Ночь в Аквариуме

Ирука прибыл по адресу, который Хаку продиктовали ему вчера по телефону, с озабоченным выражением лица. В этом месте была какая-то энергетика, которая заставляла его чувствовать себя неловко, и это не имело никакого отношения к тому факту, что дом был немного обветшалым и заросшим. Входная дверь открылась через несколько секунд после того, как он подъехал, как будто Хаку ждали у окна. Ирука нахмурился ещё сильнее, когда увидел Хаку, появившихся в мешковатой толстовке и свободных джинсах. Это был разительный контраст с модным, причудливым человеком, с которым он провёл день в Аквариуме. — Привет, — поприветствовали его Хаку, когда они скользнули на сиденье и закрыли дверь. — Привет, — улыбнулся Ирука. — Рад снова вас видеть. Ирука переключил передачу и тронулся с места. Он потянулся, чтобы выключить радио, прежде чем бросить взгляд на Хаку. — Не могли бы вы пристегнуться, Хаку? Пожалуйста. — Мы сейчас, нам просто… нужна секундочка, — сказали Хаку, когда они изо всех сил пытались стянуть толстовку через голову, обнажив замшевую тунику золотистого цвета. Ирука отвел взгляд, когда Хаку расстегнули пуговицу на их джинсах и спустили их на пол, обнажив пару черных леггинсов. — Нам жаль, — наконец сказали Хаку, — Мы с тобой на самом деле не знаем друг друга, и мы… это просто… — Всё в порядке, — ласково сказал Ирука. Он мог достаточно легко сделать вывод о том, что происходит, без того, чтобы Хаку пришлось это говорить. Он удивлялся тому факту, что Хаку с самого начала так сильно доверяли ему с таким типом уязвимости. — Спасибо, — с облегчением вздохнули Хаку, — куда едем?

***

— Чай матча для меня и всё, что они захотят, — сказал Ирука, отступая в сторону, чтобы Хаку могли заказать. — Чай латте, пожалуйста. — Вы готовите всю выпечку сами? — спросил Ирука бариста, откидываясь назад, чтобы посмотреть на дисплей справа от него. — Да, мы всё выпекаем здесь, на кухне. — Тогда ещё два этих бананово-ореховых кекса. — С вас 18,75 доллара. Ирука протянул двадцатку, бросив сдачу в банку с чаевыми, прежде чем сесть рядом с Хаку у окна. — Итак, как вы себя чувствовали с тех пор, как я видел вас в последний раз? — спросил Ирука, закатывая рукава кардигана и устраиваясь поудобнее в кресле. — Неплохо. Мои родители разводятся, вот и все новости. У Ируки свело живот. — Мне жаль. Это, должно быть, тяжело. — Не совсем. Это к лучшему. Это должно было произойти давным-давно. Моя мама уже давно ушла, мы с отцом живем вдвоём. Ирука наблюдал за человеком перед ним, чувствуя, что он разговаривает с кем-то намного старше пятнадцати лет. Ему было больно думать об условиях, которые заставили Хаку так быстро повзрослеть. — Какие у вас отношения с отцом? — спросил Ирука через несколько минут после того, как забрал их заказ, в глубине души боясь услышать ответ. — На самом деле, никакие. Мы терпим друг друга… до тех пор, пока я соответствую его представлению о том, что я мальчик. Следовательно, всё… довольно сложно, — сказали Хаку, и на их щеках появился слабый розовый румянец. Они покрутили ложкой в своем чае, прежде чем поднести его ко рту. Ирука понимающе кивнул. — Мы стараемся как можно чаще бывать вне дома, так что спасибо за это, — сказали Хаку, потянувшись за кексом. — Я счастлив быть здесь, — улыбнулся Ирука. — На самом деле, я хотел вас кое о чём спросить. В тот день, когда мы встретились, вы упомянули, что в прошлом году обучали кого-то. Я правильно это помню? Хаку кивнули. — Это был соседский ребенок. Всё началось как работа няни, потому что ему было 9 лет. Его мать также была дома, пока мы были там; мы присматривали за ним, чтобы она могла выполнять свою работу на удаленке. У него было весьма много энергии, и он закатывал много истерик. А потом в один прекрасный день мы начали помогать ему в школе, и его домашнее задание настолько улучшилось, что его мама попросила нас продолжать это делать. Они переехали в конце года, так что… — Как бы вы отнеслись к тому, чтобы сделать это снова? Для моего сына? Ему 11 лет. Конечно, за плату. Это немного, но я мог бы платить вам 10 долларов в час. Глаза Хаку вылезли из орбит. — Немного? Это на 2 доллара выше минимальной заработной платы. Это потрясающе. — Ну, вы ещё не встречались с Наруто, — засмеялся Ирука, а затем сразу же почувствовал укол вины, за то, что выставил собственного сына в дурном свете. Хаку хихикнули над кружкой. — Мы должны быть обеспокоены? — спросили они, подтягивая колени, чтобы поставить ноги на край кресла, — мы знали, что это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ирука покраснел. Он был втайне благодарен, что Какаши здесь не было, иначе он никогда бы этого не пережил. — Он милый, действительно хороший ребенок, просто ему трудно усидеть на месте и сконцентрироваться. Я пытался помочь ему, чем мог, но я обычно работаю допоздна. Большинство вечеров я не возвращаюсь домой до 8, а мой муж… ну, из него учитель как из слона балерина. — Мы бы с удовольствием, — немедленно ответили Хаку. — Вы не думаете, что это помешает вашему собственному обучению? — спросил Ирука, не желая навязываться. — Вовсе нет. — Замечательно, — Ирука улыбнулся им. — Спасибо вам, Хаку! Когда вы хотели бы начать? — Завтра? Завтра был вторник. — Отлично, — сказал Ирука, немного удивлённый тем, как всё легко прошло. — У меня выходной по понедельникам, так что занятия можем сделать со вторника по четверг… с 4 до 6? Мой супруг обычно возвращается домой около 4, так что он мог бы заскакивать и забирать вас по дороге с работы. Если только у вас нет другого способа добираться, которым вы хотели бы воспользоваться? Хаку покачали головой, заправляя свои длинные волосы за ухо. — Через несколько месяцев нам исполнится 16 лет. Моя мама оставила нам машину в качестве прощального подарка, — Хаку подняли брови в насмешливой признательности. — Но, эм, мой отец точно не даст нам разрешение учащегося*, так что… — Я думаю, мы можем помочь вам с этим, — улыбнулся Ирука, прежде чем допить остатки своего чая. Он знал, что ему, вероятно, придется в конечном итоге подделать подпись, но он не был новичком в том, чтобы нарушать правила.

***

Какаши потянулся, чтобы выключить стереосистему, — в настоящее время разрывающуюся Zombie by The Cranberries, — чтобы ответить на входящий вызов. — Йо. — Привет, — раздался голос Ируки из динамика, полностью заменив музыку. — Привет, — ответил Какаши, мягкая улыбка тронула его губы. — Ты уже на пути домой? — Ага. Застрял в пробке, — ответил Какаши, откидываясь на подголовник. — Estas bien? (Ты в порядке?) И как Ирука может так чутко чувствовать малейшие оттенки в голосе Какаши, даже через динамик? — Мы получили наводку о возможном ринге для собачьих боев. Лучше бы мы не видели, честное слово. Какаши провёл большую часть дня, опрашивая людей в этом районе, пытаясь собрать как можно больше информации. В качестве доказательства была прислана пара фотографий избитых питбулей и ротвейлеров, а также несколько жалоб на шум. — Ay, mi amor. Lo siento. Какаши вздохнул в ответ. — А как насчёт тебя? Твоё исследование прошло отбор Цунаде? — Теперь это официально не моё дело. Я свободная сучка, детка. Какаши усмехнулся — ощущение, грохочущее в его груди, заставило его чувствовать себя бесконечно лучше. Ему до боли хотелось быть рядом со своим мужем. Такое всегда было после особенно напряжённого дня. Ещё четыре часа показались ему вечностью. — Возвращайся домой, — пробормотал Какаши, смутно осознавая, что сказал это вслух. — Ты скучаешь по мне? Какаши мог слышать ухмылку через телефон. — Чёрта с два, — ответил он без тени стыда. Он знал, что следующие несколько секунд тишины означали лишь то, что Ирука борется со смехом. Эта мысль заставила Какаши и самого улыбнуться. — Как ты собираешься познакомить Наруто с Хаку? — спросил Ирука. — Наруто, Хаку. Хаку, Наруто. Ирука издал звук — вероятно, что-то среднее между раздражённым фырканьем и смехом. — Ты знаешь, что я имею в виду. — Я думаю, мы должны позволить Хаку справиться с этим так, как они хотят. В ту минуту, когда мы сядем и попытаемся объяснить это Наруто, это будет выглядеть как нечто, что нуждается в объяснении. Если у него есть вопросы, мы на них ответим. Но до тех пор мы ничего не будем делать. — Хм, это странно, но я полностью с тобой согласен. — Не говори так удивлённо, Ирука. Ты ранишь моё эго. — Тебе нравится, когда я задеваю твое эго, — флиртовал Ирука, намеренно понижая голос на октаву. Это вызвало толчок удовольствия прямо по телу Какаши, когда он вспомнил их секс две ночи назад. Ирука выполнил свою угрозу связать его. Это было лучше, чем всё, о чем мог мечтать Какаши — он знал, что будет использовать это в качестве ночных фантазий в течение нескольких месяцев. Какаши застонал от разочарования, зная, что шансы на секс в эти дни были крайне невелики. Не было смысла возбуждаться. Кроме того, ему хотелось пытаться предотвратить эрекцию, когда он был всего в 15 минутах езды от дома Хаку. — Не смей возбуждаться, Какаши, — рассмеялся Ирука, реагируя на стон Какаши. — Нам не нужно, чтобы Хаку думали, что ты извращенец. Его действительно должно уже было перестать удивлять то, что Ирука умеет читать мысли. — Иногда ты меня пугаешь, ты знаешь это? — Ну и отлично. Я рад, что ты знаешь своё место. Какаши почесал в затылке, чувствуя, как его уши краснеют, прежде чем румянец распространился на остальную часть его тела, побудив его приоткрыть окно. Он никогда не представлял себе другого человека, имеющего такую власть над ним. — Это… это вообще никак не помогает моей ещё не существующей эрекции. Наверное, нам лучше просто завершить звонок. Всё, что ты скажешь с этого момента, может быть использовано и будет использовано против меня. Ирука наградил его громким смехом. — Пока, Какаши. Te amo. — Я тоже тебя люблю.