Архив памяти

Я теряюсь в субличностях, снова блуждаю в тебе, Силясь тщетно опять распихать по своим все местам, Вновь понять, что же правда в твоей несчастливой судьбе, И, чем больше ищу, тем сильнее все путаю сам. Ты красиво и ярко, так лихо, запальчиво врал, Заплетая искусно в витые вранье кружева. По наивности только тогда ты, ребенок, не знал, Что невольно твои изначально фильтрую слова. Нерушимо ты верил, ни грамма не веря в себя, Самомнение все же свое в абсолют возведя, Так любил ты, на деле ни капли, совсем не любя, И все злился, что я не простился с тобой, уходя. Так кому же из вас я «Прости и прощай» не сказал? Кто из вас настоящий, а кто — только образ и тень? Я тогда, признаю, всех тебя еще просто не знал, А теперь от субличностей крыша уже набекрень. Кто из вас — это ты — настоящий, знакомый, живой, Без моралей и пафоса, грима, ролей, мишуры? Чьей, по сути, тогда уж давно так живешь ты судьбой, А чья стала лишь частью прописанной четко игры? Мне сдается, на это едва ли найдешь ты ответ, Сам не знаешь, запутался, больше не можешь понять. Воешь рифмами, давишься дымом дрянных сигарет, И все рвешься упорно судить меня да обвинять. Но до фени, поверишь, давно этот мне трибунал, Ведь иначе, как бредом, навряд ли его назову. Повнимательней был бы — уже б ты давно твердо знал, Хер ложил я на все, и спокойненько дальше живу.