Тяжелых снов созрели гроздья Дурман ночной в мой дом проник Я слышу стук и чей-то крик Как будто в плоть вбивают гвозди Нарушив светом мрак безмолвья, Внезапно вспыхнула свеча Скользнула тень над изголовьем, Коснувшись холодом плеча Сгустилась тень...И стала девой Ворота в ад увидел я И похоти ползла змея По знойным формам королевы Любви запретной имена Шептали мне порока губы Смотрела полная луна, В окно,на оргию суккуба
Огонь качнулся и потух Свеча к утру дотла сгорела И чёрный след на ложе белом Оставил мне нечистый дух.
***
Двери отворились, и в зал зашла девушка с притягательной наружностью. Существа за столом посмотрели на неё, затем спокойно продолжили трапезничать; Она поклонилась мужчине, что сидел по центру, прошла к нему , и села рядом, затем посмотрела на него, и с абсолютно монотонной интонацией произнесла: — Отец, я отказываюсь браться за продолжение вашего дела, выберите на эту роль другого демона. — С конца стола послышался свист, и чьи-то громкие хлопки: — Шин, я же говорил тебе, что она откажеться, с тебя сотня! — Девушка посмотрела на источник шума, была в этом взгляде убийственная сила, что пугала демона: — Заткнись, жалкий уёбок, тебе это место никогда не достанется. — Девушка показала на свой стул пальцем, ведь сидеть рядом с великим князем и правой рукой Люцифера, Асмодеем могли позволить себе лишь кандидаты на его престол; Демоница явно дала понять, что после трапезы пацану нехило достанется; Он отвёл взгляд на свою тарелку, и стал ковырять её содержимое, лишь бы опять не столкнуться с ней взглядами. Мужчина рядом с девушкой беспокойно посмотрел на неё: — Т/и, я уже принял решение, ты возглавишь род суккубов, это не обсуждаеться — Не одна мышца на твоём лице не дёрнулась, тебе уже не раз отказывали в этом вопросе, однако, сегодня тебе исполнилось двести лет - в этом возрасте суккубы становяться совершеннолетними, и сами вправе решать, что им делать. — Спасибо, что подумали над моим предложением, отец — Ты спокойно встала из - за стола, и направилась к выходу, демонстративно громко хлопнув дверью. — Отпусти её уже, иначе Т/и уйдёт на землю, как Он, — произнёс инкуб, сидящий с другой стороны повелителя, неспешно отпивая вино из прозрачного бокала.***
Ты шла по длинному коридору, в тебе кипел гнев. Гнев, что впивался в сознание, и стучал по голове; Ты резко развернулась, твой кулак со всей силы врезался в стену; Выждав немного времени, отвела руку в сторону, и, заметила огромную вмятину на пол стены, но ярость мнгновенно улетучилась. — Кажеться, пора навестить братца Тоору, — ты улыбнулась сама себе, и спокойно пошла по коридору, будто только-что не сокрушила стену.