Часть 27
12 февраля 2021 г., 01:17
«Зачем я вообще живу? Я такой жалкий, я даже не знаю, что мне делать. Я ничего не знаю. Я только и делаю, что страдаю за просто так… Хочу в окно выйти…». Такие безрадостные мысли посещали Тэхёна на протяжении поездки до родного города. С Юнги ехать было хорошо, он в душу не лез, сам не особо много говорил. Для того, чтобы подумать и поунывать втихаря, старший был прекрасным собеседником.
На вокзале они распрощались до следующей встречи в новом весеннем семестре, а пока Кима ждала его семья. Хотелось забыть все проблемы, забыть все, что творилось в Сеуле и в Онъяне.
— ТэТэ! — радостно встретила мама, крепко обняв сына с порога. — Родной мой, наконец-то ты добрался к нам. Проходи-проходи, все уже дома собрались.
— Привет, мам, я дома — вставил куда-то между фраз суетившейся родительницы.
На кухне и правда сидела вся семья, горячо обсуждавшая поездку к бабушке на выходные. Зимой в деревне вообще тоска смертная, но ради того, чтобы увидеть бабушку, Тэ хоть на край света отправился бы. Поэтому, единогласно было решено устроить праздники по случаю Рождества и дня рождения старшего сына на природе.
Когда брат с сестрой ушли спать, Тэхён остался один на один с родителями. Он выглядел уставшим, чувствовал себя соответствующе, поэтому сильно напирать никто не собирался, переговариваясь вполголоса об учебе, обязанностях старосты, первой сессии и друзьях. Тэхён активно заваливал своих рассказами о замечательном друге и соседе Чимине, о том, что также познакомился еще и с Юнги, Намджуном и Джином, вскользь упомянул Чонгука, но не стал говорить о том, что в их разношерстной по возрасту компании вообще есть соулмейты. Рановато пока родителям о таком знать и поздновато для серьезного разговора, на который Киму сейчас сил катастрофически не хватало. Его измотали мысли по поводу всего этого, совесть постоянно мучила, плюс не хотелось совершенно расстраивать никого своим видом завядшей ромашки. Поэтому вдоволь наговорившись и улыбнувшись, он попрощался с родителями и отправился в свою комнату собирать вещи для новой поездки через день.
Да-а, активные каникулы, если так подумать. В жизни Тэхёна в последнее время какая-то движуха происходила. Ну и хорошо, всяко лучше, чем лежать, плевать в потолок и думать о… Лучше о нем вообще не думать и не вспоминать от греха подальше!
Так решил Тэ, зарываясь носом в одеяло и начиная считать овечек, медленно уплывая в сон.
***
Ему снилась деревня. Родные пенаты. Домик бабушки за забором, палисадничек перед окнами, качели и песочница — детские забавы некогда маленького черноволосого мальчика с большими глазами. Сейчас же Тэхён проходил мимо этого всего в гараж, который был пристроен к дому. В одном отделении у бабушки хранились корнеплоды, припасенные после лета. Именно сюда папа направил Тэхёна чистить пол от вдруг скопившегося мусора. Откуда бы ему там взяться? Семью он не видел, но чувствовал, что она находилась в доме, к чему-то готовилась… Одновременно с этим начали всплывать картинки с Гугл карт их деревни, то в увеличенном масштабе, то в уменьшенном. Что это за чертовщина, он решил подумать потом, а сейчас ему срочно надо было подметать мусор для того, чтобы потом красить пол. На коробку с морковью вдруг откуда ни возьмись забрался темный кролик и уставился на активно работающего веником Кима. — Давай помогу, хён, — произнес кролик. Не тот факт, что животное говорит, удивило Тэ, его удивило то, что голос больно знакомый был. Только вот все никак не удавалось точно его расслышать из-за эха, которое стояло в гараже. Что он ответил — уже не помнил, так как стал просыпаться от звонка будильника папы через стенку. Ага. Отец проснулся, значит, и их с младшими скоро придет будить, поспать уже не удастся. Утренние хлопоты и поездка вытеснили все воспоминания о сне с гаражом и кроликом. Единственное, о чем он вспомнил, находясь за рулем папиной машины — это карты местности из сна. Подозрительно подробно был показан маршрут, который Тэхён и так знал наизусть. Складывалось такое ощущение, что эта часть сна была адресована не ему… Припарковавшись около того самого гаража, Тэхён стал выходить из машины, попутно переговариваясь со своими о продуктах, когда его осенило. Гук! Ну конечно! Не могло быть столько совпадений: дорога до его деревни, темный кролик. Мать твою, кролик! Тут и думать не надо, а он еще голову ломал. Если это был соулмейт-сон и если до Чона дойдет, что конкретно было в этом сне, то плохо дело. Оставалось молиться всем богам, чтобы его опасения так и остались несбывшимися. У Чонгука же там работа была, также — это вам не Сеул, где раз-два, и ты на месте. Ну какой адекват поедет к черту на куличики только потому, что приснился сон? Ну и не такой же он догадливый, верно? Ким нервно засмеялся от того, как он разволновался с ерунды. Сам себе что-то придумал, а потом и шарахается от этого. Здравствуйте, палата № 6 уже ожидает его с таким умением додумывать.***
Папа действительно попросил убраться в гараже. Прямо как во сне. Правда, это случилось не в тот же день, а только после Рождества. Тэхён созвонился с Чимином, поздравил всех одногруппников, долго не хотел отвечать Чонгуку на сообщения, но вечером все же отписался и ему. С младшим он в принципе не особо-то и переписывался, в дополнение к этому мучавшие его мысли не давали спокойно отвечать, порой оставляя сообщения Гука непрочитанными на полдня или больше. Для Кима это не было нормой, так как он не любил висящие сообщения, но что поделать! Накануне своего дня рождения он все же отправился в гараж. Поскольку эта пристройка была новой, то соответственно, еще никаких шкафчиков, полочек и прочей дребедени тут не было. Машину тоже пока не загоняли, так как ничего еще не покрасили: ни пол, ни стены, ни потолок. Заниматься этим глава семейства планировал летом, а сейчас надо было просто привести помещение в порядок. Так сказать, подготовить к дальнейшей работе. Мысли побежали в направлении смысла жизни, на телефоне играл любимый плейлист, и никто не мешал подпевать и двигаться в такт знакомым песням. Конечно, он периодически посматривал в сторону входа, чтобы на всякий случай кто не увидел его плясок, однако все предосторожности ушли на задний план, когда пошла его любимая песня. О-о. Тут он собирался отжигать по полной. Начало было не подвижным, поэтому он только начал подпевать, настраивая свой голос на нужную громкость, дабы не орать в помещении с хорошим звукоусилением за счет эха. И вот начался мощный куплет, под который нельзя было не начать резко выпрыгивать, крутиться и кидать конечности в разные стороны, имитируя танец исполнителя в клипе. Что таить — ну, нравилось ему это, в крови поднимался адреналин, когда получалось двигаться также круто, как в клипе. Как минимум, он так полагал, что круто. Большую часть танца Тэхён двигался спиной ко входу, но тут настал момент поворота. Он резко разворачивается на ступнях с довольной миной и так и застывает с поднятыми локтями и открытым ртом. На него во все глаза…нет…глазища просто…смотрел Чонгук. Да! Во плоти и с очередной улыбочкой и хитринкой на лице. Тэ даже зажмурился и покачал головой, дабы развеять наваждение, но нет! Открыв глаза, он увидел все того же персонажа, что уже хлопал ему в ладоши. — Нет, — в неверии промолвил Тэхён. — Да. Что он тут забыл? Какого лешего? Как? Почему? — Т-т-ты… — он выдохнул, собираясь с мыслями. Закрыв глаза, досчитал до десяти, — все-таки догадался, мелочь такая! — Чонгук подошел к нему ближе, смотря прямо в глаза. — Ну, а ты как хотел? — развел руками. — Сам бы ты меня никогда с родителями не познакомил, де-етк… — Ким резко закрывает рот ему двумя руками, машинально впечатываясь в тело младшего. У того руки неосознанно (или так и было запланировано) опускаются на талию старшего. — У тебя совсем совести нет? — прошипел он как можно тише, оглядываясь на вход. — Мы же дома. У меня дома! — Хён, неужели ты по мне не скучал, м? — поиграл бровями, когда появилась возможность говорить. — А я вот соскучился. — Зря ты приехал, Гук, я… — Нам надо серьезно поговорить. Нормально. По-взрослому. — Ой, да-а! И тебе ничего лучше не пришло в голову, кроме как сделать это в доме моей семьи. Великолепно! — он даже наигранно похлопал в ладоши, уже не зная, на что злиться больше: на то, что Чон приехал или на то, что он не такой тупой и понял, что у старшего проблемы с тем, что происходит между ними. Он такой прыти не ожидал вообще-то. — Извини, но мне сейчас надо работать, — попытался отстраниться, сделав шаг назад, но понял, что его держат в кольце рук. Отец может войти сюда в любую минуту. — Отпусти, пожалуйста, — ноль реакции. Он уже применил силу, чтобы выпутаться. Гора мышц с милой мордашкой на это только заломила бровь. — Ну, Чонгук! Я тебя очень прошу. Только не в моем доме, — судорожно он оглядывался на выход. — Обещай, что мы поговорим, хватит бегать. Обладатель каштановых волос недовольно цокнул, обдумывая всю эту ситуацию. Он вообще-то не предполагал, что так скоро придется объясняться. Здравая часть мозга говорила, что это и правда все не нормально, что ему нужна помощь, нужно до конца разобраться в себе, своих чувствах и желаниях, надо уже наконец-то обозначить свои позиции Гуку, так как он тоже участвует, так сказать, в создании их запутанных отношений. А вот другая часть, только непонятно какая, все еще сопротивлялась, давала заднюю и ни в какую не хотела признаваться во всех своих мыслях. Послышался хлопок двери и семенящие шаги. Тэ в страхе округлил глаза и посмотрел на все еще выжидающего Чона. — Ладно, все, обещаю, — за секунду до появления на горизонте брата, Чонгук резко поднимает руки в сдающемся жесте, мол, это не я сейчас тебя прижимал к себе, ничего не знаю. — Ви, мама зовет те…воу, — на входе в помещение появляется паренек лет 15 и замирает, увидев рядом с хёном незнакомца. Бросив мимолетно усмешку Тэхёну, Чон повернулся к парню. — Привет, боец! — дружелюбно поздоровался Чон. — Хён, представишь нас? — и тише в самое ухо быстро проговорил. — Пора уже знакомиться с семьей. «Напирает, как танк, ну слов нет!» — негодовал внутри Тэхён, однако все же представил их друг другу: — Чонгук, это мой брат Ким Чонгю, братишка, это мой друг Чон Чонгук, — скороговоркой без эмоций на лице. Парни пожали друг другу руки, а Чонгю еще и оценивающе оглядел фигуру Гука. — Хён, ты, никак, качаться ходишь? — Верно, малой, мужчина должен быть сильным, ты согласен? — Тэхён на это заявление скрестил руки и с каким только мог пренебрежением заломил бровь, глядя на эту идиллию. Брательник был в том возрасте, когда гормоны шалили, всем хотелось показать свою крутость, дерзость и опасность, поэтому тему с мышцами и тренировками он уважал, хотя сам пока был дрыщ дрыщом. — Кхм-кхм… — после пяти минут общения этих двоих не выдержал Тэ, — я, конечно, не хочу прерывать вашу столь интеллектуальную беседу, но, — перевел взгляд на самого младшего, — зачем тебя там мама послала? — А, да! Она звала тебя обедать. Чонгук-хён, думаю, и тебе с нами можно будет. Ты же присоединишься? Я пойду ска… — не успел договорить, как старший перехватил его, обдумывая, как же вытурить Гука или как преподнести-то родителям появление того на их участке. — Так. Стоп. Подожди, давай я сейчас схожу к маме, все ей объясню, а вы пока про бицепсы поговорите, м? — закинул он удочку брату. На самом деле, такой расклад его совсем не устраивал, но хоть пять минут ему надо было подумать обо всем, включая то, что он скажет маме. Друг? Да, мам, пап, ба, знакомьтесь — друг, дружбан, дружище. Ну конечно! Самому становилось смешно от того, как неправдоподобно это звучало в голове. Единственное, в чем он был уверен, Гук — его соулмейт. Все. А какие еще ярлыки можно повесить на их недоотношения, тут он был без понятия. Собираясь уже выходить, он оставил веники и перчатки в углу, как случилось то, чего он опасался больше всего: пришел отец проверять проделанную работу. — Тэ, как ты тут? — и не успел Тэхён закрыть отцу обзор на Чона, как тот уже подозрительно осматривал незваного гостя. — У тебя помощник появился? — Да уж, пап, — нервный смешок, — как тебе сказать, — и не скажешь, что Гук мимо проходил. Пришлось и их представлять друг другу. Ну, что же делать-то! — Молодежь, а что же мы на холоде стоим? Тэхён, веди гостя в дом. Сейчас будем обедать, а после уже закончите вместе работу, чтобы быстрее было, да? — старший Ким увидел в лице Чонгука прекрасный источник еще одной физической силы, которую можно было пустить на полезное дело. Конечно, не бесплатно — сейчас его накормят фирменным обедом госпожи Ким, добавят пирожков от бабули, и дело в шляпе! Тэхён на это все только пораженно смотрел и чутка офигевал от круговерти, которая закружилась вокруг Гука. Вроде как, он тут переживает, молится всем богам о том, чтобы чего ненароком не ляпнуть или лишнее движение, компрометирующее, не сделать, а у Чона все так легко и непринужденно выходило. Улыбочка тут, милое словечко там, приправьте это все задорным смехом с красивым личиком — и пабам, ты уже душа компании, и все на тебя молятся. Ой, а как загорелись глаза мамы, это же надо было видеть! Она была им просто о-ча-ро-ва-на. Да у нее же на лице были написаны все мыслишки относительно ее сына и Чонгука. — Мама, остановись, — прошептал ей Тэхен в перерыве между рассказами о том, как маленький ТэТэ с голой задницей по огороду бегал и землю жевал. Да, спасибо, опозорили со вкусом. — Ну, надо же чем-то завлекать будущего зятя, — прошептала она в ответ. — Мама! — с нажимом прошептал он в ответ. — Какой зять еще?! Чонгуку в это время, видать, было очень хорошо. Его совершенно не смущали вопросы, лившиеся со всех сторон. Папа уже строил грандиозные планы на строительство, Гук же активно ему поддакивал, спрашивал тонкости того или иного ремесла, в чем отец был силен. Словом, выдавал себя за конфетку в блестящей упаковке, берите и не подавитесь, я такой замечательный! А отец и рад заглотить такую наживку, что сама в рот шла. — Вот смотри, ТэТэ, — горячо шептала мама, — сейчас он понравится отцу, сработаются вместе, а потом, глядишь, и все у вас пучком будет. — У тебя на все такой тонкий расчет? — Дорогой, я хочу, чтобы ты счастлив был, все мои действия и мысли направлены на это. — А не приходило ли тебе в голову, что не каждый мужик мне может понравиться? — со злостью прошептал Ким, но тут же спохватился, закрывая рот ладонью и округляя глаза. Мама была в шоке. — Я-я…мне вообще девушки нравятся, мама, ты чего… — глупее оправдания после своих слов и не придумаешь. Он еще больше вырыл себе яму. Тэ сидел красный, как рак, готовый провалиться под маминым ошарашенным взглядом. — Тэхён-а, выйдем-ка, — вставая, она потащила его в другую комнату. Боже, вот и настал тот разговор. Пока только с одним родителем. Пока с наименьшим из зол. Но это только пока. — Присядем, — глубокий вздох с ее стороны, — а теперь рассказывай. Как на духу. Не ври только мне, прошу тебя. Что происходит? Куда катится мир и жизнь Ким Тэхёна? Почему все так, а не иначе? Тэхён был совершенно не готов сейчас. Морально он собирался рассказать, зайти мягко со стороны, обойти все острые углы темы про однополые отношения, хотя, как можно обойти этот угол, если в любом случае в него и упрешься? Но это другой вопрос. Он собирался не в ближайшее время! Сейчас же, сидя напротив мамы, его родного человечка, что родила и воспитала его, он совершенно не знал с чего начать. То, что мама всю жизнь как-то так или иначе давала понять, что хорошо к такому относится, вообще не помогало в данную секунду. Ну, это же твой ТэТэ, мам! Твой ТэТэ, который всегда яро был по девочкам, как минимум, он так говорил, а теперь вдруг резко у него что-то пошло по одному месту. — Я боюсь вас разочаровать, — он глухо прошептал. Все еще не было сил на такой ответственный разговор. — Тэхён-и, ты всю жизнь нас с папой только радуешь. Хорошо учишься, всегда слушаешься, всегда помогаешь и никогда не отказываешь в помощи, от тебя дурного слова в адрес семьи не услышишь! Ребёнок, ну, и как ты можешь нас разочаровать? Мы тебе искренне желаем только добра и счастья, — она перевела дух. — Сынок, пойми, счастье — оно многогранно, нет какой-то одной модели, которой следует придерживаться. Как твои родители, мы тебя в любом случае поддержим, — мягко улыбнулась, кладя руку на плечо. — Мам, тебе… — пришлось вздохнуть, но все же это сказать, — тебе проще будет принять, чем папе. Я-я…ух…я не знаю, как это сказать, как преподнести. Мам, я даже не сегодня собирался сказать! Рано как-то еще, не знаю… — Сынок, давай так: ты все хорошенько обдумаешь, придешь к каким-то выводам, а потом нам с папой скажешь, хорошо? — Тэ слабо на это улыбнулся. Его все еще потряхивало от нервов. — Если это то, о чем я думаю, то могу мягко-мягко начать готовить отца к этой новости. Что скажешь? — Э-э… — он понимал, кончено, что маму не проведешь, гей-тема была ее коронной фишкой в дорамах, но даже так было стыдно признаваться. Да он даже сам себе не до конца признался в этом, о чем вы! Однако на помощь мамы хотелось рассчитывать. Хоть кто-то будет на его стороне, когда наступит катастрофа глобальных масштабов в виде отца. — От тебя не скроешь, да? — Родной, ты же мой сынок! Я только рада буду, если ты и Чонгук… — она сложила руки в замок, мечтательно закрыв глаза. — Ой, мам, ну, пожалуйста! Не смущай меня еще больше. Однако я правда еще не до конца в себе разобрался. Это очень сложно…перестраиваться, что ли? Госпожа Ким участливо закивала головой. — Понимаю, ТэТэ, я тебя не тороплю. Это действительно серьезный шаг. Но только помни — счастье многогранно, — хитро подмигнула она, открывая дверь, чтобы пойти к семье.
