Слепая любовь

Мдя. Чувствую себя каким-то экспонатом на выставке, ощущение, прямо скажем, не очень. Я чувствую своей кожей взгляд трех пар глаз. Они уставились на меня как заколдованные и ждут чуда. -Ну, не томи нас! – взвыл Руперт, подсаживаясь на пол возле моих колен.- Мы же переживаем. -Убери руки от него, живо! – рыкнул Саша, отталкивая его и сам, обнимая меня за ноги. Они все нервничают, так же как и я. Хорошо, когда есть те, кто поддержит тебя всегда. Я знаю, что не останусь один, и это чувство согревает меня изнутри. Однако, меня тревожит то, что пока мой брат с Уховым разбираются, пытаясь разрядить обстановку, Миша настырно молчит. Мало кто поверит, но то что сейчас произойдет, имеет для него гораздо больше, чем для меня. Ведь это он притащил меня сюда и оплатил операцию. Я никогда не думал, что смогу подружиться с тем, кто сломал мне всю жизнь. Как можно простить такое? Сам не знаю, но он мучается гораздо сильнее меня. И поэтому я сам чувствую себя виноватым. -Ну поехали, ребятки… -Шепчу тихо-тихо, но они вздрагивают и перестают дышать. Отлиплять этот пластырь противно, последние брови выпадут, но пока чувствуешь что-то значит живешь, правда? Один из квадратиков упал на пол, я медленно открыл правый глаз и… -Ничего… Ничего! – мой собственный голос кажется чужим, а смех разлетается по комнате как хриплое карканье вороны. – Я даже цветов не вижу. Клево, нах! –Истерика, у меня истерика. Манать! Раньше я хоть что-то видел! Раньше у меня была надежда на эту операцию, теперь у меня ничего нет. Ни остатков зрения, ни надежды на что-то. Ха-ха-ха! -Крис! –донеслось до моего сознания, но тут же скрылось где-то в глубине. Я даже не могу сказать чей это был голос! Я выслал всех из комнаты отборным матом и, свернувшись на кровати плакал, долго, мучительно долго, до боли в легких и груди, пока не смог вынуть из себя всю боль, страх, разочарование и злость! Аааааааааааааа! Слезы катались по моим щекам, а голос сорвался от криков. Черт! Вся моя жизнь сплошная иллюзия. Блин! Не хочу, мне все так надоело. И Саша… Не хочу, чтобы он опять меня бросил, не хочу жить без него, а с ним не выйдет. Знаю… Все это изначально было плохой идеей. Собственное тело не слушается меня, ноги такие ватные. Я пересекаю комнату, спотыкаясь об мебель и еще что-то, неважно, не хочу. Нужно только повернуть ручку и мое лицо обдает свежий ветер, людские голоса и звуки проезжающих под окнами, мои пальцы нащупывают подоконник, и я залезаю на него, держась за пластиковую раму. *** -Господи, что теперь делать! –Руперт падает на колени, закрывая ладонь рукой.- Мой бедный братк, мой братик… Че ты молчишь сволочь? -Я… -Что теперь делать, родители этого не переживут. Господи, Дева Мария… -подросток захлебывался собственными слезами, уперевшись лбом в дорогой ковер. -Это парень, кто он для Криса? – голос сухой и совершенно безжизненный как скрип несмазанных петель. -Его любимый… Мать его, ненавижу этого урода, всех ненавижу! Почему, почему все те, люди, которые ходят на улице могут видеть, а он нет!? Почему, почему… И почему ты видишь, тварь!? А он не может?! -Я знаю… -парень встал с места и вышел из номера. Его жизнь кончена. Теперь точно кончена. Он жаждал искупить свой грех деньгами, но не всегда купюры это решение. Есть вещи, которые купить нельзя. Он не смог купить свое совесть, так же как и свое сердце. А так же он никогда не сможет купить Криса, поэтому даже и не пытался. Любовь купить нельзя. Только не его любовь. Самая сильная боль настигает нас, когда мы делаем плохо любимым людям. Даже если эти люди становятся для вас важными уже потом. Память не ведется на шуршащие купюры, память не поддается уговором. Сын бывшего мера Остановился возле дверей отеля и бросил последний взгляд на здание, где он оставил свою надежду, свои мечты, своего любимого, всю свою жизнь. Перила моста холодные и грязные, держаться за него совсем неудобно. Вода, он всегда любил воду, с детства, а что, если только в ней можно найти свое утешения. Последняя мысль, посетившая его голову, перед ледяными объятиями, была о Крисе, о том, что он не смог с ним попрощаться. О том, что мало просил прощения, о том, что не смог сделать его счастливым, о том, что не смог исправить ошибки… Хотя эти мысли крутились в его голове уже после того, как он лишился последнего глотка воздуха. *** Надо мной свисает парень. Такой милый. Волосы рыжие торчат во все стороны, глаза зеленые, как свежая трава на клумбе, а на ровном носу маленькая родинка. Я его не знаю… Он обеспокоено смотрит на меня, в его глазах я вижу испуг. Блин, кто это? Мне не нравится, то что происходит. В моем номере, на моей кровати, рядом со мной сидит что-то непонятное. -Харе зырить на меня! – не выдерживаю я. -О, огрызаешься, значит живой. - Смеется незнакомец, таким знакомым голосом. Будто он украл этот смех у…. -Саша? – тихо шепчу я.- Это ты? -Так, не надо мне тут амнезии… Ты как себя чувствуешь? – он ложится рядом со мной, и мое обоняние улавливает легкий запах персиков. Вот, сейчас я слегка успокоился и взглянул на него. -Нормально. Это правда ты? – все еще не могу поверить, я думал, что он выглядит по-другому. -Эм… Ну я. Да что такое? – меня обнимают сильные руки с горячими ладонями. Точно, эти объятия я не смогу забыть. -У тебя прыщ на щеке. -Мои прыщи - это мое дело! – вскрикнул он, недовольно хмурясь. Секунда-две. – Откуда ты знаешь!? Ты что… ты видишь, да!? Правда?! -Ну типо того… -вздыхаю, стараясь успокоиться и понять, не сон ли это.- Что случилось вообще? -Ну, я так понял, что ты открыл окошко, чтобы полетать, а я затащил тебя обратно и ты вырубился. -Я же, вроде, всех из комнаты выгнал, ты откуда взялся? -Я не уходил, я сидел на полу неподвижно, мне не хотелось оставлять тебя одного… Не зря. -Писец… потолок то зеленый, люстра странная какая-то. Я вижу, поверить не могу, спустя столько лет… -Брат, ты уже очнулся? - в комнату вошел симпатичный длинноволосый блондин с небесно голубыми глазами и пирсингом в носу. А вот тут я не понял. -Руперт, че у тебя в носу?! -Эй! Саша, ты ему сказал!? Трепач! –разозлился младшенький я. -Неа, это он сам увидел! – похвастался он, сгребая меня в объятия. -Ч-что? Брат, правда? – сказал он, едва слышно. – Не шутишь?! -Правда. Я вижу эту фигню, и мне это не нравится, сними её. – Хмыкнул я, слегка улыбаясь. -Как скажешь! – он прыгнул на меня сверху и крепко-крепко обнял, прижимаясь всем телом. Он дрожит, тихо всхлипывая. –Как же здорово! Я благодарю тебя, Дева Мария. -А где Миша? – насторожился мой любовник. – Он разве не хочет порадоваться с нами? -Ну он собрал вещи и ушел куда-то… -тихо прошептал мой брат, ему было пофиг не все. Он действительно рад за меня, я чувствую это, но… -Ушел? Как бы не случилось чего….