Счастье многогранно

      — Дорогой, ты не против, если гость поспит в комнате Тэ? — после всех работ и вечернего традиционного чаепития с пирожками и сластями госпожа Ким прикинула, где можно спокойно разместить Чонгука.       — Да само собой! Лягут хоть валетом, хоть как хотят. Помню, как мы в армии с пацанами умещались и в дождь, и в холод… — и папу снова понесло на воспоминания.       Давно повелось, что младшие делили комнату с бабушкой на первом этаже, родители спали на раскладном диване у себя в комнате на втором этаже, а неприметная коморка после бабушкиной комнаты как раз отводилась Тэхёну.       Кровать была одна.       Естественно, кроме мамы, никто и глазом не моргнул, что для Тэ спать в одной кровати конкретно с Чонгуком — это не лучшая идея. Но как тут объяснишь! Он успел только беззвучно злобно проговорить: «Мама!», как та улыбнулась и состроила самое невинное лицо. Гука такой расклад тоже вполне устраивал, судя по довольной мине.       — А маман, смотрю, у тебя в курсе… — протянул Чон, когда дверь за ними закрылась. Можно было бы еще погулять по деревне, но темнота-хоть-глаз-выколи не способствовала удачной вечерней прогулке без падений в кювет или столкновения с деревом, так что всех разогнали по комнатам после посиделок.       — Как ты тут оказался? Что ты тут вообще делаешь? Зачем ты приперся в эту глушь? Тебе работать не надо разве? — Ким напрочь проигнорировал слова, произнесенные Чонгуком, и не прекращал задавать вопросы, совершенно не понимая логику поступков того.       — Воу-воу-воу, хён, полегче на поворотах, притормози, — плюхнулся на кровать, забираясь на нее с ногами. Тэхён решил устроиться в такой же позе по-турецки на другой стороне. Вот еще! Будет он отдавать свою любимую кроватушку с ароматным матрасом, набитым сеном, этому…этому…наглому типу! Придумал наконец описание кареглазому.       Подняв брови вверх с напускным безразличием, Тэ сделал приглашающий жест, мол, повествуй.       — Слушай, Тэхён, думаю, нам надо объясниться. Ну…после того раза, — он посмотрел исподлобья на Тэ, губы которого превратились в тонкую линию. — У меня с сегодняшнего дня выходные, дел не так много в студии, потому я и приехал. И нет, это было не поспешное решение. Я так и так собирался к тебе наведаться, — Ким чуть не задохнулся от такой самоуверенности, — только не думал, что ты так далеко от меня заберешься, — усмехнулся, стрельнув в начинающего покрываться краской хёна. Тот даже голову опустил, закусывая нижнюю губу.       — Ненормальный… Не забирался я от тебя, это… — еле слышно пробубнил под нос.       — Да ладно, кому ты рассказываешь, хён. У тебя забава такая: вечно со мной в догонялки играть, — не выдержав, он перекатился на колени, опираясь руками о матрас возле ног Тэ, и близко-близко сказал. — Можешь не придумывать, я уже понял, что тебе это нравится.       Ну сколько можно быть вдали от его хёна! Он правда соскучился, хотелось затискать того так сильно, чтобы кости затрещали. А еще смущать. А еще целовать. А еще кучу всего-всего, что так и распирало внутри от хорошего настроения. Хотелось поделиться им и с окружающими, и с конкретно одним недовольным красивым хомячком, который хмурил брови, но выглядел так одурманивающе притягательно, что глаз нельзя было отвести, а желание дотронуться… Ну, тут много можно говорить.       — Как я сюда попал, ты и сам понимаешь, — все же его отодвинули на старое место. — Даже судьба дает мне дорогу найти тебя, ну не знак ли это! — он перевел дух и посерьёзнел. — А теперь твоё обещание.       Тэхён и не надеялся, что младший забудет. У него в голове столько мыслей одновременно крутилось про все это. И то, что Гук имеет право знать, и то, что не хочется его расстраивать (ну не виноват же он в том, что Тэ себя так хреново чувствует!), и что все это перемешивается в голове в кашу, расхлебывать которую нужно только ему самому.       — Я даже не знаю, что тебе сказать… — медленно проговорил наконец он, ковыряя пальцем ворсинки одеяла у своих ног. — Уехать в другую страну мне нельзя? — слабая попытка пошутить.       — Не-а, Тэ.       Как начать-то? Ничего путного в голову не лезет, что сошло бы за начало разговора. Он тяжело вздохнул и уронил голову на свои ладони, пряча в них лицо.       — Тебе сложно, верно? — начал помогать Гук, видя состояние соулмейта. Тот кивнул. — Не только с этим разговором, но и с нашими отношениями? — снова кивок. — Давай так. Представь, что меня резко не станет. Что ты почувствуешь? Только честно. Можешь мне не говорить, только посмотри мне в глаза и ответь сам себе.       Тэхён поднял голову, положил подбородок на руки и уставился на младшего. Тот был серьёзен, никакого озорства, видно, что он тоже переживает за них, за Тэ. Хмурит брови, искренне всматривается в глаза, надеясь разглядеть там ответы.       Кто он для Тэхёна? Соулмейт, который постоянно бесит своей идеальностью, который все время обходит его на повороте. Хорошо ли с ним? Сейчас, почему-то, был однозначный ответ — да! Но это «да» распространялось на чувства, что были в данный момент. Гук не раздражал, а сопереживал, пытался помочь, даже простым разговором. Он честный, он внимательный, заботящийся по-своему. Да, все это Тэхён уже успел разглядеть за всеми напускными приколами и шуточками, вспоминая каждый случай и проведенное вместе время. Раньше он, правда, не хотел обращать внимания на любые мелочи, но сейчас ему давали возможность не только вспоминать, но и смотреть на рядом сидящего человека, который, уж давайте будем честными, нравился Тэхёну. За всеми своими переживаниями, он не заметил одного — Чонгук потихоньку проник во все его мысли. Даже волнительные и нервные, даже анализирующие. Везде фигурировал так или иначе Чон. И самое главное — сознание не отторгало сей факт! Словно думать о нем, как думать о себе: постоянно и на автомате.       А что, если его вдруг не будет? Если так подумать, то будто половину тебя заберут и не вернут. Половины мыслей и эмоций не будет. Это как вообще? Нормально?       Тэхён представил, что сейчас сидит один в комнате, что он не встречал сегодня Гука, что он вообще не встречал этого великолепного парня с заразительной улыбкой никогда. Неожиданно краски поблекли, будто добавили оттенков серого в будничную жизнь, закрашивая яркие моменты скучными и незапоминающимися цветами. Стало грустно, очень грустно. На миг ему даже показалось, что его лишили кислорода. Сопливо звучит, но, черт, так и было! Сопоставляя себя, сейчас находящегося рядом с Чоном, и себя одного — он однозначно выбирал первый вариант. Мало того, что с ним было интересно, от него не знаешь, чего ожидать, но от этого встречи только затягивали, так еще и попросту с ним было комфортно. Бесил? Ну да, ну и что? Но он вмиг мог собраться и по-взрослому начать решать проблему, это Ким уже не в первый раз наблюдает. С Гуком не только весело (ну, правда, так и есть), но еще и спокойно, с ним можно не притворяться кем-то. Уже просто при-выч-но! Кажется, это дорогого стоит.       Зависая на Чоне и своих мыслях, Тэ уже начал приходить к одним выводам, как на него обрушились воспоминания о своих мыслях накануне. Бли-ин, за что? Почему тогда, когда он вроде как начал осознавать то, что без Гука жизнь была бы совсем серой, он вспомнил о том, что сам же хотел плюнуть на все и отпустить его?       Видимо, боль отразилась в глазах неотрывно смотрящего Кима, ушедшего совсем в себя, что Гук это заметил и снова встал на колени, положил ладони ему на щеки и поднял лицо на себя, с беспокойством спрашивая:       — Эй-эй! Ну, что такое? До чего ты там уже успел додуматься, хороший мой?       Тэхён смотрел с какой-то мольбой снизу-вверх. Хрипло спросил:       — Можно я тебя обниму? — так тихо и обреченно, что Гук даже не поверил, секунду еще вглядываясь в глаза старшего. Когда же Тэ не выдержал и обнял Чона за талию, утыкаясь ему в толстовку лицом, Гук почувствовал, как плечи того расслабляются, как Тэхён сильнее стискивает его в объятиях, как ему становится легче и без слов. Как на маленького ребенка, Чонгук смотрел на каштановую макушку сверху, мягко вплетал в волосы пальцы и пропускал пряди, стараясь не сильно отвлекать старшего от мыслей.       — Мне так жаль, — промямлили куда-то в ткань после нескольких минут тишины.       — Ты о чем? — опустился Гук до уровня лица хёна.       — В моей голове это также абсурдно звучит, но я не могу не думать об этом! В общем… — поднял он глаза на младшего, — ну…прости за то… — нет, это правда так глупо звучит, да кто так говорит-то?       Гук лишь кивнул головой с поднятыми бровями. Тэ решил зайти с другой стороны.       — За меня такого непутевого, в общем… Я-я… Я тебя же обременяю, наверное, своим существованием, — эмоции на лице Гука сменяли одна другую. Непонимание, осознание, влюбленность, радость, нежность. Он молчал, пытаясь справиться с ними, однако Тэ принял молчание за непонимание со стороны Чона. — Вся эта соулмейт-связь, да и вообще… — неопределенно махнул рукой, отворачивая голову в сторону, так как сил уже смотреть в лицо не было никаких, — зачем я тебе, Гук?       Чонгук уже не мог сдерживать в себе все переполнявшие его чувства к его бестолковому хёну, который как отчебучит чего, что слов нет! Он налетел на Тэ с поцелуем, раскрывающем все его чувства. Он сминал сладкие губы старшего, еще хранившие привкус мятной зубной пасты. Да, даже такие заморочки, как сразу же после вечернего приема пищи почищенные зубы, привлекали Гука. Ему безумно хотелось всего хёна себе, и пусть у него еще больше будет странных, но индивидуальных особенностей! Так даже лучше, таким он еще больше нравился. Боже, а что за глупости с обременением? И как только додумался-то?       Пришлось отстраниться, чтобы все высказать за глупости:       — Тэ, как можно было прийти к таким выводам? У меня просто в голове не укладывается! Да затем же, зачем и я тебе. Я не вижу дальше жизни без тебя, веришь? Мне хорошо с тобой и со всеми твоими странностями, они мне все до чертиков нравятся. Каждый день я готов тебя только за это благодарить и целовать, что ты такой один единственный на Земле Ким Тэхён. Айщ! — он взъерошил свои волосы и усмехнулся. — Как мне еще это до тебя донести?       Тэхён соврет, если скажет, что ему неприятно было слушать эту речь. По сути, Гук высказал то, что было и у Кима на душе относительно младшего. Только он все пытался это скрыть, но куда тут скроешь такую бурю эмоций! Честно говоря, он впервые к кому-то испытывал подобное, поэтому справиться самостоятельно со всем пока выходило не очень, что и выливалось в такие вот казусы. Ну, а что делать? Продвигаться вслепую — удел первопроходцев. А Тэ сам для себя был первопроходцем в отношениях.       — Ну, это… Что ты хочешь, чтобы дальше было? Мне просто…вроде как, и так не плохо, — на самом деле, Тэ не знал, как сказать о том, что его пугало будущее, он думал, что со сменой статуса в отношениях у него появятся какие-то обязанности, он не хотел всей этой мороки, не понимал, зачем оно нужно, если и так хорошо.       — Хён, я просто хочу, чтобы ты осознал, что я буду находиться в твоей жизни. Просто чуть больше обычного.       — Мы уже не будем называться друзьями? — он не хотел задеть Гука, просто до конца не понимал, как назвать «чуть больше, чем друг» так, чтобы не смущало. Слово «парень» действительно было совершенно не в лексиконе Кима.       — Какая разница, как мы называемся? Главное то, что мы чувствуем. Тэ, смотри, — он приблизился к лицу старшего, — тебе нравится, когда я тебя целую?       Тэхён зарделся и опустил глаза. Ну как о таком можно спрашивать?       — Ну, конечно… — за это Чон чмокнул его в губы, но тут же отстранился, чтобы продолжить дальше убеждать Кима.       — А друзья так не могут. Понимаешь разницу? — Тэхён закусил нижнюю губу, обдумывая слова младшего и свои ощущения.       Что скрывать: хотелось еще и много! Но это уже будет больше, чем друг. Однако Гук же сказал, что можно без ярлыков, так? Так.       — Не важно, как мы называемся?       — Не важно. Если так тебе будет комфортнее, то конечно!       — Только чувства?       — Абсолютно точно.       — Ну-у…тогда-а…блин, а тебе точно без меня никак, да?       — Тэ, будь мужиком. Тебе же без меня никак?       — Никак.       — Ну вот и ответ!       Тяжело вздохнув Тэ произнес:       — Тогда я согласен, — и даже улыбнулся, когда встретил невероятно счастливую улыбку Гука, утягивающего его обниматься.