Исполненные обещания
27 декабря 2021 г., 09:28
Среди снежных барханов стоят поля каменных блоков. Они чернеют среди белого снега, выделяются из сугробов на фоне метели.
Среди могильных плит и надгробий стоит Корекиё и держит в руках букет алых и белых роз, завёрнутый в несколько слоёв бумаги.
Он молчит, рассматривая надпись, которую только что очистил от налипшего снега.
«Шингуджи Миядера, 200х — 20хх».
Сжав ладонь в кулак, фольклорист садится на колени и вытирает перчаткой ещё одну надпись, немного ниже.«При лунном свете Лежишь в могиле ты, Нежнее лилий».
Несколько лет назад он сам сочинил ей эпитафию, когда она покинула этот мир. Теперь Корекиё снова здесь, на коленях перед чёрным каменным столбом и возлагает цветы на её могилу. — Сестрица, — шепчет он, едва открывая рот, — я выполнил своё обещание. Теперь у тебя сотня подруг. Он снимает чёрную маску с лица и чувствует, как метель бросает хлопья снега ему в глаза и рот. — Я смог вернуться и с проекта «Гофер», чтобы закончить начатое. Всё хорошо, сестрица, теперь ты точно можешь быть спокойна… — С чего бы? — послышалось сзади него завывающе. Шингуджи оборачивается: среди полумрака в метели едва просвечивает женский силуэт. Он приближается к юноше, колыхаясь и чернея, словно белый шум. — Значит, ты исполнил своё обещание? Женский силуэт становится чётче. Перед Корекиё стоит Миядера. — Ты правда так думаешь? Фольклорист молчит. — И что же ты обещал, если не секрет? — Я обещал, — Корекиё поднимается с колен и съёживается, — я обещал, что найду тебе сотню подруг, чтобы там, в загробном мире тебе не было одиноко… — И ты убил их? Рукой Шингуджи тянется, чтобы прикрыть рот. — Убил сотню девушек? Закрывая рот, Корекиё переводит взгляд на другую руку, будто что-то видит на ней. Он чувствует, как по спине бежит холодный пот. — И на проекте «Гофер» ты… —…я убил двух девушек и смог обмануть других колонистов, чтобы избежать наказания за убийство. Миядера приближается к Корекиё и мягко шепчет ему на ухо: — Хочешь, я открою маленький секрет? Корекиё молчит, сжимая руку у рта сильнее. — Я никогда не умирала. Я попросила врачам не говорить тебе. Сюрприз: в моём теле выработались антитела к тому вирусу, и врачи меня вылечили. — Мия… — Я выжила, и теперь из моей крови делают вакцину для всего человечества. Корекиё хватается за голову и издаёт слабый хрип, смотрит куда-то в пустоту. — Аааа… — Может, и ты принесёшь этому миру хоть какую-то пользу? Он в ужасе смотрит на свои руки. Миядера вручает своему брату кинжал, вкладывая в руки рукоять и направляя лезвие в сторону живота Корекиё. — Принеси этому миру хоть какую-то пользу. Её холодные руки отпускают руки фольклориста. Девушка уходит за его спину и дальше, её силуэт чернеет и растворяется в метели. Спустя пару минут среди белых сугробов и чёрных надгробий уже лежит коченеющее мёртвое тело. Из живота Корекиё вытекает красная и липкая кровь, которая успевает впитаться в снег. В его руках — острый, испачканный в крови кинжал.
