on the other side of life

       Перечитывая сообщение несколько раз подряд, Чимин пытается понять, что, чёрт возьми, происходит. Ему хочется понять, провокация это или попадание пальцем в небо.        Нередко вебкам-модели, в попытках выглядеть привлекательнее в глазах зрителей, обманывают, что пахнут чем-то сладким и вкусным. Дело в том, что запах вишни, сладкого персика и тому подобного, встречаются очень редко, и омеги, обладающие такими ароматами, ценятся обществом больше, чем омеги с нейтральными или спокойными ароматами. Поэтому это обычная практика — когда стримеры-омеги обманывают, что у них нет альф, чтобы получать больше донатов. Они прекрасно осознают, что есть безнадёжные альфы, которые обречены быть одинокими по причине своего отвратительного характера, и их единственный способ привлечь внимание омеги — это деньги.        Точно так же вебкам-модель может стать интереснее для зрителей, если обладает желанным сладким запахом. Обитателям подобных сайтов никогда не удастся привлечь на себя внимание непримечательной омеги, а омеги с редким запахом и подавно.        Делая вывод, что в послании не указан истинный запах Чимина, он успокаивает себя тем, что кто бы то ни был, тот просто угадал. Тем более, даже если они могли пересечься где-то на улице, незнакомец с вероятностью 99% не узнал бы его. От таких случайных раскрытий личности омега позаботился заранее. Обладая в реальной жизни другим ароматом, он перед трансляцией изменял внешность. Розовые парики, разные цветные линзы, макияж, который корректировал реальные черты лица. В повседневной жизни он не такой яркий как перед камерой. Да и одевался он достаточно обычно, ничем не выделялся из толпы. Омега хотел бы обесцветить свои темные волосы, но боялся, что будет привлекать лишнее внимание к своей персоне.        Чимин оглядывает свою комнату, смотрит на компьютерный стол и быстро проверяет, закрыл ли он крышкой камеру. Из-за всей этой деятельности он превратился в параноика, который предпочитает заклеивать камеры где угодно, отключать на всех устройствах геолокацию и расплачиваться наличными, чтобы оставлять после себя как можно меньший информационный след. Он думает, стоят ли эти деньги тех нервных клеток или он в очередной раз облажался?        Пару лет назад он переехал в другой город, чтоб учиться в университете. Жизнь в столице не из дешевых, как и само обучение. Он думал в тот момент, что справится, если будет работать после учебы официантом. Правда такова, что он толком не зарабатывал и не учился, а что такое свободное время он и знать не знал. Первая правда жизни его поджидала сразу, как только он стал пытаться устроиться на работу, — никому не нужны работники на неполный рабочий день даже в общепите. Вторая — коллеги недолюбливают студентов, так как они, по их мнению, работают слишком мало и пользы от них никакой. Третья — учеба начинает сильно страдать из-за работы.        В режиме сурка потерялся смысл всего происходящего. Дни слились в сплошное повторяющееся событие — учеба-работа-дом, и всё по новой. В тот момент Чимину казалось, что по его венам течёт кофе и энергетик. Работа официанта выпивала все душевные силы и моральное здоровье. Работать с людьми в качестве обслуживающего — дело неблагодарное. Чимин был свидетелем многих событий, он видел, как альфы делали предложение своим омегам, как те же альфы встречались с любовницами, потом на следующий день приходили со своей семьей. Очень часто, чтобы потешить своё самолюбие, альфы заигрывали с официантами.        Сколько было брошено в адрес Чимина неуместных комплиментов, он не мог счесть. Сколько было конфликтных гостей, которые любили доводить персонал до слез. Чимин ненавидел свою работу всем сердцем, и несмотря на то, что в ней было больше положительных моментов, всё же они не перекрывали негативные. Были и любимые постоянные гости, особенно полицейский Мин Юнги, который сильно нравился Чимину. Для альфы он был слишком милым как внешне, так и по стилю общения. Искренне интересовался, как дела у Чимина на учебе и в жизни, и это очень сильно подкупало омегу. Он воздвиг прекрасный образ Юнги в своей голове, ведь тот очень сильно отличался от всех супермужественных альф. Всё было всем прекрасно известно, только одно «но» — с его положением он мог претендовать на любую омегу, статуса намного выше чиминовского. Как нельзя лучше Чимин это понимал. Он — бедный студент и обслуга без вкусного запаха. Совершенно обычный. Ему оставалось довольствоваться только вежливым общением с Юнги.        В один день все тайные желания были разбиты вдребезги.        Когда Чимин столкнулся с полицейским Мин, тогда он уловил в его аромате кофе чёткие нотки сладкой вишни. Юнги как всегда с улыбкой спросил, как у него дела, но Чимин тогда не знал, как подобрать слова. Как донести ему, что хуже некуда. Что мир несправедлив: человек, который ему нравится, занят, и даже если был бы свободен, ничего бы из этого путного не вышло. И куда ему тягаться с омегой, обладающим самым вкусным запахом в мире?        Этот день он запомнил надолго. После стандартных вопросов Мин странно на него смотрел, а потом попросил подойти Чимина поближе к нему. С испуганными глазами и с предательски бьющимся сердцем Чимин подошёл к альфе и услышал, что тот к нему принюхался.        «Ты пахнешь морем, прикольно!», — воскликнул он.        Чимин опустил взгляд под ноги. Хотелось ему пахнуть более чем-то выразительным, например цветами или фруктами. Чимину не нравился свой запах никогда, и он был единственной омегой, который с удовольствием пил подавители запаха на работе, не потому что по регламенту положено, а чтобы меньше было насмешек. Сколько раз омега слышал шутку, что под текилу он пойдёт идеально. Ему не нравилась эта шутка от слова совсем.        Альфа замечает, что у омеги упало настроение.        — Чимин, тебе что, не нравится твой запах? — такое удивление только разозлило омегу. Послушай меня, твой аромат необычный, я впервые в своей жизни такое встречаю. Найдётся тот самый, который будет сходить с ума от этого, — пытался утешить его Мин, кладя руку на его плечо. Ни единому слову Чимин не поверил: слишком лицемерно слышать такое от альфы, который предпочёл вишнёвую омегу.        — Но у меня не получится свести с ума альфу, который мне нравится, — отвечает омега, не поднимая головы.        В мире, где для таких, как Чимин, с непривлекательными ароматами, существует целая индустрия духов — всё сделано для того, чтобы привлекать больше внимания альф. Хочешь пахнуть розой — пьёшь подавители и брызгаешься духами. Единственное, такой обман вскрывается сразу после первой ночи. Они не смешиваются с запахом альфы и быстро выветриваются с кожи. Не нужно много понимать, чтобы знать: солёное в этом мире никого не привлекает. Чимину хотелось плакать, он так надеялся, что он пережил тот этап, когда сильно переживал, что из-за запаха он никому не сможет понравиться.        — Значит это не твой альфа, и запах — не самое главное, — спокойно отвечает Мин. В голове бродят саркастичные мысли: «Ага, запах не важен… Сказал тот, от кого несёт вишней! Хочу иметь омегу с запахом вишни, чтоб всем говорить, что запах — не самое главное».        Сильно бьет мысль: кто захочет целовать омегу, зная, что та на вкус, как соль?        Чимин долго думал, в какой момент все пошло под откос. В какой момент деньги стали не пахнуть? Когда стали в его голову закрадываться те самые мысли попробовать зарабатывать своим телом? Когда он понял, что в мире хорошо продаётся секс? Он думал, какую роль в его становлении сыграла омега Юнги? А сыграла ли?        Он хорошо помнит тот день, когда вся жизнь осточертела.

/flashback/

       Пятница, вечер, в одном из самых популярных клубов Сеула начиналось веселье. Это тот редкий случай, когда у Юнги выходной день выпадает на выходные и он может расслабиться как следует со своими друзьями. В хорошей компании время летит незаметно, как и выпитый алкоголь. Как назло, компания не может обратить внимание ни одного официанта, и Мин решает что-то заказать непосредственно в баре, где как раз некоторые омеги ушли в кураж, танцуя прямо на барной стойке. Они привлекали внимание больше, чем профессиональные танцоры клуба. Толпе было интереснее наблюдать за импровизированными пьяными танцами, чем за поставленным шоу. В этом был свой шарм. Некоторые омеги двигались до невозможности нелепо, другие как-то застенчиво, видимо мало выпили, чтобы чувствовать себя более раскованно.        И только один двигался, как будто танцевал всю свою жизнь. Слишком сильно выделялся на фоне остальных; казалось, он с кем-то из толпы не то что заигрывает, а при всех соблазняет. Альфа подходит ближе, что разглядеть такую бесстрашную омегу, и что-то знакомое в нём есть. Но что?        Подойдя поближе, он узнаёт его.        — Чимин?        Кажется, Чимин его услышал — он сразу же посмотрел на него и тоже узнал. Его губы расползаются в таинственной улыбке, и он опускается на колени. Альфа как зачарованный смотрит на это, не понимая, когда успел Чимин превратиться из милого парня в чертовски соблазнительную омегу. Казалось, это его старший брат, а не сам Чимин. Чёрные скинни джинсы, которые идеально обволакивали его ноги, синяя рубашка с ви-образным вырезом оголяла слишком большой участок кожи, и самое крышесносное — на изящной шее красовался шёлковый чокер.        Мин пытается вспомнить, как давно он видел в последний раз омегу. Полгода прошло с их последней встречи, они не виделись после того, как тот уволился из ресторана. Мин смотрит на омегу, который практически стоит на четвереньках на барной стойке. Чимин подходит к нему вплотную, их головы практически на одном уровне — Чимин немного возвышался над ним, но этого было достаточно, чтобы чувствовать его аромат. Чимин поворачивает голову, чтобы лучше слышать его.        — Почему ты тут? Разве у тебя сейчас не сессия? — прямо в ухо говорит Мин.        — Праздную последний экзамен.        Чимин привстает, чтобы посмотреть на Юнги, и улыбается ему. Альфа слышит, как публика недовольно что-то высвистывает и кричит — они явно разочарованы, потому что бесплатное шоу от Чимина закончилось. Юнги хочется снять с этого чертового стола Чимина, хочется отчитать за его вызывающий вид и поведение, напомнить, что одному по клубам ходить нельзя, даже если он намеренно ищет приключения. Ему хочется напомнить, в каком небезопасном мире он живет. Мин жестом показывает, чтобы тот слезал, и Чимин безоговорочно слушается: он свешивает ноги со стола и тянет к нему руки, прося тем самым о помощи, и получает её. Юнги хватает его под талию и снимает со стола. Секунда — и они стоят близко друг к другу, смотря в глаза. Юнги с чиминовской талии не спешил убирать руки, как и прерывать зрительный контакт. Сердце пропускает удары, а глаза Чимина опьяняют сильнее, чем алкоголь. Омега первый не выдерживает близости и отворачивается от Юнги, скрывая своё смущение. Его щеки горят, а в голове альфы пробегает мысль, что ему показалось, что Чимин остался все таким же милым омегой, просто одежда поменяла его восприятие. Он прижимаете к себе Чимина, и тот от неожиданности охает.        — Юнги, — бьет его кулаком в грудь, требуя высвободить. Омеге не нравится, что из-за рук на его талии сердце бьется как сумасшедшее, а ноги отказывают держать. Он надеялся, что оставил Юнги в прошлой жизни, что больше никогда с ним не встретится, но чертов алкоголь делает своё дело, игнорируя здравый смысл, вскрывая старые обиды. Бодрящий запах кофе перебивает все ароматы вокруг, он заполнил лёгкие Чимина, как будто никого не существует больше в этом мире и в этом клубе. Альфа не чувствует удара, чувствует только, с какой силой качает кровь сердце Чимина.        — Шикарно танцуешь, — Чимин понимает, что Юнги хотел его как-то ласково назвать, но заезженное «детка» или «крошка» звучит пошло, а на «сладкий» язык ни у кого не повернётся.        — Я знаю, — бурчит тот в ответ.        Аромат морского воздуха был таким лёгким и ненавязчивым, Юнги хотелось вдыхать его снова и снова. Он не был тяжёлым или запоминающимся, его слышно, только когда ты стоишь к омеге очень близко. Стоит сделать шаг назад, и будто ничего и не было, никакого послевкусия, ничего. Им можно наслаждаться только в близком контакте. Он до сих пор помнит, с какой обидой говорил Чимин, что ему не свести с ума любимого альфу своим запахом. Он еще не понял, видимо, своей уникальности.        — Может отпустишь? Мне как-то неловко.        Юнги неохотно убирает свои руки с талии, а Чимин делает шаг назад.        — Я рад тебя видеть, но мне пора идти, — омега прикусывает нижнюю губу. Ему неловко, ему хочется сбежать, он не хочет вспоминать прошлое, хочет просто развернуться и пойти к выходу. Альфа решает не останавливать его, смотря вслед тому, как Чимин забирает свой лёгкий аромат, все его мысли и сердце.        Желание Юнги остановить, попросить остаться, узнать, как жизнь, разгоралось всё сильнее с каждым шагом омеги. Хочется узнать всё, что произошло у него за эти полгода. Но ему четко дали понять, что Чимин продолжать их общение не хочет. Но ноги сами двинулись, когда он увидел, как неприятной внешности альфа подрезает Чимина и в мгновение вжимает его в колонну, которая стояла недалеко от барной стойки. Омега пытается оказать сопротивление, но это бесполезно — альфы от природы больше и сильнее омег. Мин не успевает замахнуться, как тот нагло начинает целовать Чимина, но через мгновение от мощного удара он оказывается на полу.        — Какого хера? — орет альфа, потирая место ушиба, видя, как Чимин прячется за спину своего спасителя. — Это что, твоя шлюха? Какого черта ты творишь?        — Хочешь разобраться — мы можем вызвать охрану или позвонить в полицию, — Юнги строго смотрит на незнакомого альфу, видя, как на его лице одна эмоция сменяет другую.        — Больно-то и хотелось, — его лицо кривится, и с характерным звуком он харкает под ноги Юнги. — Ты отвратительный на вкус, как будто соли пожрал.        Альфа, уходя, задел плечом Юнги. Мин думал, откуда берутся такие моральные уроды, как этот выродок. Он оборачивается, чтобы проверить, как там Чимин. Тот смотрел куда-то под ноги, видно, что слова альфы его очень сильно задели.        — Не смей слушать таких животных. Ничего хорошего они тебе не скажут, — омега никак не реагирует на его утешения. Мин берет его за руку и ведёт к выходу, чтобы спокойно поговорить, без громкой музыки и дезориентирующего мелькающего света. Чимин, как тряпичная кукла, следует за ним, не проронив ни слова. Они вышли на улицу, прошли сквозь завесу сигарного дыма, и Юнги кинул ещё один взгляд на омегу.        — Не бери в голову его слова. Ты знаешь, что это не правда.        — Он прав.        — Нет. Он сказал так, чтобы сделать тебе больно, — пытается утешить его альфа.        — Да откуда ты можешь знать? Ты же не проверял.        Это звучало чрезвычайно провокационно для альфы, и по глазам Чимина было видно, что он это понял. Ему стало как-то стыдно, и смотреть на Юнги он не мог.        — Ты абсолютно прав, мне неоткуда это знать, — понимание, что это слишком больная тема для Чимина, озарило голову альфы, ему хотелось перебить чем-то его неприятную встречу с нахальным альфой, нужно было его как-то утешить. — Мы не встречаемся с людьми потому, что у них особый запах или вкус. Мы заводим отношения с личностями, а не с их запахами, — альфа нежно обнимает Чимина за плечи. — Сладкое не может нравиться всем.        Этих слов Чимини всегда не хватало, не банальных из серии «не переживай, найдётся тот единственный», а гораздо более зрелых. В них не было призрачного утешения. Но всё равно, ему не нужно кому-то нравиться, ему хочется взаимности от Юнги. Омеге так хочется повиснуть на шее, без стеснения вдыхать запах Юнги, но он не может. Ничего не изменилось с тех пор. Да, сейчас он не бедный студент, достаточно успешная вебкам-модель со стабильным заработком, который переваливает за пару зарплат полицейского. Но зачем порядочному альфе встречаться с таким как Чимин?        Юнги переваривал все сказанное сегодня. Ему было интересно, действительно ли Чимин на вкус такой солёный, будет ли его мучить обезвоживание после поцелуя или это будет больше напоминать по вкусу солёную карамель. Одно он знает точно: такая замечательная омега загоняется по пустякам из-за невежественных альф и глупых стереотипов.        Мысли в голове Чимина были совершенно другие: он думал, что за деньги можно решить всё, с деньгами всё намного проще. Но несмотря на то, что он стал выглядеть в разы лучше, что его походы к косметологу дали свои плоды, а на бирках его одежды указаны только именитые бренды, — это ничего толком не решало в его жизни. Сейчас ему кажется, что у Юнги появилось больше аргументов «против» быть с ним, чем до этого. Что тут говорить, когда его деятельность вне закона. Но у полиции есть дела поважнее, чем отлавливать мелких преступников. Правда была хуже некуда: он не имеет права даже стоять рядом с таким замечательным альфой как Мин Юнги. По крайней мере, так думал Чимин.        — Спасибо, что защитил, но я пойду домой, — уходя из объятий альфы, говорит омега.        Этой ночью все пошло не так, как планировал Чимин. Он хотел расслабиться, выпасть из своей жизни на пару часов, нормально напиться, построить глазки симпатичному бармену-альфе. Но его встреча с Юнги как снег на голову.        — Подожди, ты сегодня такой… — Юнги делает паузу, чтобы подобрать слова, — красивый. Я переживаю за твою безопасность, — омега только усмехается.        «Манящий», «опьяняющий», «соблазнительный» лучше подошли бы Чимину, чем избитое: «ты такой красивый». Юнги понимает это, но смелости не хватает произнести это вслух. Как помнит альфа, Чимин был всегда красивым омегой с милыми щёчками и улыбкой. Он сильно выделялся из персонала своими плавными и аккуратными движениями. В них не ощущалось какой-то вечной спешки, он делал всё с особой изящностью, он даже ходил практически бесшумно. Он всегда говорил вежливо, без намёка на раздражительность или усталость, всегда мило смущался, когда его хвалили. Милый. Очаровательный. Таким его помнит Юнги.        — Если переживаешь, можешь проводить меня до дома.        Опять провокация от Чимина. Он стал дерзким, непривычно слышать это. Сейчас он не создавал впечатление вечно хрупкой, слабой омеги. Альфа уверен: пройдёт время, и он переживёт все свои комплексы, и все альфы, которые его обижали, будут кусать локти.        — Хорошо, — Юнги идёт к дороге, где стояли такси в ожидании клиентов. Он подошел к понравившейся машине, открыл заднюю дверь, и жестом показал, чтобы омега садился. Чимин делает вид, что это жест со стороны альфы его нисколько не удивил. Чимин корит себя, что ведёт себя как избалованная истеричка, как будто каждый день ему открывают двери, чтобы он сел в машину, и закрывают за ним дверь. Такие ухаживания у него впервые в жизни. Сев в машину, омега сразу говорит свой адрес водителю, а Юнги садится с другой стороны.        Машина трогается, и Юнги только сейчас вспоминает, что в клубе он был с друзьями, и те наверняка его потеряли. Он достаёт свой телефон из кармана и видит там сообщения:

«Ну ты даешь, мы видели, как ты подцепил шикарную омегу с барной стойки. Чума, братан. Удачи тебе!»

«Я поставил 10000 вон на то, что ты переспишь с ним. Смотри не подведи»

       «Придурки», — это единственное, что проносится в голове у Юнги. Он бросает взгляд на Чимина. Тот смотрел, задумавшись, в окно. В полумраке не было видно всей его красоты. Альфа чувствовал еле уловимый аромат моря. Он рассматривал его лицо, пока взгляд не опустился на шею. Чёрная шелковистая лента вызывала желание сорвать её с Чимина. Слишком пошлые ассоциации она вызывала у альфы.

/end of flashback/

       Чимин возвращается на кухню. Там Чонгук все так же курил, а Тэхён сидел рядом с ним. Бутылка виски опустела, один стакан выступал в качестве пепельницы, а кухня провоняла едким дымом. Омега думает, что Тэхён виноват в случившемся, но сейчас как приличный альфа не оставляет Чонгука одного. Они выглядели как парочка, которая ничего кроме друг друга вокруг не замечает. Чимин решил поднять гуковскую куртку и отнести в коридор.        Омега поднимает её и замечает, как знакомая цветная баночка вылетает из кармана. Чимин замер. Это то, что ни с чем и никогда не перепутаешь.        — Чонгук.        Реакция не заставила себя долго ждать: Чонгук, как и Тэхён, обратил внимание на Чимина. Только в глазах альфы читалось удивление, а в глазах Чонгука — ничего, он сразу заметил, что лежало на полу. Тэхёну требуется время, чтобы понять, что происходит: он смотрел то на Чимина, то Чонгука, потом посмотрел туда, куда смотрел сам Чонгук, и Тэхён охнул, прикрывая свой рот ладонью.        — Только не говори, что он тебе метку поставил, — еле слышно говорит Тэхён.        — Этого он со мной не делал, — омега сделал очередную затяжку. — Сцепки не было, но он кончил в меня.        — Боже мой, Чонгук, прости, — Тэхён зарывается пальцами в свои волосы, осознавая, что не знает, как самому себе простить такое.        Он знал, что когда-то к нему пожалует Ким Намджун. Он прекрасно знал, что этот день настанет. Что Ким любит все самое лучшее и ему невозможно отказать. Он узнал, что Намджун был в его клубе, когда всё уже произошло.        Только он узнал это от самого Намждуна.

«Неплохой у тебя клуб, Ким. Думаю, я стану вашим постоянным гостем. И твой знаменитый золотой танцор реально хороший»

«Ты можешь сам убедиться в этом»

       Тэхён знал о существовании видео, он его открывал. Почему-то он думал до последнего, что это просто видео, где Чонгук танцует, но слава Намджуна говорила, что он наивный идиот.        На видео толком ничего не разобрать, непонятно, кто на нем находится; видны только силуэты на фоне неоновых ламп. Голос Чонгука он узнаёт моментально. Тот умолял не делать этого, он пытался оказать сопротивление, но альфа делал вид, что не слышит его, он пытался снять одежду с омеги. Чонгук сидел на краю сцены, а между его ног бесстыдно расположился альфа. Омега несколько раз пытался отползти, но его хватали за бедра и возвращали на место, омега перехватывал руки, которые тянулись к одежде. Это длилось недолго — Намджун ведь не знает, что такое терпение. Он хватает омегу за волосы, и тот начинает шипеть от боли, он тянет их вниз, заставляет Чонгука запрокинуть голову назад, тем самым открывая себе доступ к шее. Намджун садист, и он не любит целоваться — он любит впиваться зубами в свою жертву, чувствовать, как она дрожит от страха в его руках. Кровь стынет в жилах, когда Тэхён слышит, как Чонгук кричит от боли. Ему казалось, альфа сейчас вырвет кусок плоти. «Он псих».        Чонгук пытается высвободиться, оттолкнуть альфу, но это сопротивление не нравится Намджуну: он бьет его в живот, и тот падает на спину. Этого достаточно, чтобы дать понять, что для него самого же лучше быть покладистым. Альфа залезает на сцену и нависает над омегой. Слышно, как тот тяжело дышит из-за страха, из-за слёз от осознания неизбежного. Альфа выключает видео, не выдерживая такого омерзительного зрелища. Ему больно смотреть, как издеваются над Чонгуком. Он этого не заслуживал. Больно осознавать, что невозможно было это предотвратить.        Тэхён смотрел на Чонгука: его лицо было абсолютно спокойным, казалось, он достойно переживает эту ситуацию. Только у Чонгука раскалывалась пополам голова от выплаканных слез, он чувствовал, как от соли его щеки горели, а в глотке застряла тошнота. Его уже тошнит от сигарет и выпитого алкоголя, от ужасных мыслей.