Немецкий дом

      Утро кануна Рождества. Флотские девы уже собирались в актовом зале, в ожидании очередного этапа ежегодного соревнования.       Граф Шпее, Гонолулу и Викториес уже были готовы выйти на сцену, чтобы объявить условия Ограбления этого года, но тут под звон рождественских бубенцов в зал эффектно прошла настоящая торжественная процессия. Джервис, Янус и Джавелин, переодетые в оленей, тянули «сани» — декорированную гирляндами повозку, обитую вокруг листами фанеры и раскрашенную под корпус и полозья саней. Повозка была на удивление короткой, меньше полуметра в длину, не имела передней стенки и больше напоминала кресло. В самих «санях» сидела Уорспайт, одетая в красный костюм и рождественский колпак.       Позади нее шагали Нельсон и Родни. Пожалуй, это были одни из самых крупных рождественских эльфов, которых когда-либо видели. Когда процессия оказалась в центре зала, рядом с большой нарядной елью, Нельсон выключила аудио-колонку. Искусственный звон рождественских бубенцов стих.       — Прошу минуточку внимания, — негромко, но излишне вальяжно заговорила Уорспайт. — Я прибыла, чтобы сообщить о начале четвертого раунда Рождественского Ограбления!       Граф Шпее, оказавшись в растерянности, настойчиво окликнула ее со сцены:       — Мы же только что планировали это объявить! Мы всегда это делаем! Зачем теперь это?       — Я решила внести немного разнообразия, — деловито ответила Уорспайт. — Как первый чемпион, я, можно сказать, задала моду этой прекрасной традиции.       Граф Шпее уже собиралась начать жаловаться, как вдруг из коридора донеслись новые звуки, и в актовый зал, в сопровождении настоящего оркестра, импозантно прошагала Бисмарк. Сопровождающие ее Граф Цеппелин, Принц Ойген, Лебе, Маас и Ro-500 играли на инструментах немецкий марш «Wien die soldat». Пройдя некоторое количество шагов, Бисмарк махнула рукой, и оркестр тут же замолк.       — Всем внимание! — проголосила Бисмарк. — Сегодня начинается этап четвертого…       — …Рождественского Ограбления, — закончила за нее Оедо. — Уорспайт уже объявила.       Бисмарк растерянно повертела головой и только сейчас среди толпы обнаружила рождественскую процессию британок.       — Я была последним чемпионом, — сказала Бисмарк в свое оправдание. — Я решила, что имею на то право.       — Зачем вы вообще это делаете?! — Викториес присоединилась к недовольству Граф Шпее. — Мы всегда объявляли Ограбление. Это наша работа!       Бисмарк ее не слушала. Ее вниманием завладели странные «сани» Уорспайт.       — Это твое инвалидное кресло? — спросила Бисмарк, будучи уверенной, что не ошибается.       Уорспайт смерила ее прожигающим взглядом.       — Может, и оно. Только не надейся. Мои ноги и спина абсолютно здоровы, а я в прекрасной физической форме. Если у нас будет пробежка, тебе не угнаться за мной. Впрочем, мне даже не придется вставать с кресла.       — Ну-ну, — Бисмарк не стала ввязываться в спор.       Внезапно по всему зданию разлетелся пронзительный вой тревожных сирен. Некоторые из флотских дев инстинктивно закрыли уши, другие тревожно заозирались, в ожидании сообщения о нападении глубинных.       Однако паника закончилась, не успев начаться, когда из громкоговорителей раздался голос Гангут:       — ВНИМАНИЕ, БАЗА! СЕГОДНЯ ЧЕТВЕРТЫЙ РАУНД РОЖДЕСТВЕНСКОГО ОГРАБЛЕНИЯ!       — Прекратить использование сирены в неуставных целях!!! — свирепо закричала Бисмарк в потолок.       — Но ведь мы должны объявлять Ограбление! — обиженно захныкала Гонолулу.       

***

      Когда последние флотские девы подтянулись в актовый зал, а Бисмарк сделала Гангут строжайший выговор (который та совершенно точно не восприняла всерьез), ведущие наконец могли заняться своей работой.       — Поверить не могу, что вы решили саботировать начало, — проговорила Граф Шпее, разочарованно качая головой.       — И даже не сговариваясь, — поддержала ее Викториес.       — А теперь о соревновании! — в нетерпении объявила Гонолулу. — В этом году целью ограбления являются неофициальные фигурки «Funco» по фильму «Агенты А.Н.К.Л.»: Наполеон Соло и Илья Курякин.       Викториес продемонстрировала коробочки из прозрачного пластика с двумя фигурками фирменного стиля «Funco»: маленькие тельца и большие прямоугольные головы. Первая фигурка изображала брюнета в строгом смокинге, а вторая — блондина в кожаной куртке.       — А почему нет фигурки Александра Уэверли? — спросили британки с ноткой обиды.       — И как же Габи? — подключились немки.       Граф Шпее хмуро ответила:       — Мы смогли найти только эти две фигурки. И вы всерьез стали бы гоняться за четырьмя?       — Если фигурки неофициальные, тогда у кого вы их купили? — заинтересовалась вдруг Айова.       — Не имеет значения, — отрезала Граф Шпее. — Главное, что они не созданы из токсичного пластика, опасного для детей, беременных, кормящих матерей и хронически больных. По крайней мере, мы на это надеемся.       — В общем, — подхватила следом за ней Викториес, — победит тот, кто до полуночи заполучит обе фигурки. Изначально в соревновании участвовали только команды КГБ, ЦРУ или МИ-6. Однако в прошлом году неожиданно победили немки.       — Игра была нечестной! — выкрикнула протест Айова.       — Как бы то ни было, — продолжила Викториес, — сегодня мы не будем делить вас на команды. В этом году участвуют все!       — Все верно! — Гонолулу задорно подмигнула зрителям. — Сегодня каждая нация сама за себя!       — А вот это мне нравится, — увидела шанс Ришелье.       — Но заключать союзы, разумеется, никто не запрещает, — спешно добавила Гонолулу.       — Отлично! Тогда я с британками! — Перт мигом застолбила себе место.       Никто не удивился ее выбору.       — Поздравляю, — Гангут ухмыльнулась уголками губ. — Ты уже в стане проигравших. Я выиграю соревнование, а вас всех отправлю строить железную дорогу.       — Старая и агрессивная бабка, — Уорспайт сочувствующе покачала головой. — Мы позволили вам победить лишь из жалости. Потому что вашей страны больше не существует. Даже двух стран.       За годы, проведенные на базе, Гангут привыкла к подобным колкостям, и на этот раз спокойно пропустила их мимо ушей.       — Вы все будете молить о пощаде, пока будете тонуть в собственной крови, — неожиданно жестко вступила в спор Бисмарк. — А я стану первым двукратным чемпионом.       Столь резкое высказывание Бисмарк вызвало неловкую тишину на одну-две секунды, но Айова тут же подколола ее в ответ:       — Немцы стремительно наступают, но в конечном итоге обязательно проигрывают. Таков ваш удел.       — Ограбление не война. Тут вы вообще на победу не способны, — Бисмарк смерила ее равнодушным взглядом.       — Вы победили лишь потому, что никто не знал, что вы играете!       — Айова права, — неожиданно поддержала ее Уорспайт. — Ваша удача подошла к концу, Бисмарк. Морское дно зовет вас, как и в прежние времена.       Бисмарк надменно усмехнулась.       — В этом году участников больше, но никто не составляет даже серьезной конкуренции, — сказала Бисмарк, уверенно скрестив руки на груди. — Советские импульсивны, британки старомодны, американки невнимательны. У француженок нет креативности, у итальянок — мозгов, Де Рюйтер алчная. А Готланд одинокий и бесполезный легкий крейсер.       — Вообще-то я крутая, — не согласилась с таким суждением Готланд.       — Ты все еще маленький легкий крейсер, — сочувствующе покачала головой Бисмарк.       Готланд равнодушно фыркнула и подняла руки в знак того, что не собирается спорить.       — Плевать. Это ограбление лишает вас последних остатков человечности. Я не участвую в этом. Можете меня не считать.       Готланд развернулась на каблуках и зашагала к выходу.       — Ага, так мы тебе и поверили! — крикнула ей вслед Айова.       — Хочешь притвориться, что ты не играешь, чтобы в последний момент украсть трофей и победить, как Бисмарк в прошлом году? — спросила Уорспайт. — Кого ты думаешь этим провести?       — Не участвует она, как же! — саркастически усмехнулась Гангут.       — Ну да, конечно! — возмущенно отреагировала Ришелье.       — Мы, по-твоему, настолько наивные? — осведомилась Бисмарк.       У самого выхода Готланд развернулась.       — Мне плевать, что вы там считаете. Я не играю! — Готланд резко махнула рукой.       — Имей в виду, мы будем следить за тобой! — предупредила Уорспайт.       — Делайте, что хотите! — не стала возражать Готланд и покинула зал.       Команды американок, британок и немок немного посовещались, после чего вслед за Готланд выбежали Хелена, Шеффилд и Лебе. Гангут и Ришелье, в виду малой численности своих команд, не могли позволить себе такой роскоши, а Де Рюйтер и вовсе участвовала в соло. Итальянки собирались последовать за Готланд едва ли не всей толпой, но вовремя одумались и еще с полминуты препирались друг с другом, пока в конечном итоге не выбрали Абруччи и Гарибальди.       — Что ж, ладно… — только и проговорила Граф Шпее, растерянная из-за драматического ухода Готланд.       Как только все немного поутихли, ведущие вышли в центр зала, приблизившись прямо к рождественской елке. С помощью скотча и ниток Викториес соорудила по петельке для каждой коробочки с фигуркой. Она передала их Колумбии, а та повесила их на елку рядом друг с другом.       — Фигурки Соло и Курякина будут висеть на елке, — Граф Шпее перешла к объяснению последних правил игры. — Начинаем в десять часов. Тот, у кого к полуночи будут обе фигурки, станет чемпионом этого года. И да начнутся шпионские игры! ДА НАЧНЕТСЯ ОГРАБЛЕНИЕ!!!       Зал взорвался ликующими воплями.