Пока она не знает

Ситуация повторяется, но на этот раз я не свожу взгляда с Марьяны, а она таращится на красную от злости Светку, так что эмоций не разглядеть. Впрочем, она кажется мне испуганной и даже расстроенной немного. Я нерешительно протягиваю к ней руку, но тут же опускаю её, боясь, что оттолкнёт. Мне становится не по себе и больше всего жалею, что не сказала хотя бы на пару минут раньше. Я должна была сама рассказать, а теперь наверняка выгляжу обманщицей и предательницей. — Как ты могла?! — повторяет Светка, но уже громче. Она скрещивает руки на груди и поджимает губы. — Ты ведь знаешь, что я мечтала выйти замуж за Тони… Ну, если с Дракулой не получится… Я родила бы ему двоих детей… Она бормочет что-то ещё, но я просто отмахиваюсь от неё, дотронувшись до плеча Марьяны. Подруга переводит на меня хмурый взгляд, и я тут же отшатываюсь назад. Она ещё никогда на меня так не смотрела. — Это правда? — шепчет Марьяна, и я медленно киваю. Её взгляд мрачнеет сильнее. — Я хотела рассказать, но я… не успела, — произношу, бросив на Светку злой взгляд. Впрочем, на самом деле я не говорила, потому что боялась её реакции… Такой, как сейчас. Марьяна медленно выдыхает, обнимая себя руками, и качает головой. Я уже собираюсь подойти к ней, но она вдруг поднимает на меня взгляд и смотрит в упор. — Что ж, надеюсь, у вас всё несерьёзно, — произносит она громко и чётко, комкая ткань пушистого синего свитера на своих плечах. Я наблюдаю за этим так внимательно, потому что выдержать её взгляд в этот момент — настоящая пытка. — Потому что это нужно немедленно прекратить! Последняя фраза кажется почти оглушительной, она эхом разносится в мгновенно опустевшей голове, причиняя физическую боль. Мне хочется обхватить голову руками, но я сдерживаю себя, снова встречаясь с ней взглядом. — Нет, ничего серьёзного, — отвечаю почти спокойно, усилием пытаясь унять дрожь в руках. Я прячу их в рукава кофты. — Так, пара совместных ночей… Я ведь знала, что придётся выбирать, но не думала, что это будет так больно… В любом случае, моё решение очевидно. Никто и никогда не будет дороже, чем она. Даже если кажется, что это любовь. Оно того не стоит. — Значит, тем более, нужно прекратить это, пока ты не успела увлечься, — безапелляционно заявляет Марьяна, и я только киваю в ответ. Как ей будет угодно. — Если хочешь, я скажу ему… — Нет, я сама, — возражаю, подумав, что Антон заслуживает того, чтобы я сказала ему лично. Я и так вновь и вновь поступаю с ним отвратительно. Не представляю, как теперь буду смотреть ему в глаза на репетициях. Впрочем… — Я скажу ему сегодня же после уроков. — Хорошо. Тогда… я буду ждать тебя дома, — она слабо улыбается, коснувшись моего плеча, и я снова киваю. Словно робот. — Думаю, нам будет, о чём поговорить. — Меня тут вообще никто не слушает?! — вклинивается Светка, и мы поворачиваем головы в её сторону. Она по-прежнему выглядит обиженной, но меня это не волнует. — Ты нарушила клятву! Мы договаривались не влюбляться в братьев! Впрочем… раз так, то я теперь могу быть с Иваном! Вот уж он обрадуется… Наверняка только и ждёт, пока она сможет нарушить эту дурацкую клятву. Я решаю не говорить этого вслух, потому что мне и так хватает неприятностей. До конца занятий чувствую тревогу, а после звонка с последнего урока срываюсь из-за парты и бегу к выходу из школы, чтобы отправиться прямиком к гаражам, где проходят репетиции. Я знаю, что Антон сегодня освободился раньше. — Ты ей сказала, — констатирует он, едва увидев меня на пороге. Я киваю, опустив глаза, потому что не хочу встречаться с ним взглядом. — Она была против, и теперь мы не можем быть вместе. Сперва она увела у меня друга, а теперь… — Мне жаль, — шепчу, но парень лишь качает головой. Я чувствую, как к глазам подступают слёзы, и устало опускаюсь на подлокотник дивана. — Но ты ведь знал, что так будет, да? Мы были к этому готовы. — Правда? — он вскидывает брови, и я снова пытаюсь избежать его взгляда. Нет, не были… Где-то в глубине души мне хотелось верить, что всё решится само собой. — Но ничего ведь уже не изменишь. Я не стану мешать этой дружбе, потому что знаю, сколько Марьяна значит для тебя… И ты для неё тоже. Но это просто безумие! Мне кажется, что-то в этом чёртовом мире явно пошло не так. — Это не единственное, что я хотела сказать, — вставляю, потому что чем больше он говорит, тем хуже я себя чувствую. Мне хочется поскорее уйти. — Я ухожу из группы. Так будет лучше, ведь я… мы… Слёзы всё же начинают течь по щекам, и я закрываю лицо руками, но Антон тут же оказывается рядом, чтобы отвести их от лица. Я чувствую себя такой уязвимой и безмерно глупой, ведь всё это началось из-за меня. Если бы только я тогда не поцеловала его! — Не стоит, — замечает Антон, мягко стирая слезинки большими пальцами. Я поднимаю на него вопросительный взгляд. — Я сам уйду. Эта группа… это ведь просто хобби, а для тебя она значит гораздо больше. К тому же, продюсер заинтересовался твоей песней, и я не хочу отбирать у ребят шанс записаться в Питере. Вы станете крутыми музыкантами. — Что ты такое говоришь? «Струны» не могут существовать без тебя, — уверяю его я, потому что это на самом деле так. Он создатель этой группы, он её сердце и голос, а я так… довесок. — Ты ведь даже не хотел брать меня, поэтому и устроил этот отбор, чтобы найти вокалистку! — Неправда, — улыбается Антон, потянувшись, чтобы смахнуть очередную слезинку. Я и не замечаю, что плачу. — Я с самого начала знал, что в группе будешь ты, поэтому и устроил отбор. Ты должна была осознать, что тебя взяли за талант, а не из-за дружбы с моей сестрой. Я ни на секунду не сомневался, что публика выберет тебя… Моё время прошло, теперь ты голос группы. Береги себя и приглядывай за остальными, окей? — с этими словами он притягивает меня к себе, чтобы поцеловать в макушку, а затем спешно выходит за дверь. Я порываюсь догнать его, но тут же останавливаю себя. Всё так, как должно быть. Дома меня встречает Марьяна с двумя чашками какао и каким-то новым сериалом, название которого я даже не спрашиваю. Она не задаёт вопросов по поводу того, как прошла встреча с Антоном, очевидно, понимает всё по моим заплаканным глазам. Мы устраиваемся на её кровати, укутавшись пледом, и она привычно кладёт голову мне на плечо. — Я тут подумала, — начинает Марьяна, когда заканчивается первая серия. Я так и не успела вникнуть в сюжет. — Было бы круто, если бы мы окончили выпускной класс в Питере. У маминой двоюродной сестры там квартира, и она согласилась пустить нас пожить, поскольку сама сейчас живёт в Москве. Что скажешь? Только ты и я… прям как раньше! — А как же Никита? — спрашиваю, вспомнив о том, что Никита специально отказался от работы в Питере, чтобы не расставаться с Марьяной, пока она заканчивает школу. Вроде бы сейчас он доволен своей работой и вообще передумал переезжать. — Ну, он будет звонить… Может, заглянет пару раз, — легкомысленно отвечает Марьяна, хоть мне кажется, что её голос дрожит от волнения. Неужели всё это только ради того, чтобы я не виделась с Антоном? — Нам будет полезно пожить отдельно, впереди ведь целая совместная жизнь! — Не думаю, что это хорошая идея, — возражаю я, и подруга снова хмурится. Мне не нравится видеть её расстроенной, но эта идея безумна. Я не собираюсь становиться между ней и Никитой. — Если ты переживаешь из-за нас с Антоном, то нет никаких «нас». Всё как раньше. Есть ты и я… ну, и Никита. Но мы всё так же одна команда, и между нами никто не встанет. Обещаю. Марьяна улыбается, протягивая мне руку, и я накрываю её своей, чуть сжимая. В этот момент я пытаюсь убедить себя, что всё на самом деле так, как и должно быть… но получается всё хуже…