Счастье многогранно

      — Хён, проходи, — открыл ключом младший свою дверь в общежитии.       После того, как они встретились и закинули чемодан в комнату, целый день провели вместе, гуляя, переплетя пальцы рук. Чимин все же поделился полной историей с Юнги и о своем страшном сне, уверяя, что уже полностью избавился от тех неприятных ощущений, и о разговоре с родителями. Мин окутывал его, как одеялом, чаруя своим успокаивающим голосом, придумывая, как помягче можно будет помириться с родителями, уверял, что они обязательно примут Чимина, просто им нужно свыкнуться с этими мыслями. Вообще, он надавал кучу советов, много мыслей высказал, которые натолкнули Пака на собственную философию в голове. С Юнги было хорошо обсуждать такие психологические проблемы, потому что он совершенно не давил, но незримо толкал на собственные рассуждения в голове.       — Да я как-то… — замялся старший, на что Чим взял его за куртку и втащил в комнату с тяжелым вздохом, показывая тем самым, что он СОВСЕМ НЕ ПРОТИВ, А ТОЛЬКО ЗА!       — Юнги-хён, не переживай, Тэхёна сегодня не будет, завтра тоже, сейчас же каникулы, чего я тебе объясняю! — стал стаскивать свои ботинки. — Ты никого не побеспокоишь, чувствуй себя, как дома. Ну, правда, — улыбнулся, выпрямившись перед старшим.       — Ладно-ладно, Чимин-и, я понял, — попытался скрыть дрожащую улыбку за словами и стал стягивать верхнюю одежду, осматриваясь в коридорчике младших.       — Составишь мне компанию за просмотром фильма? — большие глаза так и смотрели со вселенской надеждой. Вообще-то, он хотел отблагодарить Юнги за все, даже за то, что тот просто находится рядом. — Я даже попкорн сделаю.       — Ну раз и попкорн прилагается, то я не смею отказать, — улыбнулся блондин, осматривая уютно обставленную комнатку на двух человек. Светлые обои, милые абажуры на лампах, ну точно тут Чимин живет. Если бы тот вошел в комнату к Мину, то вмиг закрыл бы с лицом «щто ето, включите свет, дышать темно». Ну, так Юнги думалось при мыслях о цветовой гамме своей комнаты. Блекло, иногда даже мрачновато. Так могло показаться, но Юнги просто любил черные или серые немаркие вещи, что более практичны в повседневном использовании, чем те же белые или яркие, только и всего.       — Держи ноутбук, выбирай фильм. Только не сопливое что-нибудь, пожалуйста! — Пак пихнул старшего на свою кровать и вручил ноут.       — Хм, а я думал, ты такое любишь…       — Люблю, но смотрю только в одиночестве, так что сейчас хоть боевик, хоть расчлененка — на твой вкус, — ярко улыбнулся Чим и добавил, — я на пять минуточек в душ.       Душ он и правда принял достаточно быстро, на себя вылил как можно больше своего любимого ванильного геля, чтобы уж наверняка, и тут вспомнил, что еще надо будет сбегать до микроволновки на кухне и приготовить попкорн.       Накинув на бедра полотенце, он пошел в комнату, морально убивая все смущение, что только делало попытки лезть на лицо алой краской и горбить спину. Косить под дурачка и играть роль «а что такое?» — функция включена!       — Ух, со всеми этими поездками совершенно все вылетело из головы. Даже одежду забыл, нет, ну надо же! — продефилировал он к своему шкафу, намеренно не смотря прямо на застывшего хёна, чтобы казаться непринужденным в такой обстановке. «О, да, Юнги, правильная реакция. Не все так плохо, значит, у тебя, Пак, только прошу тебя, не красней!».       Что говорить, своего тела он не стеснялся, так как знал достоинства своей фигуры. Отточенная в танцевальном зале, она имела плавные изгибы, в нужных местах округлые формы и просто умопомрачительный рельеф. На горячих источниках он впервые показал себя, успел оценить худобу Юнги, однако атмосфера была совершенно не для разглядываний, а после так вообще старший улетел в объятия Морфея.       Чтобы еще поиграть в невинность и, делая вид, что ничего не замечает, Чимин сказал из-за дверцы шкафа:       — Юнги-хён, достань, пожалуйста из той тумбочки пачку с попкорном, — показал пальчиком, — а из того шкафчика миску, — указал на подвесной шкафчик у прихожей, — я сейчас.       — Ок-кей, — еле слышно проговорили со стороны кровати, когда Чимин уже скрывался за дверью ванной.       «Фу-ух, так, ты молодец, все-все, сделай передышку, релакс», — Пак мысленно приводил в порядок дыхание и сердцебиение за дверью ванной комнаты.       — Держи, — ему протянули стеклянную миску с пачкой, когда он вышел уже, одетый в просторную футболку и достаточно короткие шорты. Юнги был невозмутим, как лед. Если он играл, то очень хорошо.       — Айн момент, — показал знак ОК пальцами и убежал к микроволновке на этом же этаже.       Вскоре Чимин возвращался с полной посудой горячей воздушной кукурузы, посыпанной солью. Юнги уже сидел на месте, чуть пододвинувшись в сторону изголовья кровати.       — Что ты выбрал в итоге? — как будто не замечая взглядов старшего на своих бедрах, спросил он, пройдя к кровати и залезая на нее коленями. После Пак устроился на мягком покрывале рядом с Мином, поставил миску себе на вытянутые ноги. — Ай, горячо, — миска снизу сильно нагрелась, поэтому пришлось раздвинуть ноги и поставить ее между. После он поднял взгляд на Юнги, который смотрел на него совершенно нечитаемо. Пришлось похлопать глазками, будто он тут вообще не при делах. — Так что?       — Хищник, — низко проговорил Мин, не отрывая взгляд от Чимина.       — Ч-что? — сглотнул в то время, как холодок пробежался по спине от мыслей о том, что Юнги читает его, как раскрытую книгу.       — Фильм так называется, — нажал на play, и включилась заставка 20th century FOX. — Не слышал раньше? — «Ах он о фильме говорит!»       — Слышал, конечно, обожаю его и вселенную Чужих, — на него повернулись с круглыми глазами, — что? — мило улыбнулся Чим. — Думал, я только дорамы смотреть умею?       — Да нет… — немного помолчал Юнги. Сейчас уже шло название фильма и первые кадры с инопланетным кораблем, — ну, да, вообще-то, — неловко усмехнулся. Чимин тоже усмехнулся.       Он считал, что старший выбрал отличный фильм, поскольку, если все получится, то спокойно можно будет пропустить часть, ведь он и так все наизусть знал.       — Не останавливай, я воду забыл, — он потянулся к изножью кровати, за которым стояла тумбочка, но дотянуться не смог, — блин, что вы так далеко-то, — сказал, будто себе под нос. Бутылки стояли на другом конце вытянутой тумбочки, однако на пол становиться совершенно не хотелось.       Поднявшись на коленях, он расставил ноги пошире, чтобы не упасть, миску поставил между ног, а сам облокотился рукой о край кровати, другой рукой спокойно дотягиваясь до бутылок. Схватив парочку между пальцев, он также аккуратно распрямился и уселся на прежнее место.       А от Юнги и раньше шел такой жар?       Смотря на его каменное лицо, и не скажешь, что он вообще что-то испытывает.       — Мм, шуточки ниже пояса…как интеллектуально, — они усмехнулись происходящему на экране, хрустя попкорном.       — Без них никуда.       Чимин старался не вникать в фильм, который очень любил, сейчас он все свое внимание пытался сконцентрировать на сидящем рядом блондине, на его реакциях, на его запахе, движениях, мимике.       Неожиданно пиликнул телефон, оповещая о том, что сейчас он совсем разрядится, если его не подключат к питанию. У Чимина глаза распахнулись, ведь он совершенно забыл о нем.       Один из проводов usb удачно располагался на книжной полке над их головами. Снова встав на колени, на этот раз лицом к Юнги, Пак убрал миску на столик, затем руками полез наверх, обшаривая полку на наличие провода. Само собой, от такого положения футболка задралась, щекоча кожу своим краем где-то на уровне средних кубиков пресса.       — А! Вот он где! Хён, если что, лови меня, я тут не ручаюсь, что устою в таком положении, однако мне еще чуть-чуть… — только Юнги успел коснуться паузы и поставить компьютер на кофейный столик, как не ожидавший движений кровати Чимин с проводом в руках все-таки падает на старшего, который только и смог, что придержать его за бока. — Упс, извини, — радостно сообщил младший, — я сейчас еще и заляпаю тебя, — на этих словах он стал поочередно осторожно обсасывать свои пальцы от соли, провокационно смотря из-под пушистых ресниц.       Глаза Юнги были темнее самой черной ночи от расширившихся зрачков, его ладони практически на коже младшего были обжигающими. Одним резким движением он меняет их местами, нависая сверху над Чимином.       — Солнышко, я тут старательно пытаюсь не наброситься на тебя, может, перестанешь дразнить меня, м? — низко и хрипло, как Чимину нравилось, да, именно так! От такого голоса мурашки разбегаются, от такого голоса становится жарко везде, где только можно и нельзя.       — И дальше продолжу, если ты уже не сделаешь хоть что-нибудь, — совсем не невинно прошептал он.       Все. Все сдерживающие рамки в голове Юнги пали. Невозможно больше сопротивляться этому, он же тоже не железный! Так еще и маленький чертенок все специально делал, чтобы пламя внутри старшего только жарче разгоралось.