Пустит корни сквозь меня вишня

- Чонгук! - парня резко возвращают в суровый мир из его размышлений. Перед ним Хосок, что настороженно смотрит на него из дверного проёма, на плечах которого не до конца снятая куртка, - только домой пришёл, вижу - свет горит, а ты не отзываешься. Думал, случилось что, а ты в телефон залип, да и с кружки попиваешь. Как робот, чес слово. Случилось чего? - скинув верхнюю одежду и повесив на стул, он присел напротив своего брата, обеспокоенный его состоянием. Расстояние между ними стало меньше, стол не был предназначен для больших сборищ. Чонгук глянул на кружку, что уже давно была пустой. Он, видимо, пил на автомате, застряв в своих размышлениях. Главное, делать вид, что так и надо. Телефон во второй руке предательски не встал на блокировку за время, что пробыл в бездействии в руках хозяина. Стоило парню взглянуть на него, как резко почувствовал тепло на своих щеках, понимая, что покраснел. Ему все ещё стыдно за свой поступок, но гаджет теперь на блокировке и от этого немного легче, фото не маячит перед глазами. Осталось только объяснить брату, что же произошло с ним, пока Хосоку не пришло в голову, что у младшего температура или он того с ума сошёл: смотри в одну точку и пьёт из пустой кружки. Брат не ошибётся, если посчитает, что он спятил. Он сам уже начал так думать. - Хен... - руками он прикрыл лицо, будто защищаясь от окружающего мира, а сам не знает как и начать. С чего? Пришёл тут к тебе на работу, встретил своего предназначенного, точно знаю, что это он, я ведь его втихую сфоткал. Ничего такого, меня не заметили, в полицию заявление не написали. Ну, я и второй раз сфотографировал, так, для уверенности и чтоб было. - Выкладывай, - Хосок старался быть в меру серьёзен, но не сильно, чтоб не перегнуть, и чтобы малой с ним поделился переживаниями. Короткое шипение - брат открыл себе пиво. А выпивает он редко. Но немного погодя, старший что-то ставит на стол прямо под нос Чонгуку, и тот не верит своим глазам, когда видит ещё одну ноль-пять банку, но уже для себя, - только сегодня и матери ни слова, - сложно играть сурового взрослого, когда в беде твой младший брат, ради которого готов горы свернуть, лишь бы он ни о чем не беспокоился. - Хе~н, - уже протяжно и словно плача, он обращается к нему, надеясь что тот и сам все поймёт, а сам уже открывает жестяную банку. Жидкость оказалась более горькой, чем он себе представлял, а разговор менее серьезным, отчего на душе стало полегче. Не замечая, как летят часы, Чонгук выложил ему все: начиная его появлением на работе брата, заканчивая фотографией незнакомца, что сейчас в тайне покоилась в галерее его смартфона. Хосок не перебивал и внимательно слушал, понимая, что тот проходит не самый лучший период и давить не стоит. Он рассказывает ему свои переживания, а это уже неплохой старт. Было бы хуже, если бы он скрывал все от него, начал бы сбегать по ночам или вовсе бы связался с плохой компанией. А так, рассказал все и даже фото смог показать. Странно, конечно, что он его сделал, но время назад не отмотать, да и это не конец света. Чонгук все же удивил своего брата принятым решением. Знакомиться он с ним не спешил, но вот волосы ровно месяц в цвете продержать он был готов на все сто процентов. Плевать, что скажут люди, плевать, что будет выделяться. Это все было так не похоже на его младшего брата, и он даже не знал, хорошо это или нет. Как и сам младший. Он не мог понять, что именно ощущает внутри, но та улыбка, что была изображена на снимке, вызывала приятные чувства, хотелось также широко улыбаться. А мысли о самом парне не покидали его голову, словно он поселился там. Ему хотелось узнать его имя, но просить брата помочь ему в этом он не решался. Тот и так выслушал его тираду, а наглеть ещё больше он стал. У него было только фото, на которое он не мог наглядеться, и ровно месяц, который он был готов прожить с розовой макушкой. Столько же просил тот таинственный незнакомец? Столько он и получит.