Спасение «золотого мальчика»

***

20 сентября. Гарри лежал на спине и смотрел в потолок. Серый, нудный потолок, красные шторы, лунный свет, просачивающийся на одеяла других учеников. Сейчас была ночь, почти 4 утра. Везде тишина. В кои-то веке замок полностью спал, не считая дежурных. Но в этой комнате эта идиллия нарушалась. Легкое «кап-кап». Это не бесило Гарри, нет. Наоборот, это успокаивало, ведь капала его кровь, которую не было сил останавливать. Пару минут назад он проснулся от кошмара и вновь впал в истерику, унести которую за грани настоящего помогало лишь лезвие, просто лезвие… Взгляд Поттера был стеклянным, бесчувственным, неживым, как и он сам. Тело из-за долгого истощения начало медленно разрушать самого себя. Потихоньку руки начали становиться все тоньше, ребра - все сильнее торчать, а скулы - выпирать за пределы дозволенного. За этим пришли другие видимые проявления: головокружение, мешки под глазами, которые Гарри старательно прятал под специальными чарами, а так же синяки. Много синяков. Кажется, Гермиона что-то начала подозревать. Эта пристальная слежка во время завтрака. В тот день Поттеру пришлось съесть пару ложек каши : через силу, давя рвотные позывы. Потом, правда, пришлось сразу убежать к своему лучшему другу, который уже стал домом. 3 этаж, 5 кабинка. Он запомнил ее, как свои 5 пальцев, а так же чары, что нужно наводить, дабы тебя не было слышно и т.д. Сегодняшнее утро не отличалось от других. Гарри медленно встал, облокачиваясь на скрипучую кровать. В глазах потемнело, все плывет... Постояв 10 секунд и придя в себя, мальчик спустился в гостиную, осматривая ее на наличие гриффиндорцев. Таковых не оказалось, и он спустился, аккуратно присаживаясь и обдумывая сегодняшнюю ночь. На автомате схватит рюкзак и достав оттуда бинт и пару пластырей, Поттер направился в туалетную комнату. Это стало уже неотъемлемой частью его жизни. Наложив очищающее заклинание, он заклеил свежие порезы пластырями, а старые обмотал бинтом, чтобы не было лишних вопросов. Мантия с рубашкой все надежно закрывает, но лишняя осторожность никогда не помешает. Даже если тебя еще ни разу не ловили. Все потихоньку начали подходить к гостиной, собираясь к завтраку. Кто-то был уже готов, как Гермиона, которая отчаянно будила Рона, погруженного в мир бесконечно разнообразных снов. Почему же Гарри так не повезло?

***

Гермиона обеспокоено смотрела на Гарри: — Ты решил умереть от голода? Ешь давай! — сказала она, наливая в тарелку Гарри кашу. Его воротило, он еле-еле подавлял приступы рвоты, но решил : есть надо, а то они будут переживать . Взяв немного каши на ложку, Гарри положил ее в рот, глотая. О нет, нет, он не может. Резко выбежав из-за стола, из-за чего ложка звонко упала на пол, создавая шум и отвлекая учеников от трапезы, Поттер спешно направился в туалет, ноги передвигались будто на автопилоте, рот был закрыт рукой, а в голове не было вопросов или желания бороться с этим. Засело только одно - что сказать Гермионе. Гарри знал, она не поверит в тупые бредни о том, что он что-то забыл. А если сказать, что заболел, то насильно поведет, нет, понесет к мадам Помфри. Эта боевая подруга своей чрезвычайной заботой о нем то умиляла, то раздражала. Но не об этом надо сейчас думать, а об оправдании для неё. Поттер поплёлся обратно в гостиную, еле переставляя ноги. Солнце сочувственно светило на него через открытые окна, и этот же самый свет встретил на входе в гостиную Гриффиндора. Там его уже ждали обеспокоенные Гермиона и Рон, о чем-то тихо разговаривая. И, услышав открывание двери, они одновременно подорвались с дивана и подбежали к Гарри: — Что это было?! — обеспокоено спросила Гермиона. Отнюдь не каждый человек убегает от еды, как от огня. — Гермиона, не переживай, я просто неважно себя чувствую. — ответил с натянутой улыбкой Поттер. Мда. Ничего умнее он не придумал. — Серьезно?! Ты неважно себя чувствуешь уже почти две недели! Может сходишь к мадам Помфри? — на последней фразе девушка потянулась к плечу Гарри, желая по дружески подбодрить, ничего больше. Но Поттер резко отодвинулся от нее, оставляя обоих друзей в недоумении. — Нет-нет, Гермиона, скоро всё пройдёт, обещаю!— ответил Гарри, быстрыми шагами уходя к себе в комнату. Через 15 минут начинаются уроки, а он не хотел опоздать.

***

Через пару минут начинается последняя пара на сегодня. Зельеварение. Поттер лежал на кровати, рассматривая свою комнату словно в последний раз. Надо идти. Надо… Гарри аккуратно встал с кровати - еще не хватало тут обмороков - медленно взял рюкзак и пошел как можно быстрей по каменным коридорам. По пути он встретил почти-без-голового Ника, который обдал Гарри холодом, хоть тот и так почти всегда мерз. Пошатнувшись от резкого потока ледяного ветра, Поттер пошел дальше. Оставалось пару шагов до кабинета. Три. Два. Один… Вот он ворвался в кабинет, чуть пошатываясь. К счастью, профессора Снейпа еще не было, поэтому он немедленно прошел к парте с Роном и выдохнул, садясь на стул. Теперь можно было выдохнуть, он успел на урок. В следующую секунду в кабинет ворвался Северус Снейп со знаменитой развевающейся мантией, простиравшейся под потоком ветра. Она ложилась черным пластом, закрывая солнечные лучи. Резкая остановка и поворот. Осмотр класса. Черные зрачки сливались с темно-коричневой радужкой, создавая иллюзию черных омутов на фоне молочно-белого фона. Эти глаза посмотрели на Гарри, буквально на секунду задерживаясь на нем. Складка между бровей выражала злость и ненависть, а взгляд - .... удивление? Профессора можно чем-то удивить? Поттер выглядел плохо, безусловно, но чтобы настолько? Урок прошел не очень хорошо. У Гарри чуть не взорвалось зелье из-за нахлынувшего головокружения, он еле успел в назначенное время кинуть в котёл лепестки златоцветника, из-за чего и получил не сильно высокую оценку - «Удовлетворительно». Ну, все хоть не «Ниже ожидаемого». Гарри встал и, проводив друзей на ужин, сбежал в кровать. Ему предстоит еще одна ночь, наполненная кошмарами, лезвием и паническими атаками. Перед сном Рон и Гермиона подошли к Гарри. — Тебя опять не было на ужине, что случилось? Все нормально? — обеспокоено спросила девушка, вглядываясь прямо в глаза Гарри, потихоньку рассматривая все остальное. Только сейчас она, да и Рон, заметили плачевное состояние парня. Впалые щеки, большие синяки под глазами, тонкая шея с сильно выпирающими ключицами. Взгляд опущенный, пустой. — Не переживай, просто немного нехорошо. Если не пройдет, пойду к мадам Помфри. — «после моей смерти» добавил мысленно Гарри. Они не должны знать этого, он грязный, использованный, какой он ужасный… Друзья уже ушли, а Гарри снова медленно потянулся к уже знакомому ящику, к старому другу, к лезвию. Он хочет ничего не чувствовать, ничего не помнить, ничего не знать…

***

Гарри открыл глаза. Его окружали боль, паника и страх. На лестнице послышались гулкие шаги, которые, судя по звукам, направлялись к Поттеру. Он не знал, куда себя деть, куда спрятаться, чтобы ничего не повторялось, но это невозможно. По крайней мере, сейчас. На календаре было 14 августа, но было стойкое ощущение, что со дня рождения прошло не 14 дней, а 14 лет, а то и веков… Дверь резко открылась, и в комнату зашел он. Потный мужик с бутылкой в руках, а по состоянию этого, с позволения, человека можно понять, что именно не воды, а спиртного… — Ну что, сопляк, готов помочь мне? А я-то тебя накормил, — сказал мужчина, медленно снимая домашние штаны без боксеров, оголяя запрещенную плоть. Он медленно подошел к Гарри, хватая того за волосы. Второй рукой, предварительно отбросив пустую бутылку на кровать, открыл ему рот так, чтобы парень не смог его закрыть. Медленно он поднес свой орган к его рту и максимально пропихнул в Поттера. Вернон Дурсль издал пронзительный стон, доставая и вновь засовывая свою извращенную плоть. Гарри тошнило, Гарри было плохо, он пытался выбраться, но насильник только сжимал горло Поттера сильнее, душа его. Насладившись девственным ртом паренька, мужчина начал снимать с того одежду. — Нет, пожалуйста… — завопил Гарри, извиваясь. На глазах выступили слез, но из ниоткуда взявшийся ремень заткнул его мольбы криками, раз за разом рассекая голую кожу мальчика. — Ну готов? — спросил с уродской ухмылкой мужик, завязывая руки Гарри за спиной. Чуть поразмяв плоть, поставил того на четвереньки. Последним, что сказал мальчик, было: — Дядя Вернон, нет… Гарри проснулся от своего крика в холодном поту. Опять кошмар, опять тупой кошмар… Когда же он сможет поспать спокойно?! Поттер до конца ночи наблюдал за Луной, в который раз сменившейся рассветом.