Однажды ангел и дьявол полюбили друг друга.

На следующей ступени совершенства мы научимся обходится без слов, хватит прикосновения, ты все поймёшь. - Умберто Эко.

***

Не знаю, зачем я к нему побежала. Тело само понесло меня — навстречу проклятию. Он потерял сознание и упал. Я присела около него и замерла от удивления. К его спине приклеилось что-то черное и вязкое — живое и мерзко шевелящееся. Я осторожно приблизила руку, затем закрыла глаза представила, что эта зараза исчезла. Я напрягла все чувства и под напором моей силы существо растворилось. Мужчина выдохнул, черты его лица расслабились, я прикоснулась к его голой спине и снова использовала свою силу чтобы его раны затянулись. Я не ощущала угрозы или страха в эмоциональном фоне проклятья. Это удивляло: его эмоции были подобны чистому полю без единого проблеска света. Проклятью понадобилось около получаса, чтобы исцелиться от видимых повреждений. Я собралась с силами и попробовала его поднять, что бы затем сдавленно ухнуть. Не получится, он слишком здоровый. В итоге я просто поволокла его за руки по траве. Сказать что он был тяжелым, значит очень сильно приуменьшить. Несмотря на мои действия, проклятье продолжало самозабвенно посапывать. И его спящий вид был настолько заразительным, что захотелось прилечь спать прямо тут, наплевав на то, что ношу я еще не дотащила и вовсю слепило солнце. Как же наивна я была, думая, что после того, как я дотащу эту тушу домой, моя миссия закончится. Не-е-ет, настоящее испытание началось, когда я попыталась помыть проклятие. Вернее, отмыть. И только сейчас я начала испытывать ужас, который должна была испытать в самом начале. Вопреки тому, что тело было в грязи и траве, отчетливо было видно, что само проклятье практически полностью было в крови. Будто он в ней искупался. И хоть вид и запах этой картины был впечатляющим, рвотные ощущения обошли меня стороной. Меня уже давно не напугать подобным. После того, как я более менее отмыла его, я уложила его на свой футон, и оправилась искать другой, уже для себя. Нашла в своем привычном месте. Ну не могла я ничего поделать с желанием иногда поспать на улице. Хотя порой и было неудобно, потому как дикие животные в буквальном смысле спали на мне. А так как эти животинки не могли по определению быть лёгкими, мне приходилось их порой сталкивать, чтобы не задохнуться под их весом. А на утро эти негодяи с умильно виноватыми глазами начинали ластиться ко мне, как бы извиняясь. И я не могла устоять перед их обаянием. Все же, животных прощать гораздо легче, чем людей. Я постелила футон в комнате без стены и сразу завалилась спать. Использование магии всегда выматывало, особенно тогда, когда приходилось ее долго использовать. Едва я начинаю расслабляться, как меня выдергивает из дремы стон. Я не сразу понимаю, что это за звук, и переворачиваюсь с бока на бок. Потом до меня резко доводит и вскакиваю с футона. В дверном проеме, придерживая себя за косяк двери, стоит проклятье. Я замираю под его взглядом полном злобы и гнева. Он срывается с места и бежит на меня. На чистых инстинктах успеваю поставить магический барьер, в который секундой позже вписывается проклятье. Я подбегаю к нему. Он снова в бессознанке. Однако теперь нет той бледности и небольших кругов под глазами. Создается ощущение, что он теперь просто спит. Пришлось снова тащить его на футон. Мельком подумала о том, сколько же мороки с проклятиями. И я снова легла спать. Понадеялась, что проклятье хотя бы в этот раз не потревожит мой сон хотя бы до вечера. А судя по солнцу, вечер настанет еще не скоро. *** Как понять правду ли говорит человек? Посмотреть в глаза? Нет. Прислушаться к биению его сердца. Благо слух у проклятий позволял провернуть подобное. Вот только Сукуна не учел, с тем гадёнышом, темным призраком. У того, как выяснилось, аж семь сердец. Он с самого начала не доверял этому ничтожеству, но предпочел ничего не делать, что и вышло ему боком. Шастать израненным, с куском плоти призрака в спине, что высасывал из него силы, по лесу, так себе затея, как оказалось. Она стала еще более скверной, потому что лес, кажется, и не планировал кончаться. О, и конечно же не стоит забывать про солнце, что поставило себе задачу никак не меньше - сжечь меня до угольков. Сукуна не запомнил момент, как он дошел до домишки в лесу. Сознание медленно подвело его. Резко проснувшись, Сукуна не смог толком пошевелиться. Унизительная слабость в теле давила, словно огромная каменная плита. Однако боль от ран пропала, как собственно, кусок того призрака. Проклятие с удивлением отметил что кто-то помыл его и одел в простенькое кимоно белого цвета, в котором чудным образом оказались отверстия для двух дополнительных рук. Погода на улице подсказала ему что сейчас ранее утро. Встав, он прошелся по дому и отметил,что, по-видимому, здесь живет только один человек. Его отчего-то смутило отсутствии стены в соседней комнате — вид конечно потрясающий. Яркий, живой и наполненный счастьем, что мгновенно вызвало в Сукуне чувство отвращения и некой фальши. Кровавое побоище было ему больше по вкусу — привычнее, и , что уж таить, роднее и приятней. Он направился к человеку, который осмелился не только приблизиться, но и помочь ему. Маг. Очень сильный, настолько, что ему даже не нужно было напрягаться, что бы понять, в какую сторону идти. Девушка-маг сидела на камне и что-то плела из ниток и деревянных палочек. Сукуна пялился на неё не скрываясь. Она подняла свой взгляд на него, вызвав в нем странную бурю эмоций. Они просто рассматривали друг друга, не планируя начинать разговор. Она определенно точно человек. Но почему, она выглядит... Так, словно сошла с небес? Девушка отложила предмет рукоделия и встала. Ее белоснежные волосы колыхал ветер, а сама она все также смотрела проклятью прямо в глаза со спокойствием и интересом, не выражая ни капли страха. Не человек она, точно нет. Человек просто не может выглядеть так.       -Было бы неплохо, если бы ты хотя бы сказал "спасибо". Хм, хоть мы и можем простоять так весь оставшийся день, я бы предпочла перекусить. Как тебе идея?       -Не откажусь.