На что я надеюсь?

Тишина. Чан лежал на кровати, поджав под себя ноги. Очень холодно, но сил на то, чтобы достать себе одеяло, уже совсем не осталось. В такой позе болели сломанные ребра, но ему было все равно. Даже немного хорошо, что болят — значит, ещё способен что-то чувствовать. Он слышал, как в небольшом коридоре тикают настенные часы. Будь моя воля — я бы их выкинул. Но нельзя. Квартира — съёмная, на которую ушли практически все накопленные деньги. Но в общежитие он бы все равно не вернулся. Стыдно. Спасибо Минхо, что не отстал и все-таки навязал ему квартиру, которую сдаёт его друг, и даже выбил скидку. А Чан его даже не поблагодарил толком. Тоже стыдно. В окно было видно, как сгущаются снежные тучи. Хорошо бы снег пошёл. Было бы красиво. Чан закрыл глаза, представив огромное поле, полностью укрытое толстым слоем снега и нависшее над ним свинцовое небо. Спокойствие. Он выдохнул, натянул поглубже капюшон толстовки, не открывая глаз и начал медленно проваливаться в сон. Снежное поле надвигалось ближе и ближе, пока Чан не почувствовал, как снежинки хрустят у него под ногами, порождая особый ритм. Холодно, как же здесь холодно. Внезапно вокруг возникли такие же заснеженные, голые деревья и скрип их ветвей гармонировал со звуком шагов, образуя мелодию. Мелодия нарастала, и в ней прослеживались уже совсем не только звуки природы. Она становилась громче и громче, словно все вокруг пульсировало в такт, и все вокруг было правильно, удивительно и просто. И вдруг — тишина. Нет ни скрипов, ни звонов, ни перестукиваний. Только лёгкий шёпот за плечом прошелестел "Чани?.." и исчез. Чан вздрогнул и проснулся. Удивительная мелодия из сна оказалась просто звонком телефона. Звонок телефона? Феликс? Может быть, это все ещё продолжение сна? Чан дрожащими (от сна? от холода?) руками принял звонок. — Феликс? Что-то случилось? Голос на том конце провода был одновременно похож и не похож на голос маленького шумного воробушка, которого знал Чан. Яркий, звонкий тон пропал, вместо него — мертвая хриплость и какая-то обреченность. — Чани, привет. - он помолчал, видимо, собираясь с мыслями. - Ты сегодня будешь в своей студии? — Студии?.. Нет, не думаю. Ты что-то хотел? Голос Феликса надломился, он прокашлялся и тихо проговорил: — Да нет. Просто, наверное... Может, выпьем кофе в кофейне? — Ликси, что произошло? У тебя все хорошо? — Хорошо? Да, я... Не знаю. Чан сел на кровати. — Я не знаю, смогу ли сейчас дойти до кофейни, понимаешь, я немного... Приболел? — Приболел? - голос Феликса совершенно погас. Что же с ним случилось? Почему он звонит мне? Почему не звонит Минхо или своему парню? Неужели они его обидели? — Приезжай ко мне домой, если хочешь. — Что? — Домой. Не думаю, что я могу выйти, но зайти-то ко мне можно. аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа — Крис, я бы не... Не хотел тебя стеснять, я просто немного... — он шумно выдохнул и замолчал. — Ты меня не можешь стеснять, не глупи. Сбрось мне свою геолокацию, я вызову тебе такси, хорошо? Не отказывайся. Чан первый повесил трубку и тут же его окатило волной страха. А вдруг он не напишет? Вдруг он просто сейчас напугал Феликса, и вместо помощи он его оттолкнул? Ребра заныли сильнее, чем раньше. Глупый Чан! Нет, нужно подождать. Вдруг он?.. А вдруг нет?.. С ним определённо что-то случилось, что-то его расстроило. Маленький Феликс, освещающий комнату улыбкой. Кто мог его обидеть? Как его можно вообще обидеть? Телефон завибрировал. Феликс. Совсем рядом. Вызвать такси — дело одной минуты. Набрать сообщение с точным указанием этажа и квартиры — ещё одна минута. Приложение показывало, что ехать Феликсу ещё шесть. Значит, буду смотреть в окно на снег, который начал падать крупными хлопьями. Сердце сжалось, когда Чан открыл ему дверь. Маленький, взъерошенный, в промокших насквозь штанах и своей огромной куртке. В руках он сжимал сумку, с которой обычно ходил на тренировки. — Привет? Он мялся на пороге, не решаясь зайти внутрь. — Пожалуйста, заходи. Феликс остановился на придверном коврике, и Чан понял, почему тот не решался войти — с него за считанные секунды натекла целая лужа воды. В кроссовках захлюпало, когда он шагнул вперёд. — Я верну тебе деньги за такси, хорошо? И хочу извиниться за такое вторжение. Феликс развёл руками, указывая на лужу. Какой он маленький и забавный. Такой милый, даже когда грустный и мокрый с ног до головы. Это, конечно, не дело. — Слушай, - Чан скрестил руки на груди. - Я буду тебя слушать, только когда ты переоденешься и примешь горячий душ. *** Чан принёс плед и аккуратно, стараясь лишний раз не поднимать руки, укутал Феликса, оставив торчать наружу только веснушчатый нос. — Почему ты это делаешь? Почему я это делаю? Хороший вопрос, воробушек. — Потому что тебе это нужно. Они оба сидели на стареньком диване, пытаясь выбрать фильм. Скоро приедет пицца, Феликс согрет душем и тёплой чёрной толстовкой, в которой он утонул. — Расскажи лучше, что случилось? Почему ты так внезапно... Ну. Позвонил? Феликс взглянул на него снизу вверх. — Мне очень сильно захотелось тебя увидеть. Всё стало хорошо и правильно. Спокойно. Пусть он и не хочет говорить сейчас о чем-то неприятном, но он здесь и он правда этого хотел сам. — Я не буду допытываться, что у тебя произошло, хоть я и вижу, что что-то явно стряслось. - Чан придвинулся ближе и нащупал маленькую ладошку под пледом. - Если когда-нибудь тебе захочется снова меня увидеть, я буду здесь. Для тебя. На секунду он увидел подозрительный блеск в глазах Феликса, а потом... Потом маленькое, худенькое тело прижалось к нему изо всех сил, обхватив руками. Было больно. Но тёплая волна, захлестнувшая Чана с головой, не дала боли распространиться. От Феликса пахло его гелем для душа и его шампунем. Ему очень идёт моя толстовка. Мой, маленький... Мой друг. Феликс не отлипал и Чан прижал его к себе одной рукой, второй погладив по голове. Если я это сделаю, он сейчас же убежит. Он точно убежит, пожалуйста, держи себя в руках. Это что? Моя толстовка?... Намокла... Едва слышный всхлип окончательно сорвал все рамки. Чан аккуратно стащил плед с головы Феликса и немного отодвинулся — только для того, чтобы посмотреть в красные, заплаканные глаза. Я всегда буду с тобой. Я буду беречь тебя, пока тебе это будет нужно. Из твоих глаз больше не будут течь слезы. Просто доверяй мне больше, чем я доверяю себе, и я все сделаю для тебя. Он потом подумает над этими мыслями, потом испугается их категоричности, потом, все потом. Сейчас он взял его лицо в свои ладони и вытер слезы большими пальцами. — Я рядом с тобой. Поплачь, если тебе это нужно, но знай, что я рядом с тобой. А пока у тебя есть хотя бы один человек, который искренне верит в тебя и хочет быть рядом — все будет хорошо, как бы нас всех не трясло. Он слегка наклонился и невесомо коснулся губами лба Феликса. Вот теперь он точно убежит. Но Феликс сидел и смотрел на него так, будто увидел впервые. Этой ночью они спали на диване, убаюканные скучным фильмом. Этой ночью Чану впервые за долгое было легко уснуть, и ему снова снилось снежное поле и удивительная мелодия. Но теперь ему не было холодно.