тот конверт, где был выписан пропуск. Нужный этаж был высоко и альфа решил поехать на лифте. На мгновение, он испуганно подумал о том, что же делать, если там вдруг окажется Софус, как вдруг лифт остановился — не на том этаже — и железные двери открылись.
—…он и твой тоже, посиди немного!
Ноа тяжело сглотнул. Софус посмотрел прямо на него и немного изменился в лице, на какое-то мгновение. А затем смело шагнул в лифт, нажал кнопку и встал рядом. От него исходил сильный запах сигарет и вокруг него воздух разве что не трещал и не искрился — омега явно говорил с мужем.
— Я приеду сегодня домой. Никуда не уезжай, пожалуйста, не вызывай Ричи. Я тебя прошу, — уже тише проговорил Софус и сбросил звонок. Его длинные пальцы начали теребить пиджак. — Ты что здесь делаешь?
— Я приехал на корпоратив. Марко пригласил.
— Вот как, — безразлично бросил омега. Альфа заметил, как он нервно начал кусать губы — и, кажется, был безумно раздражен.
Как только лифт остановился и двери открылись, Софус сразу вышел и будто растворился — когда Ноа вышел следом, омеги и след простыл. И прежде, чем им вновь овладело беспокойство, показался Марко. Омега весь засветился, когда увидел альфу, и губы сами дрогнули в улыбке.
Жених быстро познакомил его со своими коллегами и Ноа немного расслабился. На корпоратив это сильно похоже не было — ведь такое обычно в офисе не устраивает, — но альфе нравилось проводить время в компании молодых, активных и доброжелательных людей.
Он даже сумел позабыть о встрече с Софусом и вообще о том, где находится, пока вдруг один из сотрудников окликнул начальника. Ноа повернулся и увидел Софуса — он был чем-то сильно обеспокоен и, кажется, вообще собирался то ли домой, то ли курить, но всё же подошел.
— Давайте с нами, мы и за вас, мистер Лакруа, пьем!
— Вы осторожней, не напейтесь. Иначе в следующий раз выгоню и сидите, где хотите, — строго заявил омега. Несмотря на его тон, все улыбались и, кажется, давно привыкли к такому поведению. — Я не очень-то хочу.
— Совсем немного! — продолжали гнуть своё сотрудники и один из парней протянул бокал с шампанским.
В какое-то миг Ноа решил, что Софус вот-вот сорвется и порвет тут всех, но омега молча взял бокал и отошел подальше. Он слушал разговоры, время от времени прикладываясь к бокалу. Альфа старался на него не смотреть — рядом стоял Марко, прижимался к нему и держал за руку, постоянно втягивал в разговоры, — но взгляд постоянно, хоть на мгновение, обращался к Софусу.
И тут кто-то предложил сыграть в игру — все, порядком пьяные, согласились.
— Правда или действие, мы как раз в том состоянии, чтобы играть! — посмеялся один из омег.
Софус поднял глаза и со снисхождением покачал головой, вновь затем уткнувшись в свой телефон. Ноа не особо хотел играть, но пришлось — к тому же, практически все выбирали правду и каждым разом истории становились всё интереснее. Выпив ещё, разговоры скатились к постели.
И настала очередь Ноа.
— Правда или действие?
— Правда, — сразу сказал альфа. Он очень удобно сидел и не желал ничего делать, но через мгновение пожалел о выборе.
— А расскажи-ка о своём первом разе.
Ноа вмиг протрезвел. Нет, он мог бы рассказать, атмосфера располагала, но… Его спину буквально пронзило острым взглядом. Софус оторвался от телефона и теперь внимательно смотрел на него. Казалось, омега его порвет, произнеси он хоть слово.
Марко сжал его руку и с улыбкой толкнул. Жених тоже был пьян и, кажется, даже готов был выслушать эту историю, хотя на трезвую голову вряд ли бы потребовал. Ноа долго колебался и даже хотел уже отказаться, как слова сами вылетели.
— Это было с моим первым парнем.
— И всё? Подробности!
— Ну, это был мой одноклассник. Мы с ним долго встречались и как-то раз остались наедине… — разумом Ноа сам не мог понять, зачем он это вообще рассказывает?
Но в голове вспыхивали картинки из прошлого: Софус в белой рубашке, весь красный, старается не смотреть в глаза альфы, дрожащими и взмокшими руками тянется к нему. А Ноа мягко берет его за руки, привлекает к себе и целует — осторожно, с любовью и трепетом. А затем разрывает поцелуй и шепчет:
— Если ты боишься, давай не будем.
— Не боюсь! — воскликнул Софус и уверенно поцеловал альфу, обнял и практически залез к нему на колени. — Переживаю немного, не более.
От близости омеги у Ноа кружилась голова, а сладкий запах сводил с ума. Он тоже очень переживал, но старался этого не показывать. Неспешно уложил Софуса на кровать, расстегнул и снял рубашку. Кожа омеги была мягкая, от неё пахло гелем. Ноа целовал его в шею, вызывая тихие, но такие приятные слуху стоны, гладил.
Оторвавшись, альфа снял с себя одежду и с удовольствием взглянул на лежащего под ним Софуса — смущенного, красного, но с горящими влажными глазами, приоткрытым ртом. Он такой красивый и желанный.
Вдруг в тиши раздался грохот и Ноа вздрогнул. Воспоминания растворились и альфа не сразу понял, что наплел — а говорил он много. Не упоминал имени, не говорил ничего такого. Даже не дошел до самого первого раза. Зато всё, что было до этого… Ноа быстро глянул на Марко, но тот не выглядел обиженным, хотя и не был рад это слушать. А вот Софус позади ногами убирал осколки вазы. Она стояла рядом с омегой и почему-то упала.
— Я пойду покурю, а вы закругляйтесь. Или перемещайтесь. И позовите уборщика, если никто ещё не ушел.
Сотрудники сразу закивали, а сам омега очень быстро ушел. Марко рядом вздохнул и Ноа быстро извинился.
— Да ладно, это же в прошлом, — отмахнулся жених и улыбнулся. Он был уже пьян и не вспомнит завтра об этом.
Пока все убирались и обсуждали, куда могут ещё пойти, альфа улизнул в туалет и умылся. Что же он наплел! И зачем! Надо было отказаться или обойтись парочкой слов, а он просто будто с ума сошел и погрузился в воспоминания. И Софус… Кажется, ему это безумно не понравилось. Выйдя из туалета, Ноа хотел вернуться, но заметил в курилке омегу — тот никак не мог зажечь сигарету и злился. Тяжело вздохнув, альфа зашел к нему.
— Не злись ты так. Прости, если… — начало было Ноа, но убийственный взгляд заставил замолчать.
— Ты бы ещё рассказал, в какой позе ты, самец, альфа, меня в первый раз!.. А, черт! — сигарету наконец-то зажглась и Софус сделал затяжку.
— Я говорил не про тебя.
— А про кого? — после нескольких секунд молчания спросил омега.
— В том смысле, что твоё имя не называл. Это был рассказ про абстрактного!..
— Абстрактного! — передразнил его Софус. — Ублюдок ты, Дей.
— Не понимаю, почему ты так злишься. Извини ещё раз, однако я не упоминал ни твоего имени, ни вдавался в какие-то уж слишком откровенные подробности.
Ноа хотел продолжить, но звонок прервал его. Софус достал свой телефон и злость сменилась отчаянием. Выбросив недокуренную сигарету, он принял звонок и вышел из курилки, чуть было не толкнув Ноа.
Весёлый вечер был совершенно испорчен. И как же Ноа обрадовался, когда Марко пожаловался ему на тошноту и захотел домой. Альфа быстро уложил жениха спать, а сам уснуть столь скоро не смог — закрывая глаза, он вспоминал Софуса. Юного, прекрасного и желанного.
***
— Переживаешь? — Не особо. Марко врал, Ноа это видел. Омега с самого утра не мог найти себе места, а теперь нервно сжимал ручку чемодана и испуганно озирался в аэропорту. Ноа тоже переживал, но старался этого не показывать и всячески поддерживал Марко. Совсем скоро омега должен был идти на регистрацию, но никак не хотел отходить от альфы. На днях у него закончилась течка и от этого он был всё ещё немного не в форме — Ноа бы уговорил его остаться дома, ведь порядком утомил за те несколько дней, но командировка была важнее. И оставалось только обнимать, переживать и поддерживать. Вдруг Марко немного оживился и Ноа увидел, как к ним идёт Софус. Когда он приблизился, то альфа увидел отпечаток усталости на лице, — неудивительно, ведь он только что прилетел — но в то же время омега был одет с иголочки: черные широкие штаны, дорогой пиджак и белая рубашка. Софус достал из своего чемоданчика папку и протянул Марко. — Вот, держи. Как настроение? — Нормально! — улыбнулся Марко. Ноа погладил его по спине, стараясь унять напряжение. — Будь внимателен и всегда мне звони. Можешь даже ночью, главное, чтобы всё хорошо прошло. Ты всё понял? Они ещё немного обсудили рабочие моменты, а затем Софус пожелал удачи и, извинившись, отошел. Марко, стараясь расслабиться, начал что-то рассказывать, но Ноа не смог сосредоточиться, ведь позади происходило нечто ужасное. — Я же говорил тебе вчера, во сколько прилетаю, Николас! И написал перед вылетом! Ты меня не заберешь? — молчание. Альфе вдруг послышался всхлип, хотя голос Софуса не дрожал: — Я ведь говорил, у меня даже денег не осталось. Николас, пожалуйста… Раздалось объявление о начале регистрации на рейс и Марко тут же, будто испуганный ребенок, прижался к альфе и Ноа отвлекся. С чувством вина и стыда — подслушивает, да и ещё и в тот момент, когда его жениху нужна поддержка! — альфа обнял омегу, поцеловал и погладил по щекам. — Удачи, дорогой. Всё будет хорошо! — нежно сказал он и чмокнул в кончик носа. — Ты самый лучший, всё выйдет! В глазах Марко заблестели слёзы, но он кивнул и, уверенно взяв свой чемодан, ушел на регистрацию. Ноа проследил, как омега уходит и, когда он окончательно скрылся, решительно вызвал такси. И не сразу понял, что к нему прикован чужой прожигающий взгляд. Софус всё ещё стоял с телефоном, как растерянный ребёнок, и внимательно смотрел на Ноа. А затем схватил чемодан и молча пошел к выходу. Отогнав печальные мысли, альфа вызвал такси и вышел следом. На улице было холодно и шел дождь. Ноа хотел поскорее сесть в такси и оказаться дома, — в куртке было холодно — как вдруг заметил Софуса. Омега судорожно искал что-то по карманам, в кошельке. У него выпали сигареты и он их, подняв, уронил вновь. И со злостью отбросил от себя. У него не было даже куртки. Ноа вспомнил, как Софус говорил мужу, что остался без денег. И Николас за ним не приехал. Оставить его тут одного… Это слишком. — Поехали вместе. Я оплачу. — Уж не надо, — фыркнул омега, а затем громко чихнул. И через несколько секунд кивнул. В такси было тепло и Софус даже расслабился. Они не говорили — кроме адреса он ни слова не произнес, а лишь лазил в своем телефоне, кому-то писал, но, кажется, не получал ответ. И от этого становился всё печальнее. Когда телефон зазвонил, лицо его на секунду посветлело — но лишь на секунду. — Да, я прилетел. Нет, всё хорошо. Ричи, у меня просьба… Меня дома не будет сегодня, пусть Кай у тебя ещё побудет. Ноа услышал ругань на том конце провода, но Софус сбросил и нагнулся к водителю. — Отмена последнего адреса. Отвезите вместо этого на Миддл-стрит. Это улица, известная своими барами и ночными клубами. Ноа словно холодной водой окатило. — Софус, не надо. Не надо. — Я тебя спрашивал? Нет, вот и молчи. — Я не могу смотреть на то, как ты идешь по наклонной! Ты ведь не такой! Омега громко рассмеялся — жестко, холодно. — А ты-то знаешь, какой я! Не трогай меня, тебе есть кому указывать и с кем праведно жить. А мою жизнь оставь мне. Ты ведь так уже делал. Эти слова были словно пощечина. На мгновение Ноа подумал, что Софус прав и не надо лезть в его жизнь, но… Не мог он так всё оставить. — Я не отстану. Я хочу помочь. Кажется, омега собирался нагрубить. Ударить. Рассмеяться и чуть ли не плюнуть в лицо. Однако вместо этого спокойно спросил: — Выпьешь со мной? Раз не хочешь, чтобы я пил с кем-то, так давай с тобой. Чувствуя, что совершает какую-то ужасную ошибку, Ноа всё же кивнул.
