Пустит корни сквозь меня вишня

Прошло уже больше недели как волосы оставались, если не совсем того же цвета, то близко к нему. Все же со временем краска вымывалась. Тэхен не видел смысла тратить деньги на дорогой краситель, больше суток на волосах он бы не задержался. Только вот парню казалось, что прошла уже целая вечность. Время летело со скоростью света, пока он и его друг по жизни были заняты подготовкой к сессии, первой на их опыте. И хотя они оба были на год старше большинства на своём курсе, они ни капли не жалели, что потратили целый год после школы на нахождение себя и подбора нужного им направления, и потому сейчас им было намного легче готовиться к экзаменам, у них была какая-никакая заинтересованность в предметах. И если Тэхену было хорошо на душе от приятно вложившихся обстоятельств, а потому учеба не была в тягость, то Чимину с этим было в разы сложнее. Он все больше и больше утопал в своей влюбленности к, как гласило на бейдже, Чон Хосоку. Милому парню чуть выше него ростом и с такой заразительной и очаровательной улыбкой. Пак очень часто просил самого Тэхена относить книги обратно, да и вообще вести с ним какие-то диалоги, так как боялся растечься в лужицу от столь яркого солнца перед ним. Кима это вообще никак не устраивало, но сколько он не боролся с другом, чтобы тот подошёл сам, тот отпирался до последнего, зачастую переходя на грязный шантаж, ну, или щенячьи глазки. Тот как посмотрит, так вообще хоть мир на блюдечке с голубой каемочкой подавай, что уж до сотрудника какой-то библиотечки. Тэхен ему сотню раз говорил, чтобы тот себе голову не морочил всей этой ерундой. Если ему на пол человека плевать, то почему не наплевать на совместимость. Никто же не просит жить с ним до старости, рожать детей (как-то) и вместе помирать. Отношения не обязательно строить на любви, достаточно симпатии, чтобы после развить их в нечто большее, да и дружба, вообще-то, тоже отношения, немного не такие, но, тем не менее. Только Чимин почти сразу засовывал всю его пламенную речь обратно в его нутро, только уже через задницу, напомнив, что тот сам вышел из долгих (два года!) серьезных отношений как раз по причине появления родственной души у его бывшего. Тэхена это уже не задевало так сильно, да и тогда он не особо на что-то рассчитывал, понимая, что у него кто-то есть, у того кто-то будет, потому пережил все спокойно. А вот Чимин… Это отдельный кадр. Маленький ранимый цветочек, желающий полной отдачи, любви и заботы, готовый также отдавать это все взамен, лишь бы любили. Только вот либо идиоты влюбляются в него, либо влюблённым идиотом становится он. И итог везде одинаковый, он все ещё один. Ни разу не держался за ручки, ни разу не смотрел фильмы по вечерам в обнимку, ни разу не лежал в ночи на траве наблюдая за звёздами со своим любимым, он вообще романтиком был, но даже понятия не имел, каково это все переживать, не с кем было. А хотелось, до боли в сердце и слез хотелось. Так и плакался он раз в месяц-два своему другу на свою судьбинушку противную, а тот в ответ о своём, о покрасочном. Так и доплакались разок, что Тэхен на себе обучал его целоваться, чтоб хоть не стыдно было, перед любимым, все-таки года идут, а опыта не появляется, не хотелось бы опозориться. Это, конечно, не сравнится с поцелуем по симпатии/любви и уж в этом он точно убедиться, но пока и этого достаточно, хоть понятие имеет, что от него требуется в такие моменты. Так и сидел он на своём кресле, косясь в сторону своего объекта воздыхания, иногда злясь, когда с ним кто-то мило беседовал, а иногда улыбаясь от уха до уха, когда тот полностью отдавался своей работе и выглядел максимально серьезно, что на его лице смотрелось просто умилительно. А Тэхена он не слышал, сделав для себя установку на сегодня, что он просто белый шум, и не более. Очень уж не хотелось отвлекаться от столь приятиях видов перед глазами, а учеба точно могла подождать. - Чимин, земля вызывает, приём, как слышно, приём! - он недовольно тыкал своего друга в бок, а поняв, что это бесполезно, начал тормошить, говоря при этом громче и более раздраженно, - Пак, мать твою, Чимин! - Да что тебе надо от меня, чудовище! - отрываясь от своего занятия, он отталкивает своего друга и пересаживается в кресле, полностью отдавая своё внимание другу и стопкам книг на столе. - Айщ, - цокнув, Ким состроил недовольную рожицу и скрестил руки на своей груди, - ты у меня сейчас довыпендриваешься! Сам пойдёшь книги отдавать, а я как раз посмотрю, какой ты у нас смелый и дерзкий, - хитро прищурив глаза они устроили гляделки: Тэхен старался выглядит максимально серьезным, а Чимин пытался понять, не блефует ли он. - Ладно, ладно! - не блефует, этого ещё Чимину не хватало. Повыпендривались и хватит, он ещё жить хочет, а не уезжать в другую страну от стыда, потому что уверен, что напортачит при первом же общении, - прошу меня простить, я увлёкся, - Тэхен немного попыхтел, а после начал тискать Пака за щеку, улыбаясь в свои тридцать два. На этого милашку он долго обижаться не мог, да и как, тот влюблён, а это - дело святое. - На это раз прощаю, я пока что добрый, - и это действительно было так. Зачастую подготовки к каким-то важным мероприятиям давались Тэхену тяжело: он часто сильно нервничал, и потому ходил злой, как собака и мог срываться на всех подряд. Изменения в его поведения также не прошли незамеченными и для его друга. - Вот я тоже удивляюсь, вроде мы сессию сдаём, а ты как будто дзен познал, на тебя очень не похоже, - на всякий случай он отодвинутся подальше, потому как не знал, какую реакцию вызовет его реплика и долго ли Ким пробудет в таком хорошем расположении духа. От внимания Тэхена это не ускользнуло. Он резко дернул рукой, от чего Чимин подпрыгнул на месте, боясь, что сейчас отхватит подзатыльник, а тот лишь с наглой улыбкой, довольный реакцией, начал потягиваться на месте, разминая мышцы. - Не боись! Мои волосы уже неделю как розовые и до сих пор не перекрашенные, - глаза друга слегка расширились, он даже как-то и не предал этому значения, увлёкшись новым обьектом воздыхания, - да, спасибо, что заметил, приятно, когда близкие люди обращают внимания на такие мелочи, - а тот знал, и специально давил на это, вызывая чувство вины у своего товарища, хотя понимал, что бестолку, перешагивая порог этой библиотеки он переставал существовать, превращаясь в далекий отголосок реальности. - Слушай, - слегка запнувшись, не зная как подобрать слова, Чимин слегка поерзал на стуле, мышцы тоже затекли и неприятно ныли, - прости… Я очень рад за тебя, не знаю, что нашло на твою родственную душу, но я очень рад, что он бездействует, - «потому что ты не истеришь и не наводишь суету» молча повисло в воздухе, но они оба понимали, что именно это и имелось в виду. Такие перемены не могли не радовать, расстраивало только щемящее чувство внутри, что все не постоянно, и это тоже когда-нибудь закончится. - Ты тоже давай не раскисай, - Тэхен потрепал друга по волосам, от чего получил недовольный тычок в бок и ойкнул, - может все же поговоришь с ним? - он старался затрагивать тему осторожно, не сильно давя на слабую психику друга, но у того уже глазки забегали и пот на лбу собираться начал от одной только мысли. - Ни за что! - достаточно громко, чтобы словить недовольное шыканье и взгляды от присутствующих, но, видимо, недостаточно громко, чтобы донести эту мысль до друга, - эта самая близкая к нам и самая нормальная библиотека, ты серьезно хочешь, чтобы мы больше не могли никогда и ни за что сюда вернуться? - Чимин, - его рука встретила лицо, а вера в лучшее покинула сей мир, - ты преувеличиваешь, - Тэхен немного снизил тон, чтобы разрядить обстановку. Пак уже недовольно пыхтел и краснел от негодования, при этом, сам парень не считает, что спросил что-то из ряда вон, - не хочешь, как хочешь, сам же потом плакать будешь, об упущенном моменте, ну, - а вот никаких ну, будет и будет, это уже проблема будущего Чимина, а Чимина настоящего сейчас волновала возможность пялиться на того обворожительного Чон Хосока, и терять ее не входило в его планы, - чует сердце мое, ещё немного и все по-старому: напьёмся и будем в обнимку плакать - я по волосам, а ты по неразделенной любви. Давай хоть перед этим задания доделаем, заниматься учёбой с бодуна вообще не входит в мои планы на ближайшую жизнь. Чимин понимал это, и был полностью согласен. Если жизнь в чём-то и стабильна, так в их попойках и страданиях. А потому больше ничего не оставалось, как грустно вздохнуть, бросить последний взгляд на первый этаж, прямо на ресепшн, и вернуться в суровую реальность, к учебникам и учебникам.