Минимум вечность

Ненавижу эти мерзкие забегаловки. Снова зачем-то слушаю этого сумасшедшего и иду вниз по темной лестнице, погружаясь в запах алкоголя, кальяна, разношерстного табака и, конечно же, травы. Музыка оглушает и болезненно давит на голову. Все эти запахи снова пропитают волосы и любимую джинсовку. На танцполе под биты, точнее не попадая в их такт, движется однотонная биомасса. Белые футболки будто светятся в неоновом свете этой преисподней. Вижу знакомую макушку за барной стойкой, и ноги сами несут по известному маршруту. Передо мной тут же появляется «Лонг-Айленд»*, а друг за барной стойкой хитрым взглядом скользит по моему лицу. — Привет! — он сам кажется подвыпившим. Все жду, когда его наконец попрут за «дегустацию» на рабочем месте. — Напомни, почему мы все ещё дружим? — говорю громко, чтобы он услышал. — Сегодня что-то тесно. — Наверное, из-за халявной выпивки, — он смеётся, и я сам невольно улыбаюсь. — Пятница же. Оставляю его реплику без ответа и, медленно попивая свой коктейль, смотрю на то, как перепившая толпа бесчинствует под какую-то дико раздражающую попсу. Среди этой мишуры цепляюсь взглядом за знакомого парня. Мой одноклубник. Сразу же заинтересовано впиваюсь взглядом в его фигуру, юноша плавно движется не под музыку, но он расслаблен, а глаза прикрыты. Парень от меня буквально в паре метров, и я невольно залипаю на тёмные подрагивающие ресницы и блаженную улыбку. Я провожу с этим человеком столько времени на тренировках, сборах, играх и никогда не замечал, что он такой… Не могу подобрать слов… — Жора! — из мыслей буквально выдёргивает хриплый голос друга за стойкой. — Чего? — поворачиваюсь к нему недовольно. — С тобой тут познакомиться хотят, — он снова улыбается хитро, а я заметно напряжен. — Кто? — Вон тот столик, — говорит громко мне на ухо, кивает сначала на коктейль справа от меня, потом на вип столик, за которым сидят три девушки. Смотрю, а девушка с белыми кудрявыми волосами мне подмигнула. Передернуло. Быстро ретируюсь в уборную, думаю, что сегодня быстро ударяет в голову любимый напиток. По лицу стекают капли воды, наблюдаю через зеркало. Задаю себе десять вопросов, не нахожу ответов и выхожу в это душное пространство. Не успеваю обратить внимание на одноклубника, который проходит мимо, как его кто-то толкает и он почти камнем падает на меня. Быстрой реакции у меня не занимать, держу крепко и вдыхаю аромат его парфюма. Он не успел ещё пропахнуть этими дешёвыми запахами. Хочу сгрести его и утащить к себе домой, закрыть и больше никому никогда не показывать. Он спокоен в моих руках, кажется прошла секунда, а на деле с минуту уже. — Продлевать будете? — немного отстраняю его от себя и улыбаюсь. А он поднимает на меня свои мутные тёмные глаза… Я понимаю, что пропал. — На всю жизнь, пожалуйста, — шепчет с придыханием и снова валится на меня. Осторожно касаюсь пальцами его волос. Такие мягкие… и вкусно пахнут… Я поплыл… Не могу вымолвить и слова. — Жор, забери меня отсюда, — бубнит мне в шею, и я даже перестаю дышать, услышав из его уст своё имя. — Поехали… — сглатываю и не узнаю свой хриплый голос. Берёшь меня за руку и, пошатываясь, выводишь из клуба. Через час ты уже спишь на мне у меня в моем доме, а я пытаюсь понять, не сон ли ты.

***

— Жо-о-о-о-ра, проснись! — смеешься и сидишь на моих бёдрах в халате с мокрыми смоляными волосами. Я моргаю сонно и не могу понять, что происходит вообще. — Я кушать хочу, — не могу сдержать улыбку, у тебя такие милые несчастные глаза и надутые губы. Откладываю на потом все мысли и воспоминания о прошлой ночи в клубе. — Если маленький поросёночек с меня слезет, то его покормят! — говорю хрипло ото сна и безумно хочу коснуться твоих бёдер, но я не понимаю, что мне дозволено делать спустя всего несколько часов не рабочего общения. В отличии от тебя… Ты хохочешь и совершенно бесцеремонно лезешь ладонями мне под футболку, трогаешь живот и грудь, от чего у меня округляются ещё до конца не раскрывшиеся, глаза. — О да-а-а, мечтал сделать это так давно, — блаженно выдыхаешь и наглаживаешь мою грудь. — Давно? — сглатываю и неуверенно кладу руки тебе на талию. — Щенников, какой ты слепой. Я год уже за тобой бегаю, — фырчишь. — Как… год? — поджимаю губы, теперь понимаю все эти шутки в свою сторону и случайные прикосновения. — Вот так, — улыбаешься и протягиваешь мне руку. — Давайте знакомиться, Георгий Михайлович. Я Игорь и я в вас влюблён. — Можно просто Жора и да, Игорь, я тоже влюблён, — пожимаю твою руку и тут же заваливаю тебя на кровать. — Оу, так сразу? — вижу, что ты напуган и обезоружен. — Что желает на завтрак юный алкоголик? — смеюсь и касаюсь пальцами твоей покрасневшей щеки. — Я не такой… — смущенно лепечешь подо мной, утыкаясь ладонями в плечи, держа оборону. — Это один раз… Я же спортсмен, пить не умею… — Расслабься, ладно? Отдыхать тоже нужно, хотя я и не понимаю, как в таких местах это возможно, — целую в щеку. — А что ты тогда там делал? — У нас там друг бармен, а вот вы что там забыли? — Меня товарищи затащили, и я выпил какой-то коктейль… — У-у-у-у, ясно все с тобой, будем учиться, — безумно нравится ощущать твоё крупное сильное тело под собой и чувствовать, как напрягается каждая мышца. — Тосты с омлетом и сыром подойдут? — А… эм… конечно! — замешкавшись, отвечаешь и улыбаешься, не понимаю, куда потерялась твоя былая уверенность. Думал, что легко встану, но оказываюсь схвачен ногами и руками, завален обратно на постель. И честно, я не знаю, сколько мы лежали ещё так в обнимку, но точно понимаю, что готов минимум на вечность.