Сердцевина лотоса

— Ох, А-Чэн, знай я с самого начала, что мне так понравится ощущать твой вкус во рту, я бы его ещё в юности распробовал… — мурлычет довольный Вэй Ин, легко целуя бëдра главы Цзян, едва отошедшего от весьма яркого оргазма. У брата с каждым разом выходит все лучше и лучше — Цзян Чэну в конце даже не удалось сдержать прерывистый стон. — Знаешь, мальчишка в борделе у меня спросил… — слышится дальше. — Умел ли ты ещё тогда смотреть так, что всë течь начинало. А я вот думаю, что да, умел. И теперь каждый раз когда ты на меня смотришь, мне сразу начинает хотеться… Никак не могу тобой насытиться, — Вэй Ин плавно скользит по его телу выше, прижимаясь возбуждëнным членом к животу, и проводит руками по плечам и груди, едва царапая. Он сейчас похож на большую кошку, забравшуюся сверху. — Да я вижу, — Цзян Чэн бросает на него расслабленный взгляд из-под полуопущенных ресниц, а пальцы сами тянутся к чужой плоти, ласково сжимая и размазывая выступившую на головке смазку. Вэй Ин тихо стонет, наклоняется и, не оставляя его губы без игривого укуса, жалуется: — Чувствую себя невероятным развратником. Просто ужасно. Цзян Чэн устраивает вторую руку у него на пояснице и испытывает крайнее сожаление от того, что уже совсем скоро нужно выбираться из постели. Но оставлять Вэй Ина без удовольствия никак нельзя. — Да, ты просто ужасный. И как тебя такого ещё земля носит? — звучит ироничный смешок. — Я должен гореть за это в аду, — поддакивает Вэй Ин и чуть приподнимает бëдра. — Можно мне пальцы? Его желание исполняется почти тут же — найти масло среди смятых простыней удается довольно быстро. Он прогибается в спине, отклоняясь назад, и касается себя, прикрыв глаза. — Хватит с тебя и одного раза в преисподней, — произносит Цзян Чэн и наслаждается тем, как тихие стоны становятся громче, когда они попадают в один ритм. — Я тебя, если придëтся, из-под земли достану. — Спустишься за мной в самые глубины ада? — на сладком выдохе спрашивает Вэй Ин. — Спущусь… Чтобы ты больше не смел… Незаконченная фраза главы Цзян тонет в звуке громко распахнувшихся дверей. — Ох, я вижу, что не вовремя! — А-Лин, ну стучись ты хотя бы… — Вэй Ин резко заваливает брата на бок и накидывает на них сбитое в угол кровати одеяло. — А-Лин, чтоб тебя..! — после этого звучит только поток несдерживаемой нецензурной брани. — Ого, как ты ругаться умеешь, — раздаëтся восхищëнный голос племянника, а Вэй Ин только фыркает над ухом. — Ладно тебе, А-Чэн, он хотя бы сделал вид, что глаза закрыл. Цзян Чэн косится через плечо на Цзинь Лина, стоящего у входа, который демонстративно прикрывает глаза ладонью и, видимо, уходить никуда не собирается. — Да, я ничего не успел увидеть. — Врëшь. — Вру. Но я как-нибудь переживу это. Буду очень страдать, но переживу. — Почему двери не на защите? — все ещё негодует Цзян Чэн. — Ты не ставил, что ли? — Я каждый вечер ставлю, — дуется Вэй Ин и неуверенно предполагает: — Может рассеялась уже..? Хотя она обычно до утра точно держится. — Вы вообще-то засиделись… Залежались..? Словом, увлеклись. Время уже за завтрак перевалило, — уведомляет Цзинь Лин. — И я пришел сказать, что пора вставать, потому что прибыл глава клана Не с неофициальным визитом. — Не Хуайсан приехал? — удивлëнно переспрашивает Вэй Ин. — Что-то случилось? Или ты звал его в гости? — Звал, — следует кивок. — Подумал, ты бы хотел с ним увидеться. И мне надо куда-то пристроить мальчишку из борделя. Он нам сильно помог, так что заслужил более приличную жизнь. — О… Хорошая идея, — одобрительно кивает брат. — Мальчишка с головой, нечего ему в весёлом доме делать. А с нашим непростым другом, я уверен, они поладят. — А-Лин, займи его пока чем-нибудь. Скажи, мы скоро будем, — бросает Цзян Чэн племяннику. — Он просил передать, что подождёт, если вы пока заняты, потому что я, кажется, невольно проболтался ему о сути ваших отношений… Ничего такого! — быстро оправдывается тот. — Я просто сказал, что вы ещё спите, а глава Не на меня так посмотрел и, судя по всему, сразу понял, что постель у вас одна… — А-Лин! — тут не выдерживает уже Вэй Ин и швыряет в него подушкой. Несмотря на то, что Цзинь Лин по-прежнему держит руку у глаз, он очень уж ловко для незрячего отскакивает в сторону и пробирается бочком к дверям. — Мы вас ждём, как закончите. Дядя, ты ведь не закончил? Надо довести дело до конца, а то дядя Вэй потом весь день злой будет ходить… — последняя фраза слышится уже из-за захлопнувшихся створок, в которые впечатывается ещё одна подушка. Получит когда-нибудь Цзыдянем, договорится. Возмущённый и пылающий праведным гневом Цзян Чэн поворачивается к брату и лишь произносит: — Вообще-то он прав. Я не закончил, — он порывисто подминает Вэй Ина под себя, а тот уже оплетает руками шею, сжимает ногами бока и тянется за поцелуем.

❦ ════ •⊰❂⊱• ════ ❦

— Расскажешь мне о том, как вы познакомились? — Вэй Ин небрежно кивает вперёд на Цзян Чэна и Не Хуайсана, которые идут чуть поодаль по буйно цветущему раскинувшемуся за главным домом саду. Раз уж эти двое заняты разговором, можно и с мальчишкой поболтать. Фэйсин на секунду заминается, задумчиво обмахнувшись веером, и отвечает: — Самое обычное знакомство, ничего примечательного. Просто однажды глава Цзян пришёл пьяный в бордель и ошибся дверью. А потом ему стало плохо и пришлось оказывать посильную помощь. — М-да… — недоверчиво тянет Вэй Ин, понимая, что ему явно не договаривают. Но он вовсе не уверен, что хочет знать, какие именно подробности остались замолчаны. — Мне, конечно, не слишком приятно думать о том, что там у вас было, — на лице сейчас точно появилось неприязненное выражение, но стереть его нет никакой возможности. — Но ты заслужил поблажку. И, думаю, я должен сказать тебе спасибо, в том числе за то, что ты натаскал Цзян Чэна в теории… — Не волнуйтесь, по большей части это действительно была лишь теория, — кивает Фэйсин и улыбается. — И я рад, что он ей успешно воспользовался. Мне не хотелось отпускать главу Цзян к вам неподкованным… — Наглец, — хмыкает Вэй Ин и пихает мальчишку в бок. — Деловые разговоры, значит, у них были, да? — Очень деловые, — смеётся тот и продолжает, хитро сверкая глазами: — Но вообще-то я ему рассказал не всё, что собирался. Хотите послушать? Я почему-то думаю — вы как раз оцените. — Нууу… — немного сомневается Вэй Ин, а потом кивает: — Ладно, рассказывай, — почему бы не пополнить арсенал знаний? Мало ли что может пригодится… Фэйсин подхватывает его под локоть и наклоняется чуть ближе. — Тогда слушайте… Пока они неспешно идут по саду, сдвинув головы и прикрываясь веером, Вэй Ин пребывает в некотором замешательстве от всего услышанного, но он уверен, что если попробовать, им с Цзян Чэном такое очень даже может понравиться. Вспоминаются собственные слова в библиотеке: «…ты можешь наказать меня, как захочешь…» — и от этого на лице чувствуется легкий жар. Смущение никуда не уходит, но тема действительно интересная и, как оказалось, полная нюансов, которые не позволят причинить друг другу реального вреда, а извлечь из боли лишь удовольствие. Вэй Ин только послушно кивает, иногда вставляя уточнения, что именно нужно делать в определённом случае и как. Под конец от обилия того, что можно провернуть, у него голова начинает идти кругом, и слишком много неприличных вещей роятся в сознании. Но Фэйсин уже заканчивает, напоследок приводя подробный пример того, что делать, если игра вдруг пойдёт не так, и как её прервать, если возможности говорить или свободно двигаться нет. — Это… Это, и правда, очень… Познавательно, — чуть заторможенно соглашается Вэй Ин. — И ты всё это делал? — это немного шокирует. — Я знал, что вам понравится, — подтверждает свои мысли Фэйсин и поясняет за себя: — Ну, не прямо всё. Женщины в таких утехах обычно предпочитают получать, редко случалось наоборот. Но у меня было несколько клиентов, уже мужчин, разумеется, которые тоже любили подобные развлечения. Причём одному из них нравились обе роли. Всё зависело от настроения. У нас в весёлом доме имелся довольно широкий ассортимент услуг. Хотя и без травм иногда не обходилось, но это лишь издержки. Вэй Ин заламывает брови и, ловя себя на непроизвольном желании заботиться, обнимает его за плечи. — Я рад, что Цзян Чэн забрал тебя оттуда. — Я… Я, наверное, тоже… Только вот… Мне сложно пока представить, как можно жить по-другому. По большей части я помню лишь улицу, а затем бордель. Хорошо хоть, я был при заработке и мог позволить себе какое-то подобие образования в виде нормальных книг. Они частенько не позволяли мне сойти с ума. Но вообще прятать приходилось. Наша хозяйка не любила, когда шлюхи думали о чём-то, кроме того как доставить клиентам удовольствие. — Ребёнок… — жалобно вздыхает Вэй Ин и прижимает его к себе, почти укладывая голову на плечо. И внезапно чувствует кое-что неожиданное, отскочившее по духовным каналам. Неужели..? Ну надо же… Но об этом можно подумать и позже, тем не менее, известия приятные. — Да ладно вам, на самом деле всё было не так уж и плохо, — глухо протестует Фэйсин, уткнутый носом Вэй Ину в грудь. — Не буду тебя об этом больше спрашивать, — тот отпускает мальчишку и указывает вперёд на спины двух глав кланов. — Но если Хуайсан спросит, ты ему расскажи. Он хороший и о тебе позаботится. — В каком именно смысле «позаботится»? — небрежно интересуется Фэйсин. Даже чересчур небрежно. Видно, что ему не всё равно с какой конкретно целью его предоставляют главе клана Не. — Да что ты себе такого уже понадумать успел? — с укором говорит Вэй Ин, опять подхваченный под руку. — Он наш друг и тебя не тронет. Ну, если ты только сам не захочешь. Правда, я не в курсе, как Не-сюн смотрит на мужчин в этом плане… Хотя книжки у него были интересные, сдается мне, толк в удовольствиях он знает… — Ладно, спасибо, — с улыбкой благодарит Фэйсин и оставляет звонкий поцелуй на чужой щеке. — Ну что ты делаешь..? — Не мог же я не поцеловать Старейшину Илина, — звучит как само собой разумеющееся. — А насчёт меня и того, что там когда-то было, вы не переживайте. Скажу, что вы всегда были единственным, о ком думал глава Цзян. — Ох, помолчи, — Вэй Ин треплет его по волосам и думает о том, что мальчишка сейчас совсем не похож на шлюху. Просто красивый юноша с самолично заплетëнной Вэй Ином косой и в новом ханьфу довольно качественного кроя. Со стороны они, наверное, могли бы сойти за братьев: у обоих тёмные одежды и лиловые ленты в волосах. Когда после прибытия Не Хуайсана встреча старых друзей наконец-то состоялась, а все темы и сплетни были обсуждены, залитые изрядным количеством вина, Вэй Ин сам вызвался сходить до весёлого дома. Правда, потом Фэйсину чуть ли не силком пришлось оттаскивать его от лавки с дорогими ханьфу, на которую они наткнулись по дороге обратно. Несмотря на все увещевания, уйти без двух комплектов новых одежд так и не удалось: слишком уж велико оказалось желание приодеть мальчишку да и себя побаловать. — Но я должен вам ещё кое-что сказать, — прерывает его размышления Фэйсин. — М? — Меня-то вам опасаться нечего, но вот пока вас не было… За эти пару лет в Юньмэн несколько раз наведывался Первый Нефрит. Мне иногда случалось видеть их с главой Цзян, гуляющими по городу. И знаете… Судя по тому, какими взглядами господин Лань награждал вашего брата, он к нему явно неравнодушен. — Что? — восклицает Вэй Ин, поражëнно останавливаясь и театрально хватаясь за сердце. — Со стороны это не слишком очевидно, но мне такие вещи заметить проще. — А-Чэн! — раздаётся громкий крик. — Это что ещё за новости про Первого Ланя?! — Вэй Ин тут же рвётся к брату, сокращая расстояние между ними. Глава Цзян оборачивается на голос и удивлённо вскидывает брови. — Что ты ему наплел? — сурово обращается он к Фэйсину, когда тот с Вэй Ином оказываются совсем близко. — Ничего такого, что было бы неправдой, — уверенно отбивает мальчишка. — Вы же не будете отрицать, что Лань Хуань питает к вам весьма тёплые чувства. — Мы всего лишь друзья, — закатывает глаза Цзян Чэн. — Друзья, говоришь? Помню я, как он очень по-дружески тебя за коленки трогал! — негодует Вэй Ин. — Какие ещё коленки, А-Ин?! — В храме Гуаньинь! С такой заботой и бережностью… — А ты только и делал, что за Вторым Ланем от меня прятался! И как углядеть умудрился?! — Вот умудрился! — Ого, глава Цзян, да ты просто нарасхват, — поддевает стоящий рядом Не Хуайсан, пряча улыбку за веером. — Я, между прочим, тоже про коленки помню… Очень бережно трогал… — Да вы сговорились все! — прищуривается Цзян Чэн. — Ну-ка, идите поболтайте, — Вэй Ин толкает ничего не подозревающего Фэйсина в спину и тот оказывается чуть ли не в объятиях главы Не. — Нам надо поподробнее это обсудить, а вам пора получше познакомиться. — Вэй-сюн, ты прав. Вам сейчас действительно не стоит мешать, — быстро смекает Не Хуайсан и, подхватив свой немного ошарашенный дар судьбы под локоть, утаскивает его в сторону ближайшей дорожки, окружённой цветущими вишнями. Когда их фигуры скрываются за деревьями, Вэй Ин мягко улыбается и тут же виснет на шее у своего главы клана. — Мне как раз нужен был повод отправить их куда-нибудь подальше. Пусть погуляют, пообщаются. — Я так и понял, — руки Цзян Чэна смыкаются на его талии. — Хорошо, что ты это сделал, а то когда я смотрю на вас с Фэйсином, у меня будто в глазах двоится. Ты даже ханьфу ему похожее взял, только ближе к клановым цветам Не. — Мы похожи, правда? Ты поэтому на него внимание обратил, признай? — провокационно, но с улыбкой интересуется Вэй Ин. — Ничего не знаю, — Цзян Чэн деланно отстранëнно смотрит в сторону, а потом спрашивает: — Значит, не собираешься предъявлять мне за Первого Ланя? — Если честно, очень хочется, — признаётся брат, подкрепляя свои слова кивком. — Но я понимаю, что, скорее всего, ты и не замечал его внимания… — А-Ин, до того, как я понял, что мне нужен только ты один, я вообще не думал о мужчинах в подобном ключе, поэтому и заметить не мог. — Верю, — Вэй Ин невесомо целует его в уголок губ. — Но я повторю то, что сказал мне ты. Если он посмотрит в твою сторону хоть немногим дольше положенного, я поцелую тебя прямо у него на глазах. Идёт? — Идёт, — губы Цзян Чэна трогает улыбка. — Знаешь, мальчишка рассказал мне столько всего интересного… — лукаво тянет Вэй Ин. — Про что же? — Про боль и удовольствие, — он задумчиво наклоняет голову. — Меня все не отпускает та мысль, которую я озвучил тебе в библиотеке… Может, мы как-нибудь… Поиграем в «наказание»? Я ведь знаю, ты тоже хочешь. Последняя фраза выдыхается Цзян Чэну в самые губы, и он, ни секунды не раздумывая, отвечает: — Хочу.

❦ ════ •⊰❂⊱• ════ ❦

— Позволишь мне кое-что спросить? — ненавязчиво обращается к Фэйсину глава клана Не, когда непринуждённые темы для бесед понемногу начинают иссякать. Время уже давно перевалило за полночь, но ими было принято обоюдное решение пройтись по территории, вдыхая приятный ночной воздух и ловя отражения звёзд в озерной воде. Звук неспешных шагов тихо отдаётся по помостам. На деле общаться с главой Не оказалось совсем не сложно. — Хотите узнать про моё прошлое? Вэй Ин сказал, что вы можете спросить. Конечно, я расскажу, — легко соглашается Фэйсин. — Ты не думай, я не только из праздного любопытства интересуюсь. Хотя из-за него немного тоже, — покаянно уточняет глава Не. — Но ведь тогда я смогу лучше понять тебя, правда? — А для чего вам это? — Мне просто нравится понимать людей, — он пожимает плечами, и Фэйсина такое объяснение вполне устраивает. — А раз уж через пару дней мы отправимся в Нечистую Юдоль, и ты будешь жить там подле меня, без этого нам не обойтись. — Что именно вы хотите знать? — Просто расскажи немного о себе… — задумчиво прикидывает глава Не. — Как ты оказался в весёлом доме? Но, разумеется, если о чём-то говорить не хочешь, то не нужно. И зови меня как-нибудь попроще, как угодно, только не «глава клана Не». Подобные речи за целый день уже порядком надоели, мне их и дома хватает, — горестно жалуется он. А как тогда обращаться? Вэй Ин зовёт его «Не-сюн», но это обращение тут явно не подходит. — Можно «А-Сан»? — решает понаглеть Фэйсин. — Почему нет? — позволяет Не Хуайсан, небрежно взмахивая веером, и берет его под руку. — Значит, хотите историю про бордель? — Немножко. — Собственно, ничего особенного в ней нет. Я родом не отсюда, а из одной провинции на окраине, в самое сердце Юньмэна меня занесло уже позже. Крайне распространённая ситуация, когда бедная семья заводит слишком много детей, которых не может прокормить, и на содержание последнего у них уже просто не остаётся средств. Я как раз оказался последним, пятым. Родители все же не хотели брать грех на душу и сразу избавляться от ребенка, неспособного о себе позаботиться, но как только я подрос, посчиталось, что больше незачем держать в доме лишний рот. Не скажу, что они питали к своим детям особую привязанность. Мне было лет десять или чуть меньше, когда пришлось узнать улицу — точно не помню. Фэйсин на мгновение запинается, как-никак не самые приятные воспоминания, да и не рассказывал он об этом никому. Даже главе Цзян. Дальше история тоже не самая весёлая, но и не самая страшная, что уж там. У кого-то бывали и похуже. Не Хуайсан его не торопит, а просто притормаживает за талию, и они останавливаются на одном из невысоких мостиков. Взгляд сам собой падает на едва идущие рябью отражения луны и звёзд среди спящих лотосов. — В таком возрасте уже можно прожить на попрошайничестве и воровстве, чем я поначалу вполне успешно и занимался, — продолжает Фэйсин. — Я, может, был и последним ребенком, но, к своему счастью, не самым глупым. Живя на улице, волей-неволей начинаешь присматриваться к людям, улавливаешь их повадки и поведение. Например, у кого можно попросить еду и не бояться, что тебя за это побьют. Или кого можно обобрать, а он и не заметит. Я немного этим пользовался, пытался читать людей, но, конечно, тогда не слишком хорошо получалось, зато позволяло не умереть с голоду. Иногда удавалось найти кров на сильные холода, если попадалась какая-нибудь чересчур жалостливая хозяйка кабака или постоялого двора. Но надолго их доброты не хватало. А потом… Когда ночлега в очередной раз не оказалось, мне принес еду один торговец. Я и до этого видел его на рынке, но обычно не подходил, он как-то слишком странно на меня смотрел… Тогда не было понятно почему. Еду принесли один раз, второй и ещё несколько, а когда я почти привык к таким щедротам, он сказал, что если хочу получить её вновь, мне нужно для него кое-что сделать. А именно не слишком сопротивляться. Знаете, примерно так и приручают животных. Не Хуайсан рядом замирает и осторожно кладёт руку ему на плечо. — Ты можешь не рассказывать дальше, если не хочешь, — в его голосе нет преувеличенных жалости или сочувствия, от которых обычно только хуже становится, лишь сожаление и немного грусти. — Да нет, может быть, мне и нужно хоть кому-то об этом рассказать, — Фэйсин упирается локтями в деревянные перила и продолжает смотреть в воду. Она будто слегка гипнотизирует, позволяет мыслям течь ровнее и привычно заталкивать эмоции куда подальше. — В общем, тогда я узнал, что есть и те, кому нравятся юноши. Несовместимого с жизнью вреда он мне не причинял, а я посчитал, что это лишь тело. Какая разница что с ним будет, если потом можно беспрепятственно получать вкусную еду? Не скажу, что меня особенно волновало то, что он со мной делал. Я просто старался отстраниться от этого, — Фэйсин безразлично пожимает плечами. — Не знаю, почему тот человек поступил так, как поступил, но именно он привез меня сюда. Ему часто случалось бывать здесь проездом, и, наверное, он решил, что с вымытым мальчишкой развлекаться лучше, чем с по уши заляпанным грязью. Хозяйка борделя оказалась его знакомой, и я был вручён ей со словами, что вот вам новая симпатичная мордашка для услуг взамен на бесплатные визиты. Может, она бы и не согласилась, потому что содержать и учить хоть чему-то оборвыша с улицы дело не самое выгодное. Как-никак такое дикое существо нельзя сразу выпускать к клиентам. Мне было лет тринадцать, я тогда и не знал, что с женщинами делать, поэтому по первому времени пользовался спросом у мужчин. Хозяйке тогда не хватало парней, так что в итоге я оказался пристроен и полезен, а потом, как выяснилось, ещё и красив. У меня появились еда и кров. И довольно быстро стало получаться воспринимать это лишь как заработок. Немного погодя я понял, что при старании из людей можно вытягивать их истинные желания. Всем нужно разное, но если знать, что именно, можно дать им это, поэтому моя популярность быстро возросла. Обычно всё упиралось в особенности развлечений, но, представляете, были и те, кто оставался после утех, чтобы просто поговорить… Они хотели, чтобы их кто-нибудь выслушал. Это немного грустно, не находите? Глава Не сначала ничего не отвечает, глядя в черную воду, а затем спрашивает: — Ты примерно так и познакомился с главой Цзян? — Да, примерно так. Но об этом я рассказывать не буду, это не мои тайны. — Само собой, ты рассказал уже достаточно. Спасибо за это, — спокойно улыбается Не Хуайсан. — А сейчас… Давай лучше пойдём в дом? — он, мягко потянув Фэйсина за руку, увлекает того в сторону огибающих здание открытых коридоров. — Думаю, самое время немного отвлечься и выпить вина. По моей прихоти мы затронули не самые приятные темы, так что теперь я просто обязан привести твоё настроение в порядок. — С моим настроением всё хорошо, не стоит волноваться, — звучит немного рассеянное. — Эти истории уже давно утратили свою разрушительную суть. Я привык так жить. В некотором роде мне это нравилось. — Твое принятие своего положения похвально, — кивает Не Хуайсан. — Но любому человеку хочется искренней любви и заботы. — Может быть, — соглашается Фэйсин. — Но если их нет, нужно довольствоваться тем, что есть. — Син-Син, — от этого обращения улыбка сама появляется на губах. — Мне немного интересно, раз ты вёл такой не в полной мере, но довольно расчетливый образ жизни, то почему решил помочь главе Цзян? Я мельком знаю, что именно ты приложил руку к союзу наших друзей, но ведь делать это было не обязательно. И если я правильно понял суть ваших с Цзян Чэном изначальных отношений, лично для себя ты мог извлечь из них гораздо больше выгоды. — Да куда уж больше выгоды, — не удержавшись смеётся Фэйсин. — Я сейчас с ещё одним главой клана под ручку гуляю. — И то верно, — раздаётся насмешливое хмыканье. — Но, естественно, я не знал, как всё сложится. А глава Цзян мне нравился ещё до нашего знакомства. Он честный и справедливый, хотя порой создаёт впечатление чересчур резкого и сурового человека. Но когда мы встретились, я понял, что его нрав ожесточился лишь из-за несложившейся судьбы… И мне захотелось, чтобы он стал хоть немного счастливее. Вот и всё. Только ему не говорите, что я так про него думал! — быстро просит Фэйсин. Глава Не только смеётся. — Конечно, не буду. — Может быть, я даже немножко влюбился. И в Старейшину Илина тоже! — добавляется в полушутку. — Мне не слишком часто попадались действительно хорошие люди. — Знаешь, Син-Син, я рад, что они тебе попались… О, смотри-ка… — он тянет Фэйсина за запястье ближе к дверям главного зала, мимо которых они проходят. — На что..? — непонимающе переспрашивает тот, глядя на ничем ни примечательные створки и испытывает странное желание уйти от них как можно дальше. — Сейчас покажу… Это незримый отвод глаз вместе с легким щитом, — глава Не касается кончиками пальцев двери и по ней пробегает серебристое мерцание, поверх которого загораются и гаснут несколько символов. — Вэй-сюн ставит их, чтобы им никто не мешал. — Так вот почему мне хочется уйти, — понятливый кивок. — Именно. Обычные люди просто пройдут мимо или же натолкнутся на невидимую преграду, а обойдя ее, сразу забудут о любых препятствиях. Магия не сильная, но действенная. Я и то случайно заметил, — глава Не невинно улыбается. Да уж, он тоже совсем не простой. — Хочешь я приоткрою защиту Вэй-сюна? — А-Сан, — с преувеличенным осуждением округляет глаза Фэйсин. — Это же неприлично. Мы и так прекрасно знаем, чем они там занимаются. — Так хочешь посмотреть или нет? Мне, признаться, любопытно увидеть их… В действии. — Ладно, уговорили, — почти сразу сдаётся он. Ему вообще-то тоже очень любопытно. Ну когда ещё выдастся возможность понаблюдать за чем-то подобным? — Но это будет на вашей совести. — Уверен, моя совесть не слишком пострадает. Я постараюсь сделать так, чтобы они не смогли почувствовать нашего присутствия или услышать, — заверяет Не Хуайсан. В воздухе появляются ещё несколько символов, ярко вспыхнувших красным, и от лёгкого толчка двери чуть приоткрываются, предоставляя взору залитый лунным светом главный зал. — Ого, — вырывается у Фэйсина, но его реакция почти неслышна, потому что тонет в чужом сладком протяжном стоне. Вэй Ин себя явно не сдерживает, когда дело доходит до плотских утех. — Довольно интересное использование трона, — замечает глава Не. — Они… Очень красиво на нем смотрятся. Он определённо прав. У Фэйсина даже немного дух захватывает от вида блестящей от пота, выгнутой спины Старейшины Илина, которую не скрывают высоко подвязанные фиолетовой лентой волосы. Эта лента — единственный предмет гардероба, что на нём сейчас присутствует. Стройное тело в ночном полумраке почти сияет, точно облитое жидким серебром — даже луна к нему неравнодушна и желает обласкать. А вот глава Цзян, чьи руки крепко сжимают узкую талию, одет почти полностью, разумеется, если не считать обнажённых бедер, с примостившимся на них Вэй Ином. Они правда выглядят очень притягательно и красиво — глаз не оторвать. Вэй Ин пока двигается медленно, наслаждаясь каждым толчком, и от вида проникающей в его тело плоти у Фэйсина самого внутри начинает слишком сильно печь. Он несколько раз моргает, все ещё не отводя взгляд, и говорит: — Я думаю, нам лучше уйти, чтобы избежать собственной неловкости. Потому что на это невозможно смотреть спокойно. — Но тебе ведь нравится на них смотреть? — спрашивает Не Хуайсан и подходит сзади, укладывая подбородок на плечо. — Они похожи на небожителей, — стоны Вэй Ина становятся громче, резче, а руки главы Цзян скользят на его бедра и крепко сжимают. Фэйсин чуть хмурится. — А-Сан, вы… Хотите воспользоваться мной по прямому назначению? — немного отстранëнно предполагает он, не в состоянии не смотреть на такое жаркое проявление чужой страсти. — Ох, нет, Син-Син, — раздается над ухом с долей сожаления и неловкости. — Никак не привыкнешь, что ты больше не проститутка? Но… Я могу кое-что спросить? — Что? — К тебе когда-нибудь кто-нибудь прикасался просто так? Просто потому что хотел этого, а не потому что желал удовлетворить инстинкты, заплатил или старался отвлечься тобой? — Ну, ко мне многие были добры, в том числе и глава Цзян, — старается как можно спокойнее ответить Фэйсин. Дыхание уже непроизвольно начинает тяжелеть. — Ты же понимаешь, что я не об этом. Тебя кто-нибудь любил только чтобы доставить удовольствие? Хочется сказать: «Нет… Кажется, такого никогда не случалось. Зачем кому-то размениваться на любовь к шлюхе?» — но он лишь произносит: — Не нужно делать для меня что-то из жалости. Это не слишком приятно. — А при чём тут жалость? — немного удивлённо переспрашивает Не Хуайсан. — Нет других причин проявлять участие. — А как насчёт той причины, что мне действительно хочется доставить тебе удовольствие? — Зачем? — почти устало вздыхает Фэйсин и откидывает голову ему на плечо, устремляя взгляд в потолок. Но громкие стоны Вэй Ина всё равно никуда не деваются и продолжают будоражить сознание. Кажется, эти двое уже близки к завершению. — Я вам никто, и мы знакомы меньше дня. Но если чего-то хотите — делайте, моё тело сейчас явно не против. — Не веришь, что можно захотеть сделать для тебя что-то просто так? Без попытки использовать? — Не очень, — честно отвечает Фэйсин. — Ведь так или иначе, все друг другом пользуются. Потолок расписан лотосами. Красиво. — В чём-то ты, разумеется, прав. Но к слову, глава Цзян и Вэй-сюн не сразу сказали мне, кем именно ты был. Просто попросили забрать к себе одного смышленого юношу. А когда Вэй-сюн появился с этим самым юношей, я, честно сказать, решил, что это лишь красивая картинка. Хотя потом твои сообразительность и цепкий нрав меня приятно удивили. Конечно, ты умеешь располагать к себе людей благодаря полученному опыту, это очевидно. Но рядом с тобой я смог немного расслабиться, что, опять же, очень необычно, ведь причин для доверия нет. И мне почему-то стало немного не всё равно, что творится у тебя в душе. Это было весьма странно… Потому что обычно мне все равно, — Не Хуайсан на секунду задумывается. — Наши глава Цзян и Вэй-сюн — одни из немногих, до кого не добралось моё безразличие. Я достаточно давно не испытывал искренних эмоций. Последними из них были ненависть и удовлетворение от мести. Но радость от неё быстро прошла, не оставив взамен ничего, кроме скорби… А сегодня сердце будто чуть ожило. Непривычное ощущение, но приятное. Фэйсин молчит и не знает, что сказать. Ему сейчас сложно и путанно с главой Не. Непонятно, какая реакция на него и его слова будет правильной. Но он довольно интересный и, что уж там, даже милый. Фэйсин начинает считать лепестки на лотосах. — Ты привык, что люди обычно только берут, но они умеют и отдавать. Не верить моим словам или намерениям — твое право, но может всë-таки… Позволишь? Если хочешь отнесись к этому просто как к помощи в неоднозначной ситуации. Мало кто вообще когда-нибудь спрашивал разрешения на подобное. Да никто по сути. — Позволю. Чужие руки осторожно скользят по его талии вниз, сдвигая в сторону ткань ханьфу, и касаются пока только через нижние одежды. С губ срывается невольный вздох. Счёт лепестков переваливает за несколько десятков, но Не Хуайсан не спешит действовать дальше. И внутри рождается немного горькое чувство, говорящее о том, что главе Не на самом деле вовсе не хочется по-настоящему прикасаться к шлюхе и пачкать себя ей. Это же насколько нужно пожалеть мальчишку с дурной судьбой, чтобы через силу себя заставлять? Пропади оно всё пропадом… Ну, ничего. Значит ещё одно, почти дежурное, пустое удовольствие. И кончать по заказу научиться можно, а раз Не Хуайсану хочется что-либо доказать — пусть тешится. Только вот что именно и кому, не очень понятно… А может его сейчас отпустят? Скажут: «нет, я не могу» или что-то в этом духе? Правда, так будет лучше. Главе Не совсем не нужно до такого опускаться… Но тут все мысли внезапно обрываются, потому что его разворачивают и мягко толкают к ближайшей стене. Фэйсин ошарашенно смотрит на то, как глава Не опускается перед ним на колени. — Вы что делаете? — у него аж голос садится. — А разве это не очевидно? — спрашивает тот, наклоняя голову, и его руки ложатся на бедра. Ткань штанов легко соскальзывает вниз, а от прикосновений пальцев к голой коже та начинает гореть. — Шлюхам… Не отсасывают, — Фэйсин почти шокирован такой сменой положения. — Ты больше не шлюха, никак не запомнишь? И… Тебе, что, этого никто не делал..? — звучит немного удивлённое. — Как-то не случилось… Меня даже учили на стороннем примере, — заторможенно поясняет Фэйсин. — Женщинам обычно хватает своего удовольствия, а мужчины такое тем более делать не будут… — Ну значит, все бывает в первый раз, — слышится спокойное, а следом губы главы Не аккуратно обхватывают его член, сразу скользя по всей длине. И тут что-то происходит. От этих бережных прикосновений душу словно наизнанку начинает выворачивать. Становится одновременно больно и как-то невыносимо хорошо. Почти не верится, что это сейчас делают для него. Да ещё и с такой нежностью и старанием. Шлюхи такого не заслуживают… Но то, как чужой язык проходит по стволу, а пальцы чуть сжимают у основания, не оставляет сомнений в реальности происходящего. И после очередного движения, которое сопровождается ласковым поглаживанием ладони по бедру, внутри что-то ломается. Жгучая волна внезапно пробирает с головы до ног, и сдержать вскрик вместе с выплеснувшимся семенем не удаётся. Да как это вообще..? — Ох, простите, я… — едва придя в себя начинает оправдываться Фэйсин, но не заканчивает, потому что это самое «что-то» доламывается в нём окончательно. Из груди вырывается всхлип, а на щеках внезапно чувствуются слёзы. — Черт, — только выдыхает он и, закрыв лицо руками, сползает по стенке вниз, пытаясь унять глупые эмоции. Да что же это..? — Боги, Син-Син… Ну, что ты..? — раздаётся взволнованное совсем близко. — Не нужно так… Или… Я все испортил? — Не испортили… Не могу объяснить, — ничего более связного не находится. — Тогда просто иди сюда, — его тянут в объятия и прижимают к груди. — Посидим немного так. Фэйсин слышит стук сердца главы клана Не и каждое прикосновение его пальцев к волосам отзывается мурашками. А ещё будто горячий комок пульсирует где-то под солнечными сплетением, растекаясь теплом дальше по венам. Но чтобы окончательно успокоиться, ему всё же требуется несколько минут, а когда дрожь окончательно затихает, он неуверенно спрашивает: — Что… Что теперь будем делать? — Ну, для начала пора бы уйти отсюда. Наши друзья, судя по всему, давно закончили и, надеюсь, уже воспользовались другим выходом. И правда. Вокруг только тишина. Стонов Вэй Ина не слышно. А он и не заметил… — И я смею внести предложение… — продолжает Не Хуайсан, — переместиться в мои покои… Признаю, не могу избавиться от мысли, что хочу прикоснуться к тебе губами и в других местах. — А что делать мне? — Ничего..? — вопросительно предполагает глава Не. — Лежать и получать удовольствие, пока не надоест. Нууу, а сейчас… Позволишь мне тебя поцеловать? Разумеется, только если ты хочешь… И если не смущает вкус семени… — А-Сан, помолчи. Фэйсин хочет. Он тянет главу клана Не на себя.

❦ ════ •⊰❂⊱• ════ ❦

— Нет, А-Чэн, ну подглядывать это как-то совсем… — выдаёт с напускным возмущением Вэй Ин, высовывая голову из-за двери, и провожая взглядом два удаляющихся силуэта. — И это говорит мне тот, кто знал, что они здесь с самого начала, — слышится голос Цзян Чэна за спиной. — Интересно, что у них тут было, а то мы же только конец застали..? — Это не наше дело, А-Ин. Но с минуту назад ты самолично убедился в том, что общий язык они точно нашли, как тебе и хотелось. — О, А-Чэн! Я же тебе кое-что не сказал! — вдохновенно оборачивается к брату Вэй Ин. — Чего? — опасливо переспрашивает тот. — У мальчишки есть Ядро. — Серьезно? — глаза Цзян Чэна удивлëнно округляются. — Да. Мы когда по саду гуляли, я его обнял и случайно почувствовал, — поясняет Вэй Ин. — Но откуда? Раньше ничего такого не было и он же из совсем простой семьи… — Могло передаться через поколения, — он быстрым движением поправляет ленту, которая в процессе покорения трона умудрилась почти развязаться под тяжестью волос. — И оно пока совсем слабое. Кажется, только просыпаться начало, Фэйсин ведь ещё очень молодой. Я уже сказал Хуайсану, он придумает, как это быстро развить. — Потрясающие новости, — Цзян Чэн оттаскивает его от двери и легко подхватывает на руки. — А теперь пошли. — Ох, А-Чэн, ну, что ты делаешь? — Нечего на холодном полу босиком стоять, — строго смотрит глава Цзян. — И вообще-то у нас второй заход, если ты не забыл. Или передумал? — Ни в коем случае не передумал! Теперь твоя очередь выбирать позу. И разденься уже наконец! — Вэй Ин улыбается и целует его, напоследок бросая на дверь обновлённое заклинание.