Приключения Кроваволунного ордена

4 года спустя…

Люциус идёт под ливнем босыми израненными ногами по грязи. Плащ весь промок, изорван как и остальная одежда и покрывает только малую часть тела; обрывок ткани накинут на плечи, чтобы хоть как-то сберечь сухость и тепло. На теле множество шрамов, ссадин и синяков. Недавно он опять сражался с ненавистными ему нацистами, убившие его любовь. Он очень устал за эти 4 года беспрерывной войны и подкачался. Теперь он смотрится ещё пафасней. Из-за недостатка сил он падает на колени в грязь и начинает медленно отрубаться. — Я буду идти вперёд… — сказал он сам себе. — Буду идти, пока не уничтожу всех нацистов… Он вскинул голову вверх. Плащ упал с его плеч, показывая его лицо, на котором было множество очень брутальных шрамов. — Ради тебя, любимая! — вскрикнул он и закрыл глаза. Он вырубился, но как-то остался стоять на коленях, не падая в грязь лицом. Люцианус еле открыл глаза и увидел над собой потолок. Он повернул голову направо и увидел стену. Он в чьём-то тёплом доме, накрыт огромным пуховым одеялом, лежит в тёплой кровати и вообще отдыхает по человечески впервые за 4 года. Он достал руку из-под одеяла и увидел, что она бережно перебинтована. Как и всё его тело вместе с лицом. Люцианус поднялся с кровати полный сил: ему хватило часа, чтобы полностью восстановить всю свою силу, потраченную за 4 года. Он подошёл к двери чтобы выйти из комнаты, как тут её открыли перед ним. — Ты уже проснулся? — спросила ОНА: девушка с фиолетовыми, словно фиалки волосами и глазами цвета аметиста. В руках у неё поднос с дошираком-раменом. — Да. — коротко ответил Люциус. Он оглядел девушку: худенькая, бледненькая, не целованная, девственная, но довольно высокая. А ещё у неё левая ступня повёрнута в ту же сторону, что и правая, но это ей видимо никак не мешает. — Куда ты так торопишься? — спросила она — Потому что со мной всё в порядке. — ответил он. — Но от еды не откажусь. Девушка, улыбнувшись, прошла в комнату. Люцианус сел на кровать и стал неспешно есть. Девушка же стала наблюдать за ним, наклонив голову немного на бок. — Как я тут оказался? — спросил Люцианус. — Я нашла тебя на дороге. Люблю гулять под дождём. Потому что в нём сложно увидеть слёзы. — печально ответила она. — Что произошло? — поинтересовался сатана. — Просто… Просто моих родителей убили. Убили ещё тогда, когда я была очень маленькой, но это очень грустно. Потому я хочу под дождём и плачу, чтобы никто не увидел моих слёз. — Почему ты мне это рассказываешь? — Потому что… Потому что ты — особенный. — Кто убил твоих родителей? — Их убили люди в серой военной форме и противогазах. Они оккупировали весь город. Люцианус перестал есть. Он отложил тарелку с дошираком и встав с кровати, пошёл к двери. Девушка схватила его за руку: — Куда ты? — заволновалась та. — Я иду убивать этих ублюдков-нацистов. Они убили дорогого мне человека, и я ни за что не остановлюсь, чтоб убить их. — ответил он ей, стоя спиной к ней — Но их очень много, они могут тебя убить! — Мне плевать, я сильнее всех их разом. Тем более, я отомщу за твоих родителей. У девушки задрожали губы и голос: — Но я же ничего не сделала такого, чтобы ты мне помог… — Ты дала мне восстановиться у себя дома. Этого достаточно, чтобы помочь тебе. НУ КАК ЖЕ НЕОЖИДАННО, девушка обняла и прижалась очень крепко к нему: — Спасибо тебе. Но прошу, не надо. Их правда очень много, и ты можешь погибнуть. Прошу тебя, не ходи. Люцианус простоял несколько секунд на месте, после сел на кровать и продолжил есть лапшу: — Хорошо. Но только потому, что ты попросила. Девушка улыбнулась ему: — Спасибо. Мне бы не хотелось, чтобы ты погиб. — Почему? Я же никто тебе. — Потому что ты — особенный. — ответила она. — Мне нужно сходить в магазин. Можешь посидеть тут и никуда не выходить? — Ладно. — ответил ей коротко Люцианус. Естественно он сидеть не будет тут, а свалит как только она уйдёт, он ведь главный тут. — Молодец. — мило улыбнулась она. — Меня зовут Шизуко. А тебя как? — Меня зовут Люцианус. — Приятно познакомиться, Люцианус. — мило ответила она и ВОТ НЕОЖИДАННО ТО-КАК поцеловала его в щёку, после вышла из комнаты. Девушка одела на себя серое пальто, нежно-синий шарфик и взяла розовый зонтик с собой. Она вышла из дома, раскрыла зонтик и пошла в сторону продуктового магазина под дождём. Тут прямо перед ней проехал конвой с военными грузовиками, двумя броневиками и чёрным лимузином. Лимузин резко перед ней остановился и открылось окно, из которого выглянул офицер: у него длинные до плеч золотые волосы, золотые глаза и мускулистое телосложение что видно даже из-под формы. Он улыбнулся в свои иделально белые 32 зуба и проговорил добрым и нежным голосом — Привет, красотка. Меня зовут Эндвин Миллер — штурмбанфюрер Великорейского Рейха. Мне всего 20, а я дослужился до такого положения, понимаешь как я успешен? Такому как я, нужна такая девушка как ты — красивая, стройная и сексуальная. Садись ко мне — прокатимся. — П-простите. — смутилась Шизуко. — Но меня дома ждут. Мне срочно нужно в магазин. Простите… — она сделала шаг вперёд, но тут её за рукав схватил Эндвин. — Ну почему ты от меня убегаешь? — всё с такой же бомбезной улыбкой и добрым голосом спросил он. — Ты считаешь, что все нацисты — страшные? Давай я тебе покажу, что это не так. Шизуко одёрнула руку и побежала по улице. Но тут из грузовика выпрыгнули двое солдат: один ткнул ей в лицо дулом автомата, а другой схватил за шиворот пальто и потащил к лимузину. — Помогите! — закричала она, а алмазно-чистые слёзы текли по ее щекам. — Умоляю, спасите! Но прохожие только быстрее проходили мимо и игнорировали происходящее на улице. Им тоже страшно. Они запуганы и закошмарены монстрами-нацистами… Шизуко затолкали в лимузин и захлопнули дверь. Колонна двинулась дальше. Зонтик остался лежать на тротуаре. Эндвин сразу же положил на ногу девушки свою руку: — Ты такая красивая. — произнёс он сладким голосом. — Как будто героиня Великойрейской Девы, сошедшая со страниц истории. — Не трогайте меня, пожалуйста. — задрожала от испуга Шизуко и обняла свои плечи руками. По лицу бегут ручьём слёзы. — Ты плачешь? Но тебе правда нечего бояться. — сказал штурмбаннфюрер, дотрагиваясь нежно рукой до её лица. Он приблизился к ней и высунув змеевидный язык, провёл им по лицу, слизывая слезу. Он приблизился к её уху и прошептал: — Всё будет хорошо. — ПОМОГИТЕ! — закричала так громко Шизуко как только смогла. Из всего города это услышал Люцианус со своим убер-слухом. Он вылетел со скоростью света из окна на улицу и приземлился на улицу; приземлившись, он оставил в земле трещины и следы своих ступней. Он мгновенно определил откуда идёт звук и направился за лимузином. За несколько секунд он преодолел всё расстояние и приземлился на один из грузовиков, взорвав его этим самым и уничтожил. — Что случилось? — выглянул из окна штурмбанфюрер. Из грузовиков и броневика вылезли солдаты и наставили оружие на него. Из огня горящего грузовика вышел Люцианус: бинты на нём опалены, но огонь ему вообще никакого вреда не причиняет. Он вышел с горящими красным светом глазами к нацистам и произнёс демоническим голосом: — Вы не тронете Шизуко. Эндвин цыкнул и крикнул: — Убить этого идиота! Солдаты стали палить разом в Люциануса. Тот ловко уворачиваясь от пуль и отбивая их силой мысли, создал красный энергетический слэш. Он разрубил всех солдат и технику, но лимузину срезало только крышу. Эндвин выпрыгнул из лимузина перед Люцианусом: — Нелюдь. Демон. — сказал он презрительно и скинул с себя фуражку офицера и пальто. — Нападай. — он встал в боевую стойку и подозвал пальцем к себе парня. Тот в один прыжок подлетел к нему и ударил в лицо. Эндвин легко перехватил его удар и раскрутившись, кинул Люциануса в здание. Тот пробил стену насквозь и снёс всю мебель что была в здании. Штурмбанфюрер влетел следом в Люциануса с ноги в живот: — Получай! — рявкнул он и ударил в лицо с разворота ногой. Люцианус, подготав момент, ударил кулаком в бедро нациста так, что он отлетел в стену и тоже пробил её. Но тот вылез из обломков и защёлкал шеей: — Какой же ты ничтожество, даже ударить нормально не можешь. Люцик лишь оскалился и схватив обломок стены, кинул его прямо в Миллера. Тот ударом кулака разрушил импровизированный снаряд и побежал на демона. Парень побежал на него. Они встретили друг-друга ударом кулаков в лицо, а затем стали избивать друг друга. Люцианус ударил в шею с разворота нациста, а тот провёл апперкот в челюсть; парень ударил его в грудь кулаком, а штурмбанфюрер пнул его в колено и ударил двумя руками по голове сверху-вниз; штурмбанфюрер схватил за руку Люциана и пнул его в локоть, тем самым сломав руку, а демон ударил его в живот так сильно как только мог и как-то пробил насквозь. Штурмбанфюрер отступил, держась за рану: — Всё таки в тебе есть сила. Но не настолько много, сколько у меня! — на голове Эдвина появились рога. Он тоже демон. — Так ты тоже нелюдь. — сказал спокойно Люцианус, ставя вывихнутые кости руки на место. — Я удачно скрываюсь, а ты прямо навиду у всех вытворяешь беспредел. — ответил тот ему. — Тем более, я — лучше тебя. — Ты не лучше меня. — возразил спокойным голосом Люций. — Да что ты говоришь! — засмеялся нацист. — Чем же ты это докажешь? Люцианус, больше не медля ни секунды, кинулся на оппонента и ударил его прямо в нос. Эдвин полоснул по бедру Люциану появившимися когтями и засмеялся: — Я теперь сильнее тебя в сотню раз! Сколько меня не бей, я буду продолжать драться! — А как тебе такое? — спросил спокойно Люцианус. Он отскочил в сторону и взмахнул рукой. Что-то сверкнуло в воздухе и на штурмбанфюрере появились тысячи порезов разной величины. Тот громко кашлянул и сплюнул, а затем свалился на колени перед Люци. Тот невозмутимо направился к нему. Подойдя, он завёл ногу для удара. — П-постой! — пролепетал Миллер, нервно улыбаясь. — Т-ты очень силён, парень. Я никогда не видел ещё таких как… — Заткнись. — прорычал Люцифер. — Такие как ты принесли много страданий в этот мир. Вы виноваты во всех бедах человечества. Вы — гнилая сторона мира. Сколько не говори как я хорош — я тебя не пощажу. — Т-ты из-за этой девчонки так разозлился? — спросил Миллер. — Забирай её! Можешь забрать! Она мне не нужна! — Но ты же хотел с ней прокатиться на машине, разве нет? — ехидно спросил парень. — Или передумал? Какой же ты слабак. Знай же теперь, что никто не тронет эту девушку, пока я ещё жив! — закричал Люцианус и ударил ногой в подбородок снизу-вверх нациста. Тот подлетел вверх, пробивая потолок и взлетая ввысь. — Ка-а-а-а-к?! — проорал он, падая вниз на землю. От падения в земле остались трещины, а из рта потекла кровь. Враг повержен. Люцианус вышел из разрушающегося здания пафосной походкой к толпе испуганных людей. Он окинул её взглядом и произнёс: — Передайте, что так будет с каждым, кто будет творить бесчинство! Люди, поражённые силой и обаянием демона, разревелись радостным гулом и аплодисментами. Тут их всех окружили солдаты и наставили на них оружие: — Всем отойти от демона! — скомандовал один из них. Но люди не отошли, а перегородили путь нацистам. — Мы вас не боимся! — заявил один из граждан. Нацисты, опешившие от такой дерзости, сразу же были разрублены слешем Люциануса. Люди снова разразились радостным гулом и стали собирать оружие. — Мы будем бороться за свою жизнь! — сказал они. Взрослые, старики и дети стали выходить из своих домов с дубинками, ножами и сковородками. Они направились все к мэрии, где их уже ждали солдаты с пулемётами. Но они не были готовы к тому, что на улицу выйдет так много людей: они своим натиском смели укрепление и сломили защиту нацистов, пускай и с большими жертвами. Ворвавшись в мэрию, они стали срывать флаги оккупантов, рвать портреты диктатора и выкидывать из окна кабинета мэра на улицу. На опрокинутый броневик забрался ребёнок с флагом, на котором изображена золотая звезда в золотом лавровом венке на синем фоне и стал размахивать им в разные стороны. Толпа ликовала над свержением правителей-тиранов в их городе. Люцианус смотрел на всё это и был душевно удовлетворён: он наконец смог внести большой вклад в начало войны внутри территорий Великорейского Рейха. Позади него послышался плач Шизуко. Он повернулся к ней, и она сразу же крепко обняла его: — Я так испугалась! Я так боялась за тебя! Ты же мог погибнуть! Ты же… Люцик обнял её в ответ: — Не плачь, теперь всё хорошо. Твои родители отомщены. Девушка уткнулась в грудь парня и только сильнее разрыдалась: — Спасибо! Спасибо тебе! Спасибо, Люцианус! Он только гладил её по голове, слегка улыбаясь. Он почувствовал вновь то чувство, что испытал при встреча с Авророй. Он… вновь влюбился. Почему так быстро? Любовь не требует объяснения… Это быдло отсеивается… На следующий день, Люциан смотрит на то, как улицы после вчерашнего восстания все жители города дружно восстанавливают. На чистейшем, словно чистый лист лазурном небе ни облачка. Парень поправил на себе новую одежду и плащ, которую ему отдали задаром за его обаяние и поступок и посмотрел на Шизуко, держащую его за руку. — Ты точно хочешь пойти со мной? — спросил он её. — Конечно! Я хочу быть всегда рядом с тобой! — улыбнулась девушка. Люций только кивнул ей и вышел с ней под руку из города. — Настало время перемен и приключений. — сказал Люциус, смотря вдаль и улыбаясь. Он точно знает, что сейчас хорошо, и в будущем всё будет ещё лучше!