Немного о слизеринцах

Люциус являлся самой драматичной сволочью, что доводилось видеть Гарри, и это вызывало страннейшую смесь отвращения с восхищением. Люциус содержал в себе абсолютно все отрицательные черты Драко в плюс-сайз объеме, и при этом не обладал редкими проблесками того, за что оного Драко Гарри любил. Когда-нибудь он сформулирует точное определение "этого", но пока все его мысли сводились к той точке, что отделяла ноги младшего Малфоя от спины. Гарри намеренно не смотрел на подобные части тела старшего, но не мог не признать, что Люциус был величественно красив. Не симпатичен или приятен, но именно красив. И бесил этим еще больше. Еще Люциус имел возможность довольно однозначно высказываться о своем отношении к нахождению в его доме всяческих...всяких. Пользовался он этим, разумеется, с порога и до неизбежного побега гриффиндорца через камин. В ответ Гарри рассказать о своей горячей любви к слизеринцам в принципе и старшему Малфою особенно не мог. Опять же, из-за наличия у Драко убойного аргумента, коему сам его отец подвержен не был. За длинным столом, под строгим взором сидящего во главе Лорда Малфоя, Драко сочувственно смотрел на мученические попытки Гарри не ошибиться столовым прибором, тихонько подсказывал, а потом улыбался так, как хищный дракон смотрит на попытки овцебыка сбежать. Кротко опустив глаза, Леди Малфой молчала, но, приглядевшись, Гарри увидел ее хитрую, на манер предвкушающей лакомство кошки, улыбку. Несчастный гриффиндорец все больше уверялся, что Малфои собрались его сожрать. Возможно, буквально. Первый ужин в компании Героя, как никак, надо отметить жертвоприношением. — Итак, — протянулся по нервам паутиной манерный голос первой сволочи этого дома (а может, и мира.) Гарри подавил порыв втянуть голову в плечи, выпрямился по аврорской выучке, задрал подбородок, понял, что переигрывает, все-таки стушевался, снова вытянулся и почти бесстрашно взглянул в глаза человеку (хотелось бы надеяться), который сейчас будет его пытать. Люциус оценивающе и намерено неспешно прошелся глазами по всему его телу, и даже, кажется, сквозь стол. От этого жутковато внимательного взгляда Гарри показалось, будто его облапали на входе в допросную на предмет "запрещенки". Впрочем, почти так оно и было. И... Гребаное нервное сглатывание не должно быть таким громким, за что?! Бледный рот старшего Малфоя медленно растянулся в снисходительной улыбке. Определенно, у Гарри начинает вырабатываться фобия к любым улыбкам этого семейства. — Итак, мистер Поттер, что вы думаете об игре "Сенненских Соколов" в этом году? Гарри моргнул. Снова. Открыл и захлопнул рот. И еще раз повторил. Прокрутил в голове весь сегодняшний день, начиная с рокового Хоречьего: "Отец прислал приглашение на ужин. Сегодня буду представлять тебя как своего партнера. И нет, Поттер, смерть не поможет, и сбежать я тебе не дам." и заканчивая чопорным приветствием от домовика и воссевшими за стол, как судьи в Визенгамоте, Малфоями. И все равно не смог понять, как этот вопрос относится к теме... Ко всему этому. Может быть, это какой-то намек, замаскированное предостережение, или вообще вызов на дуэль? Квиддичную дуэль? Дуэль с соколами? Надо было брать с собой Рона...и экстренный портключ. И оборотное зелье. И билеты в Австралию. Ему конец... Драко и Нарцисса, переглянувшись, вдруг сихнронно повернули головы к замявшемуся и уже готовому к побегу Герою. На их тонких лицах играли совершенно одинаковые улыбочки. С перепугу, глядя в прищуренные хитрющие глазки любимого Хорька, Гарри взял и ляпнул правду: — Они, э, крутые. Нарцисса едва не хрюкнула в чашку, а Драко, не сдержавшись, все же хихикнул в салфетку. Люциус, последние тягучие минуты ожидания ответа показательно расправляющийся с бифштексом, царственно оглянулся к насмерть испуганному Герою, еще раз окинул его взглядом, после которого Гарри и сбежать-то не мог, так как уже намертво прилип к стулу, и величественно сообщил, милостиво обратив внимание к трапезе: — Это хорошо. Я должен был убедиться, что мой сын хотя бы не подобрал болельщика "Пушек Педдл". — Гарри так остолбенел, что не смог произнести ни слова в защиту команды Рона, — Драко, у тебя не самый ужасный вкус, прости мне мои слова вчерашним вечером. Все еще не так безнадежно. Из человека, который понимает, что Соколы выиграют этот сезон, еще можно взрастить подходящего члена семьи Малфой. Так ведь, мистер Поттер? — Люциус резко вскинул хищный взгляд от пудинга. Ошалело, не понимая, что делает, Гарри кивнул. Отстраненно он успел заметить, как продолжают тихо хихикать и переглядываться мать с сыном. На задворках сознания верещал инстинкт самосохранения. Где-то в мозгу завела шарманку внутренняя Гермиона. Однако сердце уже всколыхнулось на ключевое, атакующее слово во всей этой речи. "Семья". У них с Драко будет семья, и Гарри собирался сделать все, чтобы его любимому Хорьку не пришлось выбирать между своим окружением и своим Оленем. В целом, это оказалось не так сложно, когда Люциус светски рассуждает о стратегии игры и будущих ставках, Нарцисса мягко улыбается и поддерживает ничего не значащими расспросами, а Драко, счастливый до блеска в глазах, попеременно поддакивает отцу и похихикивает с матерью; — подвел Гарри итог, уже довольно лежа в постели в обнимку с еще более довольненьким Хорьком. Тем не менее, это не означет, что он все забыл и не собирается отомстить Люциусу за тот моток нервов, что он выдрал с корнем. Жизнь в семье Малфой обещает быть весьма веселой.