MARS ASMR

      Сонхва настраивает аппаратуру: чувствительные микрофоны для записи звука расположены на прикроватной тумбе, и ещё один он крепит на изголовье с другой стороны. Сегодняшний выпуск MARS ASMR будет лучшим в его жизни. Но этот выпуск будет только для двоих.       Он переодевается в свободную одежду, и ещё раз всё проверяет, после чего надевает наушник, чтобы слышать всё, что записывают микрофоны. Спустя несколько минут в комнату заглядывает тот, для кого Пак всё это готовил.       — Сонхва? Зачем ты звал меня? — спрашивает с порога лидер. Он выглядит уставшим, вероятно опять засиделся в студии. Осветлённые недавно волосы находятся в лёгком беспорядке. Сонхва так нравится такой домашний младший.       — Соскучился по тебе, — отвечает Пак с лёгкой улыбкой и притягивает Кима в объятия. Тот подставляет губы под поцелуй и улыбается тоже.       — И я скучал, — отвечает он.       Сонхва снова прижимается к его губам, действуя чуть требовательней. Касается языком сладких от фруктового бальзама губ, вынуждая приоткрыть рот, и углубляет поцелуй. У Хонджуна от действий старшего ноги подкашиваются. Язык старшего всегда сводил его с ума, особенно когда так жадно ласкал его собственный, вынуждая едва не стонать в чужие губы. Сонхва тянет младшего на себя и укладывает на мягкие подушки, нависая сверху.       — Хва, разве ты не говорил, что хочешь снять выпуск своего шоу? — уточняет младший, укладывая ручки на широких плечах старшего.       — Я уже делаю это, — хитро прищурившись, отвечает Пак, и кивает головой в сторону микрофонов, в ответ на непонимающий взгляд Кима.       — Постарайся быть тихим, хорошо, Джуни? — не дожидаясь ответа, он снова целует шокированного лидера. Тот заметно расслабляется. Хонджун доверяет Сонхва, да и не мог не признать, что соскучился по их близости.       Пак надевает младшему второй наушник.       — Ты должен контролировать себя, договорились? — говорит он, смотря Киму в глаза. Тот кивает, соглашаясь на эту игру. В глазах напротив Пак видит блеск и искреннее доверие. И ждёт не дождётся, когда те привычно почернеют от похоти, и младший перестанет сдерживать своих демонов.       На самом деле такое случалось редко. До отношений Ким был скованным и почти никак не проявлял симпатию к старшему, если бы не случайность, они бы никогда и не признались друг другу. Но вот когда младший привык, стал совсем другим: открытым, игривым и до безумия уютным. Сонхва кажется, что он влюбляется в младшего с каждым днём только сильнее. Их первый раз был очень неловким, но с каждым разом они позволяли себе заходить чуточку дальше. Как и сегодня.       Сонхва целует шею и плечи парня, а тот блаженно прикрыв глаза, подставляется под ласки. Щёки младшего слегка порозовели, а губы припухли от поцелуев. Ким не отличался стойкостью и терпением, поэтому дёргает старшего за футболку, намекая, что её надо снять. Они оба слышат каждый шорох и вздох, и это, на удивление, заводит.       Хонджун не перестаёт восхищаться телом своего парня. Он, ведомый чувствами, тянется вверх и легко касается губами груди Пака, а кончиками пальцев проходится по прессу, чувствуя, как сокращаются мышцы от щекотки. Сонхва ведёт носом по щеке младшего, оставляет поцелуй на скуле, а руками забирается под просторную футболку.       — Ты сегодня такой нежный, — шепчет Хонджун, довольно улыбаясь.       — Тебе не нравится? — спрашивает Пак прямо в чувствительное ухо, от чего младший дрожит.       — Н-нравится, — заикнувшись, отвечает он.       Тем не менее, Сонхва сегодня и правда хочется быть нежным. Не торопиться, возбуждать постепенно и наслаждаться приглушёнными стонами. Он, не отрываясь от тонкой шеи младшего, опускает руки ниже. Гладит бёдра, а затем выпрямляется, чтобы оставить поцелуй на остром колене. Затем он движется поцелуями выше, пока не оказывается у паха. Поцелуй сквозь ткань шорт вызывает у Кима внезапный стон.       — Джуни, я же сказал тебе быть тихим, — Хонджун ловит строгий взгляд и сглатывает вязкую слюну. Кажется, теперь он понял, во что ввязался.       — П-прости, — шепчет младший, и прикрывает рот ладошкой. А затем и вовсе кусает губу, когда чувствует чужую руку на своем члене.       Сонхва продолжает гладить его сквозь одежду. Он берет один из микрофонов в свободную руку, и теперь они оба слышат каждый шорох ткани. Грудь Хонджуна беспорядочно вздымается от тяжёлого дыхания, он жмурит глаза и выгибается, не зная, чего хочет больше: чтобы Пак прекратил или чтобы не останавливался. Пак убирает руку, когда чувствует, что ткань шорт промокла насквозь, и усмехается, демонстративно растирая вязкую жидкость между пальцев рядом с аппаратурой. Хонджун дышит часто и лицо руками прикрывает, не в силах вынести смущение.       Сонхва позволяет себе поразглядывать младшего. Тот всё ещё полностью одет. Свободная, возможно из шкафа Сонхва, футболка задралась, оголяя плоский живот, но скрывая грудь. Однако вставшие от возбуждения соски чётко виднеются под тканью, и Пак касается одного из них языком, слыша в ответ очередной плохо сдерживаемый стон. Второй сосок он зажимает между пальцев. Хонджуну, кажется, что всё его тело горит. Он слышит каждый звук и это сводит с ума.       Наконец, Паку надоедает мучить Кима, и он сдёргивает с него шорты вместе с бельем. Младший судорожно вздыхает, чувствуя прохладу в оголённых местах. Старший снова целует его. Сильно и напористо. И Ким невольно прислушивается. Это сильно отличается от тех чмоков, которые они записывали в asmr шоу с Паком. Реальность оказывается намного интимнее. Ему вдруг стало интересно, как звучат другие вещи, которые они делают с Паком. Поэтому он меняет их местами и по-хитрому смотрит на парня.       — Что ты задумал? — тихо интересуется Пак.       — Просто постарайся быть тихим, — дразнит его Хонджун.       Сонхва помогает младшему снять с себя остатки одежды и с интересом наблюдает. Киму не впервой делать то, что он задумал, но внимательный взгляд любимых глаз всё равно смущает. Ким на пробу лижет головку и прислушивается. Затем он забирает из рук старшего микрофон и устанавливает ближе. Так лучше.       Он прикрывает глаза и берёт член в рот наполовину. Он пока что ещё плох в минете, но компенсирует это старательностью. Сверху доносятся приглушённые стоны, и это мотивирует продолжать. Сам Пак уже тысячу раз пожалел, что начал это всё, и столько же раз передумал. Младший с каждым разом становится всё смелее и инициативнее, и это не может не радовать. Однако выдержки у обоих было недостаточно. Поэтому он хватает Кима за плечи и отстраняет от себя. Пошлый звук в наушниках становится отличным дополнением к тому, что видит Пак перед собой, и это сносит крышу.       Сонхва снова нависает над Кимом. Тот лежит на животе. Старший целует его в ягодицы и вынуждает подняться и встать на колени. Ким снова смущается и утыкается носом в подушки, понимая, что будет дальше. Пак достаёт из прикроватной тумбы лубрикант и презерватив. Не забывая о главной задумке, он выдавливает смазку на пальцы рядом с микрофоном. Хлюпающие звуки сильно смущали младшего, пока Сонхва растягивал его, но он сразу забыл о них, когда Пак касается чувствительного комка нервов и громко стонет, выгибаясь.       — Я же просил тебя быть тише, забыл? — Шепчет Пак на ухо, не переставая поглаживать ту самую точку, от чего Ким едва не скулит и рвёт наволочку.       Младший слышит звук разрываемой упаковки и как Пак раскатывает презерватив по члену. Сонхва входит в него медленно, давая привыкнуть. Хонджун дышит тяжело. Ему кажется, что всё вокруг стало слишком громким. Он сам подаётся назад, пока старший не оказывается в нем полностью и снова стонет, пугаясь собственного голоса в ухе. Микрофоны, расположенные рядом очень чувствительны к громким звукам. Понимая, что младшему сложно сдерживать себя, Пак закрывает его рот собственной рукой и начинает двигаться. Ким широко раскрывает губы и почти кричит от распирающих ощущений, но чужие пальцы во рту сдерживают рвущиеся наружу громкие звуки.       Всё смешалось в кашу. Наушник из уха Джуна выпадает, но оба игнорируют это. Бёдра младшего дрожат, и он едва глаза не закатывает от удовольствия, пока Сонхва размашисто входит в него, каждый раз задевая простату. Надолго их не хватает. Пак обхватывает свободной рукой член Кима и тот тут же изливается, а Пак следом за ним.       Теперь, единственный звук в комнате — их тяжёлое дыхание.