Пока она не знает

Я так много думаю об этом… О том, что не хочу врать, о том, что нас рано или поздно раскроют, и о том, что буду говорить Марьяне, если она всё поймёт. Но только после этой песни я вдруг задумалась о чувствах, которые могут возникнуть между нами, если мы не прекратим эту дурацкую игру. Это, пожалуй, самое худшее. Я не против любви и привязанностей, но не сейчас… Так станет только сложнее. И пусть мне показалось, что песня Антона была именно о чувствах, меня всё равно до жути это пугает. Потому что в моих стихах уже и так слишком много сказано о нём… Молчание затягивается, и я неосознанно сжимаю пальцами край подоконника, чувствуя усиливающееся напряжение. Когда я поднимаю взгляд, Антон смотрит на меня так внимательно, что мне становится неловко. Но я продолжаю смотреть, словно бы испытывая себя. — Значит, это наша последняя совместная ночь? — спрашивает он вдруг, откладывая гитару в сторону и направляясь ко мне. Киваю, заранее зная, что ничем хорошим это не закончится. — Тогда… не будем терять времени. Его поцелуй обрушивается на меня ураганом из чувств и эмоций, сметающим все реальные и мысленные преграды, которые я успела выстроить между нами. Антон стискивает меня в объятьях, комкая ткань домашней рубашки на спине, и прижимает к себе так близко, что я чувствую его сердцебиение. Это так странно и неожиданно, что я невольно теряюсь на несколько секунд, а затем отвечаю на поцелуй так же жадно и порывисто, зарываясь пальцами в его растрёпанные волосы. Кто знает, может, сегодня я делаю это в последний раз… Поцелуи становятся всё жарче, а прикосновения — откровеннее. Рука Антона соскальзывает вниз по моей спине, а затем вдруг оказывается на бедре, от чего я вздрагиваю и инстинктивно раздвигаю колени, прижимаясь к его паху. Чувствую, как напрягается его тело, и опускаю ладонь к чувствительной точке на шее, слегка разминая и притягивая ближе к себе, чтобы в полной мере ощутить чуть горьковатый вкус губ, который кажется мне одурманивающим. — Ты хочешь, чтобы я продолжал это? — спрашивает вдруг Антон, перерывая поцелуй и заглядывая мне в глаза. Его пальцы проходятся по внутренней стороне бедра и касаются клитора через тонкую ткань трусиков. В горле мгновенно пересыхает, и я невольно сглатываю, рвано кивая в ответ на его вопрос. Да, я хочу этого. Безумно. Ведь даже если эта ночь станет последней, я хочу выжать из неё максимум. Лучше так, чем потом всю жизнь жалеть, представляя себя в объятьях брата лучшей подруги… Может, это мой единственный шанс переболеть этим. Губы Антона припадают к шее, а пальцы мягко и нежно касаются самой чувствительной точки, от чего тело бросает в жар. Запрокидываю голову, ловя ртом воздух, которого так отчаянно не хватает из-за захлестнувших меня эмоций и чувств, и зарываюсь пальцами в волосы парня, притягивая его ближе к себе. Он оставляет на коже лёгкий укус, а затем жадно целует, даря мне всё новые и новые ощущения… Слышится треск ткани, и пуговицы от рубашки разлетаются по полу, но я едва ли успеваю обратить на это внимание, когда Антон опускается поцелуями к моей обнаженной груди. Он накрывает ртом горошину соска, сжимая второй пальцами, и я понимаю, что вот-вот взорвусь от переизбытка чувств. Слишком откровенно, слишком жарко, слишком хорошо… Тело изнывает от жажды его поцелуев и прикосновений, которых мне слишком мало. — Антон, — срывается с губ, и я обхватываю его руками за шею, чтобы притянуть к себе и накрыть рот жадным поцелуем, который он тут же углубляет, проникая в рот языком. Жар усиливается, и я невольно прикусываю нижнюю губу парня, когда он сдвигает в сторону ткань трусиков и вводит в меня палец, продолжая поглаживать клитор. — Боже… Эмоции сменяют друг друга, словно бы калейдоскоп. Смущение, волнение, счастье и безграничное удовольствие, которое охватывает тело вместе с очередным проникновением. Прикусываю нижнюю губу и приваливаюсь к оконному стеклу, чувствуя усталость и лёгкую тоску, когда он убирает руку и прижимается лбом к моему. — На этом закончим? — раздаётся вдруг негромкое почти у самого уха, и кожу обжигает его горячее дыхание. Я открываю глаза и поворачиваю голову, чтобы встретиться с парнем взглядами. Его зрачки расширены, и я знаю точно, что это является признаком возбуждения. Качаю головой, опуская руку вниз и касаясь его напряженного члена через ткань домашних штанов. В глазах парня мелькает изумление, но затем он накрывает мою ладонь своей, теснее прижимая к паху. Тело Антона напрягается, а дыхание сбивается, и я продолжаю всё увереннее ласкать его, не разрывая зрительного контакта. В его глазах пляшут черти. — Я не знаю, что говорят, когда хотят заняться сексом в первый раз, — бормочу неловко, опустив взгляд. У меня в голове крутятся сотни шаблонных фраз вроде элементарного «я хочу тебя», но все они не подходят. — Но это ведь то, что должно последовать дальше, да? Потому что я на самом деле этого хочу. — Ты ведь понимаешь, что мы уже не отмотаем назад? — спрашивает парень, поднимая руку, чтобы осторожно заправить мне прядь волос за ухо. Я киваю, и он улыбается. — Хорошо. Ведь я не хотел бы отматывать это… Антон снова касается моих губ едва ощутимым поцелуем, а затем отстраняется, чтобы снять домашние штаны и достать из ближайшего ящика презерватив. — Можно? — спрашиваю, протягивая руку к квадратику из фольги. Парень кивает, и я осторожно разрываю упаковку. — Не зря же нам в школе устроили урок полового воспитания, — пытаюсь отшутиться, но в горле предательски пересыхает. Беру презерватив и касаюсь пальцами его члена, чувствуя ужасное смущение. Да уж, это явно не банан… Губы парня снова трогает улыбка, и он ненавязчиво накрывает мои ладони своими, чтобы помочь раскатать презерватив по члену, после чего тянет меня за подбородок и нежно целует, снова в награду. — У тебя отлично получается, — шепчет он, вновь прислоняясь своим лбом к моему. Я обнимаю его за плечи и пододвигаюсь ближе, точно зная, что последует дальше. — Прости, если у меня не выйдет так же хорошо, как мне бы этого хотелось… Я одаряю его лёгкой улыбкой, показывая, что всё в порядке. Мне спокойно, ведь точно знаю, что он единственный, кто может сделать этот день не таким паршивым, как я его себе представляла. Он взрослый, он опытный, и я доверяю ему пусть не на сто, но на семьдесят пять процентов точно. Это очень и очень много… — Никто не сделает этого лучше тебя, — отвечаю честно, зарываясь пальцами в его волосы. Делаю вдох, и Антон обхватывает меня за бёдра, чтобы затем заполнить одним неглубоким толчком. Невольно вздрагиваю, цепляясь за него крепче, и парень тут же накрывает губы поцелуем, словно бы отвлекая меня от дурацких мыслей. Но вместо страха и сожалений в моей голове рождаются стихи, которые я наверняка теперь буду вспоминать по ночам, как и каждое его прикосновение… Дрожью по коже, жарким дыханием, Ты был моим сокровенным желанием. Стуком сердец, тепла ощущением, Я забывалась в каждом мгновении… В тебе растворялась, чтобы возродиться, Как же мне тобой насладиться? Как мне забыть о том, что случилось? После того, как я глупо… влюбилась. Последнее слово едва только приходит на ум, как я отвлекаюсь на очередное прикосновение Антона. Я едва успеваю осознать его, но вновь попадаю в плен парня, который стоит передо мной. Ловлю взгляд его потемневших от желания глаз и движение губ, и позволяю себе забыться в этом. — Ты в порядке? — улавливаю в его словах, сквозь пелену очарования. Киваю в ответ, утыкаясь носом в его плечо, чтобы вдохнуть аромат кожи. В следующий момент Антон заполняет меня на всю длину, а затем опускает руку к клитору, посылая мурашки по телу. — Посмотри на меня, — просит парень, и я слегка отстраняюсь, встречаясь с ним взглядом. Его лицо озаряет едва заметная улыбка. — Хочу увидеть глаза цвета океана и неба, — выдыхает он мне почти в губы, накрывая их поцелуем. Таким глубоким и нежным, что я теряю остатки здравомыслия, следуя за каждым его прикосновением. Обхватываю его ногами за бёдра, без слов прося о продолжении. Мне хочется, чтобы ему было так же хорошо, как и мне… Движения парня медленные и плавные, словно бы он боится причинить мне даже малейшую боль. Но она давно уходит на другой план, теряясь в океане тех чувств, которые переполняют меня. Удовольствие, волнение, предвкушение и какое-то безумное счастье от того, что всё случилось именно сейчас и с ним. Я вжимаюсь в него всем телом, жадно и слегка отчаянно отвечая на поцелуй, и мысленно напоминаю себе делать вдох за вдохом, потому что от его близости словно бы забываю дышать. Мир за пределами этой комнаты меркнет, и всё моё внимание сосредоточивается лишь на тех ощущениях, которые дарит мне эта близость. Тело напрягается, пожаром внизу живота отзываясь на каждое его движение. Кажется, ещё секунда, и я сгорю, но вместо этого по венам растекается чистейшее удовольствие. С губ срывается стон, и я отстраняюсь от Антона, выгибаясь в спине и прижимаясь спиной к стеклу. Парень крепче обнимает меня за талию и опускается поцелуем к шее, страстно и грубо касаясь нежной кожи. Его проникновения становятся глубже и увереннее, а пальцы чуть надавливают на клитор, отчего удовольствие переполняет, находя выход в негромком вскрике, который разрывает тишину комнаты. Силы окончательно покидают меня, и я обмякаю в руках парня, закрывая глаза и пытаясь совладать с дыханием. — Я хочу, чтобы ты осталась, — произносит вдруг Антон, пряча лицо в моих распущенных волосах. Но я едва ли могу осмыслить его слова. — Возможно, даже навсегда…