Дельта

Сегодня опять непогода. Биение порывов ветра будто натягивает хрупкую мембрану стекла, еще чуть-чуть и этот прозрачный парус лопнет, да, лопнет, оглушая меня звоном, вонзая свои маленькие частички в голую кожу. А ты все не пишешь. Нет, ты явно не напишешь. Никогда. Я потакаю каждому твоему слову, а когда ты замолкаешь, я больше не могу ничего делать - раб остался без хозяина. Дорогая моя, святая моя, недосягаемая. Божество, ступающее на все то же стекло, безжалостно втаптывающее меня в эту хрустящую массу из крови и осколков. Прошу тебя, посмотри на меня. Посмотри на то, чем я стала. На это жалкое, бренное существо, которое огрызается как собака, которое норовит укусить, подбирает момент чтобы оскорбить тебя, неземную. Коброй обвиваю ноги твои. Раздуваю капюшон, чтобы никто не смел подойти. Разбей эту шипящую голову камнем. Голова пульсирует. Словно Зевс, родивший Афину, я вынашиваю ребенка твоей нелюбви. Плод рвется наружу, ломая череп пополам, разрезая каждую ниточку плоти, разливая алую кровь на глаза. Вся комната становится красной, и я сотрясаюсь в рыданиях. Ты - единственное мое спасение. Ты - словно обезболивающее. Ты помогаешь отвлечься от всего происходящего, но, знаешь, проглотив одну, я не остановлюсь и выпью всю пачку, а потом вторую. Я никогда не знала меры. Нет. Ты ответила. Зачем так скоро? Хрустальный мост, выстроенный рабыней твоей, в секунду разлетелся, прямо как стекло в окнах моей комнаты. Ты дала надежду. Ты её и разрушила. Фотографии счастливой жизни, состоящие из пыли эхинацеи и подсолнухов, вмиг сгорели. Сгорели наши письма, билеты в кино, обручальные кольца, дом, дети и мое счастливое будущее. Было ли у меня будущее? Без тебя? Вонзай в меня нож, я заслужила. Я сделала тебе больно. Пронзай мое сердце, пока вместо него не образуется кашица, и скорми ему, да, пусть давится своей победой. Каждое слово, что я говорю тебе, пасет гнилью и ложью. Я не знаю, чувствуешь ли ты это. Не хочу думать дольше чем нужно, иначе в моей смерти будут виноваты все, кроме меня. Я не в порядке, но не буду говорить тебе, что это так. Я ненавижу тебя всем тем, что еще подает признаки жизни в моем теле. Не хочу видеть и слышать. Но при этом, будто мелкая вошь, я желаю твоей крови, словно паразит, я высасываю из тебя жизнь. Я желала тебя, проводила когтистой рукой там, где каждое утро рождается солнце, ласкала там, где ветер набирает силу, брала то, что водопадом срывается с обрыва. Но это лишь мечты, ох, болезненные, лихорадочные, сравнимые с первой детской ангиной, когда вокруг тебя стены уходят все дальше, а зубы становятся тоньше, когда чужие голоса вмешиваются в смутный поток сознания. В прошлый раз ты была рядом, когда из моих вен прорезались шипы роз, когда стебли обвили запястья и кровавые бутоны украсили мое бледное тело. И сейчас ты снова рядом, только цветов нет. Есть только я, спрятанная в твоих ребрах, словно в клетке. Помнишь все то хорошее, что было? Забудь, не стоит печалится. Запертая в четырех стенах, я вою, вою о пощаде, молю тебя бросить на меня прощальный, траурный взгляд. Полосни ножом по моему горлу, вынь связки и сыграй на них смычком своей тоски, то, что хочешь слышать. Пока оркестр играет на фоне, пока в безстекольные рамы врывается ветер, прошу, обещай что не останешься одна. Обещай, что простишь такую своевольную рабыню. Я предала тебя.