Слепая любовь

Он стоит, уперевшись руками, в перила балкона и смотрит пустыми глазами вниз, на играющих внизу детей. Мне не нравится это состояние, совсем не нравится. Он не выходит из депрессии уже больше месяца, я даже прикоснуться к нему боюсь, точнее, он не подпускает меня к своему телу, даже его душа закрыта для меня. Я понимаю, что у него траур из-за смерти Миши, но я не думал, что это затянется так надолго. Я тогда не знал, кем он был на самом деле. Он был тем, кто разрушил жизнь моему Крису, кто заставил его страдать, кто лишил его возможности радоваться жизни. А еще, он был тем, кто помог нам столкнуться в этом мире, а без этой встречи моя жизнь была бы совсем бессмысленной. Но мне не хватает этой причины, чтобы смотреть сквозь пальцы на его злодеяния. Я ненавижу его всем сердцем, всей душой, хотя и знаю, что это как бы грех. Он лишил меня Криса, лишил его тепла, его улыбки, даже с того света он не дает нам покоя. Вы знали, что Миша любил МОЕГО Криса? Он оставил предсмертную записку, где признался в своих чувствах. Эта записка была пришита к делу как улика, но вскоре исчезла: не может сын ТАКОГО человека быть геем. Ну, думаю, что его отец совсем ничего не знал о пристрастиях сына. Вы, наверное, считаете, что я злой, нехороший, тут траур, а я… А я – человек. Я не хочу, чтобы чувство вины повисло на шее моего любимого тяжелым камнем. Я хочу, чтобы он был счастлив и улыбался. Я так хотел видеть в его глазах хоть немного счастья, хотел видеть в них жизнь и любовь, предназначенную мне, но в итоге… я не вижу ничего кроме скорби. Это не честно, я слишком долго этого ждал, слишком сильно хотел. Он привез меня сюда, в эту квартиру, где мы вместе прожили столько времени. Пусть больше здесь не пахнет плесенью и носками, пусть здесь сделан капитальный ремонт, но это место для меня священно, намного священней всех храмов и монастырей. -Крис, не стой на балконе, простудишься же. -Прости, я просто подумать хотел.- Он тяжко вздыхает и заходит в комнату, закрыв за собой дверь. -Я знаю, о чем ты думаешь, но хватит уже… Иди лучше ко мне.- Я удобней усаживаюсь на его кровать и раскрываю объятия. Странно, но эта кровать единственное, что не изменилось в старой однокомнатной квартире. Он вяло подходит ко мне и встает коленями на кровать, упираясь ими по обе стороны от моих бедер. -Ты меня любишь? – тихо спрашивает он, беря мое лицо в свои ладони. -Очень люблю, больше всех на свете. – Обнимаю его за талию, прижимая к себе. Его тепло, его запах, его энергия… Ммм, я вкушаю все это как сладкий мед и не могу насытиться. Хочу поглотить его всего. Мои руки своевольно начинают шарить по его телу, пока мы смотрим друг другу в глаза, что я вижу в его омутах? Боль, страх, нежность. Он действительно забывает обо всем, когда со мной, это очень приятно, хочу, чтобы он доверял моим рукам, голосу, поцелуям. Я не трогал его уже месяц из-за его депрессии, может, он оценит это когда-нибудь. Просто не хочу, делать ему больно, потому что люблю. -Саша… Он из-за меня умер? -С ума сошел?!-резко прижимаю его к себе, хватая за ягодичку. - Ты не виноват! -Ай! Я ведь серьезно спрашиваю тебя. -Ты не виноват ни в чем. Хватит, ты ешь себя уже не первую неделю. Все так как нужно. Ты нечего не изменишь. Просто отпусти, все забудется и это забудется. А у нс ведь аренда квартиры скоро кончится, верно? -Не совсем так… -Крис снимает с себя футболку и кидает ее на пол.- Это квартира – мой подарок для тебя. Я купил ее. -Что? – спросил я, не в силах отвести взгляд от плоской бледной груди. Хочу его поцеловать. Укусить. Лизнуть. Черт. Край моего сознания хочет услышать информацию о подарке, а второй край давно упал в штаны и тянется к Крису. Нельзя допустить ничего лишнего, ведь ему сейчас нужна психологическая поддержка. -Я купил ее для тебя, чтобы ты меня никогда не забыл. – Мой любимый фигеет в конец и забирается руками мне под футболку, гладя вокруг пупка, знает мои эрогенные зоны, паршивец.- Давай, Ухов, раздевайся быстро. -Ты странный, что за перескоки? – собственный голос слышится откуда-то со стороны. – Я думал, что ты… а, неважно, иди ко мне. – Я начинаю лизать его грудь влажным языком, чувствуя вкус его кожи, о дааа… дрожь пробивает мое тело словно молния, заставляя тянуться каждой клеточкой к любимому человеку. -Знаешь, почему я не выкинул эту кровать? –он томно шепчет мне на ухо, а затем прижимается всем телом. –Потому что, слушая, как вы с Машкой ебетесь у меня над головой, я искренне желал сделать с тобой тоже самое. Поэтому, пока эта кровать не станет скрипеть, так как я хочу, ты не выйдешь отсюда. -Так ты меня износиловать тут решил? – смеюсь я и буквально бросаю его на кровать, нависая сверху. Крис недовольно щурится и трет голову, ну маленько переусердствовал с киданием. Не суть, главное, что он отвлекся от своих дурных мыслей и теперь хоть немного побудет счастливым. *** -Ты ж вроде не куришь больше? – я сижу на кровати абсолютно голый, лишь прикрывая самое интересное простынкой и смотрю на своего эльфа. Он стоит у окна и втягивает в себя дым, проникающий густым туманом в его легкие. -Я докурю и больше не буду… -Отвечает он, выкидывая бычок в открытое окно и тут же закрывая его на щеколду. – Я действительно не виноват? -Черт! –вскрикиваю я и бью кулаком в стену.- Да успокойся ты уже. Он покончил с собой и все остальное это его проблемы. Да и как ты можешь так долго горевать о человеке, который изуродовал тебя!? Думай лучше обо мне! Тебе все понравилось? -Да, все так как я хотел. – Отвечает он, не отворачиваясь от окна. -А ты лицемер, однако. – Усмехаюсь я. -Всмысле?- он, наконец, отвернулся от окна и взглянул на меня. -Ты спросил, почему мы с Машей расстались, но на самом деле ты сам сделал это, ты хотел этого, верно? -Я ж не знал, что так получится с отцом, что тут такого?- Крис завязывает остатки длинных волос в хиленький хвостик и садится на край кровати. -Поэтому оставил автограф на спине своей пятерней? Хитрец! Ты решил сам разлучить нас. Из-за тебя я остался один, и теперь ты должен всегда быть со мной. -Ну, я подумаю, как получится… - Игриво улыбается он, заползая на меня сверху. -Слушай, а как насчет твоего отца, он убьет нас? – я показушно облизал губами, он тут же прильнул ко мне страстным долгим поцелуем, проникая в мой рот ловким языком. Тащусь от этого чувства, не смея даже пошевелиться, чтобы не спугнуть это чудо единения! -Он разрешил мне быть с тобой… -Выдыхает мой немец, ложась рядом, закидывая свои ноги на мои. -Это как так?! Он же меня тогда чуть в тюрьму не засунул, а сейчас все так просто? – усомнился я. -Нет, не так все просто, через 4 года я должен подарить своему роду наследника. Руперт еще язык подложил, без него вообще бы ничего не получилось бы. –Вздыхает Крис, глядя глазами в потолок. -ЧТО?! Наследника!? Кого ты там трахать собрался?! –подскочил я на месте. Мой мальчик с кем-то в кровати и без меня? Что за нахрен такой?! -Успокойся, через 4 года и посмотрим, что будет, а сейчас мне и так хорошо… Знаешь, я всегда чувствовал себя в этой квартире как хомяк в обувной коробке, но с тобой это место райский сад, мне больше ничего не надо… Я хотел сказать тебе это целых два года…. Саш, не молчи. -Я просто подумал, как же я сильно люблю тебя. Пусть мы не сможем завести семью, пусть все это станет лишь прекрасным ночным сновидением, но я хочу и дальше прибывать в этой иллюзии, рядом с тем кого я так люблю. Я не могу прервать связь, возникшую между нами, не могу отказаться от его голоса, запаха, взгляда, да и не хочу. Мы встретились здесь, когда я хотел стать библиотекарем, а он дирижером. Спустя несколько лет мы оглянемся назад… Я – известный фотограф с выставками по всей Европе, он – молодой писатель, выпустивший книгу «Последний закат», которая станет вскоре мировым бестселлером. Мы все идем по этой жизни, держась за руки, не смотря на то, что в соседней комнате сопит маленький Вольфганг, а его мама третирует нас каждый день своими шантажами и истериками. У Вольфи глаза небесно-голубые и светлые кудряшки, обрамляющие пухлое личико. Знаете, я не простил бы себе, если бы помешал рождению этого ангела. В общем у нас все хорошо, пусть и со своими заскоками. Спасибо, ребят, что выслушали исповедь нашей жизни, жаль, что наше время уже вышло. Спасибо, что переживали за нас, что читали с таким желанием, спасибо, что пережили это вместе с нами. А теперь, прощайте. Помните, все будет, как надо, даже если вы не верите в это, как я не верил. Удачи вам.