Слепая любовь

В комнате очень тихо. Я чувствую себя хомяком в обувной коробке - светлые обои с цветочками, которые можно найти в любой старой квартире, где живет какая-нибудь бабулька. Как у нас. Уже истоптанный ногами и временем, ковер лежит на полу, грозясь рассыпаться на куски, под потолком висит люстра, похожая на перевернутое блюдце, с которого стекает ярко-желтая глазунья – лампочка, пятнами на ней застыли дохлые мухи, прилипшие лапками. В комнате совсем немного мебели: две кровати, жутко скрипящие по ночам, шкаф, с покосившимися от времени дверцами, черный стол, исписанный всякими фразами и исцарапанный чем-то острым, и книжная полка над столом, со старыми томиками Пушкина, Гоголя и прочих классиков. Здесь воняет старьем, нафталином и чем-то еще, похожим на гнилую картошку. Находиться в этой комнате было бы совсем невыносимо, если бы не валявшиеся по полу книги, журналы, школьный голубой рюкзак и пару маек. Я сидел на кровати, положив одну ногу на другую и нацепив на голову огромные мягкие наушники, купленные на распродаже в Эльдорадо, и смотрел в стену. Наушники ритмично двигались вместе с музыкой, моя голова вибрировала от этих звуков, но я сам ничего не слышал. Ничего не слышу без слухового аппарата, а для того, чтобы слушать музыку, он не нужен. Я так считаю. Мой сосед стоял у окна и смотрел через грязное стекло на улицу. Хотя смотрел - слишком громко сказано. Я не знаю, пытается ли он различить что-то в никогда не мытом окне или просто думает о чем-то. Но лично я склоняюсь ко второму. В общежитии мы не прижились, на нас смотрели по-разному: кто-то с жалостью, кто-то - с неприкрытой неприязнью, но многие попросту игнорировали. Позвольте представиться, меня зовут Саша, Саша Ухов. Смешно, не правда ли? Ну да ладно. Я студент библиотечного факультета, будущий библиотекарь. А что, там всегда тихо, как и в моей голове, по-моему, отличная профессия для практически глухого. Несмотря на это, я довольно шумный, в детстве я привык слышать свой голос, и после Случая я пытался говорить так громко, чтобы слышать себя, потому получился такой громогласный. За это мой сосед периодически поучительно бил меня учебником истории по голове - может, поэтому я ее так ненавижу. Он любит тишину и спокойствие, я люблю смотреть, как он слушает музыку, тихо включая ее в своем планшете, чтобы не мешать мне, хотя он прекрасно знает, что я и так ничего не слышу. Мне бы хотелось узнать о его музыкальном вкусе, но увы. Эта тайна за семью печатями, еще я не видел, как он улыбается, только один раз, когда он поймал какую-то волну на радио. Я внимательно вглядывался в худую высокую фигуру, тело хрупкое, кожа тонкая и сквозь нее виднеются жилы, волосы светлые, почти белые, собраны в неряшливый хвостик. Глаза чудесного голубого цвета, они почти ничего не видят, поэтому безразличны ко всему, но они все равно прекрасны. Его шейка худая, кажется, если взяться за нее одной рукой, то можно сломать - легко и быстро. Зеленая майка висит как балахон, что только усугубляет общий вид, а как на нем держатся джинсовые бриджи, я вообще не представляю. Только если ремень помогает им прижаться к худющему животу и спине с выпирающим хребтом. Я вновь перевожу взгляд в потолок. Давно ли я так рассматриваю его? Давно… когда мы впервые встретились, на его голове был только светлый ежик. Так значит прошло несколько лет. Я даже и не заметил. У него такие худые плечи, да и не странно это, он почти не ест и много курит, тихо убивая себя. Тоже разновидность самоубийства. Помню, когда впервые увидел эти плечи, он стоял в середине коридора и прижимал к себе голубой рюкзак, шумная толпа студентов сметала его и толкала то в одну сторону, то в другую, как будто он маленький кораблик, который вот-вот потопит огромная волна. Я был таким же первокурсником, как и он, но я не выглядел столь потерянным и напуганным. Он часто-часто дышал, а затем замирал на секунду, силясь скорее отойти от всех этих людей. Он прижался к стене и практически вжимался в нее носом. Тогда я счел его поведение как минимум странным и, пожав плечами, пошел в свою аудиторию. Почему я тогда не подошел? Говорят, что в жизни есть судьбоносные моменты, которые человек чувствует всем сердцем, он не может понять, но чувствует, так вот, это был не тот случай. О странном пареньке я забыл почти сразу, у самого забот по горло было, что уж там. Совершенно неожиданно я чувствую, как кровать скрипнула от веса еще одного тела, я так задумался, что не заметил его. Он дергает мой рукав, чтобы я посмотрел на него. Только так мы общаемся, я не могу слышать его, но могу читать по губам, а он не может видеть, смотрю я или нет, поэтому всегда трогает меня, чтобы я обратил внимание. -Ты не устал тут сидеть? Тебе нужно в парк? - его обветренные губы слабо шевелятся. Он хочет гулять. Но никогда не просит, просто спрашивает, нужно ли мне, но на самом деле выбора у меня нет, я все равно пойду за ним, куда скажет. Такая вот у нас интересная игра. - Очень устал. Очень хочу. – нагло вру я и смотрю на него. Такие тонкие черты лица, не худые, а очень тонкие, как у эльфа. Он красивый, но из-за постоянных нервов и курева цвет лица у него становится нездоровым. А его запястья, вы их видели? Видели, как под тонкой бледной кожей вздуваются венки, похожие на реки с географических карт? -Хватит пялиться на меня! – нервно вскрикивает он и подскакивает с кровати. Так всегда, он не видит, но чувствует все, поэтому не любит людных мест и вечеринок. Из-за потери зрения все его чувства обострились, поэтому он находится в постоянном напряжении, чувствуя и слыша каждый шорох, его это жутко раздражает. Поэтому, я уже научился застывать на своей кровати подобно плюшевой игрушке, становясь частью интерьера. Единственным утешением для него стала музыка, когда он слышит музыку, то растворяется в ней, не слыша и не чувствуя больше ничего. Кто знает, может в это время его воображение рисует какие-то удивительные картины, которые нам никогда не увидеть.