Наваждение

Весна. Начало неизбежного, чего-то искреннего и волшебного. Трава наливается сочностью и цветом, устилая землю подобно ковру. Деревья зацветают, не смотря на еще возможные похолодания, и добавляют красок в пока серый мир. Все живое стряхивает с себя сонные оковы зимы, снова радуясь солнечным денькам. Люди перестают облачаться в тонны одежды и сетовать на замершие конечности. Они все чаще улыбаются, глядя на солнце, хоть до сих пор и кутаются в длинные теплые шарфы. Разглядывая мимолетных прохожих, Кагами шел привычной дорогой домой, что проходила мимо парка по небольшой аллее. Здесь росли самые настоящие клены, завезенные из-за границы полвека назад. Сейчас деревья только-только распускали листочки, слегка обретая крону. Ветки выглядели огромными лапищами, перекрывали друг друга, создавая летом зеленую крышу и защищая от полуденного солнца. Здесь было, на что посмотреть в любое время года. Поэтому парень и любил это место. В наушниках играла заводная песенка, поднимая настроение, которое еще с утра было каким-то неустойчивым. Музыка стала неизменной спутницей в его жизни с недавних пор. Красноволосый парень вертел по сторонам головой, примечая, что все вокруг изменчиво. Эта аллея была местом воспоминаний. Таких легких, таких приятных. О них думалось без сожаления или грусти о былом. Нет, эти воспоминания не причиняли боли, не заставляли страдать, чувствуя, как сердце сжимается после каждого удара, а в горле образуется комок, мешающий дышать. На такое способна лишь свежая не затуманенная временем память, а точнее всего лишь мысли о тех неприятных событиях, что случились с теми, с кем неразрывно связаны воспоминания этого места. Они могли бы быть другими, могли бы приносить радость и улыбку, но теперь лишь навевали вселенскую грусть и бередили старые раны, которые так и не затянулись. Кагами вынырнул из воспоминаний, шаркая чуть износившимися туфлями по асфальту. Рубашка и черные брюки стали обыкновенным атрибутом в гардеробе, так что ему пришлось даже пальто приобрести серое, подчеркивающее его огненную копну волос. Теперь Тайга выглядел солидно, и в нем трудно было определить студента-первогодку. В плеере переключился трек, и парень глубоко вдохнул, слегка дернув плечами, будто скидывая внезапно посетившую меланхолию. Однако сегодня она не торопилась его покидать. Бордовые глаза выражали усталость. Кагами очень хотел попасть домой и развалиться на диване с большой кружкой крепкого чая, листая телевизионные каналы. Взгляд все еще блуждал по сторонам и внезапно наткнулся на чью-то спину. Она маячила вдалеке прямо перед ним. Спина, как спина. Тысячи таких можно встретить в час пик на улице, но что-то в ней привлекло его внимание. Обычное черное пальто. Классические брюки. Лакированные туфли. Синий шарф и волосы такого же цвета, только оттенка темного. «Точь-в-точь как у него…» - вспомнилось Тайге, а сердце пропустило удар. «Это же не он? Я же не могу его здесь встретить? После столького времени…» Кагами даже остановился, сопротивляясь двигаться дальше. Ему очень хотелось подбежать, заключить широкую спину в крепкие объятия, зарыться носом в макушку и почувствовать родной запах, прошептать на ухо… «А что я ему скажу? Прости, но так вышло… Я просто не мог иначе… Во всем виноваты нелепые обстоятельства, чьим заложником я был… Нет, не могу. Знаю, виноват, но я ведь пытался его найти, пытался объяснить, в чем дело…» Его толкнули в спину, но парень никак не отреагировал, цепляясь взглядом за одну и ту же точку. Время остановилось, стало тягучим, бесконечным. Воздух можно было потрогать, пропустить меж пальцев, посмотреть из чего тот соткан. Весь мир сузился до одной широкой спины, что находилась впереди. Казалось, что сначала пройдет вечность, а потом парень с красными взлохмаченными своей же рукой волосами шевельнется под первыми лучами солнца, словно робот, оцепеневший под гнетом времени, подпитается энергией, что так не хватало ему, и пойдет вперед. Люди бежали по своим делам, огибая странного прохожего, остановившегося посреди дороги, лишь на миг задумываясь о возможной причине столь необычного поведения. Ни один из них не остановился рядом, не спросил, почему парень не движется, может у него что-то случилось. Всем безразличны чужие проблемы. «И что мне теперь делать? Оправдываться перед ним? Рассыпаться в извинениях? Кланяться в ноги и молить о прощении? А заслуживает ли он этого?» Парень все-таки дернулся и осторожно сделал шаг, будто забыл, разучился ходить. Его мысли витали очень далеко, снова ворошили прошлое, заставляя вспомнить то, что хотелось забыть и никогда к этому не возвращаться. Он совершал немало поступков, о которых со временем жалел, и достаточно уроков из них извлек. Некоторые люди от него отворачивались, другие предпочитали держаться на расстоянии, а были и те, кто не бросил и поддержал, не смотря на отсутствие благоразумия. Да и Кагами, вроде как, все понял, осознал и старался не поступать так больше. Однако ничего нет на свете хуже, чем не знать причины, по которой люди тебя бросают. Парень снова вернулся в то время, с чего все и началось, когда случилось непоправимое. Обрывки воспоминаний заполонили его голову, наваливаясь все разом, пытаясь задушить болью и отчаянием. Это была обычная середина недели. Каждодневные занятия, изнурительная тренировка перед самым важным событием года – Летним Кубком. В этот раз они должны были точно победить, и никакого другого исхода и быть не могло. А еще… Еще был Аомине. Тот, из-за кого они проиграли прошлый раз. Сначала он его ненавидел, тренировался, как проклятый, в надежде приблизиться к нему и, безусловно, обыграть. Тайга каждый вечер оттачивал мастерство на любимой баскетбольной площадке в парке, придумывал различные обманки, вел мяч так, словно тот и не касался земли, а в конце неизменно забивал мощнейший и красивейший данк. И во всем этом была заслуга Дайки. Этот напыщенный САМОВЛЮБЛЕННЫЙ болван, приходил СЮДА, на ЕГО место. Сначала они лишь пререкались, оскорбляли друг друга, пару раз дрались, да так, что неделю оба не появлялись на учебе. Никто не хотел уступать, проявлять слабость перед другим. Два хищника, самца с не подавляемой гордостью и бескрайним шлейфом самолюбия. Каким-то образом их споры перетекли в игру один на один, где каждый раз выигрывал Дайки, усмехаясь и издеваясь над проигравшим. Упорные тренировки, своеобразные матчи с Аомине принесли плоды, и все чаще выходила ничья. Забрезжил лучик надежды, что он, Кагами, способен на многое, даже переиграть Аомине Дайки. Да и сам баскетболист видел перемены в нем. Иногда Дайки замечал красную макушку среди зрителей на своих товарищеских матчах, отмечая, что Кагами – плохой конспиратор, ведь синеволосый тоже приходил смотреть его игру, изучая слабые стороны. Парни так доигрались, что влюбились друг в друга. Они встречались вот уже чуть больше двух месяцев. На людях – незнакомцы, наедине – любовники. Даже Куроко с его проницательностью не заметил подвоха. Жаркие ночи, поцелуи украдкой… Кагами стиснул зубы, прикусывая губу до крови. Воспоминания казались такими реальными, словно произошли только вчера. «А тот день… Злополучная среда…» В тот день все было как и в любую другую среду. Он отсидел занятия и направлялся на тренировку, после решая заскочить в магазин и проваляться допоздна на диване. С Дайки они виделись всего пару раз в неделю, не обременяя друг друга. Также была суббота – время их личных уличных боев между собой. Можно сказать, небольшая традиция или привычка. Однако… Один звонок. Обычный телефонный звонок перечеркнул всю его жизнь. Родители сообщили, что у них проблемы, и попросили срочно приехать обратно в Америку. Это не терпело времени и отлагательств. Кагами вылетел первым же рейсом, успев собрать лишь самое необходимое. Как назло, парень не успел никому ничего рассказать - телефон Дайки был выключен, а номера Куроко он и не знал. Отца обвиняли в употреблении допинга и силились посадить за решетку. Вся эта тяжба длилась больше полугода, потому что кто-то кому-то заплатил, и это накануне соревнований его команды. Мама оказалась в больнице с нервным срывом, за ней нужен был уход. Тайга просто не мог вернуться в Японию в силу навалившихся обстоятельств. Его искали друзья, сокомандники… Даже Аомине приходил к Тецу и вскользь спросил о Тайге. В школе дело замяли и сказали, что Кагами просто пришлось уехать, поэтому он и перевелся обратно в Америку. После его отъезда, естественно, поползли слухи, что парнишка во что-то вляпался, и скорее всего не законное. А если и не он, то его семья, и теперь ему придется разгребать их проблемы. Аомине не верил ни единому слову, изредка набирая до сих пор недоступный номер, ведь пара пропущенных в день исчезновения не давала покоя. Об этом узнал Кагами со слов Куроко, вернувшись лишь через год также в свой класс и в ту же школу. Он надеялся встретиться с Аомине, не имея возможности позвонить ему, потому что еще в первую неделю проживания в Америке умудрился потерять телефон со всеми контактами. Тайга переживал, поймет ли его Дайки? Дождется ли? Сможет ли простить и вернуть все обратно? Эти вопросы постоянно терзали его и не могли отпустить без ответа. Однако приехав в Японию, он так и не встретился с ним. Первое время парень ходил в раздумьях. Его тянуло туда, где они проводили время вместе, где хоть какая-то частичка их прошлого осталась напоминать ему об этом. Он даже наведался домой к Аомине, но, как оказалось, они уже переехали. Правда, единственным местом, куда Тайга не обращался, была школа Тоуо. Парень не хотел привлекать лишнего внимания. У него испарилась вся решимость, и он ходил неприкаянный, поглощенный самобичеванием. Внешне это никак не проявлялось. Кагами все также ходил на занятия и тренировался со всеми, но взгляд потускнел. Парень осунулся и замкнулся, перекидываясь с Куроко лишь емкими фразами. Исчезла та жажда победы, жажда жизни. В голову закралась мысль, что такой человек, как Дайки, не мог бросить самое дорогое ему – баскетбол. «Но тебя же бросил,» - встревало подсознание, не желая больше мучиться. «Это кто кого еще бросил…» - думал Тайга, понимая, что все вокруг бессмысленно, и так, как прежде, больше не будет. Он тренировался, выступил на соревнованиях, в последней надежде увидеть любимого хоть в какой-нибудь команде. Увы, ожидания не оправдались. И тогда Тайга снова исчез, правда, всего на неделю. Об этом никто не знал, кроме Куроко, который просто не мог бросить друга в беде. Кагами наводил справки, искал Аомине, где только мог, но никто не давал вразумительного ответа. Синеволосое чудо также пропало для Тайги, как всего год назад он для него. Никто, нигде, ничего. Уехал, исчез, испарился. Кагами даже лично обошел каждого из Поколения Чудес, думая, что они-то точно должны знать, где Аомине. Получилось куда хуже, чем он представлял. Они так были поглощены собой и своим баскетбольным талантом, что виделись лишь на соревнованиях, даже не интересуясь жизнью других. Для Тайги Дайки стал наваждением, сном. Кагами старался жить дальше, убеждал себя, что ничего особого не случилось. А после неустанной зубрежки этих слов и сам поверил в это. Лишь во снах он до сих пор был с ним, видел прошлое, рисовал будущее, частенько просыпаясь в холодном поту. Со временем все прошло и даже это. Выпускнику пророчили великое будущее, поговаривали, что зажжётся новая звезда баскетбола, и его имя будет стоять рядом с Майклом Джорданом. Под всеобщее удивление Кагами оставил карьеру спортсмена. Родители тоже не поняли мотивов для столь резкого поступка, но после долгих разговоров приняли выбор сына. Тайга поступил в колледж, понимая, что это совершенно не то, что он хотел, и вряд ли сможет там учиться. Ему нужно было время разобраться в себе, понять, чего желает и как этого добиться. Кое-как закрыв первый семестр, парень искал себя во всем, хотел снова жить и просто радоваться. Целеустремленный, красивый, сильный – он приковывал к себе взгляды людей – но такой одинокий. Как-то пройдясь по магазинам, в одной из витрин Кагами заприметил мотоцикл. Синий, быстрый, изящный. Он всем напоминал ему Дайки. Попросив половину суммы у родителей, а другую взяв из своих кровно заработанных на подработках, парень купил его, не задумываясь. Тайга катался в свое удовольствие. Парню безумно нравилось, как бурлит кровь в жилах, когда на спидометре высвечивается цифра сто девяносто или двести. Он играл со смертью на особо крутых поворотах, и пока еще выигрывал. Кагами искал это ощущение свободы, когда ветер обволакивал его, как вторая оболочка, даря спокойствие. Но именно этот покой и усыплял бдительность, отключая инстинкт самосохранения. Ему казалось, что он – бог, бессмертен, ничто не может его остановить. Тайга участвовал в гонках, законных и нет. Часто соревновался на деньги. Уличные соревнования. Один на один. «Прямо, как в баскетболе когда-то… с ним…» Кагами ездил только в свое удовольствие, не глядя на проигрыш или выигрыш. Однако иногда деньги заканчивались, а просить у родителей было стыдно, уж так вот воспитали, то Тайга настраивался на победу, и удача сопровождала гонку. Его постоянно задирали, пытались вывести из себя, а он, как каменная стена, лишь отмалчивался либо в особых случаях лез в драку и огребал по полной, как и обидчик. А пару недель назад появился интересный парнишка. Лица его никто не видел. Поговаривали, что он скрывается от мафии. Высокий, широкоплечий, всегда в шлеме. Перчаток не снимает. В разговор ни с кем не вступает. Приезжает на мощном большом мотоцикле красного цвета, будто тот весь пылает в огне. У Тайги даже мысль возникла, поменяться с ним транспортом, ведь этот байк так подходит ему, а его тому парню. Незнакомец холодный, скрытый, словно лед. А как он ездит. Только соревнуясь с ним, Кагами оживает. Пусть лишь на мгновение, пусть только на один заезд, но он чувствует бешено колотящееся сердце в груди и улыбку на своем лице. «Как когда он был рядом…» Тайга хотел познакомиться, сблизиться. Он чувствовал в нем родственную душу, пусть не вторую половинку, но крепкого и надежного друга, которого ему тоже не хватает. Однако этот парень нелюдим и общался только с организатором тех гонок, от которого и получал деньги за выигрыш. Тайга пробовал добыть о нем инфу, но тот, будто призрак, словно человек никогда не существовал, не было его и в помине. Парень пытался гнаться за ним, шпионить, но тот постоянно умудрялся от него отрываться и исчезать. «Как он… Ушел… Не вернулся…» Кагами медленно шел к незнакомцу. Его мысли давно уже переросли былую любовь, тревожащую душу. Он и забыл, что заставило вспомнить все это, почему пришлось заново переживать. Сквозь толщу глубоких раздумий пробился детский голосок. - Папочка! Подожди меня, - девочка бежала со всех ног к молодому мужчине, улыбаясь. Ее светлые кудряшки, что выбились из-под шапочки, подпрыгивали при каждом движении. Кагами не сразу понял, кому кричала девочка, но переведя взгляд на стремительно приближающегося незнакомца, его словно молния поразила. «У него дочь? Тогда зачем ему я? Он, скорее всего, счастлив… Конечно, счастлив. Иметь такого ребенка и быть несчастным нельзя! Он никогда не узнает о моем существовании…» Сердце сжалось еще сильнее от неожиданного осознания самопожертвования и не хотело разжиматься. Мозг перестал воспринимать какую-либо информацию из внешнего мира, полностью поглотив внимание парня. Столкновение стало неизбежным. Только в последнюю секунду Кагами заметил по правую сторону черное пальто, но так и не смог увернуться. Папка с бумагами выпала из рук, а сам ее владелец умудрился остаться на ногах. Пока Тайга нарочно медленно отряхивался, незнакомец помог поднять едва не раскрывшуюся вещицу. Теперь парню придется посмотреть на него, а красноволосый боялся взглянуть наверх. «А что, если это он? Что я ему скажу? О чем мне с ним говорить? У него дочь… Притворюсь, что не знакомы. Так будет лучше для нас обоих.» Тайга принял решение и поднялся, предварительно вытащив наушники. Музыка лишилась всякого смысла еще в тот момент, когда он только заприметил столь знакомый силуэт, поэтому только мешалась. На него в упор смотрели желтые глаза, в которых читалось понимание. В Кагами поднялся вихрь чувств. Облегчение, радость, словно камень с души упал, развевая самые темные страхи. Однако боль не собиралась его отпускать. Разочарование проявилось во взгляде, эхом отдаваясь вмиг опустевшей голове. «Это не он… Это точно не он…» - Извините, - забрав папку, Кагами пробормотал слова извинения, быстрым шагом удаляясь от отца с дочкой. Он не слышал, как вслед ему желали быть аккуратней, как дочка спрашивала отца, кто он. Его снова поглотили мысли. На этот раз Кагами летел домой, словно за ним кто-то гнался и если бы он остановился хоть на миг, то непременно погиб. Всю дорогу ему мерещился один и тот же силуэт, фигура, очертания. Парень озирался и бормотал: «Не может быть. Это не он.» Лишь поднявшись в свою квартиру, закрыв дверь на все замки, он позволил себе сползти по стене вниз на пол. Тайга, обхватив голову руками, шептал заветные слова: «Не он. Это не он. Его нет. Не может быть. Забудь. Его нет.» Сделав пару глубоких вдохов-выдохов, Кагами восстановил дыхание и отправился в душ. Стоя под теплыми струями воды, парень решил, что пора покончить с прошлым, завести подружку, а главное поговорить с тем “призраком”. «Было бы хорошо, если бы мы подружились…» Свой вечер Тайга провел так, как и планировал – за кружкой ароматного чая, остатками вчерашнего ужина и просмотром телеканалов. Только одного Кагами не учел. Он постоянно возвращался к случайно встретившемуся незнакомцу, прокручивая в голове различные концовки их встречи. Его не отпускало столь яркое воспоминание.

***

Настоящий Аомине Дайки стоял неподалеку от случившегося. Это не было случайностью или судьбой, нет. Он следил за Кагами, шел за ним весь путь от учебы до дома. За неделю Дайки выучил его расписание и пару раз встречал на уличных гонках. Кагами никогда не узнает, что Аомине пережил за этот год, как смог смириться и жить дальше, теша лишь одной мыслью, что когда он найдет Тайгу, то отомстит за каждый прожитый день без него. Ему пришлось переехать, закончить там школу, зная, что Кагами вернулся в Японию. Украдкой наблюдая за ним, Дайки решил стать его наваждением, хотел, чтобы тот мучился от неизвестности, как он сам когда-то. Аомине не мог не отметить, что их мотоциклы действительно напоминают бывших любовников. «Может не все потеряно? Может он до сих пор любит меня? Ага, и простить ему все? Нет, не могу, не так быстро…» - покачал головой Дайки, сильно сжимая глаза. Он будет рядом, наблюдать, жить его жизнью, изредка попадаться на глаза. Аомине еще не решил, позволит ли себе встретиться с ним или так и продолжит играться... Это все впереди. Провожая взглядом парня, что бесцеремонно ворвался в свой подъезд, хлопая дверью, Аомине лишь ухмыльнулся. - Я верну свое, Кагами Тайга. Верну…