Снежный демон

      Силуэт позади Макото вызывал смутные подозрения, а также страх и банальную усталость. Да, даже от приключений можно устать, особенно от смертельно опасных приключений.       Диппер несколько минут смотрел в пустоту, словно пытался прожечь в ней большущую дыру. Его мозг кричал об абсурдности, а интуиция подсказывала, что после гномов и гигантского робота его ничем нельзя удивить. Но если это всё же происки иных существ, то на что им понадобилась Макото? Да, она неплохо (слабо сказано!) орудует разными кинжалами, приехала из далёкой страны, устроилась жить в маленьком городке, ничего не говорит о своих родственниках, и ещё у неё необычные глаза. Но всё это не повод для нападения на неё. Она всего лишь четырнадцатилетняя девушка... которая победила опасного робота одним только оружием и прыжком, невозможным для обычного человека. Он глубоко вздохнул и выдохнул. Так, допустим, Макото всё же не так проста, но какой секрет она должна скрывать, чтобы невидимая женщина шла за ней?       Одни вопросы без внятных ответов.       От тяжёлых мыслей его отвлекла сестра. Мейбл навалилась на него всем телом и сладко пропела у него под ухом (и нет разницы, что сейчас поздний ужин и вся семья в сборе. Совершенно неважно для неё). — Диппер, ты так и будешь глупо улыбаться куску салата? Оу-у-у, я понимаю, что это нормально в твоём нелёгком положении.       Он устало протер кулаком глаза и медленно поднял на неё глаза, не понимая, на что она намекает. Его несколько сбивало с толку, что она веселиться, хотя три часа назад они чудом спаслись от чудища. Впрочем, чему тут удивляться? Это же его сестра, любительница свитеров и смазливых парней вроде группы «Пару Раз» (те, что устарели). — Бедный мой маленький, наивный, несчастный брат. Неужели ты хочешь сказать, что твоя потеря аппетита, бессонница и слушание попсы не связано с тем, что ты влюблён в...       Диппер быстро заткнул ей рот лепёшкой с сыром и смущённо улыбнулся Макото, на что она кивнула с большим пониманием и уважением, после чего продолжила есть салат специальными палочками для еды (это был лишний бонус уважения к ней, ведь есть подобным образом довольно непросто. Он как-то раз... вчера ночью, когда все спали... пробовал, но не получилось). Он облегчённо прикрыл глаза. Подумаешь, слушает попсу, может, он приобщается к хобби сестры. А бессонница... допустим, из-за того, что он много о чём думает, например, о Макото, авторе дневника, о Макото и... он уже вспоминал про Макото? Он со стоном уткнулся лбом в пустую тарелку. Нет, всё-таки он влюблён. Хорошо ещё, что Макото не знает об этом (может, она думает, что он влюблён в другую девушку).       И всё же самое страшное остаётся в том, что Мейбл об этом давным-давно догадалась.       К слову о ней... она навострила глаза и уши на другую часть её любимой парочки. Мейбл непринужденно облокотилась об стол и закадычно спросила её, подмигивая ей, как будто она сваха первого сорта: — Ну-у-у что же, Макото, что ты будешь завтра делать? Нет ли у тебя каких-нибудь грандиозных планов касательно личной жизни?       Макото пожала плечами и довольно просто ответила, при этом посматривая на дядю Стэна: — Завтра я пойду в лес за грибами и ягодами, поскольку кое-кто намеревался подкупить покупателей домашней стряпней. Понятное дело, что за их же деньги. А мне сказал, что вы будете убираться в погребе. Я хотела с вами, однако кое-кто оказался слишком настойчивым. И на удивление даже галантным.       Этот «кое-кто» очень надеялся, что эта чересчур догадливая девушка не коснется нескольких аспектов его личной жизни (а он ощущал на себе её взгляды, говорившие, будто она всё-всё-всё про него знает). Мейбл лишь серьёзно расстроилась. Этот погреб слишком большой, на весь день хватит. А впрочем... если его расчистить, можно потом попытаться запереть там Диппера и Макото, и уж тогда что-то да будет. Она довольно заулыбалась, из-за чего Диппер почувствовал, что скоро его жопка попадёт в новые неприятности. И... почему-то он другой, безумной частью души, очень их жаждал.       Юкихимэ, я, похоже, догадываюсь, в кого влюблён Диппер и почему он так часто краснеет.       Принцесса легковерно решила, что её девочка попала по нужному адресу шипперства.       И? Кто же эта девушка?       Ну кто же знал, что Макото из-за тренировок Эри (которая тоже не очень-то разбирается в делах амурных и купидонских) и её воспитания самурая станет ледышкой в подобных вопросах?       Вэнди. Это на десять процентов. Ещё десять на себя. Ещё восемьдесят процентов на рандомную девочку. Но это мне ещё предстоит проверить.       Что же, по крайней мере большая часть процентов осталось. Остальные проценты можно урвать силой. А Юкихимэ не намерена была прощаться с своим любимым пейрингом (даже за вкусное печенье).

***

      Юкихимэ помнила, как отходила ко сну друзья её подопечной и она сама. Вот только она не помнила сегодняшний сон. Так только, некоторые обрывки.       Это был обычный домик для чайных церемоний. Настолько обычный для японцев, придерживающихся традиций, что поражало любителей всего технологичного и автоматизированного. Остроконечная крыша однотонного коричневого, так называемого земляного, оттенка. Несколько тонких «колонн» из светлых досок. К чайному домику вела змеевидная дорожка из мелких камней. Да, всё это было до боли знакомо снежной принцессе-демонице, настолько, что она несколько растерялась и уставилась в пустоту. Хотя что с ней может произойти в собственном маленьком мире, сотканных из эмоций и воспоминаний?       Почти ничего, за исключением воплощения её вечных кошмаров.       Юкихимэ медленно поплыла по воздуху, всё также боясь приблизится к домику слишком близко. Она не пыталась шутить по поводу своего страха, как это обычно делала в подобных ситуациях. И ей не нужно было смотреть по сторонам, чтобы понимать, где что находится. Всё-таки когда-то она была здесь. Но тогда были... не самые лучшие обстоятельства для неё. И воспоминания об этом месте неправильные, плохие, прокаженные случившимся. Юкихимэ сжала в руках рукоятку катаны, готовая защищаться от любого врага. Пусть она и любительница хорошо поесть, но показать себя в боевом расположении духа в состоянии. Из холодного напряжения её вывел тёплый бархатный голосок, от которого её как будто бросили в холодную воду, кое-как стряхнули и пропустили через мясорубку. Сравнение пришло к ней почти сразу же и не считалось чем-то диким. — Давно я тебя не видела, Юкихимэ. Как поживаешь? И как там Макото? Бедная девочка...       Юкихимэ выстроилась в боевую позицию, вытянув клинок впереди себя (кинжал, спрятанный в складках широкого пояса, она подумывала использовать на крайний случай). Если бы она была человеком, то у неё от тяжёлого и быстрого дыхания (которое точно было бы быстро) заболели бы лёгкие. Но она сверхъестественным существом, поэтому она отделалась только небольшим злостью и раздражением. И вся эта смесь приправлена холодным соусом отчаяния.       Не мучай меня! Мне и так нехорошо из-за тебя. От того, что... тогда произошло. От твоей внешности в тот день. И я этого не хотела. Этот поганец просто играл с нами. Так что вопрос закрыт. И просто знай, что с ней всё хорошо. И не приходи больше в мой мир!       Юкихимэ оправдывала себя настолько отчаянно, что самое чёрствое сердце разорвалось бы от жалости к ней. Она не могла поднять взгляд на собеседницу. Как ни странно, именно сейчас и именно в эту минуту это было выше её сил. Память подкинула эти злосчастные глаза при том ударе, какие они тогда были ухмыляющиеся, кровожадные, жёлтые с змеиным (наверное) или кошачьим зрачком. И то, какое чувство спокойствия пришло к ней после того резкого удара — всё это было неправильно, но являлось для неё чистой правдой. И Юкихимэ слишком часто говорила себе, что это было лишь жестоким случаем. И она этого никак не хотела. Снежная принцесса не думала о том, что слишком часто говорит «не хотела» и с какой злобой она это говорит.       Она только пыталась казаться непоколебимой, как катана.       Собеседница вздохнула с большим пониманием. Много воды утекло с тех пор, а память ещё живёт. И ей самой неприятно являться олицетворением прошлого. Ни-че-го она не могла с этим поделать. Только продолжать свою неизменную речь. — Я и не виню тебя, моя дорогая и милая принцесса. Мне самой жалко и грустно, что тебе пришлось меня убить. Ты так меня любила, как сестру или как дочь. А я... несколько по-другому тебя любила. Но не будем о грустном. Хорошо? Думаю, мир между нами восстановлен, всё-таки прошло тринадцать лет. Я всё хотела спросить... Они ни о чём не прознали?       Уступка казалась несколько натянутой и вынужденной, так что демоница смогла только вымученно кивнуть. У неё даже хватило духа мельком взглянуть на её невольную мучительницу. Темно-синие волосы, не доходящие до плеч, немного бледная кожа с нежным румянцем под глазами, крестовидный шрам на левой щеке, и... да, глаза, кажущиеся почти белыми, что сильно пугало. Традиционное кимоно однотонного синего цвета только завершало жуткий образ жестокого прошлого. Юкихимэ хмыкнула, вспомнив относительную молодость. Болтливость у прежней хозяйки была на высшем уровне, она болтала даже во сне (это ли не уровень?).       Они ничего не знают. А на будущее не стоит загадывать. Так, стоп... откуда ощущение, будто жопке Макото что-то угрожает... ё моё! Кто вообще решил соваться к Макото в час, чтоб его, ночи?!       ...Диппер лежал на кровати и осознавал, насколько сильно он влип в первый месяц первого лета вне дома. Он влюбился в девушку старше её на два года, она имеет недюжинные способности воительницы и при этом он знать не знает, любит ли она его или нет. А даже если и любит, то им нельзя быть вместе ввиду их разницы в возрасте, её таинственной силы и прочих мелких деталей, выдуманных по ходу дела. Но переключиться на другую девочку он никак не мог. В общем, одна тямоготина и неразбериха. Он повернул голову в левую сторону и от удивления даже выплюнул кусок футболки, которую методично жевал. Около Макото кружился плотный белый туман, который он раньше не замечал из-за того, что бессонницу перебивал чтением книг и любованием потолка и правой стены. Девушка выглядела вполне себе нормально, даже улыбалась во сне, но что-то тут всё равно было нечисто.       Он тихо слёз с кровати и на четвереньках пополз к её спальному мешку. При его движении туман начал потихоньку рассеиваться, однако не исчез полностью. Когда Диппер захотел дотронуться до плеча Макото, он почувствовал, как холодок металла щекочет ему шею. Только сейчас он понял, что светлячками были глаза разбуженной девушки. Она через несколько минут поняла свою ошибку и убрала клинок обратно в складки кимоно. Конечно же, Макото не могла не спросить: — Тебе нужна помощь?       Диппер покачал головой в разные стороны, молясь, как бы сестра не расслышала его ночной поход к ней. Он начал пятится назад, расплываясь в улыбке глубокого смущения. — Нет, прости. Просто показалось, что рядом с тобой пчела летала. Всё, ухожу спать. Спокойной ночи!       Я очень надеюсь, Мако-тян, что это только его влюбленный бред, а не то, о чём я подумала.

***

      Мако-тян, когда твой безумный работодатель говорил о грибках и ягодках... я правда не подумала, что ему это будет нужно. Думала, что это такая шуточка в стиле «шуточки за триста, пора остановиться». Никогда больше не буду верить его шуткам про работу.       Макото может и могла что-то сказать для оправдания дяди Стэна, но решила промолчать, поскольку была полностью согласна с своей принцессой во многих вещах. Она не особенно верила, что он будет стоять у плиты почти весь день ради каких-то там пирожков. Правда, туристы и не за такое отдадут деньги. Допустим отчасти, что это такой коммерческий ход. Оставалось самое главное: зачем посылать за продуктами в темную часть леса, где только мухоморы и поганки могут расти. Или он решил, что не всё золото, что блестит, и там находятся целые залежи... если б нефти... грибов и ягод? Да пойми, что у него там на уме. И зачем он так оберегает этот допотопный аппарат с конфетами и батончиками.       Может, он там что-то прячет, а родственникам не хочет показать? Я бы этому не удивилась.       Макото была одета в специальное серое кимоно с несколько короткими рукавами, чтобы если испачкается, так не жалко будет. Она упорно не надевала одежду, которую предлагала добросердечная Мейбл. Ей в принципе неудобно, когда что-то стягивает движение и подчёркивает не то, что надо. Так что когда неожиданное «землетрясение» сбило её с ног, она ничуть не расстроилась из-за испачканного наряда. Правда, она сильно удивилась наличию землетрясения именно здесь, в Гравити Фолз. В брошюрах ничего не писали про движение тектонических плит, их столкновения и баталии. Нет, чёрным по белому: землетрясений нет, однако рядом с лесом происходят неожиданные явления. Пф-ф-ф, рядом с лесом. Макото встала с земли, ради приличия стряхнула с себя пыль и недоверчиво хмыкнула, продолжив дальше выискивать пресловутые грибочки и ягодки Тут не то что рядом, тут прямиком в лесу, в самой его тёмной части, очень загадочное явление.       Но почему именно сюда её послали? В части, прилегающей к Хижине Чудес, этих лакомств много. Или же дядя Стэн просто отослал её, потому что не доверяет ей? Если это так, то что она на самом деле должна найти здесь? Или... что её должно найти и покарать от лица недоверчивого горе бизнесмена? Макото присела около старого дерева, искривлённого странным капризом природы, по форме дико напоминал знак вопроса. Так, она вообще не подписывалась на подобные приключения. Она рассчитывала на спокойную жизнь, желательно с Мейбл и Диппером. Спокойная летняя жизнь... м-м-м, слишком сладко звучит. Макото издала удивленный звук, когда услышала странную речь Юкихимэ, у которой в голосе была какая-то довольно... дикая радость.       Макото. Милая моя Макото. Ты моя чудесная и потрясающая Макото. Поверь мне, вот сейчас пойдем в другую сторону от этого дерева, отойдем в правую сторону, зайдем в странную пещеру и я тебе обещаю... ты получишь свои ягоды и грибы. Ну пожалуйста!       Она недоверчиво покачала головой. Почему её лучшая подруга, телохранительница и просто наставница заговорила так, словно... да ну нет! Да не бывает, чтобы вчера об говорили, и сегодня это самое сбылось в лучших традициях Диснея! А всё же... почему бы и нет? Она потопала по заданному маршруту, как будто её сверхспособность являлась ещё автомобильным навигатором. И почему она вспомнила смешную (для неё) фразу: «через двести метров проверните налево.... да нахрена тебе это лево?!»       Юкихимэ, я просто поражаюсь. Когда ты только успела влюбиться, если я не видела его?       Принцесса только тихонько хихикнула, ощущая себя вновь тысячелетней демоницей. Удивительно всё-таки, так много веков ей, а настолько потрясающее чувство ощутила только сейчас. Можно сказать, это чувство созревало у неё как сочное яблоко. Юкихимэ вздохнула и огляделась вокруг. Пожевать вообще тут нечего. А он тут что-то да ест (плюсик к нему). Хотя про грибы и ягоды она не соврала, она промолчала насчёт другого, более важного фактора.       Фактора неожиданности, когда проходишь в другую сторону от дерева, проходишь направо через дремучее болото, заходишь в огромную пещеру и просто понимаешь, что этот город и его лес просто рассадник неожиданностей.       На пороге пещеры сидел на каменном полу пещеры гигант.       Этот гигант был совсем не похож на безмозглых тварей, какими их обычно представляют в большинстве сказок и легендах. Сам он был метра так пятнадцати. У него была тёмная кожа (словно загар и растопленный шоколад), совсем не было губ и щёк, из-за чего был виден комплект всех его белоснежных, как снег или паста с мятой, зубов, тёмно-синие глаза с серебряными прожилками. Он был очень мускулистым (и не носил одежды, потому что, они это сразу поняли, где найти одежду на его размеры). И ещё неловко улыбался гостям.       Они смотрели друг на друга достаточно долго, пока Юкихимэ не сняла маскировку, после чего она весело прощебетала: — Когда ты со мной мысленно болтал, я сразу же поняла, что у тебя очень-очень мужественный вид. Но я не ожидала, что прям настолько. Э? Почему ты покраснел, Брион?       Упомянутый Брион никогда не слышал комплиментов в свой адрес, поэтому сильно смутился. Стоит ли говорить после этого, что гиганты не имеют ярких эмоций и чувств? Долой наглые стереотипы! Даже мужественные гиганты могут краснеть пуще помидора и прикрывать руками лицо, стараясь прикрыть смущённый рев наружу. Всё же надо соответствовать статусу несокрушимого к сантиментам гиганта... наверное.       ...Макото ощущала себя донельзя неловко, когда Брион начал рассказывать о себе, а Юкихимэ смотрела на него, как будто хотела сожрать с потрохами (и ещё сидела у него на плече, из-за чего он иногда запинался и краснел. Макото очень хорошо его понимала). — Да, меня зовут Брион. Я гигант с небольшой примесью крови демона. Это довольно большая история, а вы должны успеть собрать всё до обеда. Рассказать о своих способностях? М-м-м, я как ящерица, могу отрастить себе оторванную конечность, не без боли, но всё же весьма эффективно. Когда на моём пути встает кто-то действительно сильный и способный помешать исполнению цели, даже при обширных повреждениях, я в буквальном смысле могу перейти в состояние бешенства. Так называемое состояние «берсерка». В состоянии «берсерка» здравый смысл отходит на второй план, у меня есть лишь одна цель — уничтожить и сожрать того, кто встал на моём пути к свободе. Разум тоже отходит на второй план, зато могут резко регенерировать утраченные конечности. Как говорили мои почившие сородичи, я тогда становился намного быстрее и кровожаднее. И намного круче, чем сейчас. По крайней мере, мне так иногда кажется. И ещё... я неплохо готовлю... иногда. Почему иногда? Ну-у-у... не для кого готовить, а сам я не любитель есть просто так.       Макото уяснила одну вещь для себя: теперь она должна скрыть существование не только сверхспособности у себя, но и прикрывать наличие гиганта в лесу и свои походы туда... а ведь Юкихимэ точно туда захочет. Уж она её знает.       Брион понял, что снежная принцесса и её подопечная неспроста появились в его жизни, чему сильно радовался и при этом смущался.       Юкихимэ просто была счастлива. Всё у неё было просто.