Пока она не знает

Весь следующий день я провожу в доме Марьяны. Мы завтракаем хлопьями и тостами с яйцом, а затем закрываемся в её спальне, чтобы смотреть сериалы и болтать, изредка отвлекаясь на творчество. Даже и не представляла, насколько сильно соскучилась по ней, и теперь наслаждаюсь каждой минутой, слушая её тихий голос и звонкий смех… Разве что мысли время от времени ускользают к Антону. Я вспоминаю тот неловкий момент на веранде и его завораживающий взгляд, от которого мурашки по коже. Но мне не стоит и думать об этом, ведь ничего хорошего из этого явно не выйдет. Марьяне я ничего так и не рассказала, да и нечего говорить. Я просто свалилась на её брата, и речь сейчас не только о вчерашнем вечере, а о ситуации в целом. В последнее время я только то и делаю, что втягиваю Антона в свои проблемы, а мне этого не нужно. У каждого из нас своя жизнь. Я так увлечённо разговариваю с Марьяной, что едва не опаздываю на репетицию. Когда спохватываюсь, до неё остаётся каких-то полчаса, и мне приходится спешно прощаться с подругой, чтобы успеть на автобус. Сегодня её в зрительном зале не будет, у неё свидание с Никитой. Если честно, я этому даже рада, ведь мне предстоит тяжелый вечер. Уже завтра концерт, и Антон явно не в восторге от нашего уровня игры. Мне остаётся несколько метров до гаража, где проходят репетиции, как вдруг рядом со мной останавливается мотоцикл Кирилла. Он снимает шлем и приветствует меня тёплой улыбкой. — Тоже опаздываем? — задорно интересуется парень, слезая с мотоцикла. Я киваю, поглядывая на часы. Антон точно будет злиться. — Да не торопись ты, наш Гений наверняка ещё не приехал. Может, пока по мороженому? — Хорошо, — соглашаюсь я, понемногу расслабляясь. Мне бы не хотелось никого подвести. — Только я угощаю… Мы ведь друзья. Кирилл улыбается, и мы идём к ближайшему магазину, где я беру себе шоколадный пломбир. Для меня с детства нет ничего вкуснее, ведь это одна из немногих сладостей, которые изредка покупал мне отец. Светка говорит, что я излишне консервативна, но мне всё равно. Кирилл берёт себе эскимо, и мы неторопливо идём обратно к гаражу, по дороге обсуждая предстоящий концерт. — Да ты не парься, всё норм будет, — обещает парень, заметив, как я нервничаю. Я натянуто улыбаюсь. — Ты же офигенно поёшь! Потеснишь нашего Гения на сцене. А то совсем зазвездился. — Это вряд ли, — бормочу, неторопливо поедая мороженое. Оно словно в горло не лезет. — Уверена, поклонники «Струн» ждут только Антона. — Поклонницы, — исправляет Кирилл, придержав для меня дверь. Он заговорщицки подмигивает и добавляет: — А вот поклонники наверняка будут смотреть только на тебя. Не могу сдержать улыбки, но тут же встречаюсь глазами с пронзительным взглядом Антона, и всю весёлость как рукой снимает. Он вновь выглядит раздраженным, и я не могу понять, какая муха его укусила! Может, он по-прежнему недоволен, что взял меня в группу? Но почему тогда так часто говорит, что у меня талант? Ох, я, кажется, запуталась… — Где вас носит?! — рычит парень, хватаясь за гитару. Он поднимается на сцену, и остальные музыканты лениво подтягиваются вслед за ним. — Репетиция началась полчаса назад, а мы ждём вокалистку и барабанщика! — Прости, — выдыхаю, выбрасывая остатки мороженого и вытирая руки салфеткой. Ну вот, теперь мне неловко, что я задержала Кирилла. — Не переживай так. Антон вечно не в себе перед концертом, — произносит парень громче, чем это требуется. Словно бы он, в первую очередь, обращается к солисту. — Ему бы выпить антиозверину, чтоб на людей не бросался. Антон показывает ему средний палец, и Кирилл тут же поднимает руку в ответном жесте. Марк закатывает глаза, пробормотав «как дети», и на этот раз я с ним согласна. Но вместо того, чтобы влезать в их разборки, я хватаю микрофон и поднимаюсь на сцену. Репетиция проходит на удивление спокойно… или мне так кажется. Но Антон больше не злится, а я попадаю в ноты каждой песни, которую мне доверили исполнить. У меня их 3 — «Творец», та, что я написала для Марьяны, и наша с Антоном. Мы назвали её «Осень», и мне кажется, что получилось по-настоящему красиво. Солист решает, что с меня на сегодня достаточно, и я спускаюсь в зрительный зал, чтобы посмотреть, как справляются ребята. Посреди репетиции ко мне присоединяется очередная муза Антона, но эта ведёт себя гораздо скромнее и просто с восторгом наблюдает за происходящим. — Уже поздно. Я пойду, — сообщаю парням, когда они решают сделать перерыв. Антон зажимается со своей музой и мне становится неприятно. Беру рюкзак и накидываю куртку, но Антон меня останавливает. — Если хочешь — оставайся, я тебя подвезу, — обещает он, но я качаю головой в ответ. Не хочу мешать его отношениям. — Расслабься. Я сам её отвезу, — вмешивается Кирилл, парой глотков осушая бутылку воды. Солист отвечает ему хмурым взглядом. — Ты ведь всё равно будешь занят, и девчонке явно незачем смотреть на ваши телячьи нежности. — Ты собрался её на своём драндулете везти? — фыркает Антон, словно бы позабыв о своей музе. Она скрещивает руки на груди. — Кто вообще тебе права продал? — Тот же, кто продал этот мерзкий хрип вместо нормального голоса, — парирует Кирилл, и Антон закатывает глаза. Всё же у них забавная манера общения. — Ты ведь к Марьяне? — интересуется он, обращаясь уже ко мне. Я отвечаю кивком. — Отлично. У меня как раз там малая неподалёку живёт, так что мне по пути. Погнали, а то я уже устал от них. Лохам счастливо оставаться! Антон, очевидно, вновь собирается ответить ему неприличным жестом, но лишь отмахивается и уходит курить на улицу. Витя плетётся за ним, потому что он полвечера ждал этого момента. — Ты не голодна, кстати? — спрашивает Кирилл, вновь придерживая для меня дверь. Это уже становится привычным, и по-прежнему не кажется чем-то навязчивым. — Можем заехать куда-то перекусить. Этот изверг совсем тебя загонял. — Я всё слышу вообще-то! — доносится сбоку голос Антона, и Кирилл ухмыляется. Я оглядываюсь, и вновь встречаюсь с парнем взглядом. — Не угробь мне вокалистку. Она мне ещё нужна… на этом концерте. — Мне вообще-то тоже, — произносит Кирилл в ответ, и голос его звучит непривычно серьёзно. Меня это настораживает. — Не вечно же твоё сипение слушать! — Ой, вали ты уже! — отмахивается Антон, выбрасывая сигарету в урну. Они обмениваются ещё парой колких фраз, и мы с Кириллом направляемся к его мотоциклу. Парень протягивает мне запасной шлем, и я на всякий случай уточняю, точно ли ему по пути. Кирилл отвечает кивком и помогает усесться на его железного коня, после чего мы трогаемся с места. Поездка удаётся по-настоящему классной и помогает мне хоть ненадолго остановить нескончаемый поток мыслей. Я сосредотачиваюсь на ветре, на скорости и на огоньках ночного города, которые проносятся мимо. Потрясающая атмосфера… Жаль только, что поездка так быстро заканчивается. — Если хочешь, я тебя завтра на концерт подкину. Я всё равно собираюсь у малой на ночь остаться, — сообщает Кирилл, когда я протягиваю ему шлем. Я отрицательно качаю головой, потому что нас с Марьяной и Светкой обещал отвезти Никита. — Тогда увидимся уже в клубе. Не скучай. Он салютует мне напоследок и скрывается в темноте. Я решаю постоять ещё несколько секунд, наслаждаясь прохладным весенним воздухом, а затем иду к дому. Завтра обещает быть тяжелым… Марьяна уже ждёт меня в кухне, где она помогала маме печь торт. Я быстро переодеваюсь в домашнюю одежду и присоединяюсь к ним, чтобы сделать декор и помочь с нарезкой салатов. Послезавтра у отца Марьяны день рождения, но в воскресенье её мама весь день будет на работе, поэтому приходится готовиться заранее. Я вновь погружаюсь в разговоры и забываю обо всём на свете. Мы ужинаем почти в час ночи, уплетая остатки мяса, овощей, бисквита и крема под завистливым взглядом Татьяны, которая соблюдает диету. Затем я принимаю душ и иду в комнату Марьяны, чтобы посмотреть вместе фильм и лечь спать. Даже и не заметила, как день прошел… Зато воскресенье кажется незабываемым… Оно начинается с криков Татьяны, которая потеряла серёжку и решила перебудить всех, чтобы её нашли. Мы с Марьяной и Виктором сонно топчемся по комнатам, пока Татьяна не находит серёжку у себя в ухе, позволяя нам снова упасть лицами на подушки. Ближе к часу дня мы подтягиваемся в кухню и застаём Виктора, который незаметно пытается оттяпать кусок от праздничного торта. При виде нас он ничуть не смущается и мотивирует свой поступок тем, что всё равно этот торт достанется ему. Марьяна проводит с ним воспитательную беседу, но в итоге привычно поддаётся влиянию отца и соглашается покрывать преступление. Мне приходится вмешаться. К трём приезжает Светка, и уже после этого день перестаёт быть таким уж красочным. Она снова начинает болтать про свой «Клуб романтики», и я отсчитываю минуты до приезда Никиты. К счастью, он приезжает почти на час раньше, и Светка переключается на него, пока мы с Марьяной пытаемся отвоевать у её отца хотя бы пару конфет к чаю. Безуспешно. Когда мы всё-таки выезжаем из дома, меня вдруг осеняет, что это и мой концерт тоже, и меня начинает потряхивать. Я так привыкла, что мы всегда приезжали к «Струнам» только в качестве зрителей и уже совсем позабыла, что теперь тоже их часть. Чувствую, как сердце начинает колотиться от волнения, но Марьяна тут же обхватывает мою руку своей, шепнув: «Ты справишься»… И мне хочется ей верить. — А вот и наша вокалистка! — торжественно объявляет Кирилл, обнимая меня за плечи. В его присутствии я чувствую себя спокойнее. Здорово, что он тоже будет там, на сцене. — Готова к звёздному часу? — Нет, — признаюсь честно, комкая края вязаного кардигана, который одолжила у Марьяны. Кирилл добродушно улыбается. — Это только поначалу страшно, потом привыкнешь, — вдруг произносит Антон, тронув меня за плечо. Его голос звучит ровно, но я всё равно ощущаю лёгкое напряжение. — Ну, что, начнём?! Я плохо помню, как Антон выходит на сцену и начинает общаться с публикой. Светка наверняка визжит от восторга, но я этого уже не слышу. Лишь сжимаю в руках микрофон и жду, пока меня позовут на сцену. Я смогу это сделать… Я должна… Ради Марьяны, ведь она так сильно поддерживает меня. Не хочу её разочаровать. Мне удаётся собраться с мыслями, только когда я начинаю петь, и всё остальное вдруг уходит на второй план. А помнишь, когда мы были вместе, Ты говорил обо мне, как о своей невесте? Я прижималась к тебе каждый вечер, Ждала каждой минуты, каждой встречи. Но время течёт, оно безвозвратно, Нам ведь уже не вернуть всё обратно… Знаю, ты был не готов к расставанию. Мы любовь погубили, друг друга забыли, Но всё это было очарованием. Мы не были вместе, мы только хотели, Но чувства, увы, удержать не сумели. Прости, но это больше не честно, И все слова теперь бесполезны… Разве тебе не понять, что случилось? «Нас» больше нет, так получилось, Я ведь хочу жить своей жизнью, Там, где нет тебя… Я выдыхаю и перевожу взгляд на Антона, ведь теперь его очередь петь. Когда «мы» вдруг стали ошибкой? Когда близость со мной стала пыткой? Виновата осень? Или это мы виноваты? С кем же теперь встречать мне закаты? Прошу, меня ты не гони, Прошу, прости ты и пойми! Я больше не могу молчать, Снова, снова, снова… я хочу кричать! Ты была любовью моею, была солнцем и светом, Как же это забыть? Улететь бы мне с ветром! Как тебя отпустить, как найти мне другую? Не со мной ты отныне, но я сильно тоскую… Я вновь перевожу дыхание, чтобы вместе с Антоном спеть последние строки. Чувства уходят, Но воспоминания живы. Они сердце тревожат, Режут словно ножи, но… Ты позабудешь, Ты сможешь жить дальше. Прошу, мне поверь… Здесь не может быть фальши… Музыка заканчивается, и в зале воцаряется тишина, а затем громкие аплодисменты. Я не могу сдержать улыбки и вновь встречаюсь глазами со взглядом Антона, который внимательно смотрит на меня. В этот момент сердце падает в пропасть… От счастья…