Тишина

С момента первой встречи этих двоих прошло очень много времени. Но в голове Ямагучи их первая встреча сильно отпечаталась и юноша все еще не до конца понимал, какие эмоции вызывало это воспоминания. “Отстой”-всегда крутилось в голове Тадаши, когда он вспоминал это. Прошло и правда слишком много времени, но тому так и не удалось узнать кому предназначалась эта фраза. Даже сам Цукишима навряд ли знал кому он это сказал. Но, что было, то было. Как ни крути, Ямагучи был все равно рад тому, что судьба решила их свести вместе и дала шанс на продолжение общения. Иначе сейчас бы они не сидели в кафе рядом друг с другом, молча смотря в окно и наблюдая за проезжающими мимо машинами и людьми, которые ходили под окнами туда-сюда. Кей грел замерзшие руки брюнета, иногда поднося их к губам и слегка касаясь их, отчего юноша краснел и, то и дело отводил взгляд в сторону, отказываясь какое-то время смотреть в сторону партнера. — Ты намеренно это делаешь? — тихо возмущается брюнет, переводя взгляд на золотоглазого, на какое-то время зависая, будто бы начиная тонуть в золотом омуте его глаз. — Намеренно? Что именно? — с легкой усмешкой спрашивает Кей, будто и правда не понимает о чем идет речь, наблюдая за тем, как выражение лица парня становится более серьезным, что вызывает лишь новую волну насмешек, которую тот благополучно подавляет в себе, успокаивая юношу легким поцелуем в лоб, что и поцелуем сложно было назвать. Просто еле ощутимое прикосновение губ к коже. Забавно, что и этого было достаточно, чтобы Тадаши покраснел. — Ладно, не буду так делать, раз тебе это не нравится. Остаток времени, проведенное в кафе, пара молча сидела, продолжая греть руки друг друга, пусть в этом уже и не было надобности, уж слишком сильно хотелось ощутить прикосновение любимых рук к своим, под любым предлогом. — Ты опять куришь, — вздыхая, произносит брюнет, делая шаг в сторону от Цукишимы, когда тот достает из кармана пальто пачку сигарет и черную зажигалку, купленную где-то настолько давно, что парень и сам не помнил где ее купил. — Совсем не бережешь свое здоровье….. Кей достает из пачки одну сигарету, зажимая ее губами, и прикуривает, вдыхая небольшое количество вредного дыма в свои легкие, а остаток выдыхая в воздух, расслабленно смотря за тем, как облако растворяется, будто бы его и не было, оставляя после себя не совсем приятный запах. — Не опять, а снова. К тому же, зачем мне заботиться о своем здоровье, если это делаешь ты? — блондин склоняет голову чуть на бок, убирая пачку и зажигалку в карман, а после кладет ладонь на голову парня, запуская тонкие бледные пальцы в его мягкие волосы, в который раз удивляясь тому, насколько они приятные на ощупь. — Можешь курить хотя бы не при мне? Не особо хочется дышать этой гадостью. Кей лишь кивает, делая очередную затяжку и выдыхая дым в противоположную от Тадаши сторону, чтобы ему не пришлось дышать “этой гадостью”. Дни проходили однообразно. Учеба, тренировки, встреча с тем, в ком видел смысл своей жизни, многочасовые прогулки по окрестностям города, после которых приходилось сидеть в кафе и греть руки друг друга. И все по кругу. Так продолжалось довольно долго. Но одного злаполучного дня. 10 ноября. Такая знаменательная дата для этих двоих. Сразу два праздника в один день, должно же было так повезти. День рождение Тадаши и третий год отношений. Вот только не все заканчивается как в сказке хеппи-эндом. Черная машина ехала по длинной трассе, иногда перестраиваясь, обгоняя тем самым машины, которые, по мнению Цуки, ехали слишком медленно, словно черепахи, как называл их сам блондин. — И куда ты так гонишь? Не терпится оказаться дома? — с легкой улыбкой спрашивает юноша, касаясь кончиками пальцев руки золотоглазого, отчего тот на пару секунд отвлекается от дороги. — Не терпится вручить тебе подарок и отпраздновать сразу два великих события в твоей жизни. И в моей, — на этот раз не отвлекаясь от дороги, произносит Цукишима, вновь перестраиваясь и что-то шипя себе под нос, проклиная тех, кто едет слишком медленно. Глаза уже слипались и, казалось, что Кей скоро уснет, но тот продолжал вести машину, подавляя зевки и прикрывая рот одной рукой, иногда закрывая глаза на несколько минут, давая им отдохнуть. Тадаши же уже спал на заднем сиденье, куда успел перебраться на середине пути, тихо посапывая носом, что заставляло блондина улыбаться, умиляясь от такой картины. Час за часом, минута за минутой, глаза парня закрывались все чаще и на более продолжительный отрезок времени, рука все чаще тянулась ко рту, приглушая зевок. Но останавливаться тот и не думал, будто бы загоревшись идеей все-таки доехать до дома сейчас. Вот только последствия не заставили себя долго ждать. Случайный вылет на встречку по неосторожности, лобовой удар, сильный толчок. Наверно только это вывело Тадаши из сна. В ушах дико звенело, голова раскалывалась будто бы на два полушария, которые отказывались работать слаженно, ноги что-то сковало, отчего пошевелить ими, чтобы это не причинило море боли, было практически невозможно. Удар пришел лишь на переднюю часть машины, отчего брюнет почти не пострадал. Ну как почти. Через несколько минут дикого звона в ушах все прекратилось. Тот не слышал криков, мигалки скорой, разговор врачей. Ничего. Просто тишина. Очнулся парень уже в больнице, на мягкой белоснежной постели, окруженный четырьмя такими же белоснежными стенами. Тишина не прекратилась. Она будто бы окутала парня с головой, наполнила уши ватой. Он не слышал ничего. Ни звук открывающейся двери, ни голос врача, который, понимая, что его не слышат, поменялся в лице. А после наступило понимание. Удар вряд ли был таким сильным, чтобы лишить его слуха. Дело совершенно в другом. Уж лучше бы он не понял, что произошло. Уж лучше б он просто лишился слуха, но только не из-за этого. Он не слышал своих всхлипов, лишь ощущал как горячие слезы текут по щекам вниз, впитываясь в ткань. Нет, все должно было быть не так.