Вечность с тобой

      После первых жертв люди стали реже выбираться из города, а торговцы и зажиточные господа нанимали конвой для своей защиты. Охотники продолжали выбираться в лес, но в одиночку – никогда; несмотря на это, некоторые из них, что отбились от группы, были позже причислены к жертвам демона.       Пропавшие лесоруб с сыном посчитали, что можно нажиться на продаже дров, раз другие бояться идти в чащобу. Поначалу их дела шли хорошо, но неудача все же настигла их.       Исходя из рассказа жены дровосека, за Восточными воротами проложена лишь одна тропа, которая уходит далеко в лес. Ею пользуются многие торговцы и простой люд, потому как ведет в соседний городок. Бандитов в здешних краях давно не видели, зверья крупнее кабанов здесь не водится; тропа считалась безопасной даже в ночное время. До недавних пор.       На первый взгляд ничего необычного: широкая, утоптанная дорожка с местами проросшей травой; тонкие и толстые стволы деревьев возвышаются стеной; покрытые мхом старые пеньки. Лес представлял собой изумрудное ночное спокойствие, в котором нет и быть не может места для монстра, пожирающего людей.       Лань Ванцзи сошел с тропы, обнаружив почти незаметный, намеренно кем-то скрытый след темной ци. За ним молчаливо следовал Вэй Усянь. Он, с тех самых пор как они вышли за Восточные врата, не проронил ни слова, чем вызвал некоторые подозрения.       Чем дальше они заходили, тем чаще встречались пни со светлым срезом. В одном из таких новеньких пеньков торчал остро заточенный топор, а чуть подальше обнаружилась маленькая тележка с дровами и сумка с сухими булками. Ни крови, ни ошметков плоти, ни следов борьбы нет, но Лань Ванцзи смог уловить остатки жизненной энергии, которую впервые почувствовал в доме дровосека. Судя по всему, он на правильном пути.       Вэй Усянь внезапно заговорил, глядя куда-то в глубь леса:       — Темный след ведет туда.       И он не ошибся. Та самая дорожка темной ци тянулась между деревьями, иногда прерываясь. Его могла оставить та тварь, которая нападала на людей, а учитывая, что она заметала следы своих передвижений, тварь – имеет разум, что безусловно возводит ее в ранг Жестокий. Это может создать некоторые трудности, так как пропавшие двадцать три человека наверняка расширили потенциал твари и она вот-вот переступит порог следующего ранга силы.       Лань Ванцзи выбросил эти мысли из головы, так как излишнее беспокойство влияет на бдительность. Тонкая нить энергии вела все глубже и глубже в непроглядную темень леса, пока в какой-то момент не перестала прерываться. Вэй Ин обратил на это внимание, сказав, что логово близко, раз тварь не скрыла след.       Вскоре спутники вышли к широкому и раскидистому дереву, что проросло между валунами, обвивая их корнями. При этом оно выглядело крайне странно и искусственно. Его окружала плотная завеса темной ци, отводя ненужные взгляды и защищая от посягательств.       Впереди что-то двинулось. Лань Ванцзи с ледяным скрежетом вынул меч и произнес:       — Выходи.       Из-за валуна неестественно плавно, без резких движений выплыли пять фигур. Они хором, пугающе слаженно посмеялись и сказали:       — Какая враждебность! Фу-фу-фу! Тебе стоит быть повежливее, Лун-гунцзы.       Нечеловеческое зрение Лань Ванцзи позволило разглядеть в них тех девушек, что указали дорогу к дому лесоруба. Днем они звонко смеялись и разговаривали о чем-то своем, совсем по-девичьи подглядывали за ним и Вэй Ином и совершенно точно не выглядели как озлобленная сущность с коллективным разумом.       Девушки прикрыли нижнюю часть лица длинными рукавами и фыркнули, совсем как дикий зверь:       — Хмф, я многим рискую, позволяя тебе быть здесь, так прояви уважение!       Лань Ванцзи не обратил на это внимания, а лишь крепче сжал рукоять инеевого меча. Заметив это, крайние фигуры прыгнули к серединной и слились с ней воедино.       — Фу! Ужасно! Как ужасно! — жаловался ставший единым голос. — Что это за поведение такое!       На лунный свет вышла женщина, чей наряд поражал молодого дракона своим откровением. За спиной не видно, но в тени ее вились хвосты.       — Лиса, — негромко произнес Лань Ванцзи.       Женщина продолжила роптать:       — И что с того? Убьешь меня теперь?       Тут в некое подобие разговора вклинился доселе молчавший Вэй Усянь:       — Ну-ну, никакого кровопролития! Юйлинь, ты тоже не провоцируй.       Женщина надула алые губки и скрестила руки на груди.       — Старший как спелся с этим Луном, так стал такой правильный.       — Вы знаете друг друга? — спросил Лань Ванцзи как-будто обоих, но повернулся к Вэй Ину.       — Ха-ха! Да, все верно. Я много кого знаю, в том числе и некоторых хули-цзинь.       Этот странный не то человек, не то демон ведет себя крайне неосторожно и подозрительно; и дракон убежден в том, что он увязался за ним не просто так. Высока вероятность, что его заманили сюда, как глупого зверька приманкой, ведь, как известно среди темных тварей, кровь дарует силу, а сердце – долголетие.       — Но ты, эр-гунцзы, не смотри на меня столь сурово! Этот безобидный господин лишь хотел представить тебе свою знакомую и доказать, что вовсе не она стоит за исчезновениями людей. По крайней мере, пропавших насовсем.       Что бы он ни говорил, каждая фраза из уст Вэй Усяня вводит Лань Ванцзи в ступор. Да кто он такой? Читает ли он мысли? Ведает ли будущее? Вопросы роились в голове молодого мужчины, как пчелы в улье. С небольшой заминкой он сказал:       — Объяснись.       Вэй Ин, совершенно не обращая внимания на душевные терзания спутника, сложил руки за головой и принялся толковать:       — Пропавшие до лесоруба с сыном люди скорее всего мертвы. Нет, не так… Они, без сомнения, мертвы, но убила их не Юйлинь.       Названная женщина усмехнулась, все еще обиженная.       — Она, конечно же, заманивает к себе глупых мужчин, дабы подкрепиться их силой, но не более. Каждый из них в конечном итоге возвращается домой, и наши последние пропавшие – не исключение.       Лиса Юйлинь бормотала себе под нос что-то про "предвзятое отношение", пока ковыряла свои когти.       — А раз наш враг не она, то и трогать нам ее незачем, верно? Хм, Лань эр-гунцзы?       У горла Вэй Усяня замерло белоснежное лезвие, источающее ледяную ярость своего владельца. Казалось, одно лишнее движение – и прольется кровь. Сам Вэй Ин поначалу удивился, но все же расслабился и улыбнулся, словно для него ничего не меняется. Лань Ванцзи же, напротив, напряжен и внимателен.       — Эр-гунцзы? — негромко позвал юноша.       — Чего ты добиваешься, демон? — выдыхая морозное облако, спросил дракон. Он больше не выглядел, как человек: на щеках показались острые чешуйки и глаза засверкали ярче полной луны.       Совсем незаметно, но Вэй Ин дернулся, услышав вопрос. Он молчал всего несколько незначительных мгновений, а после ответил в своей шутливой манере:       — Ох, не горячись ты так! Я же не сделал ничего, чтобы тебя разозлить. Всего лишь хочу доказать, что целью нашей охоты является вовсе не хули-цзин. Более того Юйлинь наверняка знает, что за существо здесь поселилось.       Лиса согласно закивала, слишком напуганная давящей аурой священного зверя. Но Ванцзи не опустил меч и даже не взглянул в ее сторону. Пятихвостая хули-цзин ему не соперница, а вот неизвестное существо, не то демон, не то зверь, может представлять угрозу. Пусть Вэй Усянь не предпринимает никаких попыток атаковать, кто знает что он может выкинуть.       В своем странствии Лань Ванцзи редко приходилось иметь дело с по-настоящему сильными соперниками, однако из этих битв он выходил с тяжелыми ранами, которые быстро сходили лишь благодаря драконьему началу. Он не может позволить себе быть пренебрежительным к тому, кто никак не проявил себя. Правила его клана также запрещают недооценивать врага, каким бы он ни был.       В какой-то момент, наверное, когда Лань Ванцзи выискивал на чужом лице намек на гнев, привычный для чудищ человеческой природы, на гарду села птица. Ей оказалась та самая утренняя знакомица, что присела отдохнуть на край гуциня. Черные глазки-бусинки глянули на Лань Ванцзи с какой-то неясной эмоцией, а после пташка упорхнула и скрылась между ветвей.       Недолгое присутствие крохотной жизни удивительным образом подействовало на взбудораженные инстинкты священного зверя. Жемчужные чешуйки постепенно слились с кожей, давление ауры немного снизилось, от чего лисице стало легче дышать. Светлый, но острый взгляд все еще держался на том месте, где только что сидела птица, а после переместился на шею Вэй Ина. В голову молодого дракона пришла мысль о том, что он повел себя крайне нетерпеливо и незрело, что бросился с мечом на, пусть и странного, но безоружного. Он опустил меч.       Вэй Усянь заметно расслабился и ободряюще улыбнулся Юйлинь, а та, на всякий случай, отошла на пару шагов.       Как тот, на чьи плечи возложена большая ответственность, Лань Ванцзи не может позволить сомнениям управлять собой. Ему необходимо понять суть произошедшего и расставить приоритеты.       Он прикрыл глаза и едва слышно глубоко вздохнул.       Если хорошенько подумать над словами его случайного спутника, то выходит, что четыре месяца назад в окрýге завелось нечто, убивающее людей, и это не хули-цзин, как поговаривают очевидцы. Последние пропавшие – дровосек с сыном – является жертвами лисы и скоро вернуться домой, как и все до них. В таком случае, наверняка было много мужчин, что пропали, но вернулись через какое-то время. О них нужно будет узнать по возвращении в город Сы.       Лань Ванцзи нахмурился, хотя со стороны это было не заметно.       Он должен был сразу же разузнать о всех без вести пропавших, а не делать выводы из лежащих на поверхности фактов. Сглупил и поторопился. Дядя не был бы доволен. Этот урок Ванцзи запомнит и более не совершит подобной ошибки.       Он слегка повернул голову спросил Юйлинь, стоящую неподалёку:       — Кто тот "демон", что охотиться на людей?       Женщина вздрогнула, совершенно не ожидая, что к ней обратятся. Негромко и боязливо она ответила:       — Это… старая карга пришла в мои угодья и заявила, что… что если я буду ей мешать, она оторвет мои хвосты и бросит в псарню! Чертова у-уродина… поселилась в той стороне, — она указала в чащобу, — где когда-то была штольня.       Не заметив в ее словах лжи, Лань Ванцзи продолжил спрашивать:       — Кто это?       — Это… старая Кумо.       — Где сейчас лесоруб и его старший сын?       — В моей норе. Но!.. уже завтра они вернутся домой, клянусь! — Юйлинь подняла вверх три пальца.       — Отпусти их сейчас же, — белоснежный меч вернулся в ножны. — Они пойдут со мной обратно в город Сы.       Тут уже Вэй Ин вклинился в разговор:       — Погоди, Лань эр-гунцзы, мы не пойдем охотиться на паучиху?       Этот юноша снова использовал "мы" в отношении себя и дракона, хотя никаких "мы" на самом деле нет. Он лишь навязал свою компанию, а Лань Ванцзи следит за ним. Тем не менее, на выяснение отношений нет времени, в первую очередь необходимо отвести пропавших домой, а после внимательно обойти город и узнать про другие жертвы. Сопоставить факты. Расспросить про штольню. Сделать выводы.       Вопрос Вэй Ина так и остался без ответа, из-за чего тот надулся, как ребенок.       Вскоре бессознательные тела отца и сына вместе с вещами поместили в их телегу и повезли в сторону Восточных ворот. Спутники молчали, хоть в воздухе и витала недосказанность. Тишину разбавлял скрип тележки и едва слышимый шелест листьев.       К нужному дому они прибыли к середине Часа Тигра, что, несомненно, очень рано. Горизонт даже не порозовел, из домов не доносились голоса, а всякая скотина тихо сидела в своем хлеву. Лань Ванцзи это озадачило, ведь фужэнь наверняка тоже еще спит. Однако, не успел он начать думаю над решением проблемы, она разрешилась, а точнее ее разрешил Вэй Усянь.       — Фужэнь! Фужэнь, это мы! Открывай!       Невольно широко раскрыв глаза от удивления, граничащего с ужасом, Лань Ванцзи уставился на наглеца. Подобного рода грубости и бесцеремонности он еще не видывал в своей жизни. Одернуть глупого Вэй Ина ему не удалось – на пороге показалась женщина.       Она быстро обвела взглядом пришедших к ее дому, а остановился он на знакомой телеге за забором. Не думая ни о чем, женщина кинулась к ней.       Разъяснения случившегося вновь взял на себя Вэй Усянь и, как бы не хотел признавать Лань Ванцзи, получалось у него хорошо. Рыдающая женщина относительно все поняла и была благодарна за спасение ее любимых мужчин. Также Вэй Усянь объяснил ей, что их жизни ничего не угрожает и им нужен только покой и сытная еда.       Насколько понял Лань Ванцзи, он ей ни слова не сказал о хули-цзин. Так, скорее всего, будет правильнее, незачем фужэнь знать о том, что лиса делала с ее мужем и сыном.

• ────── ✾ ────── •

      Все священные и духовные звери могут обходится долгое время без еды и сна, равно как и порождения тьмы высокого ранга, поэтому потратить пару дней на сбор информации без отдыха вынужденные спутники могли позволить себе с легкостью. Днем они искали родственников и знакомых пропавших людей, а ночью сидели в снятой комнате постоялого двора, дожидаясь утра. Причиной тому был вовсе не страх перед душегубом или что-либо еще, а опасения насчет Вэй Усяня. Есть шанс, что именно он стоит за исчезновениями людей или является компаньоном кумо. Именно поэтому Лань Ванцзи держит его подле себя и днем, и ночью. Когда дело прояснится – будет легко решить судьбу озорного демона.       Обращая внимание на поведение Вэй Ина, не скажешь, что он хоть как-то замешан в этом: он с боевым настроем ходил по городу и расспрашивал местных, грамотно строил догадки и, в общем, вел себя, как самое заинтересованное лицо. Это немного поубавило уверенность Лань Ванцзи в виновности юноши, но, как бы там ни было, он продолжил следить за странным человеком.       Днем они действовали по условленному плану и собирали информацию, а к вечеру возвращались в снятую комнату и, по большей части, медитировали. Вернее, медитацией был занят только Лань Ванцзи, в то время как Вэй Усянь болтал, чертил талисманы, свистел какой-то незамысловатый мотив – делал все, что угодно, чтобы на него обратили внимание. Время от времени он зевал и даже дремал, совсем как обычный уставший человек, но Ванцзи на это не велся.       В конечном счете, за два дня они собрали кое-какие факты, которые мало что проясняют. Местные говорили, что все жертвы "демона" выходили на улицу ночью, около полуночи или позже, кто по пьяни, кто к любовнице, кто на ночную охоту, вообразив себя заклинателями. Все пропавшие были мужчинами от двадцати до сорока лет – не больше, не меньше.       Самое полезное, что спутники узнали, так это о заброшенной шахте у подножия горы, где лет сорок назад добывался нефрит. Ее закрыли из-за обвала и почему-то не пытались более раскопать. По слухам, боги разгневались на работяг и обрушили свод на их головы.       Лань Ванцзи не верил в это, но раз существование шахты подтвердилось – нужно ее проверить, поэтому вечером третьего дня он с Вэй Ином вновь пошли в лес. Путь предстоял сравнительно не близкий, поэтому мужчина уже приготовился к бессвязному говору из уст вынужденного спутника, однако тот молчал. Сложно сказать, странное ли это поведение для Вэй Ина, в конце концов, они знакомы несколько дней, но тишина с его стороны напрягала. Лань Ванцзи считал, что, будь его воля, Вэй Усянь говорил обо всем на свете, озвучивал каждую свою мысль, активно жестикулировал и улыбался. Он создавал впечатление вечно счастливого и проказливого ребенка, но иногда казался кем-то таинственным и сложным, словно низвергнутый небожитель.       После встречи с божеством на ночном рынке, Лань Ванцзи не исключал, что и Вэй Усянь может им оказаться, но ни подтверждений, ни опровержений тому нет.       Он бесшумно вздохнул. Только время и наблюдение помогут что-либо доказать.       — Лань эр-гунцзы, — позвали его негромко.       Ванцзи слегка повернул голову в сторону говорящего, показывая, что слушает, а тот продолжил:       — Скажи, если ты счел меня за демона, то отчего не убил?       Любой демон должен быть уничтожен, если нет возможности его упокоить или усмирить. В большинстве случаев демонов именно уничтожают, поскольку появились они из ненависти и боли, слишком сильных, чтобы усмирить. Не сказать, что убийство демона – легкое дело, иногда нужны целые формации заклинаний, чтобы это сделать. Однако Второй драконий наследник не мог с уверенностью утверждать, что перед ним могущественная темная тварь, а потому и пытаться вступить в бой с неизвестным существом равнозначно самоубийству.       — Буду наблюдать, — в итоге ответил он.       Вэй Усянь выглядел немного удивленным этим, но почти сразу же широко улыбнулся, да так, что зарябило в глазах. Он повеселел и так же, как и в день их встречи стал болтать за двоих. Говорил он о своих мыслях касательно кумо, историях, что слышал или читал про них, а также преминул отметить, как ловко паучиха отвела от себя подозрения на лисицу.       Слушая рассуждения юноши, Лань Ванцзи в мыслях соглашался с некоторыми из них и параллельно прикидывал, каким образом ему одолеть кумо. Сами по себе они встречаются редко, живут долго и никогда не покидают своего обиталища. Скорее всего местная паучиха жила здесь всегда, а четыре месяца назад выбралась из спячки и решила поохотиться. Больше они узнают только по прибытии на место.       Деревья постепенно редели, плотные заросли травы сменялись сухой серой землей. Территория перед штольней была ровно утоптана, да так, что за столько прошедших лет не заросла, а уже дальше дорогу и не видно.       Лань Ванцзи уловил в воздухе нечто странное, чего точно не должно быть посреди леса. Ему на мгновение показалось, что он перенесся в сожженную библиотеку. Запах горелой бумаги, или чего-то похожего.       — Что-то не так, — пробормотал он и бросился вперед, не обращая внимания на возглас Вэй Ина.       Вонь становилась сильнее, а на земле, стволах и листьях деревьев виднелась темная пыль. Она целыми кучами валялась у входа в шахту, словно здесь упорно и долго жгли дрова. Если учесть, что пепел еще очень рыхлый и ужасный запах не выветрился, то скорее всего пожар был менее трех дней назад и при том, что это был он.       Лань Ванцзи, как бы ни думал, прийти к хоть сколько-нибудь конкретным выводам не смог; он не имеет ни малейшего представления, что здесь произошло, однако то, что он должен в этом разобраться, – совершенно ясно. Он бесстрашно посмотрел в непроглядную тьму штольни и, достав из рукава светящийся артефакт, шагнул внутрь, а за ним влетел Вэй Усянь.       — Фух! — тяжело вздохнул он. — Не бросай меня так, Лань эр-гунцзы! И что здесь такое случилось?..       Внутри все так же было в саже: и стены, и свод, все размазано чернотой. Вдобавок ко всему, стояла невыносимая вонь, от чего закашлялся Вэй Ин и пожаловался в шутку на условия труда. Этот юноша даже в подобных напряженных ситуациях находил время для озорства, но тем не менее он внимательно разглядывал окружение, пытаясь найти подсказки.       Шутки не сумели разрядить обстановку, а Лань Ванцзи лишь больше насторожился, поскольку все еще не заметил ни одного следа темной энергии или капли Злобы, как если бы они тоже сгорели в огне. Мужчина не мог поверить: неужели все действительно так. Никогда прежде он не слышал от старших, никогда прежде не видел в свитках, что какую-либо энергию можно развеять или уничтожить без малейшего остатка. Хоть что-то должно оставаться, однако ничего не было.       Ходы не сильно ветвились и были в основном тупиковыми, поэтому спутники после недолгих блужданий вошли в просторную залу, где и нашли демона, который изводил местных.       Некоторые вещи становились более понятными, потому как перед ними совершенно точно скрючился обугленный труп кумо. Паучьи ноги согнулись к брюху, а человеческая половина застыла в сильнейшей агонии и больше походила не на опасного монстра, а на жука, живущего в любом старом доме. То и было невообразимо, ведь из уроков своего дяди Лань Ванцзи понимал, что победить паука-оборотня крайне тяжело, жечь его паутину бессмысленно, а яд способен легко повалить здорового коня. Обычный огонь не нанесет никакого вреда паучихе, но и ее саму, и ее паутину изожгли так, будто они не представляли ничего особенного.       Под впечатлением Вэй Усянь воскликнул:       — Ого! Кто-то тут развлекся до нас!       И правда, вот только кто мог подобное сотворить Лань Ванцзи не знал. Вполне возможно, что то был Бог Войны или стихийный Бог, но это ничем нельзя подтвердить, однако факт остается фактом – кто-то невероятной силы сжег кумо.       — Ну, теперь видно, что Юйлинь не лгала! — продолжал болтать юноша.       Тут дракон замер. Молодая пятихвостая лисица не смогла бы даже приблизиться к паучихе, в этом можно не сомневаться, но мог ли это сделать девятихвостый? О древних хули-цзин известно не много и, в основном, из устных преданий. В одном из них говорилось, что лишь прожившие тысячу лет лисы достойны подчинять своей воле призрачное пламя. Могло ли оно убить кумо? Мысли проносились в голове дракона, подобно диким неудержимым ветрам. Не просто же так Юйлинь назвала Вэй Усяня "старшим".       Лань Ванцзи скосил взгляд в его сторону. С беззаботным выражением лица Вэй Ин тыкал флейтой в обугленное брюхо паука.