Нарисованное небо

Утро Меган началось как обычно, если бы не одно «но». Какой-то придурок горлопанил на всю базу. А время, сука, шесть утра. Тяжелый, протяжный вопль прорезал тишину рассвета, эхом разлетаясь по металлическим конструкциям ангаров. Он был настолько громким и истошным, что Меган, дернувшись, едва не свалилась с кровати. Сердце заколотилось где-то в горле, а рука инстинктивно потянулась к тумбочке, чтобы удержать равновесие. — Да вы издеваетесь, — прохрипела она спросонья, щурясь на циферблат электронных часов. Шесть ноль-ноль. Ровно. За окном только начинало сереть. Первые лучи солнца ещё даже не коснулись верхушек деревьев за периметром базы, а кто-то уже решил, что все обязаны разделить с ним его утреннюю истерику. Крик повторился — на этот раз с новой, почти оперной интонацией, словно оратор срывался на фальцет от переизбытка чувств. Меган спустила ноги с кровати и несколько секунд сидела, собирая мысли в кучку. Мысли не собирались. Вместо этого в голове пульсировала одна-единственная фраза: «Найду — убью». Она натянула спортивные штаны, толстовку и, сунув ноги в кеды, даже не потрудившись завязать шнурки, поплелась в душевую. Холодная вода немного привела её в чувство, смывая остатки сна и приглушая желание совершить убийство. Глядя на своё отражение в зеркале, она отметила, что синяк на щеке начал понемногу желтеть по краям — хороший знак. Ещё пара дней, и можно будет забыть о тональном креме. Всё таки Рэтчет волшебник. Пусть и железный. Из душевой она вышла уже почти человеком. Почти. Внутри всё ещё клокотало раздражение пополам с любопытством. Кто настолько смел или глуп, чтобы устраивать концерт в такую рань на военной базе? Столовая встретила её запахом яичницы и свежесваренного кофе. За одним из столов, сгорбившись над кружкой, сидел Эппс. Выглядел он так, словно его только что вытащили из окопа после трехдневного боя: мешки под глазами, руки слегка трясутся, а взгляд мутный, направленный куда-то в стену. Перед ним стояла нетронутая тарелка с овсянкой, которая уже успела остыть и покрыться пленкой. — Утречко, Роб, — пробормотала она, подходя к нему ближе. — Ты выглядишь так же, как я себя чувствую. — Доброе, принцесса, — отозвался он, даже не повернув головы. Его голос был хриплым и низким, словно он до этого минут десять орал в подушку. — Скажи мне, что это был сон. Скажи, что мне послышалось. — Если бы, — она плюхнулась на стул напротив. — Я тоже слышала. И, видит бог, я найду этого солиста. Роберт наконец оторвал взгляд от стены и посмотрел на неё. В его глазах читалась вселенская скорбь невыспавшегося человека пополам с мрачной решимостью. — Это Уитвики, — сказал он так, будто одно это имя объясняло всё. — Сэм? — она приподняла бровь. — Какого черта он орет в такую рань? Банши покусали? — Скорее, автоботы, — хмыкнул Роберт, наконец пододвигая к себе остывшую овсянку и без энтузиазма ковыряя её ложкой. — Я засек его траекторию, когда шел сюда. Он в главном ангаре. Ну а там, — он сделал многозначительную паузу, — они все. Вся наша инопланетная братия. Выводы делай сама. — Что они могли сделать в шесть утра? Они вообще в это время обычно в оффлайне, как приличные роботы. — С них станется что угодно, — Эппс наконец-то положил в рот ложку каши и скривился. — Кроссхейрс мог решиться на утреннюю тренировку с живыми мишенями. Близнецы могли изобрести новую шутку. А Айронхайд мог тестировать какую-нибудь новую пугалку. Вариантов масса, и все они так или иначе заканчиваются криками Сэма. Меган задумчиво опустила взгляд на стол. С одной стороны, хотелось просто выпить чаю и пойти досыпать. С другой — где-то там, в ангаре, её друг явно находился на грани сердечного приступа, а автоботы, возможно, даже не осознавали масштаб катастрофы. Или осознавали, но находили это забавным. — Знаешь, — она хитро прищурилась, — мы можем просто поесть и сделать вид, что ничего не слышали. — Заманчиво, — кивнул Роберт. — А можем пойти и спасти задницу Уитвики. А после этого — надрать её ему лично. Потому что он меня разбудил. В шесть утра, мать его. На лице Эппса медленно, как рассвет за окном, расплылась довольная ухмылка. В его глазах загорелся огонек, который не предвещал ничего хорошего для одного конкретного парня. — Такая идея мне нравится куда больше, — произнес он, отодвигая тарелку. — Ешь быстрее и бежим. Пока он там окончательно не поседел. По столовой пронесся их сдавленный, заговорщический смех, негромкий, но полный искреннего предвкушения. Если бы в этот момент кто-то зашёл в помещение, он бы, вероятно, попятился обратно. Уж слишком подозрительно переглядывались эти двое. Остатки завтрака были уничтожены в рекордные сроки, кружки отправлены в мойку, и вот они уже быстрым шагом пересекали плац, направляясь к главному ангару. Рассветное солнце наконец показалось над горизонтом, заливая базу мягким золотистым светом. Пахло машинным маслом, утренней росой и чем-то металлическим, привычный коктейль ароматов, который за эти несколько дней пребывания здесь стал почти родным. Когда они вошли в ангар, их встретила подозрительная тишина. Ни громогласного рева двигателей, ни лязга металла, ни привычных подколов автоботов. Огромное помещение, обычно заполненное внушительными фигурами инопланетных роботов, казалось пустым. Лишь где-то в дальнем конце горел тусклый свет. — Мне это не нравится, — пробормотала Меган, замедляя шаг. — Слишком тихо. Эппс молча кивнул. Его рука неосознанно легла на кобуру — привычка, выработанная годами службы. Они осторожно двинулись вперед, оглядываясь по сторонам. Ангар выглядел брошенным. Компьютеры выключены, ремонтные платформы пусты. Даже Рэтчета с его вечным ворчанием нигде не было видно, хотя его медбей обычно функционировал круглосуточно. Внезапно из-под одного из столов, заваленных оборудованием, показалась голова. Взлохмаченная, с безумными глазами и трясущимися губами. Через мгновение появилось и остальное тело, которое пулей метнулось в их сторону. — Меган! Роберт! — голос Сэма Уитвики сорвался на хрип. Он несся к ним, спотыкаясь на ровном месте, словно за ним гнались все демоны ада. — Спасайте! Быстрее! Он добежал до них и, не сбавляя скорости, буквально врезался в Роберта, вцепившись в его рукав с силой утопающего. Лицо парня было бледнее мела, а дыхание — рваным и поверхностным. — Так, парень, тише, — Эппс перехватил его за плечи, заставляя остановиться. — Что стряслось? Что за шутки? — Это не шутки! — выпалил Сэм, и тут его колени подогнулись. Он начал оседать на пол, словно все силы разом покинули его тело. — Они… они… Он не договорил. Его глаза закатились, и он рухнул бы на бетонный пол, если бы Роберт не подхватил его под руки. — Э-э-э-э, малец! Ты чего?! — Эппс аккуратно опустил обмякшее тело на пол, проверяя пульс. — Живой вроде. Но довели парня до ручки конкретно. Пока Роберт возился с Сэмом, Меган медленно обводила помещение взглядом. Что-то было не так. Не просто не так, а фундаментально неправильно. Ни Оптимуса, маячившего обычно поблизости с планшетом. Ни Айронхайда, чьи тяжелые шаги были слышны за милю. Ни Бамблби, который обычно первым выкатывался навстречу гостям. Даже неугомонных близнецов не было видно, а уж эти двое без дела не сидели никогда. Солдат за компьютерами тоже не наблюдалось. Ангар, который в любое время суток гудел как улей, сейчас напоминал склеп. Это было неправильно. Очень неправильно. И тут из дальнего коридора, ведущего вглубь комплекса, донеслись шаги. Ритмичные, металлические. И голоса — приглушенные, явно спорящие о чём-то. Меган замерла. Роберт, уложивший Сэма в относительно комфортную позу, тоже поднял голову. Из полумрака коридора начали появляться силуэты. Много силуэтов. Человеческих? Нет. Слишком угловатые. Слишком… механические? Но масштаб был не тот. Совсем не тот. Когда первая фигура вышла на свет, Меган почувствовала, как её челюсть медленно, но верно отправляется в свободное падение. Роберт рядом с ней, кажется, забыл, как дышать. Перед ними стояли автоботы. Те самые, которых она видела каждый день. — Матерь божья, — выдохнул Эппс, делая шаг назад и едва не наступая на распростертого Сэма. Они были маленькими. Не игрушечными, нет. Ростом с обычного человека. Ну, почти. Кто-то чуть выше, кто-то чуть ниже, но все в пределах человеческих параметров. Металлические тела, знакомые до последней царапины на краске и эмблем, характерные черты каждого — всё было на месте. Всё было прежним. Кроме размера. Первой мыслью Меган было: «Я всё ещё сплю». Второй: «Йогурт был просроченный». Третья и вовсе не оформилась во что то — просто белый шум. Сайдсвайп, который и в обычном-то виде не отличался скромностью, первым приблизился к застывшей паре. Его уменьшенная версия ничуть не растеряла своей грациозности. Он подъехал к Меган, наклонился и аккуратно, одним пальцем, приподнял её подбородок, закрывая отвисшую челюсть. — Одуванчик, ротик прикрой, а то муха залетит, — произнес он с той же самодовольной интонацией, которую она привыкла слышать. Это привело её в чувство. Меган отскочила от него как ошпаренная, врезавшись плечом в Роберта. Тот, в свою очередь, даже не пошевелился. Он просто стоял и смотрел на это сборище уменьшенных автоботов глазами размером с блюдца. — Роб, — её голос прозвучал на удивление ровно, хотя внутри всё дрожало. — Давай рассуждать логически. — Давай, — эхом отозвался он, не моргая. — Я сегодня не принимала никаких препаратов. Аптечку не открывала. Алкоголь не употребляла. Наркотиков не было. Йогурт? — она пощелкала пальцами перед своим лицом. — Йогурт мог быть просроченный. Срок годности я не смотрела. Вот тебе и галлюцинации. Массовые. — От йогурта? — Эппс наконец моргнул. — Ты серьёзно? — А у тебя есть версия получше? Потому что я вижу маленьких автоботов, Роб. Маленьких автоботов. Сайдсвайп только что назвал меня одуванчиком. Это ненормально. — Может, мы спим? — Роберт нервно хохотнул. — Может, нам это снится? Один сон на двоих. — Проверим. Ущипни меня, — она подставила руку, и Роберт без раздумий ущипнул её за предплечье. Сильно. — Ты ничего не почувствовала? — с надеждой спросил он. — Ау! Больно, блин! — она вырвала руку и принялась растирать пострадавшее место. — Значит, не спим. — Значит, не спим, — убито повторил он. — Тогда другой вариант, — Меган подняла на него глаза, полные мрачного осознания. — Мы шизофреники. — Опять твои шутки. Будь серьёзнее хоть сейчас. Пока Меган и Роберт переглядывались, пытаясь осознать происходящее, маленькие автоботы уже приблизились к ним. Близнецы о чём-то шушукались за спиной Айронхайда, явно обсуждая реакцию людей. Рэтчет что-то втолковывал Оптимусу о необходимости предварительного оповещения. А Джаз… Джаз обошел всю эту суету по широкой дуге и остановился прямо перед Меган. Скрестив руки на грудных пластинах и наклонив шлем набок, он несколько секунд разглядывал её с выражением глубочайшего самодовольства на лицевой пластине. — Ну и видок у тебя, мелкая, — выдал он наконец. — Челюсть на полу, волосы дыбом, глаза по пять копеек. Тебе идёт, кстати. Очень выразительно. — Заткнись, — выдохнула она, всё ещё не в силах отвести от него взгляд. — Серьезно, — продолжал он, явно наслаждаясь моментом, — ты так смотришь, будто привидение увидела. Или нет, погоди… будто узнала, что твой любимый автобот теперь помещается в твоей спальне. О, точно! — он театрально хлопнул себя по набедренной пластине. — Я же теперь помещаюсь в твоей спальне. И в твоей кухне. И вообще везде. Осознай, Лэнн. Осознай и трепещи. Он наклонился чуть ближе, но без всякой нежности. Скорее как задира, который проверяет, насколько сильно он может вывести её из равновесия. Его визор сиял тем самым знакомым нахальным блеском, который она тысячу раз видела во время их перепалок. — Хочешь, кстати, я тебя сейчас на ручки возьму? — предложил он с ехидной ухмылкой в голосе. — Ну, чтоб ты окончательно убедилась, что я настоящий? А то вдруг решишь, что я голограмма. Или мираж. Или твой воспалённый… — он осекся, потому что Меган резко подалась вперед и звонко шлепнула его ладонью по плечу. Звук получился что надо — металл отозвался гулким эхом, разлетевшимся по ангару. — Ауч! — Джаз отшатнулся, преувеличенно потирая место удара. — Ты чего дерешься? Я вообще-то хрупкий теперь. Ну, относительно. — Хрупкий он, — фыркнула Меган, потряхивая отбитой ладонью. — Ты такой же невыносимый, как и всегда. Теперь я точно знаю, что это ты. — А ты сомневалась? — он снова приблизился, нависая над ней сверху. Даже уменьшенный, он все равно был выше на голову с лишним и пользовался этим без зазрения совести. — Раньше я просто наклоняться не мог, чтобы сказать тебе это в лицо, а теперь могу. Так что слушай сюда, козочка… — Не смей, — прошипела она, наставив на него палец. — …ты, — продолжил он, проигнорировав угрозу и слегка коснувшись пальцем кончика её носа, — выглядела бы куда лучше, если бы не это синее пятно на пол-лица. Но в целом — сойдет. Для человечки. Она замахнулась, чтобы отвесить ему ещё один шлепок, но он ловко отступил на шаг назад. Его смех наполнил ангар — тот самый смех, который она слышала во время гонки. Задорный, самоуверенный, без капли раскаяния. — Бесишь, придурок, — сказала она беззлобно, опуская руку. — Конечно, — кивнул он. — Именно поэтому ты так рада меня видеть. Я же вижу. У тебя аж щеки порозовели — даже сквозь синяк заметно. — Это от злости! — От радости, — поправил он и, подмигнув ей визором, ленивой походкой направился обратно к группе автоботов. — Ладно, Лэнн, я свое шоу закончил. Можешь возвращаться к попыткам понять, спишь ты или нет. Меган проводила его взглядом, чувствуя, как уголки губ предательски ползут вверх. Вот же наглый, самовлюбленный, невыносимый кусок металлолома. И всё же — это был он. Тот самый Джаз. Рядом с ней Роберт наконец вышел из ступора и медленно повернул голову к Меган. — Он всегда с тобой так общается? — спросил он хриплым голосом. — Всегда, — вздохнула она. — Добро пожаловать в мой мир. — Жесть, — только и сказал Эппс. Автоботы, все это время наблюдавшие за их диалогом с откровенным недоумением, переглянулись между собой. Похоже, они ожидали несколько иной реакции. Или хотя бы чуть более осмысленной. — Люди, — произнес Рэтчет, стоявший чуть позади всех, и в его голосе прозвучала такая глубокая, вселенская усталость, что Меган на мгновение даже посочувствовала медику. — Я говорил Уиллу, что предупреждать вас нужно было заранее. Но нет, Оптимус настоял на «эффекте неожиданности». Вот вам эффект. Один в отключке, двое на грани нервного срыва. Великолепно. — Так, — Кроссхейрс сложил руки на грудных пластинах, и этот жест выглядел бы угрожающе, если бы он не был сейчас ростом с обычного солдата. — Предлагаю начать сначала. Пока эти двое не начали тыкать в нас палками, проверяя, настоящие мы или нет. Меган глубоко вдохнула, потом выдохнула. Потом ещё раз. Сердце постепенно замедляло свой бешеный ритм. Маленькие автоботы. Ладно. — Ладно, — сказала она, скрещивая руки на груди и стараясь придать голосу максимум стальных ноток. — Я слушаю. Но если это какая-то дурацкая шутка, я лично найду баллончик с краской и разрисую вас всех в розовый цветочек. Всех до единого. Кроссхейрс фыркнул. Близнецы за её спиной, кажется, обменялись заинтересованными взглядами — перспектива быть разрисованными их почему-то не пугала, а скорее интриговала. Джаз усмехнулся и сделал шаг назад, уступая место Оптимусу. Прайм, даже в уменьшенном виде, сохранял ту самую ауру спокойной силы и достоинства. Он был чуть выше остальных, его красно-синяя броня тускло поблёскивала в свете ламп. Лидер автоботов обвел собравшихся взглядом и заговорил. Его голос, как всегда, звучал глубоко и размеренно, заполняя собой все пространство. — Я приношу извинения за то, что наше появление вызвало такой шок, — начал он. — Мы должны были предупредить вас заранее. Однако ситуация требовала срочности, а решение было принято лишь минувшей ночью. — Какое решение? — спросила Меган. — И как это вообще возможно? Вы уменьшились. В прошлый раз, когда я проверяла, вы были размером с грузовик. — Скажем так, — вставил Рэтчет, выходя вперед, — это результат долгих совместных экспериментов с вашими инженерами. Последние несколько месяцев мы работали над технологией временного уменьшения наших корпусов. Если упрощенно: мы научились перестраивать структуру наших тел на более плотную молекулярную решетку. — На «человеческом» можно? — взмолился Роберт, который все ещё выглядел так, будто вот-вот присоединится к Сэму на полу. — Можно, — хмыкнул Рэтчет. — Мы научились уменьшаться. — Зачем? — прямо спросила Меган, переводя взгляд с одного бота на другого. — Зачем вам становиться меньше? Вы же теряете в массе, в боевой мощи, в броне… — Не совсем, — подал голос Айронхайд. Его голос, даже в уменьшенном формате, звучал как раскаты далекого грома. — Мы теряем в объеме, но не в плотности. Вес остаётся прежним. Как и прочность. Просто теперь мы… компактнее. — А ещё теперь мы можем пройти в дверь, не снося стену, — добавил Джаз с явным удовольствием. — Знаешь, сколько раз я мечтал об этом? Вся база для нас как лабиринт. Вечно приходилось оставаться в альт-форме или трансформироваться, чтобы не разнести тут все к чертям. А теперь смотри, — он сделал несколько шагов к одному из столов, легко обогнул его, наклонился, поднял с пола упавший гаечный ключ и положил его обратно на столешницу. — Красота же. Я могу пользоваться вашей мебелью. — Ты вообще-то только что поднял гаечный ключ, а не воспользовался мебелью, — заметила Меган. — Ну, мог бы воспользоваться, — не смутился он. — Если бы захотел. Оптимус, наблюдавший за их перепалкой с лёгкой тенью улыбки, вновь взял слово: — Причина нашего решения не только в удобстве, хотя и это играет роль. Главная причина — предстоящая миссия разведывательного характера. Она пройдёт в населённом пункте, где наши обычные формы привлекли бы нежелательное внимание. В уменьшенном виде мы способны слиться с окружением, не вызывая паники среди гражданского населения. — И поэтому вы уменьшились без предупреждения, — подытожила Меган. — И Сэм, придя сюда утром… — Наткнулся на нас, — закончил Бамблби голосом диктора на радио. Его голосовой модуль издал серию утвердительных гудков. — Мы как раз тестировали системы. Он вошёл. Увидел. И… — И заорал как резаный, — кивнул Роберт, глядя на все ещё бессознательного Уитвики. — Да, это в его духе. — Мы пытались его успокоить, — вздохнул Рэтчет. — Но он, кажется, решил, что это какая-то ловушка десептиконов. Или что мы — самозванцы. Или что он сошёл с ума. В общем, рациональный диалог не задался. Меган невольно усмехнулась. Она представила эту картину: Сэм, сонный и ничего не подозревающий, заходит в ангар, а навстречу ему выходит целая толпа… маленьких автоботов. Да она бы, наверное, тоже заорала. Может, не так громко, но факт остается фактом. — Ладно, — она выдохнула, проводя ладонью по лицу. — Допустим, я приняла эту версию. Вы теперь маленькие. Что это значит для нас? Миссия касается только автоботов или гражданских тоже? — Вообще-то, — Джаз вновь приблизился к ней, и его визор лукаво сверкнул, — вас это касается напрямую. Оптимус, можно я? Прайм кивнул, и лейтенант продолжил: — Мы идем на разведку. Но нам нужны проводники. Люди, которые знают местность и могут помочь, если что-то пойдет не по плану. Ты, — он указал на Меган, — и ты, — палец переместился на Роберта. — Вы лучшие кандидаты. — Почему? — хором спросили они. — Потому что вы уже доказали, что не теряете голову в нестандартных ситуациях, — ответил Оптимус. — Ну, почти не теряете. А также потому, что вы оба — единственные, кто не попытался в нас стрелять при первом контакте. В отличие от некоторых, — он бросил красноречивый взгляд на кобуру Эппса. Роберт смущенно убрал руку с пистолета и кашлянул. — Когда? — спросила Меган. — Сегодня, — просто ответил Джаз. — Как только вы будете готовы. Объект — небольшой городок в паре часов езды от Транквилити. По нашим данным, там зафиксирована подозрительная активность. Возможно, десептиконы. Возможно, просто контрабандисты с инопланетным оружием. В любом случае, нужно проверить. В ангаре повисла тишина. Меган переваривала информацию. Значит, обычный день внезапно превращается в разведывательную операцию с уменьшенными автоботами. Что ж, бывало и хуже. Например, когда Джаз заявился к ней и устроил гонки. Или когда Трент… Она тряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания. — Мне нужно переодеться, — сказала она наконец. — И позавтракать нормально, а не тем, что было в столовой. И чай. Очень много чая. — У нас есть время, — кивнул Оптимус. — Сбор через час. За это время мы введем вас в курс дела и покажем карты местности. — И разбудите уже Уитвики, — проворчал Рэтчет, кивая на лежащего парня. — Потому что, когда он очнется, мне нужно будет проверить его на предмет шока. И, возможно, вколоть успокоительное. Снова. С этими словами медик развернулся и направился в сторону медбея — видимо, за оборудованием. Его шаги гулко отдавались в пустом ангаре. Уменьшенный или нет, Рэтчет двигался с той же скупой, деловитой грацией, что и раньше. Меган посмотрела на Джаза. Тот все ещё стоял рядом, чуть наклонив голову набок, словно изучал её реакцию. — Что? — спросила она. — Ничего, — он пожал плечами. — Просто ты первая, кто не попытался сбежать. — Сбежать от чего? От моего персонального наказания, которое несколько дней назад извинялось и чуть не плакало над царапинами? — Я не плакал. Это было… техническое обслуживание. — Ага. Так я и поверила, — она улыбнулась — впервые за это безумное утро. — Ладно, лейтенант. Через час я буду готова. И постарайся не сиять слишком ярко, когда мы поедем в город. Ты блестишь так, что тебя с орбиты видно. Конспирация, знаешь ли. — Блеск — это не проблема, детка. Это преимущество, — Джаз картинно развел манипуляторами, и его серебристая броня действительно поймала луч утреннего солнца, пустив солнечный зайчик прямо ей в глаза. — Преимущество, — она прищурилась, прикрывая лицо ладонью. — Нас засекут раньше, чем мы въедем в город. Ты же ходячее зеркало. — Зато какое, — он подмигнул визором. — Ладно, постараюсь вести себя скромно. Но ничего не обещаю. Она лишь покачала головой и направилась к выходу из ангара, чувствуя, как адреналин постепенно сменяется предвкушением. Впереди был длинный день. Очень, очень длинный и непредсказуемый день.