on the other side of life

       Юнги вглядывается в комнату для допросов сквозь чёрное стекло. То ли бронежилет стал тяжелее и мешает ему дышать, то ли по ту сторону действительно сидит чертов омега Пак Чимин.        — Какого?..        Больших усилий стоило сохранить критическое мышление. Альфа почти прилип к стеклу, но рассмотреть более чётко не получалось. Глаза вроде чиминовы, губы похожи, нос тоже, даже манера поведения. Только волосы вдруг внезапно стали розовыми. Дверь в комнату для наблюдателей открывается, и в неё входит следователь-бета, принося с собой химозный запах вишни. Сердце альфы неприятно кольнуло.        — Сейчас его бесполезно допрашивать, он не в адеквате.        Юнги оборачивается в сторону беты.        — Это тот мальчик, которого при дневном рейде освободили?        Следователь хмыкнул.        — Ты смотришь на него так, будто вы знакомы.        На секунду Юнги теряется, но мотает головой.        — Могу я к нему зайти?        — Хочешь номерок взять? — смеётся бета, — я напомню тебе: по регламенту альфа не может допрашивать омегу, — следователь подходит вплотную к Юнги. — Я сейчас иду за кофе, и, когда я приду, ты должен стоять здесь, — хитро подмигивает ему парень.        Намёк понят. Полицейские часто ходят к секс-работникам, которых арестовывают. Вроде как говорят, что те их запоминают и меньше берут, и даже лучше обслуживают, но Юнги не любит, когда о нем судят по личному опыту. Однако сейчас это ему на руку. Взглядом провожая следователя, он быстро заходит в комнату к омеге. Это точно не Чимин. Потому что Чимин бы среагировал на его запах. Юнги подходит к столу и садится напротив. Глаза омеги на секунду поднимаются и сильно жмурятся, лицо искажается в мучительной гримасе.        — Свет режет глаз?        Омега кивает.        — Ничего не могу с этим поделать, это у тебя последствие от наркоты, — Юнги пользуется ситуацией и рассматривает лицо. — Ты менял что то во внешности?        Он не был экспертом, но видел неестественные уплотнения под кожей, небольшие кровоподтёки и припухлости на лице.        — Ко мне недавно приезжал доктор, лицо до сих пор болит.        — Недавно это когда?        Омега пожимает своими хрупкими плечами.        — Точно не знаю.        Опыт полицейского подсказывает, что этот парень потерял счёт времени.        — Ты знаешь, какой сегодня день недели?        Омега отвечает отрицательно. А Юнги не может избавиться от ощущения, что из мальчика пытались слепить копию его знакомого омеги, Чимина.        — Ты так молод, красив, зачем к тебе приходил врач?        Омега вновь посмотрел на Юнги, и его мозг обманулся на секунду. Хочется обнять парня, который держится из последних сил, чтобы не впасть в истерику.        — Из меня хотят сделать… — голос у омеги почти срывается на плач, — Черри Бомб. Такие запросы у клиентов.        Юнги не знает, кто этот Черри Бомб. Предполагает, что какая-нибудь звезда социальных сетей, слишком уж «инстаграммно» звучит псевдоним. И сам образ сладкой вишневой омеги был детально проработан для узнаваемости. Вспомнив о времени, Юнги решил поспешить покинуть камеру; допрашиваемый даже не смотрит на него.        — Ну что, герой-любовник, все успел? — где-то со спины послышался голос коллеги.        — Даже одну зацепку найти.        — Да ну… — с наигранным удивлением протягивает бета, не веря Юнги. — Слушаю тебя.        Юнги разворачивается корпусом к собеседнику.        — На склад, где держали омегу, приезжал хирург, может быть, когда «протрезвеет», он сможет его описать и опознать. А там мы проверим, с кем наш врач контактировал недавно, от кого деньги получал. А человек, который заплатил за изуродованное лицо, скорее всего и есть владелец склада.        — Мысль хорошая. Надо проверить эту зацепку. Молодец, Юнги.        Но Юнги его не слышит — Юнги всеми своими мыслями дома, выясняет, кто такой Черри Бомб и почему он так похож на его знакомого.

***

       Чонгук не смотрел на часы последнее время. Он вообще потерял ему счёт. Час или два, а может уже день прошёл, но из душа он не хотел выходить. Он смотрел на чёрно-белый узор плитки в ванной и думал о своём. Тело все ломало и потряхивало от возбуждения, но разум подкидывал ужасающие варианты развития событий. Омега сегодня впервые попал в квартиру Тэхёна, и это в его течку. Альфа сказал, что так будет безопаснее, ибо его апартаменты находились в богатом районе города в элитном жилом комплексе с хорошо охраняемой территорией. Чонгук не был против, он особо ни о чем не мог думать, когда его скручивала в узел острая боль. Тэхён, как хороший и заботливый парень, заранее побеспокоился обо всем, чтобы его омега перенёс свою течку как можно легче. Подавители и обезболивающие не особо помогали Чонгуку, и даже сейчас, стоя под сильным напором тёплой воды, омега прекрасно чувствовал свой запах. Шум воды немного успокаивал его разум и тело, но волнение всё равно брало своё.        Идея выйти из своего укрытия пугала Чонгука. Он не чувствовал себя в своей тарелке, он боялся, что Тэхён, каким бы ни был хорошим, но накинется на него. Ему всегда говорили, что альфы неуправляемы в обществе течной омеги со вкусным запахом. Его всю жизнь кормили этим, так ещё и различные новости подтверждали эти слова. Омега не чувствовал себя в безопасности, несмотря на то, что Тэхён обещал его не трогать. Чонгука кольнула мысль, что с ним рядом его альфа, который ему нравится, а у него течка. И мысль о близости его не то что пугает — ему абсолютно не хочется, хотя его тело готово поспорить с ним в этом.        Чонгук находит в себе силы выползти из-под горячей воды и выйти из душа. Волнение, страх и легкое возбуждение — вот, что чувствовал Чонгук. Он был сам себе противен. Ему страшно представить, что бы с ним было, если бы Тэхён не приехал, как обещал. «Неужели Намджун был прав? Против природы не попрешь, и мне было за счастье лечь под него?». Чонгуку кажется, что сейчас его вырвет от этих мыслей.        Омега тратит ещё немного времени, чтобы вытереться полотенцем и натянуть одежду, прежде чем выйти к Тэхёну. Это было его ошибкой: как только он уловил аромат хвои, его сознание поплыло куда-то далеко. Перед глазами стоял альфа, как всегда в костюме, только без пиджака. Чонгук громко сглатывает, когда видит закатанные рукава рубашки и выступающие вены на сильных накаченных руках.        — Чонгук, все хорошо?        Они оба знают, что нет — не все в порядке, им обоим будет тяжело. Тэхён уводит омегу в спальню, придерживая его рукой за плечи, чтобы тот не упал по дороге. Чонгуку нужно просто пережить эти ужасные дни, перетерпеть… Но как, когда его разрывают два противоречивых чувства? Паника не на шутку разыгралась, когда омега осознал, что находится в спальне Тэхёна. Взгляд тут же падает на кровать гигантских размеров, застеленную полностью в чёрный шёлк. Кровь моментально приливает к щекам, а уши возгорают стыдливым пламенем. Омега не верит, что всё произойдет здесь. Он не готов к такому повороту событий даже с любимым альфой. Омега медленно поворачивается к своему возлюбленному, боясь сделать резкое движение.        — Чонгук, ты слишком громко думаешь. Тебе нечего бояться.        Но слова нисколько не успокаивают омегу.        — Тэхён, — еле слышно говорит он, ибо страх сковал его голосовые связки, — я…        Но слова моментально исчезают, слыша, как шумно вдыхает его цветущий аромат цветка апельсинового дерева; дрожь мелкими мурашками пробежала по всему телу от ощущения дыхания на шее. Холодок медленно разливался по венам Чонгука, когда он видел, как у Тэхёна потемнел взгляд от возбуждения. Против природы не попрешь, любой альфа захочет завладеть таким прекрасным омегой.        — Не смотри на меня так, — Тэхён тяжело дышит. — Твой запах сводит меня с ума, но какой от этого смысл, когда я чувствую твой страх?        Всё, что мог сделать Чонгук, — это поджать губы от нахлынувшего чувства обиды и несправедливости. Прикосновения для него подобны ожогам, но при этом внутри разгорался огонь желания все больше и сильнее. За что ему такое? Вот тебе, Ким Тэхён, как и заказывал, только ты не сможешь с ним сблизиться.        Альфа корит себя за самоуверенность. Ему тяжело находиться рядом со своим течным омегой, который ещё не может довериться ему. Единственное, что он мог для него сделать, — это уйти, чтобы тот не шарахался от каждого его движения.        — Гуки, позвони мне, если что-то понадобится или закончится течка.        — Что? — омега ошарашен новостью о том, что его оставляют в незнакомой квартире одного.        — Так будет лучше для тебя.

***

       Время тянулось очень медленно, казалось, прошла вечность, когда прозвучал долгожданный стук в дверь. Чимин сломя голову бежит открывать её, хотя то, что его сейчас ожидает, не сулит ничего хорошего. Он открывает дверь Юнги и пропускает его в квартиру. Омега не знает, куда ему смотреть — ему очень стыдно перед альфой.        Чимин так и не смог снять с себя наручники, которые болезненно давили ему на запястья — не нашёл от них ключей. Так он ещё и был в своём наряде — полном образе Черри Бомб.        — Кто-то в квартире есть? — Чимин качает головой в отрицании.        Юнги приехал поговорить и разобраться, как так вышло, что такой милый омега занимается подобным. Слишком много вопросов у него накопилось к Чимину. Омега чувствовал себя паршиво, он точно не хотел, чтобы Юнги узнал про его работу. Его сердце было готово выпрыгнуть из груди от страха, он боялся, что после всего, что альфа видел, он его не захочет знать. У всего есть предел дозволенного, и он его давным-давно перешёл, только для Юнги это вскрылось только сейчас.        — Чимин, посмотри на меня.        Омега слушается и поднимает свой взгляд на альфу.        И он не видит ни раздражения, ни злости, ни осуждения — только беспокойство. Так смотрят родители на своих детей, когда волнуются, что те попали в нехорошую компанию. Только Чимин никуда не попадал. Правда настолько проста, что даже нелепа.        — Если думаешь, что меня заставляют этим заниматься, то это не так, — выпаливает омега.        Лучше правду в лоб, чем чувствовать этот взгляд на себе. Чимин не закрывал дверь на ключ, ибо понимал, что разговор будет коротким; самое сложное — смириться с тем, что Юнги уйдёт из его жизни навсегда. Омеге самое главное сдержать свои слёзы до тех пор, пока альфа не покинет его квартиру.        — Я тебя не осуждаю, я просто хочу знать, зачем тебе всё это.        От сказанного у Чимина резко пропадает весь воздух из легких. Он знал, что у него поинтересуются подобным, но то, что его не будут осуждать, — он об этом и мечтать не мог. Страх моментально растворяется, когда Чимин во взгляде Юнги находит подтверждение его слов. Он готов был упасть сейчас в объятия альфы и зареветь от переполняющих его настолько разных эмоций. Юнги видит, как глаза омеги начинают блестеть от слёз, он понимает, что тот сбит с толку. Чимин прекрасно знает причины того, почему пошёл по этому пути. Но как об этом признаться вслух, он не знал.        — Ты чего? Всё же хорошо, — альфа делает шаг навстречу Чимину и заключает его в свои объятия, но омега начал только сильнее плакать. — Тише-тише, — Юнги гладит парня по голове и пытается его успокоить.        Чимин шмыгает носом, пытаясь остановить поток собственных слез. Но это у него плохо получается, и даже любимый запах Юнги не помогает. Юнги слишком идеальный для него, Чимин отказывается верить в его существование.        Альфа понимает, что дела обстоят намного серьёзнее, чем кажется.        — Чимин, зная тебя, я боялся, что ты влип в неприятности. Ты ведь так их любишь…        Чимин думает, что Юнги прав: он всегда попадает в нелепые и абсурдные ситуации. Ибо как можно встречать в таком виде не своего альфу? Как можно было облажаться настолько, что для Юнги вскрылась его личность — Черри Бомб.        — Пожалуйста, — практически шёпотом просит его Чимин, — помоги снять эти наручники, — он подносит к себе заключённые в наручники руки и стирает со своего лица слёзы тыльной стороной ладони.        Холодный металл слишком плотно обвивал его запястья; ему казалось, что у него там уже выступили порезы. Альфа соглашается и следует за Чимином в его же комнату, — Юнги её уже знает. Чимин жестом показывает, чтобы тот садился за его игровое кресло, которое стояло рядом с кроватью. Юнги слушается и присаживается, попутно разглядывая рабочее место. Любой геймер позавидовал бы Чимину, ибо его компьютер был супермощным и навороченным, ведь для того, чтобы выдать хорошую картинку на стриме, устройство должно иметь высококачественное железо. И, как полагалось, корпус со стеклянными краями, чтобы было видно, что там светится всё, что вообще может светиться. Два монитора, светобоксы и, конечно же, веб-камера. Всё кричит о том, что Чимин тут подошёл к качеству со всей серьёзностью.        Юнги кажется, что его трясёт от страха, как школьника, который впервые оказался в гостях у омеги в интимной обстановке. Чимин садится напротив него, закидывая ногу на ногу, и подтягивает двумя руками увесистую коробку с его аксессуарами.        — Я не могу найти от них ключи, они должны быть в этой коробке, — у Мин Юнги предстает тот самый образ Чимина, который с хитрым блеском в глазах сидел перед ним и просил арестовать.        Сейчас тот самый Чимин не вяжется с настоящим Чимином, который смущённо сидит перед ним, практически краснеет с протянутыми руками в наручниках. Он ждёт, когда его наконец освободят от этих оков, они слишком сильно ограничивают его в действиях и приносят много дискомфорта. Альфа аккуратно перебирает содержимое коробки. Чего там только не было… Он достаёт розовый кожаный ошейник с цепью и невольно кидает короткий взгляд на омегу, представляя, как бы хорошо вписалась эта вещь в его образ. Чимин замечает это и начинает ещё сильнее смущаться, закрывая свои глаза под длинной челкой парика. Ему неловко от того, что Юнги копается в его таких вещах. Но в это же время его сознание переворачивает ситуацию, меняя контекст на то, что Юнги тщательно выбирает для него аксессуары для их игр. Чимин закусывает губу, чтобы хоть как-то справиться со своей фантазией. Юнги находит первый ключ и жестом показывает, чтобы омега присел немного поближе к нему. Альфа аккуратно берёт Чимина за запястье, и у того сбивается дыхание. Он наблюдает, как Юнги пытается вставить ключи в замок.        — Этот ключ от пушистых.        Юнги поднимает на него взгляд, сам не понимая, что он хочет сказать. У него всё сознание плывет от неправильности ситуации, от того, что сейчас находит Чимина крайне сексуальным в юбке и сетчатых колготках, от его смущающего взгляда, от его необычного солоноватого аромата.        — Зачем тебе столько этих наручников?        Альфа готов поклясться, что в этой коробке неспроста завалялись два мотка изоленты чёрного и красного цветов. Чего он только не видел в этой коробке. Единственное, что его удивило, — это наличие различных кляпов. Он подумал, что глупы и глухи те, кто просит его это надеть. Стоны этого омеги — самое что ни на есть настоящее искусство.        — Просто связывание — самый распространённый и естественный фетиш. Но и в этом у всех разные вкусы.        — Тебе самому это хоть нравится?        Чимин чувствует, как замыкается в себе от взгляда Юнги, взгляда, значение которого Чимин не мог считать, и от самого вопроса. Он задумался, отвел взгляд куда-то в сторону, пытаясь найти правдивый ответ хотя бы для себя.        — Я не знаю, — снова смотрит на альфу. — Со мной никто так не делал, я бы хотел такое попробовать. А тебе? — сам Чимин удивляется своей смелости и тут же краснеет, неловко прячет своё лицо за руками, поправляя парик, и осторожно переспрашивает: — Тебе такое нравится?        Альфа понимает, что, определённо, Чимин — самый удивительный омега, которого он видел. Он готов был сделать что угодно, всё, что его попросит человек по ту сторону экрана с самым невозмутимым лицом в мире. А сейчас смущается от обычных вопросов. Определённо, Чимин из тех, кто говорит прежде, чем подумать.        — Нравится. Но то, что на тебе, мне не нравится: они тебя и порезать могут.        У Чимина все нервы натянуты до предела. Он делает глубокий вдох и опускает руки. Что ему сейчас делать с этой информацией, он не знал.        — Так ты сам их выбрал. И сам же попросил затянуть потуже, — омега кидает обиду в Юнги, и тот еле как находит оправдание.        — Я же забыл, что на пустом месте приключения можешь найти, — он осторожно берет его руки и рассматривает следы, которые уже были видны из-за наручников. — Тебе больно? — омега шумно вдыхает.        — Да.        — Прости, я не хотел этого.        Юнги губами прикасается к рукам Чимина, и омега охает от неожиданности. Он видел, как альфа наклоняется к его рукам, но не верил в то, что Юнги сделает это. От таких нежных ласк у Чимина замирает сердце, а по спине растекается холодок, собираясь в крупные мурашки. Альфа чувствует еле уловимый вкус соли на его коже. Он срывает раз за разом рваные вздохи омеги, когда снова и снова дарит свой поцелуй Чимину. Он чувствовал, как сильно у омеги билось сердце, как тот смущался, но всё же позволял Юнги его целовать.        — Юнги, — Чимин призывает альфу посмотреть на него.        Омега не выдерживает всего этого, ему кажется, он умрет от всех эмоций, которые его переполняли.        — Да?        — Ты мне давно нравишься, — контрольный в лоб говорит Чимин, что вызывает изумление у Юнги. — Я бы разрешил тебе делать со мной всё, что захочешь, потому что я верю тебе и знаю, что ты мне никогда не сделаешь больно.        — Ты мне тоже, — незамедлительно отвечает Юнги.        Они смотрят друг на друга, не моргая. Коробка и всё содержимое громко падает на пол. Чимин не успел моргнуть, как оказался лежащим на спине, а над ним нависает Юнги. Омега чувствует, как тонет в кофейном аромате, и ему это нравится. Ему всё равно, выдержит его сердце такой сумасшедшей нагрузки или нет, — сейчас всё, что имеет для него значение, — это то, как на него смотрит Юнги. От этого взгляда всё внутри переворачивается, а в животе как будто бабочки порхают.        — Чимин-а, ты такой красивый, что умереть можно.        Всё внутри омеги замирает от этих слов. Кажется, что всё, о чём он мечтал и что хотел больше всего на свете, случилось, и даже больше. Юнги аккуратно касается его губ, как будто боится причинить этим боль. Они друг другу развязали руки своими признаниями, и теперь нелепая недосказанность между ними исчезла. Юнги целовал омегу, который не давал проходу его мыслям, который будоражил его сознание, как магнит притягивал к себе. Омега, который внёс сумасшествие в его скучную заурядную жизнь. Альфе нравится ощущать на языке солёный вкус омеги, ему нравится целовать нежные губы Чимина. Ему нравится чувствовать, как у омеги перехватывает дыхание, когда тому нравится, что делает Юнги, как вздрагивает тело парня каждый раз, когда Юнги касается его. Это было потрясающе для Юнги. Чимину казалось, что он умирает самой замечательной смертью. Живые люди не могут выдержать столько эмоций. С губ омеги срывается самый сладостный стон, который Юнги слышал, когда губами коснулся его шеи.        Альфа привстает и смотрит на Чимина: тот, кажется, попрощался с миром и был совершенно в другом измерении.        — Чимин, — пытается вывести его из транса Юнги, и у него это получается, — доверься мне.        Альфа закидывает одну ногу омеги себе на спину и сам заваливается на бок, тем самым меняя их местами. Теперь Юнги лежал на спине, а Чимин сидел на нём. Альфа умиляется реакции Чимина: тот не понял, как оказался для себя в смущающей ситуации. Вот она, самая популярная вебкам-модель, которую многие мечтают заполучить, мило смущается, сидя на альфе. Хотя, такой распорядок вещей ему очень хорошо известен. Юнги наслаждается новым ракурсом Чимина.        — Как ощущения, тебе нравится чувствовать себя уязвимым? — омега не знает, куда себя деть, пытается слезть с альфы, только сильные руки не дают ему это сделать. Чимин чувствует, как щеки его горят, как стеснение сковывает его, и он ничего не может с собой поделать. Его руки связаны, и это сильно ограничивает его действия; только он не понимает, почему его так сильно пугает то, что сейчас происходит, хотя он об этом часто фантазировал? Почему реальность такая противоречивая?        Чимин привык делать то, что скажут, привык сам контролировать процесс, поэтому все ощущения для него в новинку. Он не привык, что на него смотрят с таким обожанием, особенно тот человек, о котором он сам мечтал.        — Это немного пугающе, — руки всё так же крепко его держат, и Чимин находит немного смелости, как он обычно делает на стримах. Он немного подаётся вперёд и изменяет правила игры.        — Господин Офицер, что мне нужно сделать, чтобы вы меня отпустили? — Юнги охает от такого: омега стоял на коленях, его глаза загорелись ярким огоньком.        Юнги на секунду задумывается, что, наверное, Чимину больше нравится доминировать. Он не понимает, какая муха его укусила.        — Ну же, Господин, я же жду, — от этого бархатного голоса и взгляда сам Юнги теряет дар речи, ему казалось, что Чимин так стеснялся, что сам хотел остановить все происходящее, но вдруг тот просит продолжение.        Определённо, Чимину по душе быть главным. Он так и не дождался ответа от Юнги и вернулся на свою исходную точку — садится на область паха. Теперь Юнги чувствует себя загнанным в угол. Альфа ждёт, что сделает дальше омега.        — Я видел, как ты смотрел на тот ошейник, — Чимин качнул бёдрами, имитируя толчок, вызывая тем самым сдавленный громкий вздох Юнги. Омега сам себе улыбается, всё-таки ему интереснее быть сверху. — Не желаете его на меня примерить?        Предложение слишком заманчивое, но резкая смена настроения сильно смущает Юнги. Так в жизни не бывает. «Только если это не доведено до автоматизма», — промелькнула мысль в голове. «Неужели Чимин переступает через себя? Только ради чего?». Юнги от мыслей становится не по себе. Чимин стал разговаривать с ним, как с очередным зрителем его вебкам-трансляции. Юнги убирает свои руки с ног омеги и пытается привстать. Всё-таки Юнги не надо было так оковывать Чимина и не надо было не давать убежать; с другой стороны, если бы не это положение, то проблема вскрылась бы неизвестно когда.        — Чимин, как давно ты этим занимаешься?        Кажется, прежний до одури смущающийся Чимин вернулся. Он медленно слезает с бёдер альфы, мешкаясь, и становится перед ним, старательно пытаясь не выдать столь резкую перемену настроения.        — Больше года.        Юнги думает, что это слишком долго, что из-за этого у них могут быть проблемы в сексуальном плане. Теперь голова начинала болеть от кучи вопросов.        — Подожди, ты этим промышлял, когда работал ещё в ресторане? — тот кивнул.        Юнги жестом показывает, чтобы тот присел, и омега слушается его, садится на кровать рядом с ним. Юнги хочет спросить, как Чимин додумался до такого, у кого он такого нахватался. Омега будто прочитал его мысли и начал говорить:        — Помнишь, я говорил, что приехал в Сеул за образованием? Учиться на вышке — не дешёвое удовольствие, особенно здесь. Я пошёл работать, чтобы покрывать хоть часть своих доходов. Но этого было мало. Всё началось с продажи фетишистам своих фотографий. Эти деньги меня часто выручали в те времена, — Чимин тяжело вздыхает и начинает снимать свою юбку, и Юнги понимает, что они подбираются к чему-то сокровенному для омеги. — Каждый гребаный раз я получал письма о том, какой я замечательный, какой сексуальный, и… — омега спотыкается в своих мыслях, — в жизни мне не оказывали столько внимания.        — Ты это делаешь не только ради денег? — омега кивает.        Но у Юнги остаётся ещё самый главный вопрос: что его заставило принять такое решение?        — Знаешь, как тяжело жить с запахом, который никого не привлекает? В мире, где ценятся вишнёвые омеги больше, чем омеги без этого заветного запаха. Да что говорить о преимуществе над другими, когда видишь, как альфам крышу сносит от просто знания того, что Черри Бомб обладает этим запахом… — Чимин не заметил, как порвал свои колготки, с какой силой он сжимал свою одежду. Он смотрит на свои ноги и понимает, что добавить ему нечего.        — Неужели тебе настолько нужно внимание тех альф?        — Лучше такое, чем никакое. Я, как и все, хочу чувствовать себя желанным и нужным, — Чимин прекрасно осознаёт, насколько жалко звучат его слова, когда голос чуть надламывается, но от правды нет смысла прятаться.        — Но тебе не страшно, что тебя захотят найти? Что от этих людей можно ожидать всё что угодно? Они назло могут тебя слить.        Юнги давно знал, что Чимин жить не может без неприятностей. Но чтобы настолько… Его удивило, что он занимается подобным. Больше нет, чем да. Юнги ожидал подвоха после той ночи. Ожидал ли он, что Чимину хотелось просто внимания от противоположного пола? Нет, несмотря на то, что ему это прямо говорили до всего этого.        — Страшно.

«Может ты и врёшь про свой вишневый запах, но лицом ты вышел. И твой голос, хочу слышать, как ты стонешь подо мной. Слышать, как тебе больно. Ох… Мммм, а твои ноги я бы съел»

       Чимин не знает, как сказать, что его держат в последнее время в страхе. Альфа слышит, что омега не врет. И что тому сказать, он тоже не знает. Он смотрит на разбросанные вещи на полу и замечает среди изобилия всего маленький железный ключ, который выглядит как-то, что может подойти к наручникам.        Омега наблюдает, как Юнги подбирает ключ, как садится перед ним на колени и делает попытку открыть замок. Заветный щелчок, и второй, и Чимин потирает места, где только что были наручники. Он шипит от неприятных и болезненных ощущениях на запястьях. Тем временем Юнги стягивает с него розовый парик, возвращая Чимину его привычный образ. У обоих закончились слова, и они не знали, что друг другу говорить. Сердце в который раз замирает у Чимина, когда он чувствует, что Юнги прикасается к его шее. Тонкая шелковая лента, которую Чимин надел по просьбе Юнги, слишком хорошо смотрелась на тонкой шее.        — Как снять эту штуку? — что-что, а альфа понятия не имел, как работают чокеры.        — Зачем ты хочешь ее снять? — Чимин растерянно поднимает взгляд на Юнги.        — Я просто хочу её снять.        Но Чимин не удовлетворяется этим ответом. Он не понимает, зачем Юнги с него снимать вещи.        — Но мне он нравится, я не хочу его снимать, — Чимин в знак протеста мотает головой и закрывает свою шею руками. И тут же Юнги улавливает, как взгляд Чимина меняется. — Или ты хочешь на меня надеть тот самый ошейник?        — Чимин, не играй так со мной, — поведение Чимина альфу ставит в полнейший тупик, резко меняя настроение.        — А то что? Ты меня отшлепаешь? — Юнги прочитал вызов в глазах омеги.        — Если хорошо попросишь, то да, — Чимин тут же заливается краской, представляя, как он стоит на коленях и говорит, что он был плохим мальчиком и его нужно наказать.        Всё понятно без слов: Юнги влип бесповоротно и он не знает, как ему пережить эту ночь с Чимином. Если Чимин продолжит эти качели, то он не жилец.        — Чимин, ты меня соблазняешь или что?        Чимин привык себя вести так за несколько сотен часов проведённых трансляций. По-другому он не умеет. Он привык сводить все в провокацию и заставлять собеседников невольно фантазировать о нем.        — Да.