Немного о слизеринцах

Гарри мог смириться с тем, что ему приходится контактировать с Забини, перешедшим в средний разряд засранцев, но терпеть змеюку с чрезмерно завышенной самооценкой он точно не собирался. Панси Паркинсон входила в их дом, как в свой собственный, и по праву заслуживала право самой бесячей женщины на свете — сразу после Амбридж. Звонкий и решительный стук ее каблуков отдавался такой болью голове Гарри, словно Паркинсон собиралась пробить своими шпильками трещину в его мозгах. — Ты же понимаешь, что тебе нет смысла ревновать меня к ней? — с насмешкой, а вскоре и с раздражением вопрошал Драко с напором на последнее местоимение. Гарри не ревновал никого ни к кому, он ее просто терпеть не мог! Однако ему не верил даже Блейз. А ведь почти перешёл в разряд не-совсем-засранцев, предатель! Гарри пришлось терпеть Паркинсон, когда она ворвалась на их вечеринку безо всякого приглашения, просто распахнув дверь и простукав на танцпол с таким выражением лица, будто хозяин дома ей ещё и туфли вылизать должен за то, что эта особа соизволила явиться. Гарри пришлось терпеть Паркинсон, когда она зажгла на танцполе во всех смыслах этого слова, испортив абсолютно все и всех вокруг. Гарри даже вытерпел, когда она совратила трёх его подруг из трёх. И парочку друзей. Вот чего точно Гарри не мог вытерпеть, так это того, что наглая мопсячья морда увела ЕГО Драко в сторону и заперлась с ним в отдельной комнате. Конечно, Гарри пробрался туда. Исключительно из соображений безопасности! Исключительно как аврор! Никакой ревности в этом не было! Гарри начал чуть меньше ненавидеть Паркинсон, когда увидел, как она ласково удерживает волосы Драко, нашептывая ему что-то нежное, пока его тошнит.