Нарисованное небо

Девушка стояла перед зеркалом в ванной и долго разглядывала своё отражение в зеркале. На левой щеке расцветал синяк, слегка переходя к верхней губе. Она надеялась, что к моменту, когда они прибудут на военную базу, он немного сойдёт и его можно будет закрасить тональным кремом. Но автоботу вдруг вздумалось наведаться туда уже спустя два дня после гонки. Как бы она ни старалась, тональный крем не перекрывал последствия их веселья, а терпение бота заканчивалось с невообразимой скоростью. — Мелкая, я скоро заржавею, пока тебя дождусь, — фыркнул он, ковыряя пальцем черепицу на крыше. Выглядел он, кстати, не лучше. Сколько бы лейтенант ни хвалился, что кибертронцы развитые существа и могут даже самовосстанавливаться, вмятины и царапины на крыле и двери так и не пропали. А это значило, что на базу они спешат именно из-за него и его мании выглядеть всегда и везде превосходно. И его вовсе не волновало, что девушка может огрести по полной программе, ведь самое главное — быть всегда неотразимым ботом. — Ай, заткнись! — крикнула она ему в ответ, всё ещё находясь в ванной. Коридор вёл как раз в её комнату с открытым окном, поэтому он её прекрасно услышал. — Сейчас вообще никуда не поедем. Я не знаю, что делать с этой красотой. — Да никто и не заметит, Мег. Чего паришься так из-за этого? — он негромко усмехнулся и уселся на газончик под одним из окон. Примяв своей железной задницей цветочки, он привалился к стеночке плечом, разглядывая на своём пальце жучка. — А ты чего паришься, что аж сразу после гонки на базу захотелось? — она вылетела на крыльцо, натягивая на нос медицинскую маску. — Я — это совсем другое. Мне положено быть в превосходном виде. Ведь я сам лейтенант Прайма, один такой во вселенной, — важно вздёрнул он подбородок, пока вставал с земли. — А это у тебя что, человечка? — Один во вселенной… — передразнила она его, подходя к дороге и слыша, как он медленно направляется за ней. — Это маска медицинская. Скажу, что заболела и не буду её снимать. — Ну-ну, — усмехнулся он, трансформируясь в автомобиль и открывая перед ней дверь на водительское сидение. — А продукты питания ты потреблять будешь сквозь неё? — У тебя есть другое предложение, как мне спрятать это? — она показательно стянула маску с носа и указала пальцем на синеющий след на щеке. — Нет. Подойдёшь к Уиллу, скажешь, так-то вот так-то, он головой покачает, тебя по макушке погладит и все будут жить мирно и счастливо, — рассуждал он, пока она устраивалась на сидении и пристёгивала ремень. — Напомни, сколько миллионов лет твоей железной заднице? — хмыкнула она, поворачиваясь к приборной панели лицом и делая мину кирпичом. — Потому что рассуждаешь ты как пятилетняя девочка в детском саду. Едь уже, мой верный конь. — Конь. Надо же… А ты кто? Наездница? — гыгыкнул он, приоткрывая окна и впуская в салон прохладный ветерок. — Ты чего замолчала? Эй, ты красная! Ты что, умираешь?! — Да, от твоей тупости, — закрыв руками лицо, промямлила она. Сдерживая из последних сил рыдания, вперемешку с диким хохотом, она старалась привести дыхание в норму. — Ты странная, — только и проворчал он, замолкая и включая музыку, пытаясь выбрать радиостанцию. Спустя несколько часов они наконец-то добрались до базы. Подъехав к ангару, автобот сразу же почти вышвырнул девчонку из салона на улицу и укатил восвояси, насвистывая под свой железный нос какую-то песенку. Не сдержавшись, Меган всё же показала ему вслед средний палец и поплелась в сторону берега — подальше от будущих звездюлей. Из ангаров доносились громкие голоса, рёв моторов, стук чего-то железного, словно это не военная база, а какой-то автосервис. Накинув на голову капюшон от толстовки, она сунула руки в карманы и активнее зашагала оттуда. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в персиковые тона, когда она наконец остановилась у кромки воды. Здесь, вдали от ангаров, было на удивление тихо. Волны лениво накатывали на песчаный берег, оставляя после себя мокрую кромку, которая тихо шипела, впитываясь в песок. Меган стянула с лица надоевшую медицинскую маску и сунула её в карман толстовки. Солёный ветер тут же обжёг саднящую щёку, заставляя её поморщиться. — И почему меня это не удивляет? Голос раздался откуда-то слева. Она дёрнулась, резко обернувшись, и увидела Уильяма. Он стоял, прислонившись плечом к большому валуну, скрестив руки на груди. Его поза была расслабленной, но взгляд — цепким, изучающим. На нём была простая футболка и камуфляжные штаны, на поясе висела рация. Видимо, он заметил её, когда она плелась от ангаров, и пошёл следом. — Джаз приехал, весь из себя несчастный, завалился к Рэтчету и чуть ли не плачет над каждой царапиной, — продолжил Уилл, отталкиваясь от камня и делая несколько шагов к ней. Песок хрустел под его ботинками. — А про тебя — ни слова. Я сразу понял, что что-то не так. — Привет, Уилл, — тихо сказала она, неосознанно прикрывая щёку ладошкой, словно так она полностью закроет синяк. — И тебе привет, — он остановился в паре шагов, и его взгляд упёрся в синеющее пятно на её лице. Челюсть его напряглась, но голос остался ровным. — Дай-ка угадаю. Подпольные гонки? Меган молча кивнула, опуская глаза. Стыд подкатил к горлу горячей волной, а по спине прошлись мурашки. Не из-за гонок. Из-за того, что попалась. Из-за того, что теперь стоит перед ним как побитая собачонка, которую вышвырнули на улицу. — Ясно, — выдохнул он, останавливаясь прямо перед ней. — Джаз тебя втянул? — Нет, я сама, — резко ответила она, вскидывая подбородок. — Моё решение. Уилл несколько секунд молчал, вглядываясь в её лицо. В его глазах читалось что-то среднее между раздражением и беспокойством. Он знал этот тип людей. Упрямых до мозга костей, готовых расшибиться в лепёшку, но не признать, что им нужна помощь. Прямо как её мать. — Джаз — тот ещё засранец, когда дело касается скорости, — наконец произнёс он, и уголок его губ едва заметно дёрнулся вверх. — Но он не дал бы тебя в обиду. Значит, кто-то был быстрее. — Трент, — выплюнула она это имя как ругательство. — Папенькин сынок и вроде как одноклассник Сэма. Всё было куплено. Мы выиграли честно. — А ты показала ему средний палец, — закончил за неё Уилл, и она удивлённо уставилась на него. — Джаз по дороге в медбей успел в красках расписать, как ты «уделала того орангутанга». Правда, умолчал, чем это закончилось. — Никто даже не дёрнулся, — прошептала она, и голос её дрогнул. — Никто. Вся толпа просто смотрела, как он… — она запнулась и всхлипнула, сжимая кулаки в карманах. Уилл тяжело вздохнул и, к её удивлению, не стал читать нотаций. Вместо этого он подошёл ещё ближе и аккуратно, почти по-отечески, убрал её руку от щеки, чтобы лучше рассмотреть синяк. — Нормально он тебя приложил, — констатировал он. — Холодное прикладывала? — Джаз заставил, — буркнула она, чувствуя себя нашкодившим ребёнком. — Хоть на что-то у него ума хватило, — хмыкнул лейтенант, а она невольно усмехнулась. Он убрал руку и сделал шаг назад, давая ей пространство. — Пойдём. Рэтчету покажешься. Заодно проверим, не снимал ли кто ваш заезд на видео. — Думаешь, он будет ещё мстить? — она нахмурилась, и в её голосе прорезалась тревога. — Я думаю, что такие, как твой Трент, не любят, когда их тыкают носом в собственное дерьмо, — жёстко ответил мужчина. — Особенно прилюдно и особенно девчонка. Он захочет вернуть «своё». Она шла рядом с ним обратно к ангарам, шурша камушками под ногами. Солнце почти скрылось, и на базе начали зажигаться прожекторы, отбрасывая резкие тени на асфальт и металлические стены. Где-то вдалеке снова заревел мотор, и этот звук теперь отдавался в её груди не горечью, а каким-то странным предвкушением. Когда они зашли в медбей, их встретила занятная картина: Джаз лежал на ремонтной платформе, подставив свой поцарапанный бок под инструменты Рэтчета, и что-то увлечённо рассказывал, размахивая манипулятором. — …и тут я говорю: «Мелкая, сейчас будет самый смак!» И обхожу его на вираже! Ты бы видел его лицо! — Я видел твоё крыло, — сухо и раздражённо парировал Рэтчет, не отрываясь от работы. Медик поднял голову, когда они вошли, и его оптика тут же остановилась на лице Меган. — О, замечательно, — протянул он, и в его голосе зазвучала сталь. — Леннокс, приведи-ка мне следующего пациента. У этой базы скоро появится отдельное крыло для пострадавших от глупости этого серебристого недоразумения. — Эй! — возмутился Джаз, приподнимаясь на манипуляторах и едва не задев Рэтчета. — Я вообще-то спас её от куда более серьёзных… — Ты притащил её на нелегальный заезд, где её ударили на глазах у толпы, — отрезал Рэтчет. — Определение «спас» тут явно хромает. Меган не смогла сдержать слабую улыбку. Впервые за последние часы на душе стало немного легче, словно она вновь попала домой. Она подняла глаза на Джаза, ожидая его обычного самодовольного ответа, но тот молчал. Его визор неотрывно смотрел на неё, и в его позе, всегда такой развязной, вдруг проскользнуло что-то похожее на вину. — Я же извинился, — пробормотал он тихо, но так, чтобы она услышала. — Я знаю, — кивнула она, подходя к нему поближе. — И я тебя простила, забей уже. — Ладно, давай сюда свою физиономию, — проворчал Рэтчет, аккуратно пересаживая её на платформу рядом с серебристым. — И в следующий раз, когда этому придурку вздумается поиграть в гонщика, напомни ему, что я лично проведу ему внеплановую диагностику на предмет процессорных сбоев. — Могу просто набрать тебя, чтобы было убедительнее, — усмехнулась она, видя, как дуется Джаз. Медбей наполнился смехом Леннокса и ворчанием Джаза, а за стенами ангара стемнело окончательно.