Ты снился мне в кошмарах

Лиз лишь слегка смогла открыть глаза, ничего не увидев перед собой, кроме туманной пелены. Весь мир кружился и, казалось, был охвачен дымом. Она не осознавала, что случилось и почему всё казалось таким нереальным. В ушах застыл свист и отдаленный шум горного водопада. Прикрыв веки, Лиз ощутила только что-то, что крепко сжимало её… Она не поняла, что это и, не смея бороться с неизвестностью, поддалась слабости, которая одолела тело. Блейк осторожно обхватил её талию, не позволяя упасть. Он приложил ладонь к её плечу, где было огнестрельное ранение, пытаясь хоть как-то остановить кровь на первых порах. Пуля не прошла насквозь и осталась в теле. Он не сразу заметил, что к ним совсем неспешно приближались двое неизвестных, вальяжно ступая вперёд. — Лиззи, — прошептал Блейк, легонько постукивая её по щекам, чтобы привести в чувство. — Не смей закрывать глаза! Блейк расстегнул одну пуговицу на её блузке, чтобы оценить точное место повреждения и лишний раз убедиться, что не задеты жизненно важные органы. Последствия не критичны, однако ей необходима медицинская помощь. В ближайшее время нужно достать пулю, в ином случае неизбежны усложнения. Она отдаленно слышала его голос каждый раз, когда ощущала освежающие разум пощечины. Затаив дыхание, Блейк с ужасом, отображающимся в глазах, смотрел на Лиз. Её ранее румяные щёки сейчас побелели, потеряв все краски жизни. Он аккуратно гладил её подбородок, затаив дыхание в напряженном молчании. Едва заметная улыбка осветила его лицо, когда он словил её взгляд на себе. Она пришла в себя. Он с облеганием выдохнул, аккуратно коснувшись ладонью её побледневшей щеки: — Не пугай меня так. Иначе я очень разозлюсь на тебя, — тихо проговорил он. Только теперь, когда Блейк смог убедиться, что Лиззи не в критическом состоянии, он обратил внимание на двоих незнакомцев. Мужчина — на вид не больше тридцати лет, высокий, почесывая давно не бритую щетину, покручивал в руках пистолет. Рядом с ним бок о бок шла женщина — короткостриженая брюнетка с большими карими глазами и едкой усмешкой на смуглом лице. Блейк оценил два пистолета в их руках и косо взглянул в сторону своей машины и дома, где у него прятался целый арсенал оружия. Он бросил взгляд к месту, где Лиз оставила свою обувь и сумку с тем самым старомодным револьвером, которым так грозилась защищаться. Определив шансы, Блейк признал, что силы неравны. Ситуация, где два огнестрельных против пустых рук, вероятнее всего, закончится двумя трупами. — Простите, что помешали, — раздался хрипловатый грубый голос женщины. — Вы были очень заняты, но мы нарушили ваши планы. Блейк прикрыл глаза и глубоко вдохнул, ощущая непреодолимую ярость, разжигающуюся неистовым пламенем внутри. Собрав остатки здравомыслия, он поднял голову, посмотрев на отвратную улыбку женщины, которую мысленно уже похоронил рядом с этим водопадом: — За нарушение моих планов бывает страшное наказание. Женщина звонко рассмеялась. Её смех эхом раздался по лесу, ударяясь о деревья. Она переглянулась со своим партнёром, затем сделала шаг вперёд, чтобы окинуть Блейка заинтересованным взглядом: — Ты кто такой дерзкий и бесстрашный? — Ему просто надоело жить, — насмешливо подкинул её дружок. Блейк не сразу ответил. Изначально он предположил, что эти двое наведались сюда по его душу, и эта пуля предназначалась не Лиз. Конечно, было бы логичнее, чтобы они пришли за ним, ведь он точно имеет в списке десятки врагов, которые хотели бы пустить ему парочку пуль в лоб. Однако, если они не понимают на кого смотрят, значит, и правда пришли за Лиззи. В чем она могла так провиниться, что навлекла на себя гнев таких людей? Плевать. В чем бы там она ни была замешана, эти двое уже подписали себе смертный приговор. Осталось только придумать, как его реализовать… — Эй, — бросила женщина, посмотрев на Лиз, которую Блейк держал в своих руках, не давая упасть. — Нам нужны твои ответы. Так что будь добра быстрее оклематься. Блейк косо посмотрел на дом, в котором держал оружие для любительской стрельбы. Взглянув на двоих, которые держали в руках что-то похожее на пистолет Desert Eagle 50 AE, Блейк понимал, что обязан добраться до своего арсенала. Лиз несколько раз моргнула, разглядев перед собой лицо Блейка. До этого момента она не чувствовала никакой боли, но со временем она становилась более отчетливой. Всё тело ныло, а эпицентром этой боли была грудная клетка и левое предплечье. Подняв взгляд, она увидела верхушки деревьев и отдаленно слышала, словно находилась в какой-то бочке, приближающийся женский голос. — Быстрее! — Чтобы было быстрее, тебе не стоило стрелять в неё, — проговорил Блейк, укорительно уставившись на незнакомку. — Но в ваших пустых головах вряд ли была столь блестящая мысль. Поэтому закройте рты и ждите, пока она придет в себя. Девушка опешила. Она шокировано уставилась на Блейка так, словно перед ней предстал сам Иисус. — Он и правда поверил, что бессмертный, — бросила она своему напарнику. — Сейчас это исправим, — напарник поднял пистолет, и, прикрыв один глаз, прицелился в сторону Блейка. Женщина положила руку на оружие, опуская его, и выразительно посмотрела на напарника, выпучив глаза: — Не стоит. Он пригодится нам, чтобы разговорить её, — она кивнула в сторону Лиз. Блейк посмотрел вниз, встречая изнемогший взгляд Лиззи. Она устало моргнула. Её губы слабо тронула едва заметная улыбка. Он ухмыльнулся, наблюдая за её стараниями сделать вид, что всё в порядке. Однако вышло не очень убедительно, и он бы не дал ей Оскар за лучшую актерскую роль. Сразу после этого её губы искривились от ощущения боли. Долгие попытки сделать вид, что всё хорошо, стали ей больше невмоготу. Блейк поднял голову, оценив двоих, чтобы мысленно прикинуть, кто из них занимает позицию лидера. В любых взаимоотношениях, как принято, есть ведущий и ведомый. Особенно ярко это разделение в мире криминала. Для соблюдения порядка всегда есть главный. Судя по тому, как общаются эти двое, руководящую позицию занимает женщина. Взглянув на неё, Блейк сказал: — Если мы останемся здесь встречать ночь, Лиз замерзнет, ей станет хуже и она не скажет ничего, что вам нужно. Не совсем то, что вы хотели. Не так ли? Женщина, скрестила руки на груди и вскинула подбородок вверх, вероятно, для того, чтобы продемонстрировать свое превосходство над всеми. Затем, окинув Блейка надменным взглядом, молвила: — Что же ты предлагаешь, бесстрашный? — Там выше есть заброшенный дом. В нём никто не живет, насколько я знаю. Я только прошу отправить её туда и обработать рану. Он выглядел так, словно в жизни не делал плохого поступка. В его глазах ярко сверкала тревога и потерянность. Взглянув на него, было сложно предположить, что под его словами могла бы скрываться какая-то подстава. — У меня нет желания заботиться о здоровье твоей спутницы, — бросила незнакомка, недовольно цокнув языком. Однако несмотря на своих претензии она видела логику в его словах, так как кивнула своему напарнику и устремилась вперед. Блейк понял, что она приняла его предложение и направилась в сторону дома. Он провёл её удовлетворенным взглядом, затем взглянул на Лиззи, которая вопросительно уставилась на него из-под длинных полураскрытых ресниц. Она пыталась понять, что он делает и почему вместо страха на его лице улыбка. Вероятно, этому только одно объяснение — это Блейк. Его реакции на стрессовые ситуации всегда были кардинально противоположны тем, что испытывают обычные люди. — Блейк, — едва смогла прошептала она. — Кто… кто эти люди? — Это я должен спросить у тебя, — ответил он, затем осторожно подхватил её одной рукой под талию, второй — под колени. — Они пришли за тобой. Лиз, прикусила губу, чтобы не издать ни звука, которые могли бы продемонстрировать её боль при каждом движении. Она обвила шею Блейка здоровой рукой и выглянула из-за его плеча, наблюдая, как за ними с пистолетом в руках устремился мужчина, вероятно, для того, чтобы пленники не сбежали. Лиз оглянулась, взглянув на свою сумку, которую оставила около дерева. Её рабочее оружие уже никак им не поможет. Остается только одно — применять специфику общения с преступниками, чтобы унять их желание лишить жертву жизни. Однако с острой болью в плече и полной растерянностью ей будет это сделать непросто. К своему стыду, Лиз была вынуждена признать, что боль, страх и эта потерянность стали на пути у профессиональных способностей, которым она, казалось, была обучена досконально. Женщина открыла деревянную дверь. В дом она вошла первая, подав знак всем остаться на пороге. Весьма умно, сделал вывод Блейк. Она осматривала заброшенную территорию в поисках какого-либо подвоха. Блейк наблюдал за каждым её движением, изучая до мелочей, куда она подходит, скрупулёзно ли осматривает помещение, насколько она внимательна. Все эти выводы обязательно ему пригодятся. Противника необходимо изучить до мелочей, вплоть до того, в какой руке он держит карандаш, чтобы следом действовать безошибочно. Женщина открыла старые шкафы и заглянула под железную кровать. Тумбы и заброшенный припавший пылью сундук она решила упустить из вида. Вывод: эта женщина не особенно заморачивается над своим делом, либо просто глупа. Такие мелочи также важны. Он бы советовал ей туда заглянуть. Её могло бы удивить содержимое. Убедившись, что дом и правда заброшенный и не имеет ничего подозрительного, она кивнула, давая знак входить. Блейк направился в сторону окна, однако женщина вовремя изменила его направление: — Оставь девушку здесь, а сам туда, — она указала на противоположный угол. Не очень хорошо. Оружие лежит там, где будет находиться Лиз. Он аккуратно посадил её на стул, осторожно снимая со своего плеча её руку. Она болезненно скривилась, каждое движение ощущая, как глубокий порез ножом. — На пол посади её, — бросил мужчина, войдя в дом и захлопнув дверь. — Стулья только для нас. Блейк медленно обернулся, окинув незнакомца холодным, почти арктическим взглядом: — Ты посидишь на полу. Тебя не жалко. Немного уважения к даме, если ты на это способен. Женщина, рассматривая старую посуду на столе, которая была прикрыта толстым слоем пыли, издала хриплый смешок. Круто повернувшись на пятках, она с интересом посмотрела на Блейка: — Какой ты джентльмен. Бесстрашный джентльмен, — она сузила веки, оценочно смотря на его лицо: — Ты мне нравишься. Твоё имя? Лиз, придерживая одной рукой раненое плечо, отвлеклась от чувства режущей боли. Еле-еле нахмурившись, она уставилась на женщину, которая держала пистолет. На её лице сверкала ухмылка, а в глазах — неприкрытый интерес. Она, закусив губу, смотрела на Блейка. Он определенно может привлечь внимание своей несвойственной реакцией на опасность. Поскольку, вероятно, такие люди, как эти двое, привыкли, что цель, на которую нацеливаются дулом пистолета, много не говорит, а лишь боится и дрожит. По всей вероятности, Блейк продемонстрировал слишком необычную реакцию, чем недурно заинтересовал её. Стерва. — Ты хочешь познакомиться? — губы Блейка насмешливо вздрогнули. — А ты против? — бросила женщина. — Мне кажется, у тебя нет выбора. Правила диктую я. Следом она показательно наставила на него дуло пистолета и приподняла одну бровь, бросив ему вызов. Блейк снисходительно взглянул на её самоуверенное выражение лица. Он сделал шаг вперёд, уверено наступая на направленное на него оружие: — Угрозы пистолетом, чтобы познакомиться, кажутся отчаянным шагом. Но это совсем не удивительно. Ты и правда выдалась личиком на любителя. Родители плохо постарались. И правда, остается только убивать всех, кто тебе отказал, — он сделал паузу, чтобы улыбнуться, когда эта улыбка исчезла с её лица: — Кстати, если ты не заметила, твои правила не особо имеют на меня влияние. Ты очень пытаешься делать вид, что важная. Однако выглядит это, как попытка самоутвердиться за счёт других. Будь этот пистолет сейчас в моих руках, ты бы заткнулась и уже рыдала где-то в углу, моля о пощаде. — Ты психолог? — У меня много талантов. Один из них — закрывать рот таким сукам, как ты. Женщина резко сделала шаг назад. Её скулы дрожали от напряжения. Она махнула рукой своему напарнику, указывая на Блейка: — Пристрели его. — Нет! — выкрикнула Лиз. — Не трогайте его. Вам же нужен не он, а я. Если вы что-то ему сделаете, я умру, но ничего не скажу вам! Блейк тяжело вздохнул и закатил глаза. Очень мило со стороны Лиззи вступиться за него, однако лучше бы она молчала. Он делает всё, чтобы защитить её, а она специально привлекает к себе внимание этих смертников, которым осталось наслаждаться жизнью ещё совсем немного. — Элейн, — послышался голос напарника, который всё ещё держал на прицеле Блейка. — Его всё равно нужно убрать. Лишние свидетели нам не нужны. Лиз напрягалась, сжав руки в кулаки, совсем не чувствуя боли. Тело пробрало разрядами страха. Округлив глаза, она смотрела то на мужчину, то на Блейка, в ужасе представляя, что тот сейчас нажмет на курок. На лице женщины, которую, по-видимому, зовут Элейн, снова отразилась довольная ухмылка. Она поняла, что опять ситуация под её контролем, и это весьма придавало ей бодрости. Ступив вперёд, она что-то прошептала около уха своего напарника. Не нужно быть экстрасенсом или иметь слух летучей мыши, чтобы понять, что она говорила. Блейк осознавал, что она предлагает не убивать его для того, чтобы угрожать его жизнью Лиз. В таком случае выбить из неё информацию будет легче и гораздо быстрее. Сразу после того, как они узнают всё, что им нужно, они избавятся от него и, скорее всего, от Лиз тоже. Парень чётко сказал: «лишние свидетели им не нужны». Это вполне логично. На их месте Блейк поступил бы так же. — Ты, — рявкнул мужчина, указывая Блейку в другой угол дома. — Садись туда. И много не разговаривай. Ты уже начал меня бесить. Блейк не испытывал трудностей с тем, чтобы сыграть в их игру… какое-то время. В критические моменты, как этот, гордость и любовь к контролю стояли на последнем месте. Сейчас наперёд выходили безопасность и стратегическое мышление, которые в итоге не раз спасали ему жизнь. — Я только начал говорить, но уже вывел тебя из себя, — ответил Блейк, заняв стул в противоположном от Лиз углу. — У тебя слабенькие нервы, парень. Как тебя подпустили к пистолету? Брюнетка, заправив за уши волосы, косо взглянула на Блейка и обратилась к напарнику: — Сэм, я поняла, что он делает. Просто пытается вывести на эмоции. Не обращай внимания. Блейк довольно улыбнулся и торжественно похлопал в ладоши, нарушив тишину заброшенного домика в глубине леса: — Ура! Молодцы! Как много времени вам понадобилось, чтобы понять это. Вы, ребята, очень несообразительные. Кто вас таких тупых нанял? Мужчина, которого назвали Сэм, трудно втянул в легкие воздух и взглянул на напарницу: — Ты уверена, что его не нужно пристрелить? — Не уверена. — Ты уже не хочешь узнать моё имя, сладкая? — колко ухмыльнувшись, проговорил Блейк, взглянув на женщину, которая окинула его взглядом полным презрения. Лиз приложила максимум усилий, чтобы громко прочистить горло, дважды кашлянув. Боль от этого действия пробрала маленькими разрядами тока от шеи к кончикам пальцев, однако внимание Блейка она привлекла. Он взглянул на её нахмуренное лицо. По её губам он прочитал молчаливое «сладкая» и вопросительный взгляд. Кажется, ей очень не понравилось, как он назвал даму по имени Элейн. Это заставило его невольно улыбнуться и невинно пожать плечами. Лиз недовольно помотала головой и демонстративно отвела взгляд. Они вполне могут вместе умереть, что было бы весьма романтично, но не очень хорошо, однако даже в такое время Лиззи нашла время на обиды. Эти женщины… Блейк решил, что вымолит её прощение сразу после того, как вытащит их отсюда. Элейн взяла стул и, поставив его перед Лиз, села, показательно играясь пистолетом в руках, чтобы держать свою заложницу в напряжении: — Твой парень очень много разговаривает, надеюсь, ты будешь говорить столь же уверено. — Он не мой парень, — ответила Лиз. — Он мой брат. Женщина открыла рот, и её глаза, преисполненные шока и непонимания, расширились. Она переглянулась со своим напарником, который был столь же обескуражен, как и она. — Вы… — Целовались, — вмешался Блейк, недовольно фыркнув. — И, позволь напомнить, вы нарушили этот прекрасный момент. Не могли в кустах ещё часик посидеть что ли? Мы с моей сестрой обеспечили бы вам недетское кино наяву. Лиз косо взглянула на Блейка, не понимая, зачем только он навлекает на себя гнев этих двоих. Неужели нельзя немного помолчать?! Он имеет хоть каплю инстинкта самосохранения? Элейн откинулась на спинку стула, и её губы изогнулись в ухмылке: — Вы отвратительные. Теперь я поняла, почему этот парень ведёт себя так бесстрашно. Он просто псих. А ты, — она оценочно взглянула на Лиз. — Ты кажешься нормальной. — Ключевое слово «кажешься», — ответила Лиз, лицезрея её гадкую ухмылку. — Вы двое пришли сюда раздавать диагнозы или всё-таки имели куда более важные цели? Потому что, как и сказал мой брат, вы прервали нас в очень неподходящий момент. Если это всё, что вы хотели, то вы выполнили план и можете убираться. Блейк смотрел на неё, как люди смотрят на драгоценные украшения. Он довольно кивнул, наблюдая за тем, как уверено и стойко она выглядела несмотря на то, что была ранена. Её травма — это меньшее из того, что он испытывал на территории Афганистана. Не самое приятное ощущение, однако Лиззи держалась отважно. Элейн оскалилась и медленно наклонилась. Осторожно коснувшись плеча Лиз, она сказала: — Ты бы меньше показывала свой характер, — женщина резко надавила большим пальцем в место ранения. — Иначе я найду, как тебя угомонить. Режущая боль усилилась в несколько раз и прошла спазмами почти по всему телу. Лиз прикусила нижнюю губу, чтобы не показывать свою слабость, однако боль выиграла в этом поединке. Она издала слабое мычание, крепко зажмурив веки, и пыталась отодвинуться назад. Однако Элейн не собиралась оставлять её в покое, лишь усиливая нажатие. Блейк вскочил с места, не обращая внимание на то, что находился под прицелом. Благоразумие, которое отделялось чертой от безумия, висело на волоске. Перед глазами застыла пелена ярости, и он больше не заботился о собственной безопасности. За секунду преодолев расстояние, отделяющее его от Лиззи, он схватил Элейн за шею, рывком поднимая вверх. Та не успела опомниться, совсем не ожидая такого маневра. Несколько раз моргнув, она ошарашенно уставилась на Блейка. — Эй, — послышался мужской голос. Блейк с нескрываемым удовольствием сжимал шею Элейн и едва смог отвлечься от этого прекрасного момента. Взглянув на Сэма, он увидел, как тот перевёл дуло пистолета от него к Лиз. — Я понял, что ты бесстрашный. Но, вижу, что жизнь этой девки тебе не так безразлична, как собственная, — нотки наслаждения от своей гениальности отразились в голосе Сэма. Блейк на несколько секунд прикрыл глаза, чтобы прийти в себя, в ином случае из-за его злости пострадает не он, а Лиззи. Он резко убрал руки от Элейн, та с грохотом упала на стул. — Вы оба подписали себе смертный приговор! — Блейк посмотрел на Элейн и Сэма. — Запомните мои слова. Сэм указал ему вернуться назад, и Блейк был вынужден подчиниться. Он только что совершил роковую ошибку, поддавшись эмоциям. Нельзя было так демонстрировать, что безопасность Лиззи имеет для него такое значение. Теперь этот факт — прекрасное оружие в их руках для манипуляций. Вот ещё одно доказательство, что чувства дурманят даже самый холодный разум. Не будь у него к Лиззи эти чертовых чувств, он бы не потерял только что контроль и поступил бы куда умнее. Лиз смотрела на Блейка большими перепуганными глазами, ухватившись мертвой хваткой за свой стул. Чем больше выходок позволит себе Блейк, тем большая вероятность, что эти двое решат пристрелить его. Неужели он этого не понимает? Если ему плевать на себя, то мог бы подумать о том, какие чувства сейчас испытывает она, каждую секунду содрогаясь от мысли, что они вот-вот и убьют его. — Больной ублюдок, — прошептала Элейн, откашлявшись, чтобы пополнить легкие воздухом. — Да, сладкая, ты сделала ошибку, когда связалась со мной, — бросил Блейк, потирая ладони от невероятного желания придушить её. — Это ты сделал ошибку, если думал, что это сойдет тебе с рук, — Элейн медленно повернулась к Лиз и, смотря в её глаза, обратилась к напарнику, выставив ладонь. — Ты знаешь, что делать. Сэм открыл чемоданчик, который всегда держал при себе. Содержимое блеснуло на свету. Набор ножей. Он взял один и вложил его в ладонь своей подружки. Сразу после этого на лице Элейн сверкнула воодушевленная улыбка. Она коснулась пальцами лезвия и посмотрела на Лиз. — Начнём, — промолвила торжественно Элейн. Блейк мысленно заставил себя не реагировать на это эмоциями. Самое время включить холодный разум и отключить любые чувства. В ином случае, он не поможет ни Лиззи, ни себе. Если он продолжит в том же духе, они просто мило умрут вдвоем в один день в одном доме. Лиз замерла, уставившись на нож, который, судя по всему, предназначался для неё. Тело пробрало ознобом, дыхание перехватило. Страх поселился в груди, но она была обязана сохранять внешнее спокойствие, чтобы не радовать этих подонков. — Советую отвечать честно, чтобы сохранить нам время и силы. Изрезать тебя, конечно, заманчиво, но ответы мне нужны больше, — бросила Элейн и, наклонившись, сузила веки, внимательно смотря на Лиз, которая всеми силами пыталась сохранять спокойствие, но получалось у неё, видимо, не очень хорошо: — Ты дрожишь. Как мило. «Ты дрожишь. Как мило» — фраза, которая застыла в голове Блейка и повторялась, словно на плёнке. Он косо взглянул на женщину, которая наслаждалась своей значимостью. Мило будет дрожать она, когда он будет отрезать ей пальцы и скармливать напарнику. Прекрасная, кстати, идея. Стоит принять во внимание. Эти мысли не давали Блейку впасть в очередной приступ гнева, который навлек бы на Лиззи больше опасности, чем если он будет молчать. — Говори, что тебе нужно, и убирайся, — бросила Лиз, смотря на женщину, вид которой непреднамеренно вызвал на её лице отвращение. — Ты ходила на допрос к Нурие Монтейл, — начала Элейн. — Что она тебе сказала? Застыла пауза. Блейк, нахмурившись, смотрел на Элейн, совершенно не ожидая услышать имя своей матери. Лиз с таким же непониманием и долей растерянности опустила глаза вниз, совсем не предполагая, что эти двое появились на их пути только из-за того, что она допрашивала мать Блейка. Судя по всему, она всё-таки имеет за душой значимые секреты, ведь в ином случае сейчас бы никто не угрожал ей ножом. А ещё это значит, что эти двое не имеют представления, что Блейк сын этой женщины, которая стала причиной их визита сюда. — Кто вы такие и зачем вам сведения Нурии Монтейл? — спросила Лиз, с подозрением взглянув на Элейн. — Вопросы задаю я. Отвечай. Лиз растерянно осмотрелась, остановив взгляд на Блейке, который с тем же непониманием смотрел на неё. Она грустно поджала губы. Если она сейчас расскажет правду о том, что узнала от Нурии, Блейк будет ошеломлен и, зная то, как он может вспылить, его жизнь может быть под угрозой снова. Она опять посмотрела на Элейн: — Я допрашивала госпожу Монтейл, потому что это моя работа. Она, как и любой человек в окружении ФБР, подозреваемая. Это нормальная практика, если вы вдруг слишком глупы, чтобы понимать, как работает правоохранительная структура. — Глупы… — пробурчала себе нос Элейн, тихо хихикнув, затем поднесла лезвие ножа к лицу Лиз. После попыток отвернуться Элейн схватила Лиз за подбородок, коснулась кончиком ножа её щеки и надавливала до тех пор, пока капля крови не скатилась к подбородку, затем сделала глубокий надрез. Лиз скривилась, крепко зажмурив глаза. Блейк после многочисленных попыток сохранять холодный разум и выбросить прочь чувства наконец-то с этим сложным заданием справился. Смотря на Лиз, он не чувствовал ничего. Никакой жалости или сострадания. В голове витали лишь десятки мыслей о том, как вытащить её отсюда. Это гораздо важнее, чем уступать место злости, которая, как уже доказано, выбьет его из колеи. Элейн опустила нож ниже, остановив на огнестрельном ранении. Лиз ощутила неприятное нытье в районе плеча, хотя лезвие еле-еле коснулось тела. Она затаила дыхание в предвкушении того, что сейчас будет. Элейн резко надавила, всадив острый кончик ножа в пулевое отверстие и, чтобы сделать больнее, прокрутила нож. Лиз хотела бы держатся стойко и не показывать слабость, однако в горле застыл хриплый крик и она не смогла сдерживать его в себе. Казалось, что эту боль она не вытерпит. В глазах заиграли белые пятна и разум затуманился, словно пытался спастись от слишком болезненных ощущений. Элейн не позволила Лиз избавиться от реальности и, замахнувшись, нанесла пощечину. Голова Лиз упала набок, и она едва смогла вновь открыть глаза. Блейк отвел взгляд, заставляя себя не смотреть на неё. Он начал отсчёт от одного до ста, чтобы сохранять хладнокровие на том же уровне и не поддаваться чувствам. Попытка оказалась успешной. Ни боль, ни крик Лиззи не тронули его. Совсем. Это время вместо неконтролируемого гнева и безуспешной истерии он тратил на то, чтобы мысленно записывать в свой воображаемый черный список каждый шаг, который делали эти двое, причиняя Лиззи боль. Чем больше он накопит злости, тем лучше накажет их потом. Всему своё время. Элейн снова откинулась на спинку стула и продолжила гипнотизировать Лиз взглядом: — Что она тебе рассказала? Отвечай. Советую не увиливать. Лиз несколько раз моргнула и вытерла кровь, струящуюся по подбородку тыльной стороной дрожащей ладони, затем ответила осевшим голосом: — Она… она рассказала, что её родители, — Лиз запнулась. — её родители были преступниками и погибли в автокатастрофе, — снова пауза, чтобы набраться сил говорить дальше. — Тема её родителей была… была мне наиболее интересна, но она ничего про них не могла сказать существенного. Лиз нарочно увела тему к родителям Нурии. Это действительно была правда. Изначально она пришла туда узнать о прошлом Нурии и совсем не подозревала, что вскроет совсем другие подробности её жизни. Блейк внимательно слушал, так как ни мать, ни отец никогда не рассказывали ему о том, кем были его бабушка и дедушка по материнской линии. Он особо и не интересовался. Однако то, что они были преступниками, привлекло его внимание. — Ещё? — бросила Элейн. Лиз косо взглянула на Блейка. Он смотрел на неё. Она невольно отвернулась, не в силах выдержать его взгляд. Она не может рассказать правду. — Это всё, — проговорила она. — Что может быть ещё? Она обычная женщина, которая потеряла всякий смысл жизни. У неё нет ничего, что было бы интересно ФБР. Лиз оценочно взглянула на Элейн. Та задумалась. Судя по всему, этих двоих не сильно интересует этот вопрос. Их просто нанял тот, кто позвонил в ФБР и нажаловался на незаконный допрос Нурии Монтейл. Кто-то очень сильно не хочет, чтобы информация об этой женщине всплыла. Лиз всё ещё пыталась угадать, кому это нужно. Вариантов пока что было два: либо враги её родителей, коих, вероятно, немало, учитывая их деятельность, либо это тот самый подонок, который изнасиловал юную Нурию и сейчас пытается прикрыть следы. Он ведь должен понимать, что у него есть сын? Или он вообще не знает об этом? — Я имею сведения о том, что ты знаешь очень важную для нас информацию, — продолжила Элейн, наклонившись ближе. — Если эта информация достояние ФБР, я не смогу вам выдать её, — возразила Лиз. — Можете прямо сейчас убить меня, но то, что остается тайной Федерального бюро расследования, останется тайной навеки. Элейн едко усмехнулась, покручивая рукоять ножа перед лицом Лиз. — Хорошо. Но мы убьем не тебя, а его, — она кивнула в сторону Блейка. Лиз снова глянула на него. Присяга на службу народу Америки или жизнь Блейка? Она невольно затаила дыхание, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Её абсолютные чистые намерения помогать своей стране всегда были выше всего. Отец говорил, что нет ничего, что могло бы быть важнее службы своей стране. В мировой практике похищение и пытки сотрудников правоохранителях органов не новы. Однако даже под угрозой гибели своей или близких никто не имеет права выдавать тайны расследований, которые могут повлечь за собой не единичные смерти, а массовые. Она продолжала смотреть на Блейка. Он лишь улыбнулся ей, позволив выбрать то, что она хотела бы — службу своей стране. Лиз увидела перед глазами пелену из слёз. Несколько раз моргнув, она повернула голову и уверено посмотрела на Элейн: — Я скажу всё, что знаю, с условием, что вы отпустите моего брата. Блейк удивленно приподнял брови. Правильная девочка Лиззи, которая хотела быть во всем лучшей, чтобы заполучить должность агента ФБР, только что согласилась предать гражданский долг и взамен выбрала его жизнь. Как романтично и сладко. Аж приторно. Элейн скривилась: — Ты его очень любишь. Да? Готова даже пойти против собственных принципов за которые отдала бы свою жизнь… но не его?! Лиз виновато опустила взгляд. Однако промолчала, потому что эта женщина только что сказала правду. Ради Блейка она только что отказалась от того, что было для неё очень важно. — Вам не знакомо, что такое любить кого-то, — ответила Лиз подняв голову. — Таким безнравственным, как вы, чувства в принципе не знакомы. — У нас есть чувства, но мы умеем их тушить, в отличие от вас, людей, которые готовы умереть ради других. Блейк впервые мог согласиться с этой женщиной. Он прекрасно знал, что такое «тушить чувства», и всегда высмеивал тех, кто поддавался своим эмоциям. Однако последнее время даже он был подвержен риску одурманиться этими чувствами, о чём свидетельствует его срыв десять минут назад. — Я принимаю твоё условие, — сказала Элейн и кивнула. — Мы отпустим его, но после того, как ты дашь нам ответы. Блейк, как и Лиз, понимали, что они не выполнят договоренность. Очень опасно оставлять свидетелей. — Мы точно знаем, что ты знакома со снайпером, — внезапно проговорила женщина. Лиз опешила, уставившись на женщину. Блейк внимательно слушал. Теперь этот разговор стал для него ещё более интересным. — Нам нужно его имя, — продолжила Элейн. — Вы ошиблись в своих данных, — проговорила Лиз, касаясь второй рукой своего ноющего плеча. — Я не знакома со снайпером. Насколько мне известно, я знаю человека, который с ним знаком. Блейк слегка нахмурился, не понимая, откуда у неё такие данные. Элейн, словно прочитав его мысли, задала тот же вопрос: — Где ты взяла такую информацию? — Допрос Сэмюеля Дэвиса. Он старался помочь мне раскрыть личность снайпера. Блейк усмехнулся, помотав головой. Вот же старый идиот этот мистер Сэмюель Дэвис. Совсем не заботится о жизни своего трусливого сынули. Вероятно, нужно напомнить ему, что это не самые безопасные трюки. Однако сначала нужно проучить этих двоих. Все по очереди ответят за свои деяния. — Ты лично знаешь снайпера, — продолжила Элейн. — Не стоит пытаться меня провести. Моему заказчику нужно имя, и это не обговаривается. — Я не знаю его! — возразила резко Лиз и невольно двинулась вперёд, после чего ощутила резкую режущую боль в районе плеча. — Знаешь! Тот же Сэмюель Дэвис дал нам наводку, что именно ты лично знаешь снайпера! — сквозь зубы прорычала женщина. — Ты начинаешь мне надоедать. Ты ведь не думала, что мы похитили тебя, чтобы узнать тайны ФБР?! Для этого мы бы взяли за цель кого-то позначимей, чем стажера! Лиз растерянно осмотрелась, не понимая, почему Дэвис дал разные сведения о снайпере ей и этим людям. Она не успела ничего понять и адекватно разложить по полочкам информацию. Раздраженная Элейн резко встала на ноги и, круто обернувшись, направилась в сторону Блейка, крепко сжимая рукоять ножа. — Ч-что… что ты делаешь? — едва смогла промолвить Лиз. Голос от внезапного прилива страха предательски исчезал. — За каждую минуту твоего молчания, отвечать будет твой драгоценный брат-любовник. Говори имя! Лиз непроизвольно открыла рот, пытаясь хоть что-то сказать, однако страх за жизнь Блейка сковал горло на надежные несколько замков. Она хотела что-то произнести, но получалось лишь невнятное мычание. Элейн приняла её молчание за отрицательный ответ и замысловато оскалилась. Подняв нож и нацелившись, она резко опустила его, приложившись ударом по руке Блейка, которая лежала на быльце стула. Пронзив почти насквозь его ладонь, она так же резко вынула нож. Из горла Лиз вырвался хриплый крик, щеки намочили два потока слёз. Она инстинктивно попыталась встать со стула, однако Сэм грубо нажал на её раненное плечо, заставив вернуться на стул. Лиз заскулила от пробирающей боли. Блейк на секунду прикрыл глаза, чувствуя, как горит ладонь от ножевого ранения. Снова распахнув веки, он посмотрел вниз, чтобы понять, насколько поражена рука: кровь, глубокий порез, к счастью, не насквозь… очень слабенький удар. Подняв голову, он оценил обстановку: если он прямо сейчас схватит женщину за руку, то вполне может силой забрать у неё нож и перерезать горло, однако Сэм держал дуло пистолета около головы Лиз. Одно неверное движение, и она мертвец. Он был вынужден отбросить свой замечательный план. — Ч-что вы хотите? — пробормотала неразборчиво Лиз. — Я клянусь, что не знаю снайпера! Не знаю! Сознание Лиз покрыла густая чёрная тьма. Она никогда не испытывала такого чрезвычайного страха, который невозможно сравнить ни с чем пережитым ранее. Полное отчаяние и безнадёга. Абсолютная потеря веры и надежды. Только боль. Моральная боль, пронзившая душу в одном бушующем коктейле с физической, ранившей тело. — Может, всё-таки вспомнишь. Минута на исходе. Пять… четыре… три… два… Элейн снова покрепче обхватила рукоять ножа пальцами и нанесла ещё один удар по той же руке Блейка, пронзая кожу между большим и указательным пальцем. Лиз зажмурила глаза, до боли в костяшках сжимая руки в кулаки. Невольно она снова хотела встать, но Сэм опять-таки надавил на её раненное плечо. Она не заметила, когда два небольших ручейка слёз стали реками на её щеках. Напарники по преступлению замерли, как только хныкание Лиз прервал смешок Блейка. Он с ироничной ухмылкой посмотрел на свою окровавленную руку. Определенно, он ощущал боль, но эти двое наивных не учли, что его болевой порог заоблачно высок. Он ничего не чувствует уже давно. Подняв голову, он взглянул в нахмуренное лицо женщины: — Ты очень смешная, если думаешь, что меня можно удивить болью. Вряд ли ты сделаешь мне хуже, чем озлобленная группка талибов в Афганистане. А ещё, сладкая, ты явно не дотягиваешь до жестокости моего папули. Так что махала бы ты своим ножиком в другом месте. На лице Лиз появилась опечаленная едва заметная улыбка, полная восхищения его стойкостью, которой у неё, к сожалению, не было. Она не могла видеть, как ему причиняют вред. Каждый удар, который, с его слов, не доставлял ему никакой боли, она ощущала в десятикратном размере, будто ранили не его, а её. — Он псих, я же говорил, — пробурчал Сэм, надавливая дулом пистолета к виску Лиз. — Это мы уже поняли, — кивнула Элейн, шокировано приподняв брови. — Но мне нравится это. Психопаты — мой любимый типаж. — Это у вас с моей сестрой общее, — проговорил Блейк и, взглянув на Лиз, подмигнул ей. Она снова попыталась улыбнуться ему, однако любые силы покинули её тело. Она попросту не могла быть столь же оптимистичной, как и он. Лиз трусило, и каждую секунду её тревога становилась всё более ощутимой. Озноб пробрал с кончиков пальцев до макушки головы. Она тяжело дышала и мысленно приказывала себе успокоиться, чтобы не вывести этих двоих на куда более радикальные действия. Блейк сурово взгляну на Лиззи, недовольно нахмурив чёрные брови: — Родная, со мной всё хорошо, вытри слёзы. Иначе будешь наказана. На этот раз она смогла улыбнуться сквозь пелену слёз, затуманивших взор. Несколько раз моргнув, она грустно взглянула на него, округлив большие голубые глаза. Тяжело вдохнув, она попыталась найти силы, чтобы заговорить. — Я… — прошептала Лиз, обращаясь к Блейку. — Я…я не вру о том, что я не знаю, кто такой снайпер. Если бы знала, то я бы сказала им и спасла т-тебя. Клянусь. Поверь мне. Я ничего не скрываю… — Я верю, — ответил он, перебив её, и утешительно улыбнулся, чтобы придать ей бодрости. Если бы она знала, кто такой снайпер, она бы не только им сказала. Об этом уже знало бы всё ФБР. Элейн закатила глаза, показательно демонстрируя, как очаровательные обмены улыбками этих двоих ей отвратны. Резко ступив вперёд, она оставила окровавленный нож на столе. Забрав у напарника пистолет, она махнула головой, подавая молчаливый приказ поменяться местами. Теперь она стояла, приложив дуло к виску Лиз. Сэм, закатив рукава чёрной кофты по локоть, приближался к Блейку. Лиз резко выпрямилась, скрывшись от боли, которую доставляла пуля в её плече. Однако эта боль не была сравнима со страхом, который новой волной накрывал её сознание. — Вы мне надоели. Начнем сначала, — проговорила женщина, облокотившись поясницей о деревянную стену. — Имя снайпера. Лиз тяжело выдохнула, понимая, что ответа у неё нет, а это чревато последствиями для Блейка. Её щеки снова намочили слёзы: — Что мне сделать, чтобы вы поверили? Я не знаю, кто такой снайпер! Этого подонка ищет ФБР уже несколько месяцев, и, если бы я знала, я бы сказала вам! Мне нет интереса помогать ему скрываться. Он мне неприятен так же, как и вы. Я не знаю, кто он! Не знаю! Сэм словил молчаливый приказ своей напарницы, которая просто кивнула. Обернувшись, он крепко сжал кулаки и, хорошо замахнувшись дважды нанёс удар костяшками пальцев по лицу Блейка. Звуки глухих ударов нарушили рыдания Лиз, которая проклинала себя за то, что ничем не могла помочь ему. Проклинала за то, что так и не смогла раскрыть личность снайпера. Если бы только она знала его имя, она бы обязательно сказала. Блейк выплюнул кровь, вытирая губы, затем снова хрипло рассмеялся. Элейн усмехнулась. Ей определенно нравился этот парень. С такими она ещё не имела дела. — Пожалуйста! — протараторила Лиз. — Хватит! Хватит! Он не виноват в том, что я не знаю имя этого проклятого снайпера! Оставьте его в покое! Элейн обошла Лиз и, наклонившись, окинула её раздраженным взглядом карих глаз: — Ты знаешь. И мы готовы замучить твоего любимого брата до смерти, пока не получим то, что нам нужно. Ясно? Можешь не отвечать. Снова выпрямившись, Элейн взглянула на Блейка, который всё ещё улыбался. — До смерти замучить меня у вас не выйдет, — ответил он. — Разве что до обморока. Это я уже проходил, так что вам придется очень постараться. Готов поставить сто долларов на то, что у вас ничего не выйдет. Элейн, полностью уверенная, что добьется от Лиз это важное для заказчика имя, кивнула напарнику. Тот, взглянув на Блейка, хитро усмехнулся, затем вознес кулак вверх и нанёс два размашистых удара по его челюсти. Сделав заминку, он на секунду отступил, потирая побитые костяшки пальцев, затем ступил вперёд и нанёс ещё один удар. Блейк наклонил голову, ощутив лёгкое помутнение в глазах. Несколько раз моргнув, он снова медленно взглянул на Сэма, который подул на свой кулак, как на пистолет после выстрела. Это действие показалось Блейку забавным, и его губы снова растянулись в насмешливой улыбке. Сэм не уставал удивляться ненормальности этого парня. Его бьют, а он смеется. Вероятно, с головой там всё очень плохо. Лиз прикрыла рот ладонью правой руки, которой могла шевелить, чтобы не закричать. Большими полными ужаса глазами она смотрела на то, как Блейк держится, невзирая на то, что из уголков его губ, носа текли ручейки крови, а под глазом образовались красные мешки. Она сжалась на месте, чувствуя, как ком встал поперек горла и речь снова предательски исчезла. Сердце билось так часто, словно ещё немного, и остановится. Она с трудом ловила воздух. Попытавшись ещё раз вдохнуть, она ощутила, что задыхается… Улыбка с лица Блейка исчезла по щелчку пальцев. Он смотрел на то, как Лиззи открывает рот, пытаясь словить кислород, но, судя по всему, её одолела та самая паническая атака, которой уже достаточно долгое время не было. — Эй, вы двое, она сейчас задохнется. Дайте мне подойти к ней, — проговорил Блейк, однако на свою просьбу получил лишь молчание. — Не слышите, идиоты? Если она умрет от нехватки кислорода, кто выдаст вам имя, которое так вам нужно? Элейн закатила глаза, презрительно окинув Лиз снисходительным взором. Кивнув в её сторону, она снизошла до того, чтобы позволить Блейку унять панику своей сестры. Блейк встал на ноги, ощущая легкое головокружение, однако целенаправленно бросился к Лиз. Присев на корточки рядом с ней, он взял её ладонь в свою, а другой рукой коснулся её мокрой и холодной щеки, которую не изрезала Элейн. Она опустила взгляд, продолжая попытку схватить хоть немного воздуха. — Всё хорошо, родная, — тихо-тихо проговорил он, привлекая её внимание. — Ничего не бойся. Просто поверь мне. Элейн закатила глаза, слушая сказки, которые он говорил своей сестрице, с которой они практиковали инцест. Лиз кратко кивнула, крепче сжимая его руку в своей. Сконцентрировав всё своё внимание на его спокойных глаза, лишенных любой тревоги, она медленно смогла втянуть в легкие воздух. Он улыбнулся, и она не смогла устоять, чтобы не улыбнуться в ответ. — Прости меня… Это всё моя вина… — протараторила она, проглатывая буквы, однако он не позволил ей завершить предложение. — Не жди, что я сейчас буду переубеждать тебя в обратном и утешать. Это немного не в моем стиле. Единственное, что ты должна знать — я всё решу. Не бойся. Блейк наклонил голову, бережно коснувшись губами её руки. Её тело пробрало приятной дрожью в ответ на его столь редкую, но, как никогда необходимую сейчас, нежность. Лиз прикусила нижнюю губу и задумалась, засмотревшись в его покрасневшие от ударов глаза… на ссадины и засохшую кровь в уголках губ… Блейк и правда не особо красноречив в отношении милых слов. Он далеко не романтик, но рядом с ним сейчас она могла чувствовать себя спокойно. Это куда романтичней, чем признания в любви. Он заметил, как её глаза снова набрались слёз, а побледневшие губы задрожали. — Ты посмотри, какая же ты вредная, — он усмехнулся, осторожно вытирая большим пальцем её щеку, чтобы не зацепить ножевое ранение. — Я сказал не боятся. Это что за слёзы? Не зли меня, Лиззи. Ты же помнишь, что бывает, когда ты злишь меня? Она с трудом улыбнулась, проглатывая ком в горле: — Я не боюсь… за себя. Просто не могу смотреть на тебя… в таком состоянии… — В каком? Эти синяки придают мне шарма. Это называется — боевой окрас настоящего мужчины. Я сейчас, как никогда, хорош. Он был рад, что услышал её слабый смех сквозь слёзы. Она была совсем не удивлена, что даже сейчас, под дулом пистолета, он шутил и заставлял её улыбаться. Лиз медленно подняла руку и осторожно коснулась его щеки: — Тебе больно?! — прошептала она. — Нет, больно будет не мне, — проговорил Блейк, но она не поняла, о чём он. Она заметила, что он тянется к ней и, видимо, хочет поцеловать, однако почему-то не делает этого. Протянув руку к тумбе, которая стояла прямо за стулом Лиз, Блейк пытался бесшумно открыть её. Лиз чувствовала, что он что-то делает, и притихла, как мышка. Он дотянулся пальцами до пистолета, который считается не самым мощным в мире оружия, однако это лучше, чем ничего. Аккуратно присев на корточки назад, он держал его перед грудью, чтобы из-за спины эти двое не раскусили его планы и прямо сейчас не пустили ему и Лиззи по одной пуле в голову. Лиз была шокирована тем, что у Блейка здесь хранилось оружие, но внешне не подала никаких признаков, что увидела что-то необычное. Её глаза всё ещё были переисполнены грусти, как и минутой ранее, чтобы не привлекать внимание. Блейк опустил взгляд, понимая, что у него одна попытка выстрелить. Он не успеет снять пистолет с предохранителя, обернуться и выстрелить в Элейн, у которой сейчас оружие в руках. На это понадобится минимум пять секунд. У неё преимущество. Сэм, к счастью, был занят своими кулаками и пистолет оставил на столе. Лиз поняла, о чём задумался Блейк. Она, оглянувшись, взялась за плечо и громко закричала, словно её внезапно пробрало сильной болью. Блейк быстро снял пистолет с предохранителя, и этот звук заглушил крик Лиз. Он взглянул на неё глазами, полными восхищения, и довольно ухмыльнулся. Она ответила ему взаимностью. — Всё! На место! — рявкнула Элейн, сделав шаг вперёд. Блейк ещё раз взглянул на Лиз, которая едва заметно кивнула. Мысленно она говорила: «сделай их». Блейк принял во внимание её запрос и, несомненно, не мог расстроить свою даму. Однако стоит держать себя в руках и не перейти ту черту, которая разделяет его адекватность и безумие. Ведь если он перейдёт её — Лиззи всё узнает, а этому совсем не время. Она и без того напугана, ещё и ранена. Нужно сохранять спокойствие… Медленно поднявшись на ноги, Блейк считал секунды, выжидая, когда она подойдет ближе. Три… два… один… Обернувшись, он вытянул руку перед собой и нажал на курок, нацелившись в её плечо, как она сделала с Лиз. Оглушающий выстрел застыл в доме. Элейн, стоит отдать ей должное, не растерялась и резко подняла свой пистолет, но выстрелила не она, а Блейк. Снова. Пуля пришлась в предплечье, и оружие выскользнуло из её рук. Сменив цель, Блейк выстрелил в Сэма, который бросился к пистолету, но вместо этого рухнул на пол. Пуля прошла в брюшную полость. Блейк поднял пистолет Элейн, положив его к тому, что уже лежал на столе. Остановившись посреди комнаты, он окинул двоих очарованным взглядом: один отползал к стене, держась рукой за живот, а вторая с опаской и нескрываемым испугом сделала два шага назад. — Теперь правила диктую я. Не так ли? — он взглянул на Элейн, которой так нравилось быть во главе этого мероприятия. — Ты меня не перестаешь удивлять, — проговорила она слабым голоском, который уже сейчас пробрало дрожью. — Я вообще удивительный, — ответил Блейк, взмахнув руками. Лиз ощутила приятное тепло, разливающиеся волнами по всему телу, делая его тяжелым и ватным. Это тепло было облегчением и внезапным чувством спокойствия. Только теперь она могла выдохнуть спокойно, зная, что с Блейком всё будет хорошо. Элейн, удерживая одной рукой вторую, которую Блейк ранил дважды, из-под нахмуренных бровей взглянула на него и проговорила: — Ты не можешь убить нас. Ты не убийца. Твоя сестра работает на ФБР. Так что вряд ли тебе стоит делать вид, что ты очень опасный, пытаясь внушить нам страх. Это манипуляции, и они не пройдут со мной. Её дружок толкнул её, намекая заткнуться, ведь он, в отличие от неё, не был так уверен, что психопат, который смеялся, пока его избивают, не может убить человека. — Блейк, — проговорила Лиз. — Позвони в полицию и давай убираться отсюда. — Блейк, — проговорила Элейн и ухмыльнулась. — Вот я и узнала твоё имя. Блейк обернулся к Лиззи и взглянул на то, как она держится рукой за свое плечо. Он крепче сжал пистолет в руках, прокручивая в воспоминаниях, с чего всё началось. Перед глазами застыл тот момент, когда она содрогнулась в его руках, а её блузка стала покрываться кровью… — Блейк, — проговорила Лиз, замечая его потерянность. Она встала на ноги и сделала маленький слабый шаг в сторону двери, не чувствуя своего тела, которое после напряжения стало слишком резко мягким и неуправляемым. Он втянул в легкие воздух, пытаясь подавить внутреннее ощущение незавершенности процесса. Чёрт возьми, как это сложно — отказаться от мести. Как такое может быть, что он просто так отпустит подонков, которые причинили Лиззи вред? Взглянув на неё, уставшую и раненную, он понял, что обязан подавить жажду крови, которая пылала в нём ярким огнем. Тяжело выдохнув, Блейк направился к Лиззи, однако взял на заметку, что этих двоих он ещё найдет. Обязательно! — Мы ещё встретимся, дорогая, — Элейн на прощание обратилась к Лиз. — Тогда обещаю, что пуля будет не в твоем плече, а уже во лбу. Лиз обернулась, чтобы с долей жалости взглянуть на женщину, которая никак не могла принять своего поражения и пыталась язвить до последнего: — Удачи. — Удача будет со мной, когда я закончу то, что сегодня не вышло. Ты пожалеешь, что… Она не смогла закончить фразу, разразившись криком. В доме застыл звук выстрела. Лиз ошарашенно распахнула веки, уставившись на Блейка, который, вытянув перед собой руку, ещё раз нажал на курок, прицелившись в бедро Элейн, которая рухнула на пол рядом со своим напарником. — Как же много ты говоришь, — молвил Блейк, чувствуя, как место прежних благих помыслов заняла неконтролируемая ярость. Не вышло сохранять спокойствие. Он действительно пытался. Он сменил направление руки и выстрелил ещё раз, целью стал на этот раз Сэм, который сохранял молчание, однако и он не избежит наказания. Тот взвыл, ощутив ранение в районе предплечья. Блейк нарочно не стрелял в жизненно важные органы изначально для того, чтобы не пугать Лиззи убийством, а уже теперь для того, чтобы они не умерли раньше времени. Лиз, затаив дыхание, пыталась понять, что происходит. Страх снова охватил её разум, и она, боясь сдвинуться с места, могла только наблюдать. Блейк положил пистолет на стол. Снова и снова перед глазами проигрывался тот момент, когда в Лиз стреляли… момент, когда эта женщина, надавливая на её ранение, пыталась сделать больнее… слёзы и страх Лиззи… Разве можно оставить это просто так? Нет. Что же, они сами вынудили его. Он отбросил старый пыльный ковер с пола, поднял две доски, открывая вид на тайное хранилище огнестрельного и холодного оружия. Поразмыслив, он взял топор. Пистолет и ножи — банально. Лиз, широко распахнув глаза, невольно сделала шаг назад, забившись в угол. Блейк поднялся, вальяжно ступая вперёд и насвистывая веселую мелодию, наслаждался тем, как побледнело лицо Элейн. Она неистово отрицательно замотала головой, выставив перед собой руку: — Ч-что ты делаешь? — То, что должен был изначально, сладкая, — он тепло улыбнулся, смотря сверху вниз на её переполненные ужаса выпученные глаза. — Я, кажется, говорил, что вы оба подписали себе смертный приговор. Разве нет? Как плохо вы меня слушали. Элейн могла смотреть лишь на острое лезвие топора. Блейк закатил глаза. Ещё не было жертвы, которая могла бы удивить его. Всё они реагируют одинаково на скорый приход их неминуемой смерти. Могли бы хоть как-то удивить его, но нет. Всё-таки сложная у него работа. Невольно навеивает скуку. Приходится развлекать себя другими методами. Например, вот этим. Подняв топор вверх, он с силой опустил его на руку Элейн. Одного удара хватило, что отрубить её указательный и средний палец. Всё так, как он и задумывал какое-то время назад, пока эта самоуверенная мадам изрезала щеку Лиззи. Элейн издала истерический рёв, смотря на отсутствие конечностей на своей руке. Её тело содрогалось волнами шока и кромешного страха, который, в свою очередь, доставлял Блейку колоссальное удовольствие. Он на мгновение прикрыл глаза, чтобы насладиться мелодией её крика. Снова взглянув на неё, он проговорил: — Как ведь хорошо, что вы решили навестить нас именно здесь, где никто вас не услышит, и я могу хорошенько развлечься. Блейк больше ничего не видел. Перед глазами была лишь жертва и орудие убийства. Больше ничего и никого. Даже Лиззи. Блейк присел на корточки, с азартом смотря на Элейн, которая пыталась вжаться в стену, чтобы быть ещё дальше от него. Он склонил голову набок и взял паузу, чтобы испытать блаженство от страха, который отражался на её лице: её посиневшие губы дрожали, как в тридцатиградусный мороз, а вытаращенные глаза смотрели на него так, словно он был восставшим из гроба мертвецом. Забавно. Блейк взял с пола два отрубленных пальца и протянул их напарнику Элейн, который находился в полуобморочном состоянии, каждую минуту теряя жизненно необходимые запасы крови. — Держи, это тебе. От всей души, — Блейк очаровательно улыбнулся, и ему правда казалось, что он дарит что-то очень драгоценное. Однако Сэм почему-то так не думал. Едва сумев махнуть головой, он попытался отползти. — Эй, друг, ты куда собрался? Мы же только начали, — Блейк искренне возмутился, не понимая, что не устраивает Сэма в этой прекрасной вечеринке. — А, я понял. Тебе скучно. Не переживай, сейчас будет весело. Блейк привстал, чтобы приблизиться к Сэму: — Ты, наверное, проголодался, — Блейк пожал плечами, грустно отметив, что не обслужил гостя в своём заброшенном доме. Он обхватил пальцами подбородок Сэма, вжимая его голову в угол между стеной и тумбой, чтобы тот не мог пошевелиться. Нажав большим и указательным пальцем на его челюсть, он открыл ему рот. Блейк любезно помог гостю не испытывать голод, положив на его язык две конечности его напарницы. — Приятно аппетита, друг, — проговорил Блейк, закрыв его рот. Тот пытался вырваться, издавая рвотные позывы. Однако Блейк обеими руками держал его челюсть закрытой, чтобы он вдоволь насладился ужином. Блейк слишком старался порадовать их, чтобы они по достоинству оценили его гостеприимство. Он косо взглянул на Элейн, которая, потеряв способность контролировать своё тело, не могла пошевелиться. Блейк опечаленно нахмурился, утешительно улыбнувшись, и проговорил: — Ты дрожишь. Как мило. Чувствуя, что Сэм стал куда настойчивее вырываться из его рук, Блейк понял, что, вероятно, друг слегка перебрал с едой. Он отпустил его, забрал свой топор и быстро встал на ноги, сделав шаг назад. Сэм упал щекой на пол, заполнив его собственной рвотой. Блейк закатил глаза. Опять этим людишкам что-то не так. Развлекательная программа, видимо, снова пришлась не по вкусу. Выход один: нужно избавиться от того, кому что-то не нравится в его действиях. Это ведь так логично. Он взял со стола нож, которым Элейн изрезала его руку и ранила Лиззи. Опустившись снова на корточки, он провел кончиком ножа по шее Сэма, наблюдая за каплями крови, которые катились на пол, разбавляя жижу, которую тот всё ещё извергал. — Мы не смогли подружиться, но я был рад нашему знакомству, Саймон, — проговорил Блейк, не удосужившись запомнить его имя. — Стой… Или ты Сэм? Извини, имена — моя слабая сторона. Ты же простишь меня? Тот молчал, периодически издавая звуки позывов к очередному приступу рвоты. — Молчишь, — Блейк пожал плечами, затем взглянул на Элейн, которая вцепилась зубами в кулак, чтобы не закричать и не привлечь внимание психопата к себе: — Твой друг приуныл. Пора избавляться от него. Потом я закончу с тобой, сладкая. Не переживай. Остановив острый кончик ножа на кадыке Сэма, Блейк прицелился и нарочно медленно надавил двумя руками, пронзая лезвием нежную кожу. Кровь ручьями лилась на пол. Глаза Сэма закатились вверх, и его тело какое-то время содрогалось, после чего замерло, полностью лишенное каких-либо признаков жизни. Блейк оценил лужу крови на полу. Сейчас она не вызывала у него восхищения. Рвота, определенно, была лишней в общей картине прекрасного. С Элейн нужно этого не допустить, чтобы получить максимум удовольствия. Кстати, о ней. Блейк косо взглянул на неё, после чего вынул нож из горла Сэма. Она отрицательно мотнула головой, пытаясь отползти дальше. Голос исчез ещё тогда, когда он отрубил ей пальцы. — Сладкая, — нежно проговорил Блейк и встал на ноги. — Ты искала имя снайпера. Ты можешь собой гордиться, ведь ты нашла его, и он прямо перед тобой. Его имя — Блейк Монтейл, и он только что убил твоего напарника. Какая интересная ситуация. Правда? Он наклонился рядом, наблюдая за тем, как трусится её голова, руки, всё тело пробрало дрожью, похожей на судороги. Коснувшись ножом её щеки, он надавил сильнее, сделав глубокий надрез, затем, не отстраняя нож, провёл линию по её подбородку, шее и остановил на ключицах. Капли крови, похожие на маленькие рубины, завораживали своей красотой… Но их было так мало. Вероятно, им одиноко. Нужно исправить положение. Блейк аккуратно взял холодную, будто лёд, ещё целую руку Элейн в свою. Нежно-нежно погладил ладонь, словно пытался согреть… Но уже через секунду он приложил кончик ножа под ноготь её указательного пальца и, надавив сильнее, услышал очередной истерический крик. Она пыталась вырвать руку, однако он держал крепко, проделав эту процедуру со следующим пальцем, загоняя лезвие как можно глубже. Блейк оставил нож под её ногтем и взял паузу, чтобы насладиться тем, как прекрасно она выглядела: лицо Элейн исказилось в ужасе; она открыла рот, но крик застыл в горле, не позволяя впустить воздух. — Ты бы знала, как красива сейчас, сладкая, — он с упоением смотрел на неё. — Однако не обольщайся. Ты станешь гораздо лучше… когда умрешь. Нет ничего прекраснее, чем тело, которое покинула жизнь. Смотреть на плод своей работы — невероятно. Блейк поймал бегающий взгляд Элейн на себе. Её грудь часто вздымалась, тяжело дыша. Она затаила дыхание, чувствуя, как его глаза прожигают её насквозь и инстинктивно посмотрела вниз. — Смотри на меня, — голос Блейка звучал ласково и, казалось, даже заботливо, однако, когда она не выполнила его указание, он в долю секунду изменился. Крепко обхватив пальцами её подбородок, Блейк заставил её посмотреть на него. Сплошной кричащий ужас отражался в её больших помокревших глазах. Струйки слёз скатились к его руке. Смотря на неё, он очень жалел, что в этом домике в лесу не было холста. Нарисовать картину её кровью было бы особенно приятно. Эта женщина очень важная жертва в его списке. Она причинила боль Лиззи. Одной её слезы было достаточно, чтобы он задумал убить Элейн по достоинству беспощадным методом. — Улыбнись, сладкая. Разве тебе не нравится моё гостеприимство? Он ждал ответ. Но шок, который она испытывала, лишил способности контролировать своё тело, чтобы выполнить указание для собственной безопасности. — Не хочешь, — грустно проговорил он. — Тогда я помогу тебе. Резко подняв нож, он просунул острый кончик лезвия между её губ, вслушиваясь в мелодию её протеста. Он легко разрезал её рот надрезом вверх, изображая на её лице улыбку. Кровь смешалась с её слезами. Болезненное мычание заполнило комнату. Блейк приставил кончик ножа к другому уголку губ, однако замер на месте, совсем не ожидая услышать какие-то ещё звуки, которые помешали его любимому делу. Нахмурившись, он медленно обернулся, впервые за это время вспомнив о том, что здесь Лиззи. Он несколько раз моргнул, чтобы хоть немного прояснить разум, охваченный безумием. Лиззи сидела в углу, прижав колени к груди. Её лицо дрожало, как при ознобе, кожа побелела, словно снег, а в глазах кричали отчаяние и ужас. Она смотрела на него так, словно перед ней предстало настоящие чудовище… Собственно, в этом была правда. Он встал на ноги и, держа в руках окровавленный нож, сделал шаг к Лиззи. Она заскулила, словно щенок. Он был вынужден признать, что самоконтроль, к сожалению, был потерян. Присев на корточки рядом с ней, он аккуратно коснулся ладонью её, испачкав щеку чужой кровью: — Мне жаль, что ты узнала обо мне именно так, родная. Лиз содрогнулась от его нежного прикосновения, которое сейчас казалось больнее любого удара. Она несколько раз моргнула, прогоняя прочь слёзы, застывшие в глазах. Из-под нахмуренных в страхе бровей, она смотрела на Блейка так, словно впервые видела этого человека… Нет, Лиз не могла даже мысленно назвать его человеком. Перед ней предстал монстр. Тот самый монстр, которого они искали всем ФБР несколько месяцев. Монстр, который устроил стрельбу на центральной площади Вашингтона, убил на её глазах отца маленького мальчика и десятки других, замучил до смерти Чарльза Харриса, заставил Монику Брукс совершить самоубийство, лишил жизни шесть человек в отеле, искромсав лицо её похитителя, убил Филипса на его дне рождения, Эбби Аллен, три невинных, а также расчленил молодую пару, фото которой отправил в офис ФБР… Монстр, который сделал всё это — Блейк. Тело пробрало вспышкой адреналина. Лиз инстинктивно поднялась на ноги, переисполненная надежды, что не рухнет на пол. Бросившись к двери, она босая выпрыгнула на улицу, не чувствуя никакой боли ни в плече, ни от сухих веток и острых маленьких камней, впившихся в ступни. Блейк взял паузу, чтобы глубоко вдохнуть и не злиться на необдуманный поступок Лиззи. Она правда думает, что он позволит ей сбежать после того, какая правда открылась ей? Свидетелей преступлений оставлять нельзя. Сегодня уже об этом говорилось, кажется, но она, видимо, не учла это. Глупо. Медленно поднявшись на ноги он положил оружие Элейн и Сэма в свой арсенал и закрыл его, чтобы не оставлять наедине с ещё живой жертвой. Сразу после этого, ступив вперёд, Блейк усмехнулся. Зря Лиззи выбрала бежать от него. Особенно сейчас, когда его разум дурманит вспышка неконтролируемого безумия, этот поступок был особенно недальновидным. Её жизни ничего не угрожало… до этого момента. Если Лиззи захотела поиграть с ним в прятки — он готов: — Если ты спряталась, родная, я иду искать, — эхом раздался его голос среди деревьев, которые покрыла вечерняя тьма. — Игра началась.