Брак

      Как и говорила Дженнет, Розалия пробыла во дворце едва ли полдня.       Атанасия соврет, если скажет, что для неё это не стало огромным облегчением. Всё то время, что тетушка и племянница проводили в компании друг друга, ей приходилось сидеть в своей комнате. Чтобы не дай небо случайно встретиться с этой… Женщиной.       Конечно, Дженнет предлагала встретить Розалию вместе. Разумеется, Атанасия отказалась. Если выбор есть, то зачем выбирать самый неприятный вариант?       Атанасия глубоко вздохнула, наслаждаясь живительной прохладой воздуха в преддверии дождя. Небо окрасилось в пасмурные оттенки, которые язык не поворачивался назвать грязными или серыми. Гроза здесь — редкость. Балкон в её комнате был очень кстати, чтобы выйти на него и наблюдать за погодой с высоты третьего этажа.       Она провела тонкими пальчиками по мраморному ограждению, что отделяло её от улицы. Да, лоджия здесь весьма недурная, с соответствующим видом из неё и… Она смежена с соседней комнатой? Сомнительное решение планировки.       Атанасия заметила краем глаза движение на земле. Перед парадной частью поместья уже стояла готовая карета, а к ней направлялись несколько человек.       Недолго всматриваясь, она узнала в двух фигурах из трех Дженнет и Розалию. Третьего сопровождающего, которым определённо был мужчина, она видела в первый раз. С такой высоты она не могла слышать их разговора, так же как и рассмотреть незнакомца. Единственное, что ярко выделялось в его образе — чёрные волосы. [Никого не напоминает?]       Впрочем, они были короткие… совсем как у отца. [Плохая попытка]       Сопровождающий галантно поцеловал руку Розалии — Атанасия почувствовала приступ тошноты — и помог женщине сесть в карету. Но сам остался вместе с Дженнет, которая вполне спокойно находилась рядом с ним. Её это тревожило: неужели подруга имела от неё секреты? Но почему?..       Экипаж тронулся, выезжая с территории особняка. Дженнет и загадочный мужчина же, перекинувшись парой слов, которых, собственно, услышать все равно не было возможности, вернулись в поместье вдвоём.       Атанасия отняла дрожащие руки от перил подоконника, скомканно обнимая себя за плечи. По всему телу словно бы прошла крупная дрожь, которая остро ощущалась вплоть до кончиков пальцев. От увиденного стало не по себе. Словно эта сцена была не для её глаз…       Тяжёлое небо обронило первые капли дождя, оставляя на земле темные пятна. Где-то вдалеке послышался гулкий гром.       Атанасия на негнущихся ногах зашла обратно в свою комнату, и не зная, куда себя деть, села на кровать, чья перина послушно прогнулась под её худым телом.       Розалия уехала. На этом, в принципе, хорошие новости кончались.       Кем был тот странный мужчина? Он поцеловал руку Розалии… Знакомый? Любовник? Бр-р… даже если это так, Атанасию это не касалось. Но то, что Дженнет вполне спокойно находилась рядом с ним, и даже что-то без привычного стеснения говорила, являлось тревожным звоночком.       С одной стороны она понимала, что подруга не обязана рассказывать о себе всё. Атанасия тоже многое умалчивала, в основном то, что касалось их с Лукасом брака. С другой… Было что-то в этом неправильное.       Дождь за окном усилился, требовательно стуча по стеклу. «Тук-тук-тук» все нарастало за окном. В какой-то момент в небе ярко сверкнула молния, ослепительной вспышкой пробегая среди синих туч.       Странный мужчина все ещё в поместье. Возможно, он останется здесь на ночь, а может быть и дольше.       От этой мысли становилось неуютно.       Атанасия нащупала, не глядя, холодную подушку на своей кровати, подтягивая её к себе и беззащитно обнимая. Она давно не чувствовала себя такой одинокой. Такое мерзкое, скребущее горло изнутри чувство. Сравнимое с болезнью, что поражала изнутри. Понимание своей уязвимости — того, что перед проблемами или же собственными противоречиями ты остаешься один на один с собой.       К ней несколько раз кто-то стучался и вроде бы даже что-то говорил через дверь. Но ушёл, не дождавшись ответа.       В этот день Атанасия так и не вышла из своих покоев.       Ночь за окном была чёрная-чёрная, без звёзд. Пахнущая грозой и сном.       Она прикрыла глаза, чувствуя, как уставшая голова касается стылого покрывала.       Медленно и тягуче смешиваясь и расплываясь образами, тёмные стены комнаты сменились на летнюю нагретую солнцем зелень, а высокий потолок — нескончаемым ярко-голубым небом без облаков.       «Сад Дженнет» — мысль простая, ненавязчивая, посетила её голову и легко осела там, растворяясь так же быстро, как и пришла. Как она это поняла? Розы. Много       пышных роз, как в саду при Изумрудном дворце. Атанасия знает, что они мягкие, бархатные на ощупь, даже не прикасаясь к ним. Среди этого буйства красок насыщенного зелёного и всех оттенков розового проскользнула её тень. В душе поселилась тревога, но она не могла отвести взгляда от неё.       Дженнет была так прекрасна.       Так открыта и мила. Она будто была одним из цветов сказочного сада роз — нежным и хрупким.       Атанасия наблюдала за ней, кажется, забыв как дышать.       … И действительно, она не могла сделать вдох, сколько бы не силилась. Не рациональный и такой внезапный страх охватил сознание, вцепившись когтистыми в шею, раздирая глотку и насыщая все вкусом свежей крови.       Она снова — а почему снова?.. — задыхалась, снедаемая ужасом чего-то неизвестного. Перед глазами уже не волшебный сад, а густая белая пелена, среди которой стояла о н а. Дженнет смотрела спокойным, проницательным взглядом. Она не улыбалась, не сияла своей «прекрасностью». Нет. Она шептала погибающей от недостатка воздуха девушке одними губами: [Просыпайся. Тебя ждут]       Вдох.       Атанасия резко вынырнула из бесконечной мутной пелены сна обратно в тёмную и чужую комнату.       Она дышала глубоко-глубоко, жадно, ненасытно — тяжело и хрипло. Грудная клетка, стесняемая тугой шелковой тканью, лихорадочно поднималась и опускалась.       Ощущая во рту неприятную сухость, она сжала веки до кровавых разводов под ними. Омерзительное чувство. Снова была беззащитна перед кошмаром, хотя, казалось бы, почему она испугалась Дже-       Погодите. Дженнет? Она помнит, что ей снилось…?       И, о боже…! Уснула прямо в платье. Как нехорошо вышло.       Неуютные простыни скользили под потными ладонями, и Атанасия брезгливо поморщилась. Какой час? До рассвета ещё далеко, это точно. Она присела на край кровати, пытаясь сфокусировать зрение хоть на чем-нибудь. Но всё в комнате сливалось в одно сплошное полотно, и только окно с выглядывающей оттуда луной выделялось на фоне мрака.       Недолго думая, Атанасия вышла на балкон, вдыхая ночной и такой желанный воздух.       Сырость наполнила буквально все вокруг, даже ограждение лоджии ещё не успело высохнуть после проливного дождя. Небо было уже не черным — синим. Прозрачное, со звёздами-точками и светлое…       И только тихий, низкий, но такой красивый мужской голос разрушил идиллию единства с ночью: — Красивая сегодня луна. Вам так не кажется, юная леди?