Три фамилии

      Жара стояла нестерпимая. Всегда прохладные стены Хогвартса нагрелись к полудню так, что студенты совсем позабыли про мантии, подвернули все, как один, рукава рубашек и расслабили галстуки, чтобы хоть какое-нибудь дуновение ветра пощекотало кожу.       После Нумерологии Гермиона задержалась в классе, чтобы поговорить с профессором Вектор. Все ушли на обед, коридоры были пусты, поэтому девушка вздрогнула, когда услышала своё имя.       — Эй, Грейнджер! — Драко Малфой догнал её на третьем этаже и пошёл рядом. В руках он держал чёрный конверт. — Смотри, что у меня есть.       — Плевать мне, что у тебя есть, — прибавив шагу, бросила Гермиона.       — Не-ет, не плевать тебе. Это ответ от магдектива, я написал ему пару дней назад. Знаешь, что я ищу?       — Надеюсь, свои мозги.       — Твоих родителей, — наклонившись, шепнул Малфой, невероятно довольный собой.       Гермиона постаралась не подать виду, что внутри всё вздрогнуло.       — Отвали.       Малфой остановил её за локоть и отскочил, когда Гермиона вынула из кармана палочку. Держала её в опущенной руке, но была готова использовать в любой момент.       — Спокойно. Я же помочь хочу, — усмехнулся Малфой, не сводя взгляда с её ладони. — Услуги магдектива — штука не дешевая, тебе не по карману, но я потратился за тебя. И он взял это дело. Ты рада?       — Я предупреждаю тебя в первый и в последний раз, — процедила Гермиона. — Оставь меня в покое. Сунешься — пеняй на себя.       — Я не могу. Очень хочется знать, чья ты, просто разрывает от любопытства. И я узнаю. Эй, убери!       Гермиона подняла палочку, тёмная волна гнева застилала глаза, она перебирала в голове заклинания, думая, какое причинит слизеринцу больше боли и разозлилась, когда между ней и Малфоем кто-то встал.       — Что ты делаешь, Гермиона? — спросил растерянный Невилл, опуская её руку. — Проблем не оберёшься, не надо.       — Здравая мысль, Долгопупс, — пятясь, сказал Малфой. — Первая в жизни? С почином! Грейнджер, ещё поболтаем! — он помахал в воздухе конвертом и поспешил ретироваться.       Гермиона смотрела ему вслед, сжимая в кулаке палочку, пока он не скрылся на лестнице.       — Гад ползучий! — взвизгнула Гермиона. — Надо было заколдовать его, чтобы язык приклеился к нёбу навечно!       — У тебя были бы проблемы.       — В самом деле? — слишком грубо спросила Гермиона, но тут же осеклась. — Извини. Нервы в последнее время ни к чёрту.       — Да ладно, не страшно. И вообще… Я хотел извиниться. За тот разговор, помнишь?       Гермиона нахмурилась, отыскивая в памяти нужное воспоминание. Столько всего произошло после, что о Невилле и его упрёках вспомнить было некогда.       — Забудем, — кивнула она. — Не ты один поверил в слова Скитер.       — Я наговорил тебе гадостей, — понурил голову Долгопупс. — Хотя ты всегда относилась ко мне с уважением.       — Невилл, все должны относиться к тебе с уважением, это не одолжение, за которое нужно благодарить, а норма — пойми уже это. Не видел Гарри и Рона?       — Кстати! Ты ведь не ходишь на Прорицания, а там такое случилось…       — Что?       — Ну, Гарри вроде как заснул… — нахмурился Невилл.       — Событие необычайной важности.       — Да нет, с ним что-то приключилось, он кричал, потом упал. Ушёл с урока раньше, Рон вроде пошёл его искать.       Гермионе не надо было повторять дважды, она развернулась и побежала по коридору, чувствуя, как громким эхом отдаётся гулкий стук сердца в голове. Опять…       В Большом зале она нашла только Рона, тот выглядел обеспокоенным.       — Где он? — спросила Гермиона, присаживаясь рядом.       — Слышала уже? Не знаю, не нашёл. Был в гостиной и в больничном крыле.       — Это шрам, да?       — Вроде как… Чёрт, что происходит, Гермиона?       — Ничего хорошего, конечно, но мы не должны нагнетать. Третий тур впереди, он должен выстоять, должен готовиться. Ты понимаешь?       — Да что толку, что я понимаю?       — Просто поменьше Сам-Знаешь-Кого в обсуждениях.       — Ой, а то я всегда эти разговоры начинаю? — огрызнулся Рон.       — Ты не поддерживай и этого будет достаточно.       Но не поговорить о произошедшем у друзей не вышло. Гарри пришёл в гостиную только через пару часов и по его виду Гермиона поняла — что-то опять случилось. И не ошиблась.       После Прорицания Гарри направился прямиком к Дамблдору, чтобы рассказать о своём сне, в котором Тот-Кого-Нельзя-Называть мучил Хвоста за какую-то оплошность. В кабинете директор был не один, а с министром магии и Грюмом, они обсуждали исчезновение Берты Джоркинс и Барти Крауча. Министр был готов поверить, что с Краучем случилось что угодно, только трусливо открещивался от намёков о крупном тёмном игроке на поле, таком, как Тот-Кого-Нельзя-Называть.       Но и это полбеды. Когда Гарри остался в кабинете директора один, он умудрился нырнуть в его мысли, что плавали в Омуте памяти. Увидел суд над Каркаровым, Бэгменом и над сыном самого Крауча, о котором рассказывал Сириус. Вместе с ним судили ещё двух Пожирателей, супругов Лэстрейндж, но самое интересное, что Снейпа, оказывается, тоже причисляли к Пожирателям, но за него вступился Дамблдор.       От всей этой истории у Гермионы голова пошла кругом, и это не метафора, комната действительно закружилась. Девушка придерживала тяжёлую голову руками, пытаясь унять волнение, но ничего не выходило.       С трудом ей и Рону удалось отвлечься от разговоров о судах над Пожирателями. Гермиона очень хотела, чтобы Гарри вернулся к подготовке к Третьему туру, но он постоянно возвращался к острой теме. В конце концов, ближе к полуночи, Гермиона выразительно взглянула на Рона, и тот предложил всем идти спать.       Только Гермиона так и не смогла заснуть, и причиной бессонницы стали не только мысли о Пожирателях смерти, оплошности Хвоста, и о странной связи Гарри с Тем-Кого-Нельзя-Называть через его сны. Теперь она точно знала, что в Хогвартсе есть Омут памяти, и эта мысль жгла нутро. Ей придётся выяснить, кто её родители раньше, чем это сделает Малфой. И она знает способ. ***       До Третьего тура осталась неделя. Гермиона умудрялась не только сдавать экзамены и помогать Гарри с подготовкой, но и строить планы, как пробраться в кабинет директора к Омуту памяти. Лучше дня, чем тот, в который состоится заключительное испытание Турнира, найти не удастся. Вся школа, преподаватели и сам директор будут на поле для квиддича ждать победителя. Гермионе не потребуется много времени, потом она присоединится к остальным. Воспоминание из подземелья не было гарантом того, что она узнает фамилию родителей, но это точно самая короткая и надежная ниточка, ведущая к разгадке. Про то, как вытащить мысль из собственной головы, она уже прочитала, оставалось надеяться, что Дамблдор не изменит пароль к своему кабинету, который она с трудом выведала у Гарри. С трудом, потому что рассказывать о своих планах в этот раз Гермиона не стала даже ему.       И дело было, конечно, не в недоверии. Просто он совсем сник в последнее время, разговаривал неохотно, всё зубрил и зубрил заклинания или хмуро смотрел в одну точку, пока Гермиона с Роном готовились к экзаменам в библиотеке или в общей гостиной. Грядущее состязание, казалось, высасывает из него все жизненные соки.       Именно поэтому, когда Гермиона услышала, как Фред и Джордж снова зазывают всех на вечеринку, она подошла к близнецам и сказала:       — Запишите и нас.       — Чего-чего? — вскинул брови Джордж.       — Кого-кого? — прищурился Фред.       — Меня, Гарри и Рона. Мы тоже придём. А где пройдёт эта ваша вечеринка?       — Эта девушка когда-нибудь перестанет нас удивлять? — спросил Фред брата.       — Сколько у тебя ещё козырей в рукаве, Гермиона? — усмехнулся Джордж.       — Несколько. Так что?       Джордж вынул из кармана маленький кусок пергамента, сложенный в несколько раз, и протянул Гермионе.       — Вот здесь. Не волнуйся, все меры безопасности всегда принимаем на высшем уровне, ещё ни разу не спалились. Главное, тепло оденьтесь.       — Сейчас ведь лето.       — Всё равно оденьтесь. И увидимся в четверг в девять часов вечера.       Близнецы подмигнули Гермионе и двинулись со своим списком по студентам дальше. ***       У Рона, как оказалось, в четверг свои планы. После урока по уходу за магическими существами, где класс весело провёл время с нюхлерами, которые искали своему хозяину зарытые Хагридом золотые монеты, он вдруг посмурнел, хотя с утра пребывал в хорошем настроении. Что случилось рассказал только вечером, как раз после того, как Ли Джордан подошёл удостовериться, что троица придёт на вечеринку. Гермиона уверила, что всё в силе и поднялась наверх в спальню за тёплой мантией, а когда спустилась, увидела, что Гарри и Рон о чём-то спорят.       — Что случилось? — насторожилась девушка, складывая мантию на сгибе локтя.       — Он чушь какую-то несёт, — возмутился Гарри.       — Никакая это не чушь. Ты не сказал мне, что золото, которое я отдал тебе на Чемпионате мира — лепреконское. Я думал, что возвращаю тебе долг!       — Да я не заметил этого, — видимо не в первый раз оправдывался Гарри. — Над лесом парил знак Волан-де-Морта, я палочку потерял, какое тут золото?       — Хотел бы я иметь столько денег, чтобы не заметить, как полный карман монет испарился, — буркнул Рон и уши его опасно заалели.       — Рон, но это ведь ерунда… — попыталась успокоить его Гермиона, но он только ещё больше закрылся.       — Ненавижу бедность. Идите на свою вечеринку, у меня нет настроения.       Рон взял сумку с книгами и поплёлся в комнату, глядя себе под ноги.       — Это нормально, что я чувствую себя виноватым? — спросил Гарри, когда рыжая голова скрылась в темноте лестницы.       — Нет, конечно. Просто Рон, он….       Но что именно Рон «просто» Гермиона так и не смогла сказать, они помолчали, обдумывая ситуацию, а потом Гарри тяжело вздохнул и покачал головой.       — Может тоже не пойдём? Мне вообще эта идея не нравилась изначально.       — Нет, мы пойдём, — очнулась Гермиона, добавив в голос металла, и вынула из кармана записку, которую ей дал Джордж. — Куда мы идём, кстати?       Гарри и Гермиона склонились над запиской. О месте встречи там не написали, но нарисовали карту. Гермиона повертела листок и так, и эдак, пытаясь понять, куда им идти.       — Вроде замок, — сказал Гарри. — Подземелья, да?       — Вечеринка в подземелье? Они с ума сошли?       — Так может останемся?       — Нет, мы идём. Завтра Третий тур, хватит препираться, тебе надо развеяться.       — Угу. Пеплом по ветру.       Оказалось, ребятам не впервой оказаться в этой стороне подземелий. Когда-то на втором курсе именно в этих невзрачных залах проходил юбилей смерти Сэра Николаса. Гарри и Гермиона узнали узкие, тёмные коридоры с низкими потолками, грубыми каменными стенами и редкими факелами. У входа в зал их встречали Ли Джордан и Мэтью Дуглас.       — Скорее, опаздываете, — поторопил их Ли, отмечая галочками имена в списке.- А где третий?       — Он не придёт, — сказал Гарри, здороваясь за руку с Дугласом.       — А это зря. Ну всё, Мэтти, закрывай.       Мэтью взмахнул палочкой у арочного входа и пространство зарябилось.       — Звукоотталкивающие чары, — улыбнулся светловолосый шестикурсник. — Врубайте, ребят!       Загорелся свет под потолком и Гарри с Гермионой зажмурились. Полутёмная зала озарилась миганием тысяч и тысяч маленьких парящих ламп, похожих на светлячков. Они кружились под потолком, вращаясь по кругу сначала по часовой стрелке, потом против. Гермиона удивилась тому, сколько народу собралось на вечеринку, человек семьдесят, не меньше. Кроме старшекурсников из Гриффиндора она узнала некоторых пуффендуйцев и когтевранцев. Парни с Когтеврана достали откуда-то гербы всех трёх факультетов и приклеивали их к стене магическим способом. Для зелёного с серебром герба на стене места не нашлось, да и представителей факультета Слизерин Гермиона в зале не увидела. По центру стоял большой круглый стол, забитый до отказа едой, которую близнецы наверняка притащили с кухни; отдельный столик поменьше на постаменте поставили для напитков — вокруг него как раз и столпилась большая часть гостей. Фред взобрался на сцену, которой служил широкий каменный выступ, и закричал:       — Все в сборе! Не забудьте главное правило — кто не пьёт пунш, тот прямо сейчас разворачивается и бредёт грустный обратно к себе в гостиную! Лютая вечеринка объявляется от-кры-той!       Он взмахнул палочкой и маленький, с первого взгляда совсем невзрачный проигрыватель в центре стола с закусками грянул музыкой, как новейшая из стереосистем. Гермиона прикрыла с непривычки уши, а весёлая музыка лупила по стенам, как отбойный молоток.       — Так, новички, новички! — сквозь толпу к Гарри и Гермионе, так и застывшим у порога, спешил Джордж с двумя пластиковыми стаканчиками. — Я должен проконтролировать лично, чтобы первое правило вечеринки было выполнено, — он вручил им стаканы с малиновой по цвету жидкостью. — Залпом, до дна. Леди первая, — приглашающе взмахнул рукой Джордж.       — А что это?       — Пунш, Гермиона.       — А что там?       — Клюква и немного магии! — кричал близнец, хитро улыбаясь. — Давай, ну же!       Гермионе совсем не хотелось пить что-то подозрительное из рук Джорджа Уизли, она оглянулась по сторонам — все ходили по залу с такими же стаканами и не обросли струпьями, и не облысели. Раз уж сама всё это устроила, надо идти до конца. Зажмурившись, она выпила содержимое — на вкус действительно как пунш.       — Умница! — сиял Джордж. — Очередь Чемпиона.       Гарри тоже выпил без особого энтузиазма, но Джордж остался доволен.       — Веселитесь, ребята! Насчёт безопасности не беспокойтесь, сюда не залетает даже Пивз, потому что это владения Кровавого Барона. Гриффиндор луч-ший! Луч-ший! Джордж, скандируя, умчался к друзьям. Гарри и Гермиона переглянулись.       — Мне всё это не нравится, — сказала Гермиона.       — А мне нравится, — вдруг улыбнулся Гарри. — Пошли танцевать?       Он взял её за руку и потащил к центру импровизированной танцевальной площадки, где вовсю веселились студенты Хогвартса, отплясывая под буйную мелодию кто как умел.       Вскоре и тревожность Гермионы сошла на нет, как будто кто-то смахнул её ветошью. Ей было непривычно без забот веселиться с Гарри, а ему, кажется, давно не хватало такого отдыха. Они танцевали без остановки несколько композиций подряд и даже не смотрели по сторонам, чтобы понять, кто и как на них смотрит. Впервые это стало неважно. Да и остальным вовсе по сторонам смотреть было некогда — Ли Джордан завёл большой хоровод, который с бешеной скоростью, сцепившись руками, кружился по залу. Тот, кто сломает цепь или упадёт, должен пройти на руках от стенки до стенки. Пятикурсник из Пуффендуя таким образом неслабо расшиб себе лицо.       — Ну и веселуха! — кричал он, утирая рукавом кровоточащий нос. — Завтра скажу своей девушке, что у меня была дуэль!       Смех немного стих, когда заиграла медленная композиция. Гермиона думала, что они пойдут передохнуть к столу с напитками, у неё как раз пересохло в горле, но Гарри, не успели заиграть первые гитарные аккорды, пригласил её танцевать. Волнуясь, она подала ему руку.       — Странный вечер, правда? — улыбнулась она, задирая голову, чтобы смотреть ему в глаза.       — Замечательный. Всю жизнь бы так с тобой танцевал.       — Я тоже, — выпалила Гермиона и сама ужаснулась своей откровенности.       — Ты хорошо танцуешь.       — Я ходила в балетную школу, до того как поступила в Хогвартс. Хотела быть худой и красивой, как мама. Вернее не мама, а Роза Грейнджер. Но потом поняла, что лучше качать мозги, а не ноги, — сказала Гермиона и снова осеклась.       Она не хотела этого говорить…       — Всё в порядке?       — Нет. — Гермиона спустила руку с его плеча. — Подожди минутку.       Лавируя среди танцующих пар, Гермиона нашла Джорджа, танцующего с симпатичной девушкой из Когтеврана, и постучала ему по плечу.       — Извините. Джордж, что было в пунше?       Рыжий Уизли прыснул в кулак.       — Почувствовала, да?       — Что это, Джордж?       — Я бы не сказал, но не могу. Мы растворили в миске пару капель Сыворотки правды. Это традиция.       — Вы с ума сошли? — задохнулась Гермиона, прикрывая рот.       — Не бойся ты, Гермиона. Немного откровенности никому не помешает! Мы рассчитали концентрацию, через часик-другой выветрится.       — Джордж, — процедила Гермиона, чувствуя, как скрипят зубы от злости. — Использование Сыворотки правды строго регламентируется министерством магии, это зелье в реестре опасных!       — Да мы всего пару капель! Думаешь всю колбу вылили? Оно на вес золота, дорогущее. Если бы переборщили, вы бы все впали в транс. Видишь кого-нибудь в трансе?       — Ты должен был предупредить! Представляешь, что мы с Гарри можем наговорить окружающим?! Это безответственно и опасно!       — Вот поэтому вас никогда не приглашаем, — разозлился Джордж. — Вы редкие зануды, вечно носитесь со своими тайнами, как с писаными торбами!       — Да что ты? А ну-ка расскажи, что вы с Фредом скрываете, кому вечно строчите письма?       — Людо Бэгмену, он кинул нас на деньги, выплатил выигрыш лепреконским золотом, — выпалил Джордж и хлопнул себя по рту ладонью в ужасе. — Эй!       — Не нравится? — ухмыльнулась Гермиона.       Джордж мстительно прищурился.       — Крам приглашал тебя в Болгарию или Скитер врёт?       — Приглашал, но я не поеду, потому что мне нравится Гарри. — Гермиона ахнула и так же как и Джордж прикрыла рот. — Прекрати сейчас же!       Джордж покатывался со смеху, с трудом удерживаясь на ногах.       — Сила правды, Гермиона!       — Ты мерзкий, — процедила она, развернулась и столкнулась с Фредом. — И ты тоже!       Медленная музыка снова сменилась зажигательной, пробираться к Гарри через беснующуюся толпу было сложно. Она увидела его у стола с напитками, в компании Чжоу Чанг, Седрика Диггори и Мэтью Дугласа.       — Не думала, что ты придёшь, — улыбалась Чжоу. — Но рада тебя видеть.       — А кто из вас победит? — указав пальцем на Седрика и на Гарри, спросил откровенный как никогда Дуглас. — Я уверен, что это будет кто-то из вас. Хорошо бы ты, Поттер, всё-таки один факультет. Но ты, Диггори, у меня на втором месте в приоритетах, если вдруг Поттер не вывезет. А вот с Флёр я бы…       — М-м… Спасибо, Дуглас, — промычал Седрик и чтобы сменить неловкую тему, обратился к Гарри. — Как у тебя дела?       — На самом деле…       Хлоп! Подоспевшая Гермиона прикрыла ему рот рукой.       — Привет Седрик, привет Чжоу. Пока Седрик, пока Чжоу.       Гермиона развернула Гарри за плечи и, подталкивая его в спину, двинулась к выходу.       — Что ты делаешь? — шипел Гарри, сталкиваясь с танцующими.       — Мы уходим. Не задавай мне вопросов, ни одного, пока не выйдем.       — Эй, Гарри! — крикнул через весь зал Джордж со сцены. — Гермиона красотка, правда?       — Да. У неё очень красивые глаза, — развернувшись, крикнул Гарри и Джордж снова сложился пополам от смеха.       Они прошли сквозь арку со звукоотталкивающими чарами и музыка тут же стихла, как и гомон голосов.       — Гермиона, что происходит? — кажется, до Гарри тоже дошло, что что-то не так.       — Сыворотка правды в пунше! — возмутилась Гермиона. — Они считают, что это забавно! Два дурака, честное слово!       — Уоу! Но мы ведь могли наговорить кучу всякого…       — Могли. Только эти дураки не думают об этом, им всё нипочем. И ведь не притворяются! Правда считают, что это лёгкая шалость. А если бы мы рассказали про Сириуса? Или про Сам-Знаешь-Кого? Как отреагировала бы весёлая компания на то, что ты проникаешь в голову Того-Кого-Нельзя-Называть? Это даже меня пугает! Гарри остановился, как будто споткнулся. Гермиона тихо заныла. Этот вечер худший в этом году!       — Пугает?       — Пугает, — жалобно призналась Гермиона. — Ведь это ненормально. Пожалуйста, Гарри, ничего у меня не спрашивай, это нечестно!       Она прибавила шагу, Гарри тоже.       — Нет, давай поговорим. Что ещё тебя пугает?       Гермиона прикрыла рот руками и побежала по ступенькам со всех ног. Это могло выглядеть забавно, только Гермионе совсем было не до смеха.       — Подожди! — крикнул ей вслед Гарри.       Они преодолели расстояние от подземелий до общей гостиной Гриффиндора, как настоящие спринтеры, позабыв о том, что уже ночь и бродить по замку нельзя. Но им на пути никто не попался, и слава Богу.       Гермиона хотела нырнуть в спасительную темноту лестницы к спальням, но Гарри её остановил. Она до сих пор закрывала рот ладонями и качала головой как безумная.       — Почему тебя это пугает? Хватит, говори, — он отнял её руки от лица.       — Потому что я боюсь за тебя, — призналась Гермиона. — Боюсь каждый день. И эта связь с Тем-Кого-Нельзя-Называть — странная, я не понимаю её.       — Я не считаю, что это какая-то связь, — хмурился Гарри. — То есть… По-другому быть не может, он ведь зачем-то хотел меня убить, значит я представляю для него какую-то опасность. Не знаю какую, но мои сны полезны, разве не так? Мы узнаём то, что не должны знать с их помощью.       — Лучше бы не узнавали. Гарри, умоляю, отпусти меня, я не хочу ничего говорить!       — Да почему?! Тебе есть, что скрывать? Мне нечего, спрашивай что хочешь!       — Это ты думаешь, что нечего! Но я не стану пользоваться ситуацией и…       — Пользуйся.       Они оба тяжело дышали, стояли близко, смотрели в глаза друг другу. Гермиона почувствовала, как в груди что-то опять ёкнуло.       — Что ты чувствуешь ко мне? — спросила она, пытаясь прочитать ответ по лицу.       — Иногда мне хочется тебя поцеловать, — его взгляд скользнул к её губам.       У Гермионы все внутри вывернулось наизнанку. Она смотрела на него впервые без рамок, которые сама себе поставила, а так, как чувствует. Сыворотка правды по-прежнему бурлила в крови и как бы не хотелось остановить своё собственное сознание, ей это было не под силу.       — И что тебя останавливает?       — Боюсь тебя испугать, — сказал Гарри, найдя её руку. Пальцы их переплелись. — Ты ведь пошла на бал с Крамом. Потом он пригласил тебя на лето, а потом сказал мне, что не отпустит тебя. В конце концов, не просто так ты стала его сокровищем во время Второго тура.       — Я этого не хотела, — споткнувшись, Гермиона сделала ещё один шаг к Гарри. Теперь их лица разделяли только остатки самообладания, расстоянием в пару сантиметров, которые медленно иссякали. — Не хотела быть его сокровищем. И твоим тоже. Я хотела плыть с тобой рядом, держа за руку…       Бамс! Дверь мужских спален громко ударилась о стену.       — Уй, блин! — сонный взъерошенный Рон тихо чертыхнулся и зевнул во весь рот. Гермиона вздрогнула и отошла от Гарри на пару шагов.       — О, а вы что уже вернулись? — заметив их в тени, спросил Рон.       — Да, — уныло ответил Гарри, проводя рукой по шее. — Вернулись.       — Быстро что-то. Скукота небось смертная?       — Да нет, было весело… А ты чего не спишь?       — Что-то не спится, — Рон упал в кресло у камина, широко расставив ноги. — Посижу немного, может сон придёт. Идите сюда, расскажите как прошёл вечер хоть.       — Я спать, — сказала Гермиона. — Завтра рано вставать. Всем спокойной ночи.       И, пользуясь моментом, она, наконец, сбежала, но услышала напоследок голос Гарри:       — Лучше бы ты спал, Рон.