Эскизы о двух фольклористах

      — Хей, сестрица, ты же любишь клубничное покки?       Уже который час Корекиё стоит и ведёт беседы со своей сестрой.       — Ты знаешь, а мы спаслись. Мы сбежали из той убийственной игры. Все шестнадцать! Это было больно, мучительно, тяжело, но мы выбрались…       От неловкости он чешет затылок.       — Ох, конечно, я забыл положить тебе покки!       Из кармана он достаёт небольшую коробочку и кладёт перед собой.       — А помнишь, как ты хотела, чтобы я ещё чаще навещал тебя? Видишь? Я здесь. Я с тобой, сестрица. Я никогда не отступлюсь от тебя! Ты не представляешь, как я скучаю по тебе.       Который час он общается с ней? Неизвестно.       Да и кто мог бы увидеть столь тихую и милую встречу двух родственных сердец?       Жаль только, что сестрица не отвечает. Что-то не особо она разговорчива.       Корекиё смеётся и кладёт руку на могильный камень с высеченным на нём именем сестры.       — Ах, сестрица, ты не представляешь, как я теперь счастлив! Теперь я могу говорить с тобой часами, днями, не отступая от тебя!       Внезапно из могилы, из-под Корекиё выныривает кто-то полупрозрачный, в точности похожий на него.       Это его сестрица.       Она нежно проводит по его волосам.       Она нежно целует его в щёчку, по-сестрински.       Она нежно берёт его руки в свои.       — Спасибо, братец, — говорит она.       Они крепко обнимают друг друга, вцепившись в руки и спину руками.       — Жаль лишь теперь, что ты мёртв, Корекиё.       Он всхлипывает и улыбается.       — Плевать. Я всё равно с тобой.