Глава 3.
27 февраля 2021 г., 21:12
В лексиконе Чимина с того дня, как он резко решил поменять что-то в жизни, затесалось слово «слишком». Слишком неправильно, слишком развратно, слишком стыдно. Но в редкие моменты, когда Чимин гулял по магазинам и возвращался домой с модными вещичками, он чувствовал, что жизнь изменилась. Возможность позволить многое, о чем он пару лет назад не смел мечтать, нравилась. Немного посредственное отношение к деньгам и умение спокойно расставаться с большими суммами за один вечер — всё, к чему пришёл Чимин. Спокойствие в финансовом состоянии и беспокойство о возможном сливе, который перечеркнёт его жизнь. Слишком сложно, слишком неоднозначно. С одной стороны, это не эскорт и не проституция, но с другой — это всё так же секс-индустрия.
«Твой папочка найдёт тебя и украдёт. Не жди, что с тобой я буду нежным».
Чонгук просыпается с мыслями, что всё это был сон. Но всё тело болело так сильно, словно его всю ночь избивали палками, так, что вся череда событий вчерашнего дня нахлынула и окатила его с головой. Всё это было правдой. Всё, что он помнил, — это не сон. Слёзы сами собой начали наворачиваться на глазах, но вдруг он почувствовал, как чужая рука касается его плеча, а в нос ударяет до боли знакомый запах хвои. От этого прикосновения всё внутри замирает, омега не верит своим чувствам... Он переворачивается на другой бок и встречается со взглядом Чимина. Он не понимает, почему так чётко чувствует запах Тэхёна, как будто тот совсем рядом. Почему тут Чимин, а не Тэхён? Чонгук пытается вспомнить, как оказался в своей комнате, но воспоминания пропали с того самого момента, как альфа оказался на пороге их квартиры. Он помнит всё только отрывками. Ким Тэхён был здесь, в его комнате, но что он такого делал, что остался четкий его аромат… — Бля-я, — почти орет Чонгук, когда видит на себе рубашку Ким Тэхёна. Он отчаянно пытается вспомнить, что было в его комнате, но не может: память подводит его. — Чимин, где Ким? — у Чонгука так много вопросов к себе и к альфе... — Тут… У нас на кухне, — почти заикаясь отвечает омега. Его немного напугало поведение Чонгука: он был взволнован и как-то одержим. Он быстро встаёт с кровати, наплевав на то, что на нём была лишь помятая из-за сна рубашка альфы и короткие шорты. Чимина немного задевает его поведение, ибо ни «доброго утра», ни «хён, как спалось?». Чонгук врывается на кухню. Ему хотелось срочно поговорить с альфой, ему хотелось оправдать свой поступок тем, что он был пьян и ему было очень плохо. Омега не видит ничего перед собой, в глазах всё резко темнеет, а в ушах начинает противно звенеть... Вчерашний выпитый алкоголь даёт о себе знать. — Чонгук, — раздаётся совсем рядом голос альфы. Проходит пару секунд, как омега приходит в себя и к нему возвращается зрение. Он видит перед собой Тэхёна в своей домашней футболке, и от этого сердце начинает трепетать. Обида настигает его: почему он не помнит, что было между ним и Тэхёном? Голова снова кружится, тело начинает терять равновесие, но альфа не даёт ему упасть - он хватает омегу за плечи. — Тебе нужен отдых, — Чонгуку непривычно слышать голос Тэхёна таким нежным и заботливым. Он смотрит на альфу и понимает, что это действительно не звуковые галлюцинации: на него смотрел Тэхён с особой нежностью и теплотой. От одного взгляда Чонгуку становится лучше. Но омега хочет знать, когда и как всё так круто поменялось. Омега хватается за край своей футболки и смущённо отводит взгляд в сторону. — Я ничего из этого не помню. Тэхён не показывает, что разочарован этой новостью. Чонгук понимает, что вчера он поведал своему боссу все свои секреты и, возможно, наговорил лишнего. Вероятно того, чего Тэхёну лучше не знать. По крайней мере, так предпочел бы Чонгук. Он не знает, как вести себя с альфой, а самое ужасное — он не знает, как тот ответил ему. Тэхён помнит все. Это было самое милое и непринужденное признание в его жизни. Он слышал за свою жизнь достаточно, но тогда от слов омеги у него всё перевернулось. Впервые в жизни он не знал, что ответить на «Ким Тэхён, ты мне нравишься». Он помнит, как Чонгук смотрел на него; омега был очень пьян, но говорил он так, будто если тот не ответит взаимностью, то получит от омеги удар. Но альфа ничего не мог сказать, он как рыба в воде открывал рот, слова не выходили. «Ким Тэхён, что я сказал непонятного? Ты мне очень нравишься». — Ничего страшного, я тебе напомню, — он обнимает омегу так нежно, и тело парня сначала вздрагивает от этого. Волна неприятных ощущений проходит через все тело омеги: слишком свежи следы вчерашней ночи. Чонгук не готов к объятьям, даже к таким невинным, даже от любимого альфы. Чонгук невольно упирается руками в грудь Тэхёна и уходит из объятий. Он удивил сам себя. Он смотрит на свои руки со страхом осознания своей реакции. Ему противно. Ему чужды прикосновения. Во рту появляется вкус горечи и досады. Слёзы сами появились на глазах. Чонгуку казалось, что хуже уже быть не может. Тэхён всё понимает без слов. Намджун оставил слишком глубокие раны, которые просто так не залечить. Чонгук не помнит, как Тэхён укладывал его спать и с какой болью рассматривал следы Намджуна на его теле, как он, смотря на его разбитые коленки, с трудом сдерживал желание прикоснуться. Зато он помнил, как Намджун поставил его на колени и бил по пояснице, заставляя его сильнее прогнуться в спине. Он хорошо помнит, как альфа терзал его тело и душу. Выпитый алкоголь забрал все хорошие воспоминания прошедшей ночи, проведённой с Тэхёном. Он не помнит, с каким стеснением он говорил Тэхёну причины, почему тот должен отдать ему свою рубашку. «На ней твой запах, я не смогу без него уснуть». Это было равноценно признанию в любви для альфы. Не просто симпатия, а нечто большее. — Прости, — еле слышно говорит омега. Казалось, вот они, взаимные чувства двух взрослых людей, но к Чонгуку так просто не подойти. Неизвестно, сколько времени займёт восстановление. Тэхён готов дать омеге столько времени, сколько понадобится.***
Всё это было как будто не взаправду, но сам Мин Юнги усаживает его на туалетный столик ванной, а это не ноги омеги не обвивают его бёдра, да. Чимин упустил тот момент, когда оказался в чужой квартире. Он не заметил, как его прижали к двери, и чужое дыхание опаляло его шею, когда альфа пытался разобраться с дверью. Не заметил, как от прикосновений кожа плавилась, а дыхание сбивалось. Каждая клеточка его тела требовала рук Юнги. Ему мало, очень мало ласки и тепла чужого тела, ему казалось, что он горит в адском пламени и только Юнги может ему помочь. — Юнги, — почти стонет Чимин, — мне так плохо, ах, — его голос срывается на кроткий стон, когда Юнги пытается аккуратно высвободиться из мертвой хватки. Чимин сам не свой, его разум остался на дне того самого зловещего коктейля. Руки Чимина сами тянутся к пуговицам рубашки альфы, его взгляд затуманен. — Чимин, ты не хочешь этого, — останавливает его альфа и захватывает в плен его руки. На секунду кажется, что омега успокоил свой пыл и начал приходить в себя, но все оказывается тщетно, когда Чимин перехватывает руки за запястья и притягивает Юнги к себе. Он плавно тянет руку Юнги к себе и отделяет два пальца, медленно подносит их к губам, прижимает, а затем обволакивает их, без капли стеснения начиная посасывать. Юнги с большими от удивления глазами смотрит, как фаланги его пальцев исчезают в пухлых губах, с каким вызовом в глазах смотрит на него Чимин. От такого зрелища что-то внутри переворачивается. Омега не собирается останавливаться. — Чимин-а, — старается альфа достучаться до омеги. Опять их встреча, и опять Чимин попадает в неприятности. Сегодня Юнги пришёл в тот же клуб, где была их последняя случайная встреча. Он надеялся, что сегодня он встретит омегу. Что-то произошло в ту ночь — он не знал, что, но Чимин поселился в его мыслях и выселяться не хотел. Почему его так волнует этот омега, Юнги не знал. Чимин был хорош собой, и этого никто не сможет отрицать. Что-что, а Юнги всегда был честен перед собой: внешность играет роль для него, но не первостепенную, однако с этим омегой всё было не так просто. Его сексуальная энергетика, немного дерзкий характер и что-то необъяснимое, что как магнит притягивало к себе внимание... Возможно, всё это из-за того, что Юнги познал сторону заботливого и прислужливого Чимина, который был готов выполнить любую прихоть постоянных гостей. А сейчас этот омега заставляет всех альф сворачивать головы, просто когда проходит мимо. Эта встреча не случайная, но Чимину плевать — двое альф никак не могли оставить его в покое: они не давали ему спокойно посидеть за барной стойкой и насладиться коктейлем. Он был искренне рад видеть Юнги, ведь омега надеялся, что тот избавит его от душного общества этих альф. Юнги, как и Чимину, не понравились эти двое — альфе казалось, что что-то с ними не так. Понимание всей ситуации пришло не сразу — только когда Чимин обнял его в качестве приветствия. Он чувствует аромат омеги: он изменился. Когда тот обнимает его в ответ, Чимин шумно вздыхает. Юнги понимает, что даже для Чимина явиться в клуб во время течки слишком смело. Руки альфы скользнули по талии Чимина, он наблюдал, как омега прижимает ладонь ко рту, чтобы не издать лишнего звука, а потом одаривает его злобным взглядом. Аромат Чимина моментально изменился, он стал более терпким и сложным. Кажется, омега не догадался, что эти двое подсыпали ему что-то в коктейль. Видно, что он хочет наехать на Юнги, но не может, ибо за ними наблюдали. Юнги был зол на тех, кто сотворил такое с Чимином. Бедный Чимин сам до конца не понимает, почему тело сильно реагирует на чужие прикосновения, а в голове остались животные инстинкты. Омега высвобождает из плена чужие пальцы. — Юнги, — почти слёзно протягивает омега на ухо, — помоги мне. Я хочу тебя. Альфа понимал, что происходит с Чимином, он знал, почему на него смотрят с такой мольбой, почему так стараются его соблазнить, почему омега течёт от каждого касания. Какой альфа устоял бы перед такой стелющейся омегой? — Чимин, пойми меня. Я не могу воспользоваться твоим состоянием. Это неправильно. Видно, как эти слова подобно ножевым ранениям делают омеге больно. — Почему не можешь? Я же хочу этого, — омега начинает ёрзать своими бёдрами, вызывая тем самым сдавленный стон альфы. Он прекрасно чувствовал, что Юнги возбуждён не меньше его. — Чимин-а, — хватает его альфа за подбородок, — я же не железный. Чувствовалось, что атмосфера накаляется, как и нервы. Альфе хотелось сдаться и пустить все на самотёк. То, что делал с ним Чимин, было невыносимо. Его тихие стоны, взгляды и конечно же слегка приоткрытые аппетитные губы, которые требовали, чтобы их поцеловали. — Так что тебе мешает взять меня прям тут? — омега снова принимает попытки подтолкнуть Юнги к действиям. — Чимин, тебе это не поможет. Я тут, чтобы предотвратить изнасилование, а не совершить его. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, я знаю, как тебе хочется альфу, но это не пройдёт и через пару часов. Я здесь, чтобы помочь тебе. Чимин почти ничего не помнит из того вечера, не помнит, как они добирались до его дома. Единственное, что осталось в его памяти — это то, как в один момент все запахи вокруг обострились в несколько раз, а голова закружилась, как будто вот-вот он потеряет сознание. Помнит, как Юнги умывал его ледяной водой. Сейчас он сам себя не узнаёт, им двигало животное желание, у него была острая необходимость соблазнить альфу. — Но… — его перебил Юнги. — Кто бы что бы с тобой сейчас не сделал, тебе бы понравилось. Но ты сейчас не в состоянии думать. — Да откуда ты такой правильный взялся? — нотки разочарования были слышны в его голосе. Казалось, вот, эталон мечтаний всех омег. Но Чимину сейчас хотелось другого. Да, он сейчас не помнит многого из того вечера, да, он немного не в себе, но он точно доверился бы Юнги. Сам омега не знал, что делают с ним слова Юнги. Задевают его самолюбие или заставляют восхищаться правильностью альфы? Чимин отпускает Юнги из своего захвата. Какая-то неловкая тишина нависла над ними. Чимин думает, будет ему стыдно завтра перед Юнги или нет? Или же ему будет стыдно перед самим собой. А может все пойдёт к черту? Юнги хотелось отойти от поездки на такси до его дома. Там Чимин тоже вытворял глупости, и его не волновало, что кроме них есть водитель-альфа. Ему в тот момент смелости было хоть отбавляй. Очевидно, омега был под кайфом и ему хотелось новых ощущений. Он не сидел в машине спокойно, он оседлал коленки Юнги, смотрел на него с хитрыми глазками и мило хихикал. Наверное, на тот момент ему казалось это безобидной шуткой, вот так недвусмысленно сидеть на чужих коленках. Что тут такого? Но альфа давится воздухом, когда омега протягивает ему свои руки и просит его арестовать. В такой ситуации Юнги впервые. Альфа думает, что в другой обстановке и при других обстоятельствах это можно было бы устроить. Грех не выполнить желание такой омеги. Только всего этого не было бы, если бы Чимин внимательно следил за своим напитком. Юнги на всю жизнь запомнил взгляд Чимина, полный ожиданий действий от альфы. Всё так же тело требовало к себе внимание, всё так же Чимин хотел Юнги. Он твёрдо решил, что за его естественные желания ему не должно быть стыдно, что хотеть Юнги — это не преступление. Снова омега чувствует, как в нем загорается огонёк и у него появляются силы дальше на эту ночь. Теперь мысль о том, что Юнги возбуждён из-за него, не давала прохода другим мыслям. Юнги не успел сообразить, почему Чимин смотрит на него так, будто что-то задумал. Ответа на его вопрос долго ждать не пришлось. Омега спрыгивает с холодной столешницы ванной и толкает Юнги к стенке. Он опускается на колени, смотря прямо в глаза Юнги. Альфа ничего не успевает сообразить, прежде чем омега без труда расстёгивает его ремень и вытягивает его из шлёвки джинсов. — Что ты делаешь? — шипит Юнги. Для него ситуация и так была тяжелая, а тут слишком крутой поворот. Омега задевает своими руками давным-давно стоящий колом член, когда пытается справиться с ширинкой джинсов альфы. — Я тоже хочу тебе помочь, — омега облизывает свои губы, как и сам Юнги. Ему нечем дышать, казалось, из-за этой съехавшей с тормозов омеги весь воздух накалился. Юнги было слишком жарко. Его сознание будоражил новый ракурс Чимина, который смотрел на него снизу вверх с приоткрытыми губами. Губы, Юнги ничего кроме них не видит. Он слышит короткий звук расстёгивающейся молнии, он чувствует, как с него снимают джинсы, как холодные пальцы стягивают боксеры и ему становится легче дышать. У Юнги перехватывает дыхание, когда он видит, как Чимин снова облизывает свои пересохшие губы и потом слегка прикусывает, представляя, как возьмёт его член в рот. Фантазия моментально выдаёт Юнги картинки того, как бы губы Чимина смотрелись на его члене. Ещё подкидывает картинки того, как бы омега стонал под ним своим сладким голосом. Это было последней каплей для Юнги. Он ещё не отошёл от того зрелища, когда Чимин играл своим ртом с его пальцами. — Господи, Чимин, тебе надо прийти в себя, — Юнги успевает остановить Чимина своими руками. Омега не сразу понимает, что произошло. Его разум был слишком затуманен, а тело сводило от возбуждения, и его глаза не могли сфокусироваться на чем-либо. Альфа понимает, что, возможно, отказывается от самого крышесносного минета в своей жизни. Но он вовремя вспомнил, что Чимин не способен отдавать отчёт своим действиям. Юнги быстро натягивает на себя одежду и потом хватает омегу за плечи, помогая ему встать. Секунда, и омега сидит в ванной, а через ещё мгновенье на него льётся холодная вода. От неприятной температуры Чимин шипит и пытается куда-то деться от противной воды. — Какого, блять, чёрта ты творишь? — к омеге моментально возвращаются ясные мысли, а тело пробивает холод. — У меня к тебе точно такой же вопрос, — спокойно отвечает ему Юнги, меняя температуру на более тёплую. — Тебе надо избавиться от сексуального напряжения. Прими душ, я принесу тебе сменную одежду. Омега одарил Юнги разочарованным вздохом. Юнги быстро удалился из ванной комнаты, оставив Чимина одного в мокрой одежде под душем. Омеге как-то не по себе от всей ситуации. Возможно ему не было бы так стыдно, если бы Юнги его в последний момент не остановил и не позволил Чимину совершить задуманное. Сейчас омега чувствует себя максимально жалко и глупо. Где такое было видано, чтоб альфа не взял омегу, когда тот его так старательно просит? Мысль о том, что Юнги поступил, как настоящий джентльмен, не облегчает Чимину голову. Тело всё горело от возбуждения, и ему теперь придётся избавиться от этого самому, без Юнги. Омега тратит много времени на то чтобы стянуть с себя мокрую одежду. Та неприятно липнет к его телу, Чимин её с трудом снимает, и теперь подставляет своё обнаженное тело под тёплые струи воды. Он чувствовал себя отвратительно. В его душу закралась обида на чрезмерную правильность альфы. Ему моментально приходит мысль отомстить Юнги за его несмелость. Чимин реально давным-давно мечтал о нем, и сейчас, несмотря на его необычное состояние, он был чрезвычайно смел и раскован, но Юнги это не оценил. И та безбашенность у него немного сохранилась. Омега не придумал ничего лучше, чем разбудить соседей своими громкими стонами, чтобы все знали, из какой квартиры они доносятся. В ванной слишком плохая шумоизоляция, и как минимум соседи сверху и снизу все услышат. И, конечно же, омега понимает, что Юнги где-то за стеной, и он самый главный гость его шоу. Чимин делал это за деньги столько раз за, тем более на камеру, имитировал нереальное наслаждение, поэтому сейчас повторить нехитрые действия не составит ему труда. То, что Юнги будет всё слышать, будоражило сознание и сводило с ума омегу. Первые стоны Юнги услышал, будучи в своей спальне. Он готов был провалиться куда-нибудь, чтобы не слышать их. Он хотел взять передышку, слишком сильно его завел Чимин своими выходками. Тело сильно реагирует на издающийся шум из ванной. Из-за звука бегущей воды стоны были приглушённые, но альфа все слышал. Юнги нашел подходящую одежду и направился в сторону ванной. Он думает, как передать вещи так, чтобы не попасть в смущающую ситуацию. Из раздумий альфу достаёт очередной протяжный стон Чимина. Тело альфы немеет, а вещи выпадают из его дрожащих рук. Чимин стонал его имя. Этот омега точно доведёт его до психиатра. Ещё никто не мучал его так, как Чимин. Слишком сладко звучало имя Юнги из уст Чимина, слишком завлекающе. Ещё никто не заставлял его так сильно жалеть о его действиях. По венам, казалось, бежала лава, а не кровь, а член альфы болезненно пульсировал, требовал незамедлительного внимания. — Какого Черта, Пак Чимин, — шипит Юнги.
