мальчик - абъюзер.

Парни стояли на холодном балконе, выпуская клубы никотинового дыма. Ночной город поражал своей красотой. Хотелось остаться здесь, а не уезжать через две недели в серый мрачный и дождливый Питер. Деревья колыхались от слабого ветра, заставляя табун мурашек пробежаться по коже. Кашин прокашлялся от едкого дыма в горле. Возможно, пора завязывать с сигаретами. Не очень хочется умереть в девятнадцать лет, хоть жизнь и надоела окончательно. Потушив окурок об перила балкона и выкинув его вниз на асфальт, рыжий повернулся к своему другу, который также убивал свой организм табаком, совсем не жалея об этом. — Пошли в комнату, нас ждут, — тихо произнёс Даня и повернул голову назад. Юлик и Даша сидели на кровати и, улыбаясь, разговаривали о чем-то своём. Тушенцов выпустил едкий дым и повернул голову вслед за другом. Его взгляд упал на чёрные как ночь волосы Юлика. В кончиках пальцев закололо, и сигарета чуть не упала на кафельный пол балкона. Проснулось желание зарыться рукой в аккуратно уложенные локоны. Слишком странное чувство. Такое Руслан испытывал в отношениях с Настей. В голову ударили воспоминания прошлого года, а перед глазами всплыло милое, но бедное лицо красноволосой девушки. Мотнув головой, Руслан отвёл взгляд и сразу нахмурился. Сделав последнюю затяжку, парень выдохнул дым и выкинул истлевшую сигарету. Вслед за той в холодных руках Тушенцова оказалась следующая. Русый поджёг её и снова вдохнул убивающий организм никотин. Отвернувшись к ночному небу и оперевшись о перила балкона, парень нагло произнёс: — Подождут. Не умрут ведь. Рыжий лишь закатил глаза и хлопнул друга по плечу, затем зашёл в тёплую комнату. Оставшись один на один со своими мыслями, Руслан тяжело выдохнул и закрыл лицо свободной рукой. "Пытаешься быть безразличным при друге и безэмоциональным в лице? Очень по-взрослому с твоей стороны. Браво, молодец, — прозвучал голос в голове. Вздохнув, он добавил, — И как ты до такого докатился? Неужели Настя смогла так повлиять на тебя? А ты ведь до сих пор помнишь про неё.." — Да хватит, блять! — громко для себя выдал Тушенцов и обернулся на друзей, находящихся за стеклом. Каплан общалась с Кашиным, а Юлик сидел рядом и смотрел на кровать. Глаза отводить не хотелось от этого милого лица парня. Но когда Онешко нахмурился и поднял голову в сторону Руслана, последний сразу отвернулся, а брюнет немного покраснел. Неловко ловить на себе взгляд русого, тем более после поцелуя с ним. А ведь сразу после их касаний губ Руслан предложил сходить к друзьям и рассказать, что парни начали встречаться. — Встречаться? — Юлик сразу залился румянцем и поднял глаза на одногруппника, после чего продолжил сверлить ковролин взглядом. — Ну да. А что ещё люди делают после поцелуев? Расскажем им, порадуются за нас. Да и ты непротив, — Тушенцов гадко улыбнулся и, взяв Юлика за руку — конечно же без разрешения — направился к выходу из номера в коридор здания. В голову снова и снова лезли мысли о Шпагиной. Красноволосая жизнерадостная и милая девушка, которую Тушенцов испортил за месяц, превратив её из обычного человека в свою собственность. Он и не жалел об этом, пока в один день не приехала скорая и не увезла младшую в больничную палату. Русый тихо всхлипнул и резко выкинул наполовину прокуренную сигарету. Ударил по перилам балкона и прислонился к ним, закрыв лицо руками, тяжело вздыхая. Хотелось плакать. А что толку? Слезами ничего не решишь. И парень в этом убедился ещё в прошлом году. Ещё до прихода Юлика. Ещё до уезда Насти. — Блять, почему.. Почему ты такой долбоеб, Руслан?.. — самому себе задавал риторический вопрос Тушенцов. Никто не знал, что внутри этого парня. Он и сам не знал, что внутри него. Руслан любил причинять боль людям. Смотреть, как они боятся и страдают. Может, это психическое заболевание, и ему давно пора в кащенко или тюрьму. Почему все девушки не смогли подать заявление на парня или рассказать о его деяниях Кашину? Запугивание, шантаж и манипуляция. Это то, что помогало русому избежать последствий. Дети наивны и ведутся на всё. Юлик повёлся. Как все девушки. И как Настя. Так же попала в руки к этому демону и еле как смогла выбраться из того ада, что происходил в те страшные времена. Тогда она думала, что ей так лучше. Что Руслану так лучше. Что всем так будет лучше. Лучше не стало. Девушка поникла, закрылась в себе и слушалась Тушенцова как маленькая собачка на побегушках. При друзьях была спокойной, словно в её жизни ничего критического не происходит. Русый не помнит как до такого докатился и не знает как это можно остановить. Скорее всего, ему правда пора лечь в кащенко, подальше от этого мира. Или утопиться где-то в заброшенной реке, чтобы его не нашли. Хотя, может даже и не стали бы искать. Зачем? Он ведь ужасный человек. Столько девушек испортил, столько гадостей им сделал. — Ты в порядке? Тихий голос позади заставил резко обернуться, выходя из своих мыслей. Онешко стоял в растерянности и затем отшагнул назад. В тёмных глазах можно было увидеть удивление в перемешку с растерянностью и... страхом? Господи, неужели Руслан настолько опасен для мира, что его уже начали бояться? Русый лишь тихо и немного тяжко вздохнул. — Да... Всё хорошо. — Ты здесь долго стоишь. Даня сказал проверить тебя, — брюнет шагнул на холодный пол балкона и прикрыл дверь, подходя к парню, — Но ты не наркоман, чтобы тебя проверять, — тёмные глаза посмотрели на высокую фигуру, стоящую с левой стороны, — Я ведь прав? — Конечно. Ты че как девка заныл? То, что ты пассив не значит, что можно ныть без причины, — Тушенцов усмехнулся и заторможенно достал очередную сигарету. Онешко лишь удивлённо раскрыл рот и немного покраснел, пряча лицо в полной темноте. Затылок ослеплял свет из окна номера. Ночной воздух пах сыростью и холодом. Скоро дожди — не самое приятное зрелище. Снова придётся сидеть в номере. Для чего вообще нужна была эта поездка? Смотреть на дождь? Как будто в Питере его так не хватает. Очередная затяжка заставила откашляться, выплевывая мокроту на асфальт и выпуская клубы никотинового дыма в морозный воздух. Третья сигарета за десять минут и где-то минимум десятая за весь сегодняшний день. Когда-нибудь Руслан задохнется от дикого количества табака в лёгких и умрет по дороге домой или в квартире. Может быть, на какой-то вписке, где его бездыханное тело найдут только утром под крики девушек, что останутся в том помещении, полном разврата и алкоголя. О таком Тушенцов только мечтать может. — Слушай... Мне не очень нравится, что у нас всё началось так резко... — начал разговор Юлик, пытаясь быть мягким в голосе, но дрожь его выдавала, — Я в том смысле... Ты хороший и симпатичный парень. Просто... — Онешко тихо вздохнул и посмотрел на русого. — Тебе не кажется, что всё произошло слишком... — Быстро? — закончив речь Юлика, сказал парень и выдохнул никотин, — Да, я думал над этим. Но какой смысл просто общаться, зная, что я нравлюсь тебе? Это глупо, не так ли? — Да, довольно странно, — брюнет неловко усмехнулся, затем сдвинул брови к переносице, — Подожди. А я тебе... не нравлюсь? — Юль, не неси хуйни, — Тушенцов выдохнул дым в лицо парню и, потушив сигарету, выкинул её на асфальт, — Всё нормально. Иди сюда. Уже более ласковее произнёс шёпотом Руслан и обнял брюнета за талию. Последний уткнулся носом в худую татуированную шею русого и выдохнул, обжигая кожу горячим дыханием. Стая мурашек пробежалась по спине, за которую держался Юлик. Тушенцов поглаживал большим пальцем ткань чужой чёрной толстовки, смотря куда-то вдаль. Сейчас Онешко казалось, что он самый счастливый человек на этой планете. Правда, некоторые сомнения в голове мешают сосредоточиться на чем-то приятном. Но они быстро разнеслись по ветру, когда русый поцеловал парня в макушку чёрных, немного влажных волос. Щеки загорелись, а сам Юлик прижался ближе к теплому телу напротив. Руслан лишь сильнее уткнулся в макушку парня и вдохнул запах шампуня, который Онешко взял с собой. В нос ударил гранат и отдалённые нотки фрезии. Точно так же пахли длинные красные волосы Шпагиной. За что, блять, ему такая жизнь? Всё напоминает о Насте. Глаза расширились, а сам парень немного отстранился от Юлика, вызывая у того непонимание. Последний посмотрел на русого щенячими глазками, которыми всегда смотрит на людей. — Всё в порядке? — брюнет сам немного шагнул назад, выпутываясь из рук парня, от чего стало заметно холодно. — Да, прости, — быстро среагировав, ответил Руслан и притянул Онешко обратно к себе. Тушенцов крепко обнял его за талию и наклонил голову, устариваясь парню на плечо, — Не покупай больше такой шампунь, он неприятно пахнет. — Но... Мне нравится. — Я лучше знаю, что тебе нравится. Брюнет лишь промолчал на это высказывание. Не смог найти, что сказать. Поэтому снова обжег чужую кожу горячим дыханием, погружаясь в свои мысли. Руслан смотрел на пол балкона, а в голове был только один образ. Худой красноволосой девушки, которая так долго не покидала сознание Тушенцова. Она начала там жить с того момента, как появилась в жизни парня. Слишком много моментов связывает его с Настей, и он не может справиться с воспоминаниями. — Вы еще долго, голубки? — Даня стоял в дверном проходе балкона, скрестив руки на груди. Парни неспешно оторвались друг от друга и посмотрели на рыжего, за спиной которого стояла заинтересованная Каплан. — Спать пора, время не детское. — Мы с тобой одногодки, еблан, — с усмешкой бросил Тушенцов и окончательно отлип от Юлика, — Пошли, педик. — Кто бы говорил, — съязвила Даша и тут же спряталась за широкой спиной Кашина, который посмеялся над высказывание подруги. Онешко лишь слабо улыбнулся. Видимо, день сегодня был тяжёлым. Таким же, как и все прошлые. Сейчас парень надеется, что все последующие дни скрасят моменты, проведённые рядом с Тушенцовым. Они будут как все милые парочки: держаться за руки всё время, целоваться каждую секунду, не обращая внимания на происходящее вокруг, не отходить друг от друга ни на шаг что бы ни случилось. Онешко уже готов всю жизнь провести с русым. Ведь всё будет в порядке. Наивный.