Наваждение

Я извиняюсь перед Elirion за то, что так долго тянула с продолжением. Лето, пришлось собирать мысли в кучу да отвоевывать свободное время у желающих его занять.:)Спасибо, что подтолкнули к написанию продолжения. Надеюсь вам понравится. Спустя месяц… «Еще день и привет, психбольница!» - возмущался Кагами, ударяя кулаком в стену и прислоняясь к ее прохладной поверхности. Ни в чем неповинный шкафчик, что висел рядом, тихо скрипнул старенькой дверцей, словно сочувствуя ему. Сердце стучало, как паровоз, по груди, отдаваясь каждым ударом в висках. Боль снова появилась в его жизни, не давая покоя. «За что мне все это… Я больше не могу… Не вынесу…» Стон отчаяния, безысходности и непонимания сорвался с плотно сжатых губ, смешиваясь с воздухом, несущим горечь, которую выдохнули через нос. Все повторялось раз за разом. Парень чувствовал, как прошлое медленно, но верно сводит с ума. Это началось с той случайной встречи, когда он подумал, что может его увидеть, когда решил, что может что-то изменить. Однако судьба сама знает, что и когда должно произойти. Кагами об этом точно никто не спросит. И совсем неважно будет ли он готов на тот момент или это его огорошит. Будет рад или, наоборот, сетовать, что не хотел такого. Бессмысленно. У судьбы другие планы. Непредсказуемые. А может, и не совсем у судьбы-то… Парень сильно сжал веки и резко распахнул глаза так, что черные крапинки, как потертости на старой кинопленке, еще пару минут не покидали его. Перед ним до сих пор мелькали картинки встреч с личным сном наяву. Он видел его случайно то в той пресловутой аллее, то в отражении мимо проезжающего автобуса, то среди многочисленных прохожих, дорожащих каждой своей минутой, потому так спешащих куда-то. Поначалу Тайга не верил во всю эту чушь, зарывался в наушники и отворачивался с разочарованным вздохом, правда, только после того, как вглядывался глазами в потенциального представителя синеволосого вплоть до исчезновения с поля зрения, отгонял фантастические мысли о воссоединении двух "потеряшек", где они были в главной роли. Сердце отмалчивалось, тихо сжимаясь от боли, а разум шептал: «Забудь». Однако столкновения только участились. По дороге домой, возле колледжа, в магазине, куда постоянно парень заглядывал. Синяя макушка притягивала к себе в сто крат лучше, чем любой магнит. Глаза то натыкались на ускользающую тень от нее, то бездумно выискивали среди людей. Кагами ушел с кухни, заполняющейся красно-желтыми лучами заката, что освещал город в этот получас ярче, чем вся электросеть. Задержавшись у окна, любуясь красотой природы, Тайга зашагал по коридору вглубь квартиры. Переминаясь с ноги на ногу возле прохода в гостиную, красноволосый решал свою дальнейшую судьбу на сегодня. Выбор пал на спальню, поэтому сон возобладал над просмотром очередного мистического триллера. Однако так и провалявшись на кровати, одолеваемый различными думами, парень пошел в другую комнату развлекать себя различными телешоу. Переключая каналы один за другим, Тайга подолгу не задерживался на них, ища что-то более-менее интересное. Взгляд карминовых глаз зацепился за рекламу спортивного магазина, где были огромные скидки. Он как-то ходил туда, но ничего не выбрал. Рекламу показывали вот уже почти неделю, и люди успели раскупить большинство сносных товаров, а все, что осталось, Кагами не интересовало, поэтому и возвращался домой разочарованным. Однако и здесь не все так просто. В тот день парень был злой, раздраженный и потерянный. Разочарование от неудачных покупок, наверняка, затмило что-то другое. Его озарило. Тогда он впервые был так близко к своей галлюцинации, что почти поймал ее за руку... flashback Кагами увидел маячащую перед собой столь родную ни с кем не спутать синюю шевелюру, что направлялась в метро. Народу было много. Все ехали домой после работы. В мозгу эхом отдавалась мысль, бросить все и помчаться за ним, не смотря ни на что, но здравый смысл, в который раз останавливал его, пытаясь привести в чувство. Однако время шло, а преследуемая жертва терялась, ускользая из виду. Устав решать непосильные вопросы, Кагами сорвался с места. Он пробирался сквозь толпу, бесцеремонно распихивая людей своими огромными руками. Перед глазами синие волосы, а в голове подсчет. «Еще чуть-чуть… Десять метров… Восемь… Пять…» Звук прибывающей электрички резанул воздух, и к нему присоединился голос из громкоговорителя, оповещающего людей об этом. Народ хлынул из открытых дверей наружу, меняясь с теми, кто был по другую сторону. Лавина затруднила поимку ожившей галлюцинации, но Кагами не остановила. Он только усерднее стал махать руками и чаще выкрикивать слова всевозможных извинений, не сводя глаз с горизонта. «Ну… Вот… Он рядом… Дотянуться бы…» Тайга протянул руку и почти схватил того за плечо, когда синеволосый был опасно близко у открытых дверей электрички, однако непонятно откуда взявшаяся старушка, да такая крепенькая, разворачиваясь со всего размаху, какой, вообще, мог быть в такой тесноте, опустила ему на ногу свою трость. Кагами взвыл от внезапной боли и позволил ускользнуть объекту преследования от него, поворачиваясь к испугавшейся рядом с ним бабушке. Зло зыркнув на нее, парень побрел в другую сторону, терпя неудачу. Он бормотал, что обижаться на старушку бессмысленно и даже вредно, что это последний раз, когда пошел у безрассудства на поводу… Однако не стоило зарекаться. End of flashbacks От нахлынувших чувств Кагами стал яростней нажимать на кнопки, вынуждая их утопать в пульте. Парень и так знал, что мысли не поддаются грубой физической силе, но все равно пытался вытолкнуть их из себя, как пробку из бутылки. Наблюдая за мельтешащими перед глазами каналами, ему очень хотелось выдать желаемое за действительное… Несколькими днями позже, после того инцидента со старушкой, теперь находясь на учебе и сидя на третьем этаже небольшого здания, он смотрел в окно и совсем не слушал преподавателя, который, как всегда, отошел от темы и обсуждал бытовые проблемы, желая послушать мнение молодого поколения. Мужчина в самом расцвете сил с легкой проседью привлекал к себе внимание всех студентов: девушек - харизматичной внешностью, а парней - необычными взглядами на мир. В тот день у Тайги выдалась особо беспокойная ночь, и странные речи преподавателя заставили задуматься о своей жизни. «Ничего не происходит случайно,» - как-то прозвучало из уст мужчины, от чего Кагами сидел и вдумчиво перебирал произошедшие события. Кинув взгляд в окно, парень увидел проходящего мимо "Аомине". Тайга был уверен, что это он. Срываясь с места, Кагами выбежал на улицу, мотая головой по сторонам, заметил, что тот зашел за угол, и припустил следом. «Теперь ты от меня не уйдешь! Надоело уже мучиться неизвестностью!» Налетая на парня сзади, красноволосый сбил его и лишь чудом удержал на ногах, ухватившись за воротник куртки, однако это был не он. «Не Дайки…» Коротко извинившись, Тайга бросил ошарашенного парня в одиночестве. Растерянные глаза бегали по асфальту, в голове каша. Все еще прохладный, не успевающий прогреться солнцем воздух прошибал дрожью и охлаждал организм, прикрытый лишь наспех накинутым пиджаком, который был брошен нараспашку от слишком глубокого самокопания. Кагами ведь удалось жить без Дайки, получилось забыть столь любимый, потому и отравляющий его жалкое существование еще больше, образ. Тогда почему именно сейчас все стало возвращаться? Почему после пережитого им ранее, приходится страдать дальше? Он смирился, что больше не увидит его, тогда зачем мучить, разрывая сердце на мелкие кусочки, терзая душу изнутри? Кагами пришлось вернуться на учебу, и теперь он стал оглядываться, как параноик, ища везде подвох. В голову врезались те самые слова преподавателя, что ничего не происходит случайно, однако выхода из складывающейся ситуации Тайга так и не нашел. «Скорее всего это подстроено. Все это подстроено.» Он подумывал о всевозможных недоброжелателях, но парень так давно ни с кем не сближался, даже чтобы подружиться, так что такая идея отпала. Возможно, у отца опять какие-то проблемы, а отыгрываются теперь на нем, но тогда это уж слишком извращенный способ - свести с ума. «А что если кто-то из старшей школы решил меня разыграть? Но о нас с Дайки никто не знал, а Тецу, наверно, лишь догадывался…» Была еще одна мысль, однако парень ее уж слишком рьяно отпихивал. А что если это Дайки? Что если он просто издевается или настолько обижен, что мстит, туманя рассудок? Кагами либо боялся, что это окажется правдой, либо непоколебимо верил в лучшее, что могло быть в любимом. «Он бы так ни за что не поступил! И нечего постоянно к нему возвращаться! … А если бы и хотел, то почему так поздно? Была куча возможностей, почему именно сейчас?» Мысли не прекращали посещать его ни на миг, словно огромный рой пчел завелся в голове и не собирался покидать освоенной местности. Ему стали часто сниться сны. Безобидные кадры из прошлой жизни. Все начиналось довольно просто, но под конец сон превращался в кошмар, где появлялся Дайки и постоянно уходил, убегал, исчезал. Однако самыми тяжелыми оказывались те, где они с Аомине вместе и счастливы. Где не было этого глупого затянувшегося расставания. Где он мог притянуть парня к себе, захватывая в плен его губы, проникая внутрь и заставляя плавиться от желания. Где хотелось остаться навсегда и никогда не просыпаться. Где тепло, уютно и, главное, спокойно. После таких кошмаров Тайга вздрагивал, просыпаясь посреди ночи, а засыпал лишь под утро. Даже на занятиях однокурсники замечали несвойственную парню бледность и происходящие с ним перемены, а расспрашивать все же не решались. Голова болела почти постоянно, а к врачу желания идти не было, поэтому Кагами, как самый обычный студент, решил остаться дома на пару деньков, отдохнуть от всей этой суеты и шума. Восстановление затянулось, чтобы он мог успокоиться, подзабыть тревогу и вечное напряжение. Сны все меньше удивляли красочностью и реальностью. «Время – лучшее лекарство,» – обобщал Кагами, внушая себе мнимую правдивость этих слов. Он считал, что все пройдет и вернется на круги своя, но ведь это не так. Время не лечит, а лишь притупляет чувства, помогает осмыслить и свыкнуться с теми или иными вещами. У него нет способности врачевания. Рубцы от ран, оставленных на сердце, будут всегда, даже если их стараются игнорировать; осколки души, что склеили, обильно поливая клеем и аккуратно прикладывая друг к другу, никогда не будут единым целым как когда-то. Ломать – не строить. Точная пословица, отражающая своеобразное предупреждение о невозможности вернуть все обратно, как бы мы не старались или не сожалели о содеянном. Не получится идеала из развалин. Нет. Лучше всего ему помогал его любимый мотоцикл. Езда на нем очищала голову от ненужных и бесполезных мыслей и остужала воспаленный мозг. Все отходило на второй план, и в душе поселялись умиротворенность и безразличность к проблемам. Гонки стали его одержимостью, как и Аомине. Только последний душил, разъедая жизнь изнутри, а первое дарило радость и какую-то своеобразную свободу. Полные противоположности. Хотя… Был третий, едва уловимый. "Призрак"… Кагами внезапно вспомнил, что собирался на гонки сегодня. «Снова увижу его.» Взглянув на часы, стоящие на журнальном столике, парень издал еле слышный вздох и отправился одеваться. Спустившись на стоянку, он, сев на мотоцикл, провел нежно ладонью по корпусу со словами «Хороший мой». Застыв на месте, парень вслушивался в рев мотора и ощущал, как его наполняет удивительное чувство окрыленности. Он сорвался с места и помчался в сгущающиеся сумерки. «Ну что ж, вечер в полном разгаре. Пора веселиться!» Тайга не задумывался о том, какое место может занимать в его жизни "Призрак", но каким-то местом чувствовал, что не последнее. Сильный, волевой, отстраненный. Парень приковывал к себе внимание, при этом ничего не объясняя или опровергая, чем только разжигал любопытство в сердцах людей. Одиночка. Постоянно в шлеме. Без маски. Без ярлыков. Без обязательств. Кагами ему завидовал. Он хотел освободиться от гнетущего прошлого, забыть, как один большой кошмар, и зажить нормальной человеческой жизнью. И как-то, поймав себя на этой мысли, парень задумался. А какая она, нормальная жизнь? Смог бы я, повернув время вспять, наделать меньше ошибок и поступить иначе? Получилось бы быть тихим, спокойным… другим? Клеить девок и напиваться в хлам? Конечно, сейчас ему тоже никто не мешал, вот только прекрасные представительницы женского пола всячески раздражали. Молоденькие девушки имели уж слишком большие запросы и мешок обязательств на плечах, а как только открывали рот, почему-то хотелось сразу им его закрыть. На женщин не тянуло – старенькие, на девочек тем более - совесть не позволяла. К парням даже и не приближался, боясь непонимания и осуждения. Пусть одинок, но у всех на виду. Может, бог поможет… И тогда Тайга понял. Для него нет нормальности. Все, что есть, это и так его жизнь. Для него нет другого выбора и других ошибок. Что бы ни сделал, что бы ни сказал или спланировал, Кагами бы поступил именно так и не иначе. Ведь тогда это был бы уже не он. Шум моторов, смех, разговоры, драки, музыка, разливающаяся далеко за пределы своеобразного сборища, и неизменный атрибут - гонки. Незатейливая мелодия разжигала азарт и поднимала настроение, а окружающие люди заставляли интуицию работать усерднее. Остановившись и сняв шлем, Кагами огляделся и довольно ухмыльнулся. "Призрак". Он, как всегда, стоял неподалеку, в одиночестве и тоже вертел головой по сторонам. Их взгляды встретились на мгновение. Хоть лицо "Призрака" и было скрыто, Кагами чувствовал, что тот смотрел именно на него. Когда Тайга отвлекся от созерцания противника, его ждал приятный сюрприз. Сегодня был последний день записи на официальную гонку, назначенную на завтра. «О, как я все-таки вовремя, а то эта долбанная учеба могла лишить меня внушительной суммы…» Вписывая свое имя, парень пробежался глазами по списку желающих и отметил, что "Призрак" тоже будет участвовать. «Значит, не я один тебя так называю… Хм, придется постараться, чтобы остаться в выигрыше. Все или ничего.» Рассуждая о трате денег, пусть еще и не заработанных, Кагами в который раз встал на линию старта и на автомате, лишь краем глаза замечая мелькание зеленого флага в руках красотки, нажал на газ, крепче сжимая руку. Очередной заезд и снова победа. На лице всплыла легкая улыбка, а взгляд уже впился в широкую спину "Призрака". Парень стоял на том же месте, что и он сам всего пару минут назад, и единственное, что отличало их друг от друга в неярком свете фонарей – это мотоциклы. Кагами решил понаблюдать за вероятным соперником. Резкие размашистые движения, никакой скованности при старте и очень хорошая реакция. «М-да, похоже, начало я могу ему проиграть.» Благо трасса, что выбрали участники для этого заезда, была с парой изгибов, и Кагами, не смотря на расстояние, заметил, как необычно «Призрак» вошел в поворот. - Выпендрежник, - бросил Тайга, обдумывая, а смог бы он сам такое повторить. Как бы парень не отрицал, но все равно восхищался его ездой. Он решил во что бы то ни стало выиграть гонку. Не только из-за денег или ради славы, а потому что этот холодный расчетливый выскочка его немыслимо бесил. Кагами видел в нем принципиального соперника. «Это человек эгоистичный, никому не уступающий и считающий, что лучше и умнее других, а таких людей надо сразу ставить на место. Они невыносимы.» Весь оставшийся вечер Тайга постоянно следил за ним и сам нередко ловил на себе взгляды, пущенные с различных углов необъятной открытой местности. «Вот и настал он. День Х. Час Х. Называй, как хочешь, а сегодня меня ждет только победа.» Все утро парень проходил, окрыленный мечтами и фактами, подтверждающими его неоспоримое лидерство. Радость, сквозящая в голосе, насторожила даже маму, что позвонила узнать, как же дела у ее сына и почему он совсем ей не звонит. Оправдания на счет удачной контрольной и неизгладимого впечатления от просмотра интересного фильма кое-как прокатили, предотвратив череду новых вопросов. Поинтересовавшись, как там отец, парень решил порадовать маму – хотя скорее снова удивить – и, удобно разлегшись на диване, слушал обо всем, изредка вставляя различные междометия, чтобы с той стороны не подумали, что он умер. Закончив разговор, незаметно для себя Кагами заснул. Ему ничего не снилось. Либо действительно сегодня удачный день и судьба ему благоволит, либо это странное затишье перед возможной бурей, о которой парень и не подозревал. Однако такие мысли его обходили стороной, не мешая думать о другой чепухе. Потягиваясь, Тайга взглянул на часы и начал собираться. «На удивление, я выспался. Это хорошо.» Парень улыбнулся, а его живот не громко, но настойчиво заурчал. «Нет. Быть там голодным я просто не вынесу.» Быстро запихнув в себя что-то съедобное, не уступающее в размерах слону, он вышел на улицу. Прохладный ветерок мягко обдувал лицо, а необыкновенный приятный аромат казался едва ощутимым. Парень запрыгнул на своего верного «коня» и скрылся в поисках победы, напевая какую-то мелодию под нос. Солнце высоко засело на небе, но все равно не сходило с заданного курса. Узенькая серая полоска изгибалась, как змея, то исчезая меж деревьев, то снова появляясь. Звуки природы прерывались громкими басами, едва различимыми аккордами электрогитары и голосом солиста. «Совсем близко,» - подумал парнишка и легонько прибавил газ. В воздухе летала непринужденная атмосфера. Со всех сторон раздавались голоса. Кто-то готовился к гонкам, а кто-то размещался в нише зрителей, выискивая более удобное места для наблюдения. Их легко можно было отличить друг от друга. Последние ни о чем не заботились, суетились и торопились ближе к трассе, а первые не отходили от транспорта и копались в нем, приводя в порядок, дабы избежать «сюрпризов» в неподходящий момент. Их глаза источали серьезность, решимость и непоколебимость. Истинные мужские чувства. Однако даже в черством мужлане при взгляде на свой мотоцикл просыпались нежность, трепет, восторг и даже легкая примесь любви. Для кого-то это лишь железяка, способ передвижения, транспорт на двух колесах, но только не для них. Невозможно так относиться к бездушному куску железа. Скорее, это надежный друг, верный товарищ, соратник по делу, возлюбленная, в конце концов, но никак не просто мотоцикл. Неосознанно Тайга прошелся по гладкой поверхности своего «коня», будто успокаивая своеобразной лаской. Встав на свободное место, он с охотой снял шлем, повесив на ручку мотоцикла, и прошелся глазами по сторонам. С его губ вырвался возглас восхищения и удивления. «Вот это размах, однако же,» - пронеслось в голове. – «Даже и не думал, что какие-то соревнования в этой глуши будут проводиться так. Все как в настоящих гонках. Хотя… Почти.» Турнирное табло. Пусть оно было не электронное, но довольно огромное с нишами, куда вставлялись и вынимались карточки с именами участников. Изображение трассы находилось рядом с ней на открытом плакате для всех желающих, кто плохо видел вдаль. Дорога оказалась заурядной, являясь продолжением той, которая доставила его сюда. Зрителей ничего не отделяло от травм или гибели, кроме натянутого ограждения в виде веревки меж деревьев, которая не могла ни смягчить удар, ни предотвратить, так что если хотелось покончить с собой, можно было смело подходить ближе или, вообще, перешагивать через нее. Вероятность, что что-то случится, всегда была высока. И, наконец, сама трасса. Она проходила по обыкновенной дороге с множествами поворотов, которые плавно переходили друг в друга, образуя движущуюся змею, что ползет к добыче. И все же терять бдительность не стоило. Будь ты хоть первоклассным гонщиком, это не спасет тебя от случайности. «Впрочем, она неплохая,» - сделал вывод Кагами, всматриваясь в плакат. Он медленно покатился в сторону участников, разглядывая будущих соперников. «Хм, "Гризли"… Мишка, мишка… Никуда ты не денешься, и неповоротливость тебя же и погубит… Но мы не будем скидывать тебя со счетов, лишь понаблюдаем… Так-с, "Шутник"! За тобой нужен глаз да глаз, как за дитем. Кстати о "Малыше"… Мал да удал. Это как раз про него. Ого, сколько ж вас… А, ну, этих мы, вообще, в расчет не берем… О, а это похоже новенькие. Слышал о них, слышал... "Рейсер". Довольно заурядное прозвище, но сам неплох. Говорят, быстрый ездок и повороты как раз его конек. М-да… "White Fox" Хитрожопый придурок, который гоняет на белом спортивном Kawasaki. Многие жалуются, что он постоянно заставляет противников его пропускать. И все же думаю особой конкуренции ждать не стоит… А где там люди, стоящие моего внимания?» Кагами вертел головой, но так и не нашел его. "Призрак" появился под последнюю минуту, когда начали объявлять очередность заездов. Все решала случайность. Каждая пара проходила трассу в три километра и побеждал быстрейший. Никаких подсечек и перестраиваний на соседнюю полосу. Все честно и основано на умении и таланте. Это первый круг соревнований. Дальше также, пока участников не останется двое. Кругленькая сумма уходит к сильнейшему, то бишь победителю. Первые разы дались Кагами легко, и чем больше сужался круг, тем четче он ощущал, как соперники подбирались к нему. "Шутник" все-таки начудил и чуть не огреб по полной. Быстрая реакция гонщика спасла ему жизнь и оставила без серьезных повреждений. А вот "White Fox" отправился в больницу с сотрясением и парочкой переломов. Не надо было лезть к другим. Да, как ни странно, просто парня отделали после очередного круга на выбывание за дерзость и попытку подстроить аварию, копаясь в мотоцикле соперника и выводя его из строя. Гонка подходила к финалу. «Вот мы и остались вдвоем,» - предвкушающе подумал Кагами, всматриваясь в темное стекло шлема "Призрака", там, где, по идее, находилось лицо. - Это решающий заезд, - разнеслось над толпой из рупора. – Сейчас мы узнаем, кто станет победителем и заберет выигрыш себе, - подначивал все тот же голос, заставляя людей кричать, а гонщиков все крепче сжимать руль. «Вот этот момент, которого я ждал так долго. Сейчас выиграю и буду богатым. Помогу маме с папой… Стоп, а как я объясню им, откуда ТАКАЯ сумма денег у студента… Да… И зачем они мне? Друзей нет. Ни девушки, ни парня нет. На кого тратить? Да еще, я же выиграю у кого? У самого "Призрака"! Есть идейка получше. А что если…» - А можно поменять выигрыш? – громкий возглас утоп в хаосе и шуме, а соперник повернул голову. Пришлось повторить и подмигнуть недотепе, хотя парень уже не представлял эту затею такой удачной, как казалось на первый взгляд. – А что если я хочу изменить условия выигрыша? Произошла заминка. Люди стали перешептываться, а мужчина невысокого росточка направлялся к линии старта, дабы предотвратить недопонимание и волнения толпы. - Я так понимаю, вы хотите отказаться от выигрыша? Вам не нужны деньги? – подошедший ошалело смотрел на парня, выискивая шутку в его глазах, но тот был серьезен. - Не особо, но суть не в этом, - Кагами повернулся к "Призраку". - Я всего лишь хочу изменить сам выигрыш. Как в старые добрые времена. Пусть это будет одно единственное желание, а деньги отдайте организаторам или разделите на участников. Кто выиграет, тот и загадывает сопернику желание. Ты согласен? – повисло молчание. - Вы что, с ума по сходили? Такая удача бывает крайне редка, а вы хотите ее проср… пропустить, - стал раздражаться мужчина, теребя край толстовки. И снова молчание. Лишь карминовые глаза уставились на "Призрака", желая пробиться через темное стекло шлема. - Хотя нет, вы правы. Пусть к деньгам просто добавится желание. Зачем терять такое сокровище, - Тайга улыбнулся, но взгляда не отвел. Как же он хотел, чтобы соперник все понял и уже согласился к чертовой бабушке. - Если вы сейчас же мне не ответите, я аннулирую вас обоих и объявлю победителя, - терпение у всех было на исходе, однако одно лицо до сих пор отмалчивалось. – Считаю до трех. Раз… Два… - "Призрак" все-таки решился и слабо кивнул, прерывая счет. Кагами от радости чуть не упал с мотоцикла. - Ты, правда, согласен? – выкрикнул это Тайга, чем испугал рядом стоящего мужчину. Парень снова кивнул. – Он согласен. Теперь можно? – от красноволосого аж волнами исходил энтузиазм. - Э-э… На моей практике много чего происходило, но чтобы люди делали ставку на какое-то желаньице, - его тон поднялся на октаву выше и под конец чуть ли не пищал. – Такой бред у меня впервые… Хорошо. Я сделаю, как вы хотите. - Эм… Минуточку внимания, - мужчина замолчал, собирая мысли в кучу. – Гонка продолжается. Заезд решающий. На кону крупная сумма, - коротко выдал он, умалчивая о дополнительном обстоятельстве. – Участники на старт. Толпа взревела. Девушка крутанула флаг, и два гонщика сорвались с места. Ветер, рев мотора и безумные сердца стучащие в унисон. Никто не хотел проигрывать, и у каждого на это были свои причины. Когда один порывался вперед, второй догонял без возможности оторваться. Словно две летящие рядом бабочки, что находились предельно близко, но каким-то неведомым образом не касались крыльев друг друга. На какой-то миг Кагами решил, что проиграл и не возможности догнать. Адреналин колесил по венам, а азарт разжигал в них пожар. «Не уступлю! Ни. За. Что.» Кагами удалось приблизиться к нему, и на финишную прямую они вышли вместе. Всего несколько секунд отделяло их от желаемого. Гонка окончена. А каков результат? Тяжелое дыхание, что никак не получалось привести в норму. Бесконечные частые удары о грудную клетку. И пара глаз, горящих надеждой, что устремились на табло, ожидая увидеть свое имя на первой строке. Почему-то с решением тянули. Зрители, чтобы хоть как-то подбодрить участников, выкрикивали их имена наперебой, однако от сомнений, что закрадывались в голову с каждой следующей минутой молчания, это не могло уберечь ни Кагами, ни "Призрака". Наконец, сквозь шквал звуков послышался голос, и мгновенно наступила гробовая тишина. - Итак… У нас ничья, - толпа неистовала, ведь деньги достаются лишь победителю. Как же быть? – Победителей нет, как и проигравших. Мы решили поделить выигрыш пополам и… - И как теперь быть? – прошептал Кагами, не сводя глаз с одной точки. Он тихонько подозвал того мужчину, что спрашивал в начале заезда, и повторил волнующий вопрос. - Да никак. Оно аннулируется, - было просто брошено в ответ. Расстроившись, Тайга сидел на мотоцикле, не вставая, а Призрак самодовольно ухмылялся, наблюдая за понурым соперником. Кагами явно ощущал его самодовольство и понимал, что шанс на добровольные манипуляции со столь интересным объектом упущен, и от этого только сильнее раздражался. Он не смог получить ответы на мучащие вопросы. «Я никогда не узнаю, кто он. Кто этот парень? Эта гонка решила бы все, но теперь провал… Шанс упущен… Я - слабак! Конечно, хорошо, что я не проиграл, но и не выиграл же…» Однако зрителям тоже не понравилась сложившаяся ситуация, и практически все в унисон требовали решающей гонки. Против толпы не попрешь, а если она еще и возмущена, тем более нет никакого желания так поступать. Парни снова встали на линию старта. - Признаю, пусть это будет нелегко, но я вырву из твоих рук победу, - произнес Кагами, надевая шлем, а "Призрак", как всегда, проигнорировал столь пламенную речь. Отбросив нервозность, парень сделал парочку глубоких вдохов-выдохов. В голове пульсировала лишь одна навязчивая идея: «Я выиграю! Я обойду тебя! Во что бы то ни стало… Я смогу!» Сигнал старта. Гонка началась. Это были самые долгие минуты в его жизни. Кагами боролся изо всех сил, полагаясь не на правила и какие-то знания, а лишь на банальную интуицию. Рефлексы сами все делали. Они снова шли на равных, не желая уступать. Тайга стал понимать, что если ничего не сделать, то все повторится и опять будет ничья, а на третий заезд вряд ли кто-то согласиться. Ему срочно надо было что-то предпринять или он останется с носом. В голове носились мысли, а мышцы, поддаваясь импульсам, уже творили неизбежное. Будто в замедленной съемке Тайга наблюдал за следующим. Он повернул голову, отмечая, что "Призрак" находится близко к линии разделяющей две полосы. Резко крутанув руль, парень приблизился к нему на безумно близкое расстояние, и так же внезапно повернул обратно. Соперник, не ожидавший ничего подобного, отпрянул от соперника, справляясь с предстоящим поворотом и потерянной уверенности в управлении. Это дало небольшое преимущество Кагами, и он пришел к финишу первым. Понимая, что натворил, парень все равно ликовал. Под бурные овации, свист и выкрики, не дожидаясь ответов и объяснений, он подлетел к "Призраку" и стянул с него шлем, пока тот переводил дыхание и не сопротивлялся. В свою очередь парень лишь зашипел и тихо ругнулся. «Что?... Нет. Не может быть. Я не верю!» Шок на лице Тайги и недовольство напротив. Перед ним стоял Аомине. Тот самый Аомине Дайки. Чуть отросшие волосы, смуглая кожа, угловатые черты лица, губы сжатые в полоску. «Дайки… Не может такого быть. Дайки… Это галлюцинации. Дайки… Нет!» Последнее он прошептал, опуская руку со шлемом, подавляя желание дотронуться до него и развеять сей реалистичный мираж. «Как ты мог со мной так поступить?! Почему не отвечал?! Зачем прятался?! Почему ты бросил меня?! За что?!» Вопросы возникали из ниоткуда, заполняя вмиг опустевшую голову. Их гул мешал сосредоточиться, отчего Кагами лишь поморщился. В нем стала просыпаться ярость, злость. До сих пор не решаясь взглянуть тому в глаза, он поднял голову. «Безразличие?!» Недоумение расплывалось на его лице, но тут же на смену вернулся микс прежних эмоций. Не так представлял себе Кагами их первую встречу, совсем не так. Вместо приятных слов и объятий парень ударил Аомине кулаком в челюсть, но, промахнувшись, лишь прошелся по скуле. Ком, что застрял в горле, вылился словесным поносом, неся оскорбления и претензии, которые, по его мнению, Дайки заслужил. - Блять, как ты мог? – нецензурная лексика сопровождала методичные удары, не собираясь останавливаться. – Сука! Ты все время был рядом и не сказал?! За все это время ни звонка, ни слова, ни намека на присутствие! Сволочь, знал бы ты, что я пережил! Я искал тебя, как проклятый! Каждый раз надеялся, что кто-то обернется, а это будешь ты! Блять, да где ж ты пропадал, черт возьми, все это время?! - Ты тоже не спешил ко мне! – вставил свои пять копеек в монолог парня Дайки, изворачиваясь от его кулаков или же блокируя некоторые удары. – Ты первый уехал в эту чертову Америку! Без объяснений! Без звонков! Просто взял и сбежал! Будто я тебя чем-то обидел! Исчез, будто умер или, вообще, не существовал в моей жизни! Чем я заслужил такое отношение?! Урод! Тебя не было год! Целый год! И ты еще смеешь меня упрекать?! Тут терпение Аомине лопнуло. Он, не оставаясь в долгу, стал сам размахивать руками. Драка была неизбежна. Они сцепились, нанося друг другу удары, куда только придется. Внезапно они упали на землю, но на этом ничего не закончилось. С переменным успехом каждых из них оказывался сверху другого, но тут же его подминал под себя соперник. Сил драться оставалось все меньше и меньше, но энтузиазма у обоих было хоть отбавляй. Дайки, оказавшись сверху, сумел прижать Кагами к земле, навалившись всем телом. Парни переводили тяжелое дыхание, обмениваясь злобными взглядами. У одного оказались разбиты бровь и губа, и красовался смачный синяк под глазом. У другого - нос весь в крови и левое веко достаточно припухло, чтобы частично закрывать обзор. Это не считая содранных костяшек на руках и множественных синяков у обоих идиотов, думающих, что каждый из них прав. - Почему ты уехал? – сорвалось с губ одновременно, и они уставились друг на друга в ожидании ответа. Эти гляделки могли затянуться, и им было все равно, что они лежат на обозрении всей толпы, а тысячи глаз смотрят на сцену, где играют лишь двое. Первым сдался Кагами. - Почему ты не дождался меня? Почему бросил? – тихо произнес он, боясь, что все его страхи будут оправданы. - А почему ты исчез? Вроде бы мы были не чужими… - упрекнул в свою очередь Аомине, заставляя парня вздрогнуть. «Совсем не чужими…» - Я… я… - Тайга не мог подобрать слов. «Он прав. Это я его бросил. Я во всем виноват. Но он даже не дал мне объяснить…» - Это обстоятельства. Я не мог иначе… А откуда ты узнал, что меня не было год? – внезапно вспомнил Кагами брошенные слова, чувствуя, как ненадолго возвращается уверенность. – Я тебе этого не говорил. - Я же не слепой, - увернулся от разоблачения Дайки. – Ваша школа была у всех на устах во время соревнований, а второго дуэта двух игроков в Сейрине нет, - констатировал парень. Это была правда, но лишь маленькая ее часть. Остального ему не следовало знать. Кагами задумался. Все это походило на правду. Тогда как же ему поступить? Не смотря на гордость и постоянные заверения о безразличии, в голову лезли странные мысли о близости желанного тела, о крепких объятиях, о манящих губах. Они сводили с ума. Кагами дернулся, ударяясь затылком о твердую поверхность, а сверху лишь сильнее прижали, перекрывая кислород. - Убьешь же, - морщась, прошептал он, неглубоко и часто дыша. - А почему бы и нет? – наклоняясь ближе и опаляя своим горячим дыханием его лицо, поинтересовался Аомине. – Хоть избавлюсь от тебя. Все проще жить станет… Мысли были бессвязны, а глаза в упор разглядывали двигающиеся в паре миллиметров от него губы, искажающиеся в усмешке. Кагами потянулся к ним, не осознавая, что творит. - Согласен, - прошептал парень и легонько прикоснулся к губам, приоткрывая свои. Этот мимолетный поцелуй заставил напрячься Дайки и отпрянуть. «Теперь он точно меня убьет…» - промелькнула мысль, однако следующие действия переплюнули любые ожидания. Аомине резко ослабил хватку, поднялся и потянул за собой Тайгу. Сев на мотоцикл, он лишь кинул: «Что встал? Поехали!» - и сорвался с места. Пока Кагами догонял, тот успел переговорить с организаторами о выигрыше. В отличие от него, Аомине дослушал то выступление до конца. Толпа только и видела, как два парня скрылись под покровом ночи, оставляя увиденное болтливым языкам, сплетникам и фантазерам. Съехав на проселочную дорогу и свернув пару раз, мотоциклисты оказались на небольшой поляне меж раскидистых деревьев. В почти наступившей темноте они выглядели, как два черных силуэта, и лишь не выключенные фары освещали это место. Кагами одолевали противоречивые чувства. С одной стороны он был рад, наконец-то, увидеть, дотронуться до Дайки, удостоверившись, что это не очередная галлюцинация, да и, вообще, перестать сомневаться в своем душевном здравии. Однако с другого же бока его не покидала обида и злость, ведь тот находился столько времени рядом, пересекался с ним, но ни разу не показал истинного лица… Парень неотрывно вглядывался в темень и мысленно жалел, что не умеет видеть ночью, как кошки, наблюдая лишь за очертаниями лица, которое лишь по догадке было задумчивым и напряженным. - Зачем мы здесь? – нарушил молчание Тайга, оглядываясь по сторонам. Тихий цокот насекомых и полная луна, что частично спряталась в облаках, навевали романтику. - Что это было? – выделяя каждое слово, спросил Аомине, игнорируя заданный вопрос. Полянка была маленькой, потому парней разделяло лишь шагов пять друг от друга, но и этого хватало, чтобы чувствовать близость другого. Тайга втянул прохладный воздух, обдумывая слова. «Вот и как мне ответить? Спрашивает он о том, что я его подрезал или подразумевает поцелуй… Блять… Я не смог сдержаться, но как же они приятны на ощупь. Это не идет ни в какое сравнение со сном…» - А ты сам, как думаешь? – съерничал парень, прикидываясь дурачком и ухмыляясь. Пока он ехал, было время обдумать и решить, падать к нему в объятия или снова дать в морду, но почему-то логических выводов так и не предвиделось. - Почему ты уехал? – задал новый вопрос Дайки, будто переоценил весомость первой реплики и без сожалений отбросил ее. Он впился взглядом, словно боялся пропустить нечто важное, отмечая каждый вдох. От такого внимания Кагами смутился, но переборов себя, гордо вскинул голову. Он хотел помириться, хотел все рассказать, но обида и чувство собственного достоинства останавливали его и подталкивали к иным действиям. - Пришлось… - коротко бросил Тайга, ничего не объясняя. «Захочет – спросит, не захочет – ну и, флаг ему в руки! Надоело все постоянно оправдываться, хоть это и необходимо.» Парень с усталым видом принялся разминать затекшее плечо. Беседа обещала затянуться. «А может оно и к лучшему?» - Это не ответ! – повысил тон Аомине, напирая на него. Очевидно, что он для себя что-то решил и, не добившись желаемого, не отступится. - А что ты хочешь от меня услышать? – снова стал заводиться Кагами, отвечая в такой же манере. – Будто ты не слышал, что вокруг говорят! Или мне повторить все снова? - Мне плевать на то, что кто-то что-то думает, я хочу это услышать от тебя! - Ну, у меня были проблемы. Я ввязался в контрабанду наркотиков, и мне пришлось спасать свою жизнь и жизнь моей семьи. Я был на краю гибели, - парень не скупился на фантазию, приукрашивая мелочи. - Скрываясь, приходилось жить на улице, подрабатывать охранником. Были добрые люди и делились со мной едой, а другие… - Хватит мне заливать! – рявкнул Аомине, не выдерживая больше ни слова из этой чепухи. Он, конечно, слышал слухи, что приносил ветер, но никогда в них не верил. – Скажи мне правду! - Правду? Какую правду? – гнев вскипал в жилах. – Правду, что я уехал, потому что позвонили родители? Правду, что я был не в состоянии отойти от матери даже в туалет? Правду, что меня ограбили, и я чуть не ночевал на улице? Эту правду? – Кагами внезапно прервался и громко засмеялся, запрокидывая голову. В нем эхом отдавалось безумие. Истерические нотки в голосе сменились на желчь, по каплям обволакивающую слова. - Неет… Ты хотел услышать другое… Что я встретил другую или другого. Я с легкостью забыл тебя и все, что нас связывало. Ты не нужен мне. Ты ни разу за все это время не всплывал даже в воспоминаниях. Ты исчез из моей жизни. Так? Так что же ты хотел услышать?! Слова было не остановить. Он вкладывал в них всю горечь и злость, а в мозгу параллельно пролетали мысли. «Но ведь это не правда! Это не так! Зачем я вру? Зачем говорю столь обидные вещи? Ведь он сейчас развернется и уйдет! Я снова… опять его потеряю!» Кагами, словно пружина меж пальцев, что сначала сильно сжали, а потом за ненадобностью отпустили, потихоньку набирал обороты в голосе, а дойдя до кульминации, стал затихать. После всей этой тирады он чувствовал себя, как выжатый лимон. Внезапно захотелось все бросить, поехать домой, развалиться на кровати и забыться во сне. Аомине не сдержался и, преодолев короткое расстояние, что было между ними, со всего размаха ударил его по лицу. Растерянный Кагами удивленно похлопал глазами и стал заваливаться на бок, не удержавшись. Чтобы в конец не покалечить его, Аомине пришлось схватить мотоцикл за ручку, но это не спасло парня, и тот все равно упал. Подавленный стон вырвался первым из уст Тайги, а затем и парочка нецензурных словечек. Он уселся на холодную землю, потирая пострадавшие конечности, и, отмечая, что завтра по-любому где-то обнаружится синяк, зло уставился на Дайки. - Думаешь, ты один такой бедный и несчастный? Один страдал, мучился все это время, да? – его слова веяли холодом, как и поверхность, что отнимала у парня тепло. – Я не знал, что мне делать, куда звонить и к кому обращаться. Твой телефон постоянно был выключен. Ты не пришел, не написал, исчез. Что мне было по-твоему думать? Куроко тоже беспокоился, но даже он ничего не знал. Я не поверю, что за такое долгое время ты не мог позвонить. Не верю, - Дайки с легкостью поставил мотоцикл на подножку и, обогнув его, направился к своему. - Я же сказал. Меня ограбили. Номер я не помню. Как бы я позвонил или написал? – с неохотой Кагами стал оправдываться, останавливая шедшего на полпути. - Не знаю, но ты должен был что-то придумать. - Ты никогда меня не простишь? – Тайга все-таки решился задать волнующий вопрос на протяжении последних лет, наблюдая, как Дайки садится на мотоцикл и заводит мотор. - Не знаю. Мне надо подумать, - медленно произнес парень, намереваясь надеть шлем, однако его остановили. Кагами, чувствуя тянущую боль, подлетел к нему и, схватив на запястье, заглянул прямо в глаза. Пока он видел, как Аомине собирался уезжать, что-то внутри болезненно сжалось и в мозгу ощутимо запульсировала мысль, что если он отпустит его, то никогда не встретит. Это будет уже навсегда. - Я знаю, что виноват, но ты тоже хорош, - Дайки скривился и хотел было выдернуть свою руку из хватки, но Тайга успел его отвлечь. – Ладно, стой. Нам надо поговорить. Давай встретимся и все обсудим? – настаивал парень добиваясь расположения к себе. Собеседник задумался. - Хорошо. Завтра в семь возле парка, что рядом со старой библиотекой. - Ага.

***

Красноволосый парень наблюдал за удаляющейся фигурой молодого мотоциклиста. Снова чувства противоречили друг другу, однако на сердце стало спокойней. На лице появилась нерешительная улыбка, а мысли быстренько переключились на завтрашнюю встречу. «Раз судьба на моей стороне, нельзя упускать такой удачи. Никуда ты не денешься, Дайки.» Летя по ночному городу, Аомине раз за разом возвращался к их разговору. Он так хотел его наказать, заставить почувствовать ту боль, обиду, увидеть беспомощность на его лице. Сделал, получил. Почему же тогда нет удовлетворения от случившегося? Почему, наоборот, его тянет к нему. Хочется послушать долгие жалкие оправдания, хочется поверить в них. Помотав головой, парень пытался развеять глупые мысли. «Ну, почему же они глупые? Ты сам видел, как Кагами на тебя смотрел, сам ощущал, как схватил и не отпускал, как… поцеловал…» - Ага, и как ударил тоже, - пробормотал он, останавливаясь на светофоре. «А то я не бил в ответ. Дать ему шанс что ли? А что, призраком я уже был, а он и ухом не повел. Дурак. Какой был, таким и остался. Эх, посмотрим, что на этот раз он придумает. Бросить я его всегда успею...» Последняя мысль чуть задержалась и прокрутилась еще пару раз, подавляя тоненький отголосок другой, что тихонько хихикала среди своих, и повторяла: «Наивный!».