Пока она не знает

Когда я спускаюсь со сцены, то всё ещё ощущаю лёгкую дрожь и чувство эйфории. Не могу поверить, что всё это происходит со мной! Что все эти люди слушали меня, аплодировали мне и выкрикивали комплименты. Всю жизнь думала, что ничего не стою, и сейчас так сложно убедить себя в обратном. Я действительно могу петь… и безумно хочу этого, ведь это словно бы оживляет меня и дарит непередаваемое ощущение счастья… Марьяна тут же подбегает, чтобы обнять меня, и я крепко обнимаю её в ответ. Всё это благодаря ей… Всё, что у меня есть, благодаря ей, и в мире нет тех слов, которые могли бы выразить глубину моей благодарности. Поэтому я лишь крепко обнимаю ее, слушая своё сбившееся дыхание. — Это было волшебно, — улыбается она, отстраняясь. Я рада, что ей понравилось. — Я же говорила, что поклонники «Струн» тебя полюбят. — А мне кажется, что они с Тони не дотянули по драматизму, — вставляет Светка, и я поворачиваюсь к ней. Не то, чтобы её слова что-то значили, но всё же. — Было бы круто, если бы вы всю песню смотрели друг другу в глаза… Как в конце. Тогда бы это выглядело искренне, а так… на троечку. — Спасибо за замечание, — отзываюсь с долей раздражения в голосе. Мне кажется, это выглядело бы глупо. — Но я не думаю, что это хорошая идея. Светка решает не отвечать, потому что концерт продолжается, и она подходит поближе к сцене, желая послушать «Антон-купидон». Мы с Марьяной уходим в глубину зала, чтобы сесть за столик, который занял её парень. Я ужасно хочу пить, поэтому благодарно улыбаюсь, когда Никита пододвигает ко мне заранее заказанный коктейль. — Ты круто выступила, — замечает Ник, обнимая Марьяну. Она жмётся к нему и целует в щёку. Они очень гармонично смотрятся вместе, и я рада, что они стали парой. Никто не позаботится о Марьяне лучше Никиты. Даже я. — Антону повезло, что у группы появилась вокалистка. Их репертуар явно стал поразнообразнее. — Спасибо, — бормочу, смущаясь. Я перевожу взгляд на сцену, где парни продолжают выступать. Они явно неплохо справляются и без меня. У Антона есть харизма, которая делает его любимчиком публики. Я, увы, этого лишена, поэтому остаётся работать и работать. Но я буду стараться. Концерт заканчивается ближе к девяти вечера. Парни привычно спускаются со сцены, чтобы раздать автографы и сфотографироваться с поклонниками. Светка, конечно, в очереди первая. Раньше мы каждый концерт брали автографы у всех участников «Струн». Своего рода традиция. Но теперь это, наверное, будет смотреться неловко. — А вот и наша вокалистка! — привычно объявляет Кирилл, плюхаясь за столик рядом со мной. Он залпом выпивает первый попавшийся коктейль и улыбается. — Зря ты не захотела пообщаться с публикой. — Думаю, я там буду лишней, — замечаю, помешивая трубочкой напиток в своём стакане. Парень фыркает. — Они пришли сюда, чтобы послушать вас, а я так, довеском. — Ой, ладно тебе, даже Витёк раздаёт автографы, хотя его никто не знает толком! Относись к этому проще, окей? — просит он, обнимая меня за плечи. Я неопределённо качаю головой. — Просто кайфуй от того, что делаешь, а остальное уже не имеет значения! Ты теперь с нами, так что это и твои поклонники тоже… Кстати, по поводу тимбилдинга… Махнёшь с нами в бар? — Я бы с радостью, но Никита обещал меня подвезти, — отвечаю, бросив взгляд на парня Марьяны. Он кивает. — Ему завтра на учёбу рано, так что надо ехать уже сейчас. Как бы сильно я не хотела этого избежать. Наверняка опять буду сидеть одна в пропахшей сигаретами кухне и делать уроки. Хуже только, если мама опять привела своих собутыльников. — Я тебя подброшу потом, — обещает Кирилл, подмигивая мне. В последнее время они с Антоном так часто провожают меня, что мне становится неудобно. — Соглашайся! Нам же нужно отметить концерт! — Ладно, — киваю я, потому что желание подольше не возвращаться домой пересиливает. К тому же, я действительно не против посидеть вместе с ребятами. — Только я буду сок. Спустя полчаса мы заходим в здание бара и занимаем места за барной стойкой. Кирилл, как и обещал, заказывает для меня сок, в то время как парни берут себе пиво. — Ну, за очередной крутой концерт! — произносит Кирилл, который усаживается прямо рядом со мной. Антон сидит с другой стороны и снова выглядит недовольным. — И за Марту! Она лучшее, что случалось с группой! — Да, но ей уже скоро пора домой, — напоминает Антон, который, кажется, не особо рад, что я поехала с ними. Теперь я чувствую себя лишней. — Завтра в школу. — А ты ей нянька, что ли? — хмурится Кирилл, и я вновь чувствую, как обстановка становится напряженной. Мне не нужны конфликты. — Я думаю, она заслужила быть здесь не меньше, чем ты. — Антон прав, — вмешиваюсь я, сжимая стакан в своей руке. Лучше бы я сразу поехала домой. — Мне ещё уроки делать. Забираю рюкзак и встаю, чтобы снять со спинки стула куртку. — Я с тобой, — вызывается Кирилл, но я качаю головой. Он заслужил отдых после концерта. — Я сама доберусь. Может, ещё успею на дежурный троллейбус, — бормочу, спешно одеваясь. У меня не так уж и много времени. — Спасибо за концерт. Было очень здорово. Выхожу из бара и вижу, как мимо проезжает тот самый дежурный троллейбус. Проклятье! Лучше бы поехала с Марьяной и Никитой и не переживала из-за кислого выражения лица Антона. Я вдруг чувствую лёгкое раздражение. Знала ведь, что не нравлюсь ему, но зачем-то пыталась убедить себя, что это не так… Поплатилась. Сзади доносятся шаги, и я оборачиваюсь. Честно признаться, ожидала увидеть кого угодно, но не Антона. — Я провожу тебя, — произносит он не терпящим возражений тоном, грубо набрасывая мне на плечи свою куртку. Мне хочется сбросить её, но не хочу испачкать. Поэтому я молча снимаю её и протягиваю парню. — Не нужно. Я сама доберусь. Спасибо, — говорю я, но он словно бы не слышит. Молча смотрит на меня, скрестив руки на груди. — Господи, да что с тобой не так? Срываюсь так неожиданно, что мне хочется захлопнуть рот рукой. Но уже поздно, поэтому я просто молча впихиваю куртку Антону в руки и иду вперёд. С меня хватит. — Подожди! — парень догоняет меня, потянув за плечо. Приходится снова обернуться. — О чём ты говоришь?! — О тебе! О том, как ты относишься ко мне, — выдыхаю, продолжая идти вперёд. До дома не так уж далеко, и я хочу добраться туда поскорее. Лишь бы не продолжать этот разговор. — Лучше бы так и сказал, что не хочешь видеть меня в группе! Зачем все эти намёки и раздраженные взгляды? Я не сахарная, не рассыпалась бы, ты же знаешь. — Я не считаю тебя лишней, — возражает Антон, снова догоняя меня. Я стараюсь не обращать на него внимания, но это не так уж и просто. — И мои взгляды адресованы не тебе, а Кириллу! Разве ты не видишь, что он ухлёстывает за тобой?! — Ухлёстывает? — я не могу удержаться от нервного смешка. Что за бред? — Он просто добр ко мне, да и тебе какое до этого дело?! Не то, чтобы я верила, что понравилась Кириллу, как девушка, но ему-то какая разница? Я в его личную жизнь не лезу. — Такое, что он значительно старше тебя! И ты несовершеннолетняя! — выдыхает парень, и я резко останавливаюсь. Снова это дурацкое замечание по поводу возраста. Бесит. — Это извращение какое-то! — Разве не ты говорил, что я уже не ребёнок? — напоминаю, вздрагивая, когда мне на нос падает первая капелька дождя. Только этого не хватало. — Это другое… Ты не ребёнок в психологическом смысле, но физиологически… — он неопределённо пожимает плечами, и я смеюсь ему в лицо. А то, что парень Марьяны на 8 лет её старше — ничего страшного? — К тому же, я не доверяю Кириллу в этом плане. У него ни разу не было серьёзных отношений. — Тебе-то что? — повторяю, вскидывая подбородок. Дождь усиливается, но в этот момент меня это не волнует. — Ты мне кто, а? Откуда в тебе этот комплекс старшего брата по отношению ко мне?! Я тебе не сестра, ясно?! И никогда ею не буду. Он молчит, глядя мне в глаза, и я чувствую усиливающееся напряжение между нами. Взгляд вновь соскальзывает к его губам, и я невольно сглатываю, ощутив сухость в горле. Это просто безумие. — Мне не нужна твоя забота, — продолжаю я словно на автомате, пытаясь справиться с этим дурацким наваждением. По спине проходится лёгкая дрожь, и она совсем не от холода. — Я благодарна за всё, но я сама по себе. — Ты просто не понимаешь, во что ввязываешься, — фыркает Антон, и его голос звучит чуть хрипло. Дыхание учащается, когда он оказывается ко мне ближе. Я чувствую, как мне на плечи снова ложится его куртка. — Но я не позволю тебе совершить ошибку. — Я уже её совершаю, — выдыхаю, подаваясь вперёд и прижимаясь губами к его губам. Это похоже на вспышку, наваждение, но сопротивляться этому — выше моих сил. Мне нужно куда-то выплеснуть те эмоции, которые переполняют меня изнутри. А горечь сигарет на его губах и капли дождя, которые стекают по волосам, способствуют этому как никогда сильно. Когда я отстраняюсь, то вновь встречаюсь глазами с чуть изумлённым взглядом Антона. В этот момент я отчётливо осознаю, что ничего уже не будет, как раньше. Собираюсь уйти, но парень удерживает меня, поймав за подбородок. В следующую секунду я вновь ощущаю его губы на своих губах, но на этот раз прикосновения более жадные, более уверенные, более жаркие. Антон запускает пальцы в мои влажные от дождя волосы, прижимая ближе к себе, и проникает в рот языком, углубляя поцелуй. Чувствую усиливающуюся дрожь, когда он прижимает меня к кованой оградке для клумбы, и пробирается рукой под куртку, касаясь обнаженной кожи. Воздуха в лёгких катастрофически не хватает, но вместо того, чтобы прервать поцелуй, я касаюсь ещё порывистее, зарываясь пальцами в мокрые волосы парня и притягивая к себе. Погода неистовствует, словно желая наказать нас за ту ошибку, что мы совершаем. Капли дождя стекают по нашим лицам и одежде, которая промокает насквозь. Но это уже не имеет никакого значения, здесь только я и Антон, и этот жар, окутывающий тела и защищающий от пронзительного ветра. Из груди рвётся судорожный вздох, когда Антон подхватывает меня под ягодицы и усаживает на ограждение, становясь меж ног. Он чуть прикусывает нижнюю губу, а затем зацеловывает снова, опаляя кожу жарким дыханием. Инстинктивно обхватываю его ногами, ощущая его возбуждение через ткань джинсов, и встречаю язык своим языком, вступая с ним в жаркую борьбу. Если всё это не сон, то я точно схожу с ума… Мы сходим. Выгибаюсь в спине, когда парень проводит пальцами вдоль позвоночника, но он вдруг отстраняется, словно от ожога. Мне требуется несколько секунд, чтобы прийти в себя. — Нет, так не должно быть, — шепчет он, глядя на меня затуманенным взглядом карих глаз. Я хмурюсь. — Прости, я… чёрт возьми… — Давай ты сначала разберёшься, что к чему, а потом сообщишь мне, — прошу, слезая с ограждения. Антон делает ко мне шаг, но я останавливаю его жестом руки. — Не надо меня провожать. Я сама. Благо до дома рукой подать…