Вы можете ожидать неожиданного, но не этого

— Ни в коем случае. — Но почему? — Нам не нужно, — Эйс обернулся и окинула взглядом толпу мелких млекопитающих, собравшихся позади них, — еще двести детей! Остальные члены команды нервно засмеялись, повернув головы в сторону Луффи. — Но Джеку нужны друзья! — их взгляды снова обратились к командиру белоусых, когда он скрестил руки и вскинул их над головой. — Ты их не усыновишь! Это продолжалось уже несколько минут. Пираты Мугивары наблюдали, как пара спорит на эту тему, словно это была сумасшедшая игра в словесный теннис. Между парой и экипажем все еще было немного неловкости, но они, казалось, восприняли новость довольно хорошо. Пара бойфрендов решила успокоиться и дать остальным немного времени, чтобы привыкнуть к мысли, что они существуют. Но, конечно, это произойдет. С бедными мугиварами всегда случалось что-то безумное. Они уже были готовы покинуть Мерри, чтобы продолжить свою миссию по прекращению войны здесь, в Алабасте, когда Гранд Лайн решил, что сейчас самое время напомнить им, что он источает хаотическую ублюдочную энергию. Похоже, что Воля Д. внутри Луффи восприняла это, как личный вызов короне безумия. Таким образом, давая им интересную дискуссию, происходящую здесь. — Луффи-сан, твой партнер прав. Ты не можешь взять с собой дюгоней кунг-фу. Это водные существа, а значит, они не могут долго находиться вдали от океана, — и команда, и Эйс мысленно поблагодарили принцессу за то, что она положила конец этой конкретной махинации, на которой так настаивал Луффи. Резиновый человек надулся, как и все дюгони кунг-фу, и выглядел совершенно убитым горем. Конечно подросток собрал толпу жаждущих битвы тварей в течение нескольких секунд после того как ступил на землю… но почему они должны быть такими милыми? — Прости, Лу. Ты должен оставить их позади. — Я не могу взять с собой даже одного? — Нет. — Пожалуйста? — Нет. — Пожалуйста? — Нет. — Большое пожалуйста?

***

Они шли уже около часа, а Луффи все еще казался расстроенным. Он отставал от остальных, не обращая внимания ни на что вокруг. Экипаж продолжал оглядываться, теперь уже обеспокоенный. Сначала было легко объяснить его странное поведение разочарованием от того, что ему пришлось оставить своих новых друзей, но теперь, похоже, его беспокоило что-то еще. Обычно болтливый и энергичный подросток за все это время почти ничего не сказал и не отреагировал на других. — Я все еще не могу поверить, что ты сопротивлялась «щенячьим глазам судьбы», даже Нами и Санджи в конце концов сдаются, — Усопп должен был признать, что на него это произвело впечатление, как и на других мугивар. Командир второй дивизии только ухмыльнулся. — Много лет практики. — Итак, что я слышу, — заговорила Нами с явной надеждой в голосе. — Значит ли это, что у нас есть шанс в будущем? — Ни единого шанса, черт возьми. Я до сих пор чаще, чем следует, попадаюсь на эту удочку, — он протрезвел. — И еще хуже, когда ты этого не делаешь, — остальные посматривают в сторону резинового человечка, видя очевидное. Если бы мугивары должны были описать это, они бы сказали, что он казался погруженным в свои мысли, но, насколько они знали, мальчик был неспособен глубоко думать о чем-либо более пяти секунд без дыма, выходящего из его ушей. — Как ты думаешь, он в порядке? Он казался очень расстроенным из-за дюгоней… — Виви беспокоилась за своего друга. Эйс знал лучше. Да и как он мог не знать? Они с Луффи прожили вместе семь лет. Они сражались бок о бок, путешествовали по джунглям рука об руку, вместе ложились спать и чаще всего просыпались в объятиях друг друга. Они знали самые большие страхи друг друга, их надежды, их мечты, их тревоги. Между ними не было никаких секретов. Черт возьми, они, вероятно, знали друг друга лучше, чем самих себя! Вот почему Эйс знал, что здесь происходит что-то еще. — Не волнуйся. Я поговорю с ним. Он отступил назад, ожидая, пока Луффи доберется до него, прежде чем идти в ногу с ним. Это было так же естественно, как дышать — соединить их руки и позволить им мягко покачиваться между ними. Между ними воцарилась непринужденная тишина, которая могла бы растянуться на целую вечность, если бы понадобилась, но в то же время подготовила почву для любого предстоящего разговора. Луффи не потребовалось много времени, чтобы наконец признаться в том, что его беспокоило. — Джек с удовольствием поиграл бы с ними, — он слабо, но горько улыбнулся. — Я так скучаю по нему. Эйс потер большим пальцем тыльную сторону ладони младшего брата, выводя на ней бесформенные фигуры. — Да. Похоже, он самый лучший ребенок в мире, — после этого они оба некоторое время молчали, бесцельно прислушиваясь к перебранке и болтовне других пиратов перед ними. Пользователь логии почувствовал, что хватка на его руке усилилась. — Я также скучал по Эйсу. Он сжал ее в ответ. — Я тоже скучал по тебе, Лу, каждый день. Черные глаза встретились с карими. — В самом деле? Разве у тебя не было много веселых приключений? — Конечно, были. Я также являюсь частью величайшей команды в мире, — он проигнорировал протест своего парня, который утверждал, что его команда была лучшей. Эйс продолжал рассказывать Луффи все о своих товарищах-командирах, второй дивизии и его Ояджи. Его парень не мог уследить за всеми именами, которые он слышал, но это не имело значения, потому что абсолютная радость и тепло в его глазах и голосе заставляли Луффи думать, что он может слушать его часами, не скучая. С другой стороны, это был Эйс, его друг, брат, партнер и многое другое. Он никогда не устанет от него. — Кстати, они очень хотят с тобой познакомиться. Ояджи говорит, что не может дождаться волн, которые ты поднимешь. Остальные не верят, что есть кто-то более сумасшедший, чем я. Луффи радостно улыбается. — Ши-ши-ши! Они звучат великолепно! Приятно знать, что у Джека так много тетушек и дядюшек, — шаги Эйса на секунду замедлились, и он чуть не сбил их обоих с ног. Было три секунды, когда мир погрузился в мертвую тишину, как будто все в радиусе двух миль только что обрело то же откровение, что и некий Портгас Д. Эйс. — О боже. Как я вообще объясню им эту ситуацию? Не то чтобы я мог просто позвонить им в ден-ден муши и сказать: «Эй, ребята! Знаю, прошло уже много времени с тех пор, как я отмечался по связи, но я просто хочу сказать вам, что у вас есть племянник! Ояджи теперь дедушка, потому что оказалось, что моя любовь забеременела несколько лет назад, и у меня есть сын…» — Что?! — Беременна?! — У тебя есть сын?! — Погоди, так ты отец?! — Какого черта?! Парочка подпрыгнула от громких криков, раздавшихся впереди. Посмотрев вперед, они наконец заметили, что все смотрят на них в шоке. Оказалось, что в какой-то момент экипаж замедлил ход, прислушиваясь к их разговору. — Ну, это объясняет, почему было так тихо… вот дерьмо. Эйс подумал, не слишком ли поздно писать завещание. (Он все оставлял Луффи.)

***

— Я могу объяснить! Это заявление не было и никогда не будет многообещающим началом разговора. Это всегда означало, что происходит что-то сложное или возмутительное. Будет ли это интересная история? Да, но вы также должны были иметь дело с ситуацией, которая оправдывала это оправдание. Для Портгаса Д. Эйса это обстоятельство, безусловно, оправдывало использование отчаянного оправдания. Это было особенно верно, когда вы сталкивались с командой вашего младшего брата/любовника по поводу очевидного существования ребенка. Это так же страшно, когда первый помощник младшего брата/любовника, который использует больше мечей, чем у него есть руки, рычит: — Тогда тебе лучше начать говорить, и быстро. О, прекрасно! У этого человека есть шанс на победу! — Я… даже не знаю, с чего начать. И-и-и-и-и он пропустил его! Несмотря на то, что половина его лица была скрыта волосами, взгляд белокурого повара все еще прожигал до глубины души командира второй дивизии. — Давайте начнем с основ. У тебя есть сын? Пользователь логии медленно кивнул, чувствуя себя загнанной в угол добычей, а эта команда — голодным львом. — Да. Его зовут Джек. — Он как, приемный, что ли? — Усопп говорил скептически. — Нет, я его биологический отец. Мечник прищурился. — Значит, ты обрюхатил любовницу? Эйс зашипел от такого грубого и прямого допроса. — Ну, мы не хотели… я не знал… это было незапланировано. Тон Нами был приятным в самом фальшивом смысле, как роза в вечной мерзлоте, красивая, но холодная и жесткая. — Сколько лет твоему сыну? — Джеку в сентябре исполняется три. Нами слегка кивнула, ее улыбка больше походила на оскал дикого зверя. — Угу. И как долго вы с Луффи были в отношениях? — Уже семь лет. — ТОГДА КАК ТЫ МОГ?! — рыжеволосая женщина выглядела более взбешенной, чем акула в огне. Кстати, об огне: — Я-чт-что?! Усопп заскрежетал зубами. — Не надо нам этого дерьма! Ты изменил Луффи! — Что… нет! Я бы никогда! Снайпер усмехнулся. — Ах да? Тогда объясни, что там за мамаша! — Что ты еще… я тебе уже говорил! Это был несчастный случай, мы не знали… Шеф-повар быстро затянулся сигаретой, выпустив в следующую секунду облачко дыма. — Что? Несчастный случай, что ты переспал с женщиной и она забеременела?! — Это он. — Ты такой… чего? — блондин замер. — Он забеременел от меня. Наступила тишина, пока все впитывали эту информацию. Тишина была быстро стерта Санджи, который выглядел почти сломанным. — Что… но это невозм… Наконец Чоппер заговорил: — Нет, это возможно. Некоторые мужчины рождаются со способностью рожать детей, это просто крайне редко. Настолько, что это практически неслыханно, — Виви кивнула, поддерживая маленького доктора. — Здесь, в Алабасте, зафиксировано два таких случая. Они считались чудесами, и дети, о которых шла речь, достигали высокого положения власти, когда вырастали. Считалось, что это дар богов. Такие вещи не совсем нормальны, но определенно не невозможны. Здесь, на Гранд Лайне, нет ничего невозможного. — Разве это не удивительно? — Эйс пожал плечами. — Это был несчастный случай, потому что мы даже не знали, что он может забеременеть. Черт, я даже не знал, что я отец, до сегодняшнего утра, когда Лу сказал мне. — Луффи, ты знал об этом? — Нами чувствовала, как в затылке у нее зарождается идея, и она пугала ее, продолжая обретать форму. Не было абсолютно никакого способа в аду… Ее капитан, ее дебильный тупой капитан, посмотрел на нее так, словно она только что задала самый глупый вопрос на планете. — Конечно, я знаю про Джека! Она даже не успела заговорить. — О, О! О-О-О! — маленький олененок спрыгнул с саней, на которых он лежал, и взволнованно подбежал к Луффи. Глаза Чоппера сияли ярче солнца, вокруг них плясали звезды. Он вцепился в нижнюю часть шорт резинового человечка с таким видом, словно кто-то только что сообщил ему, что Рождество (и его день рождения) в этом году наступит рано. — Луффи! Ты что, переносчик?! — Пере-что? — Один из мужчин, которые могут забеременеть! — О! Да, это я. Джек — мой сын! Нами почувствовала, как ее ноги подкосились, заставив ее опуститься на колени, прежде чем она упала прямо на задницу, как марионетка с перерезанными струнами. Чоппер взвизгнул — действительно восхитительный звук — и захлопал копытами. — Почему ты не сказал об этом раньше? — Ши-ши-ши! Ты никогда не спрашивал! Санджи медленно, но верно наклонился вперед, каблуки его ботинок поднялись из песка. Когда он наконец потерял равновесие, то рухнул на песок, неподвижный, как доска, с прямыми руками и ногами. Через несколько секунд оттуда, где он зарылся лицом в песок, донесся приглушенный бессвязный крик. — У меня так много вопросов! Мне нужно сделать осмотр, обновить твою папку, проверить мои книги — я никогда раньше не встречал переносчика! Я только читал об этом в своих медицинских книгах! — маленький доктор прыгал от радости, бормоча какие-то списки и слова, которые никто из остальных не мог ни понять, ни понять. Усопп вцепился в волосы, бормоча себе под нос о конце света и о том, что он «слишком молод, чтобы вот так умереть». Реальность была как-то более странной, чем ложь, которую он обычно рассказывал, когда дело касалось Монки Д. Луффи. Внезапно самый молодой член экипажа остановился. — ТЫ ФРУКТОВИК! ТЫ СДЕЛАН ИЗ РЕЗИНЫ! — Чоппер говорил со скоростью мили в минуту, спотыкаясь о собственные слова. — Это означало бы… ты мог бы… о, тогда ты должен был… УИИИИИ! Луффи только рассмеялся, увидев, как глаза оленя пытаются выскочить у него из орбит. — Ага! Реакция Зоро была чуть более драматичной, чем ожидалось. У стоического воина отвисла челюсть, и он недоверчиво уставился на своего капитана. Это продолжалось всего несколько секунд, прежде чем его рот захлопнулся. — Ха. Как, черт возьми, это вообще работает? — А как протекала беременность?! Твои фруктовые способности, должно быть, сильно ослабли! У ваших органов не было проблем с растяжкой? О! А как насчет родов?! Мне нужно все это записать! — Беременность была странной. Быть резиновым — это потрясающе! Да, органы растянулись. Ничего не почувствовал! Это был лучший день в жизни Тони Тони Чоппера. — Кья! Пожалуйста, расскажи мне все! — Что ты хочешь знать? — Как ты сделал?.. — Луффи — мать? Каким-то образом, несмотря на то, что они находились в кипящей горячей пустыне, температура вокруг них упала примерно на десять градусов. Свидетельством прочности и долговечности их отношений было то, что мгновенной реакцией Эйса было вспыхнуть пламенем и сформироваться в нескольких метрах. Дрожь пробежала по всем позвоночникам, когда Луффи замер на середине предложения, медленно поворачивая шею к тому, кто отвечал за комментарий. Если бы вы спросили Санджи в то утро, боится ли он Монки Д. Луффи, он бы усмехнулся и сказал: «боится его аппетита, может быть». Если бы вы спросили его сейчас? Больше всего на свете он ничего не боится. — Как ты меня только что назвал? Блондин сглотнул с того места, где все еще лежал на песке. Он даже не знал, что голос подростка может быть таким низким.

***

Мугивары даже не подозревали, что голос Санджи может быть таким высоким. И всё же… Им потребовалось двадцать минут, чтобы догнать охотника и добычу. Они наблюдали, как шеф-повар хорошо использовал силу ног, когда тащил свою задницу, пробежав несколько песчаных дюн, прежде чем он исчез вдали, быстро преследуемый очень злым резиновым человеком. Пронзительные крики и яростные вопли становились все тише и тише, пока не затихли совсем. Когда они увидели их снова… хорошо… зрелище было не из приятных. Они не спрашивали, чем занимается Луффи, и он не давал никакой информации. Санджи свернулся в позе эмбриона на краю саней Чоппера, все еще поскрипывая от боли. В ближайшее время он не сможет ходить. Или сидеть. Любой гипотетический секс также не обсуждался в течение следующей недели или двух. Мужчины-члены экипажа держались на почтительном расстоянии от капитана. Эйсу казалось, что он увернулся от пули. Вот и вся его идея «расплаты» за отца. Луффи все еще излучал угрожающую ауру, ворча «не будучи женщиной» и «я отец». Лицо Виви было бледным, но она выглядела твердо на ногах, что было неожиданно. Можно было подумать, что она уже бежит в горы. Она слабо улыбнулась другу. — Луффи-сан, можешь рассказать нам больше о своем сыне? Его зовут Джек, верно? Надеюсь, если боги захотят, она сможет поднять настроение. Эффект был мгновенным. Это был сигнал. Перед взрывом завывают воздушные сирены. Экстренное объявление перед катастрофой. Именно из этого разговора Пираты Мугивары извлекли ценный урок: любое приглашение резинового человека поговорить о Джеке действовало как спусковой крючок, заставлявший «плотину папы» внутри Луффи лопнуть. Улыбка Луффи сияла ярче самого солнца. — Ага! Он самый лучший ребенок на свете! Он такой умный и упрямый, и он так очарователен, когда сердится! Однажды он так разозлился, потому что хотел съесть тигриное мясо — его любимое — но все, что у нас было, это аллигатор, поэтому он… Их капитан начал вытаскивать, казалось бы, бесконечное количество детских фотографий из того, что казалось разреженным воздухом. (Серьезно, где он их вообще держал?!) Он возбужденно болтал обо всем, что имело отношение к его сыну, охотно передавая их друг другу. Потрясенные накама просто молча принимали фотографии, тупо глядя на них. Их было так много. Там была серия того, что казалось «обновлениями беременности», отслеживающими развитие, десятки младенцев, одетых в различные наряды, которые также показывали медленные изменения и рост упомянутого младенца, становящегося малышом. Там было несколько таких, где Луффи и его сын (?!) занимались разными делами, например, дремали вместе, корчили глупые рожи, играли в игры. Там должно быть не меньше сотни фотографий… … …он продолжал вытаскивать все больше… … …они все еще не знали, где он их прячет. Виви тут же решила, что боги — садистские ублюдки, которым нравится делать вещи еще хуже.

***

Луффи говорил часами. О симптомах, диагнозе, реакциях бандитов, обо всех больших изменениях в течение триместра, о первом движение ребенка, о рождении, о первых нескольких ночах, о вехах, о днях рождения, обо всем. ДА. ОБО ВСЁМ. В эти долгие часы они продолжали свой путь через пустыню, слушая рассказ капитана о своем путешествии в отцовство. Он, вероятно, пошел бы дальше, но их, к счастью, спасло наступление ночи. Лагерь был разбит с рекордной скоростью, ужин прошел быстро, и все, извинившись, отправились спать. Если им повезет, им не приснится маленький мальчик с темными, почти черными глазами и веснушками, чей любимый цвет был зеленым, фиолетовым или розовым в зависимости от дня, и чьей любимой игрушкой была мягкая черепаха, которую он украл из магазина, кстати, его первая кража, которая заставила бандитов так гордиться, что они устроили вечеринку… Мугивары мысленно всхлипнули, сожалея, что когда-либо спрашивали своего энергичного капитана о его сыне. Ребенок был симпатичным, и истории были восхитительными, но он просто… Совсем. Не. ОСТАНАВЛИВАЛСЯ. Они устали, понимаете? Тем временем Луффи все еще бодрствовал, сидя у медленно угасающего костра. Ему дали первую вахту, чтобы все могли восстановить силы после только что пережитого информационного свалки. Кроме того, резиновый человек все еще был так взволнован от радости, которую он испытывал, говоря о своем сыне. Он как раз собирался подбросить еще одно полено, когда пламя ожило. Он смотрел, как они растут в длину, танцуя в беззвучном ритме. Луффи ахнул от восторга и благоговения, когда несколько языков пламени вырвались вперед и закружились вокруг него, струясь и трепеща, как светящиеся ленты. Чарующий ритуал длился около минуты, прежде чем пламя скользнуло мимо резинового человека, который повернулся, чтобы проследить за их путешествием. Он был встречен видом огня, поглощаемого открытой ладонью Эйса, с самодовольной ухмылкой на лице. Пользователь логии подошел к тому месту, где сидел Луффи, и присоединился к своему парню на камне, который они использовали в качестве скамейки. — Довольно круто, да? Луффи улыбнулся другому, преисполненный радости после маленького шоу. — Это было потрясающе! Выражение лица Эйса стало самодовольным. — Лучше, чем резина, не правда ли? — Заткнись! — Луффи нахмурился. — Резина — великая сила! Ты просто не понимаешь! — Ах да? — был ли это вызов в его голосе? — Она хороша для борьбы! — Пожалуйста. Ты не мог победить меня, используя свои силы, даже до того, как я съел свой Дьявольский Фрукт, а огонь определенно сильнее резины, так чем же он хорош тогда? Луффи был готов поспорить, но вдруг ему в голову пришла идея. Он вспомнил кое-что из теории доктора Кембелла (хотя Луффи не знал этого слова). После потрясения, вызванного такими беспрецедентно легкими родами, доктор упомянул, что резиновое тело действительно идеально подходит для беременности и родов. Настала очередь Луффи ухмыльнуться. — Доктор Кембелл сказал, что я легко могу выносить и родить двойню или тройню. Может быть даже больше… — капитан позволил этой мысли повиснуть в воздухе, внимательно вглядываясь в лицо брата. Эйс поперхнулся собственной слюной. Пользователь логия харкнул и закашлялся, пытаясь наполнить вопящие легкие воздухом. — О моря, Луффи! Ты не можешь так просто сказать! Ты хочешь, чтобы у меня случился сердечный приступ?! — Что? По-моему, это интересно. Ты можешь себе это представить? Эй! Мы могли бы иметь еще девять детей и действительно сделать эту семью «Королевским Флэшем»! Раздался пронзительный сдавленный крик, смешанный со стоном, когда командир закрыл лицо руками, взволнованный и совершенно окаменевший. — Нет. Ни в коем случае. Больше никаких детей! Луффи ахнул. — Ты не имеешь это в виду! Проводя ладонями по багровому лицу, веснушчатый мужчина с тревогой посмотрел на собеседника. — Ты… ты что, серьезно? Одного более чем достаточно! Крючок, леска и грузило. Луффи быстро попытался напустить на себя самый кокетливый вид, какой только мог, понимая, что он сильно отстал без практики. (Не то чтобы у него это с самого начала хорошо получалось. Он был хорош только тогда, когда не пытался.) Тем не менее он продолжал настаивать, его глаза были темными и прикрытыми, губы сложены в сладкую ухмылку, он наклонился ближе. Эффект был полностью разрушен едва сдерживаемым смехом, который был очевиден в его голосе, когда он говорил. — Ты даже не хочешь попробовать? Эйс фыркнул, поняв, какую игру затеял тот. — Я бы с удовольствием, но твоя команда буквально прямо там. — Значит, как только мы доберемся до города и немного побудем одни? Белоусый пират перестал улыбаться, выглядя извиняющимся и сожалеющим. — Лу, я не могу оставаться так долго. На самом деле, я, вероятно, уже слишком долго здесь пробыл. — Что? — воскликнул Луффи. — Нет! Не можешь ли остаться еще немного? Я только что вернул тебя! — Поверь мне, я тоже не хочу покидать тебя, но сначала мне нужно кое о чем позаботиться. Луффи бросился к Эйсу, заключив его в костоломные объятия. — Почему это не может подождать? Мы так давно не были вместе! — Эйс просто легко ответил на объятие. — Не волнуйся. Я просто должен заставить предателя заплатить за свои преступления, а потом попрошу немного отдыха, я уверен, что заслужу это. В конце концов, нам не придется ждать целых три года, чтобы наверстать упущенное, — резиновый человечек только сильнее сжал ее. — Тогда не заставляй меня ждать вечно! — Не волнуйся, это случится раньше, чем ты думаешь. Луффи поднял голову, его глаза горели решимостью. — Обещай, что это ненадолго. Эйс тихонько хмыкнул, прижимая их лбы друг к другу. — Ладно, отлично! В следующий раз мы встретимся на пиратском саммите. — Йош! Это же свидание! — Очень мило с вашей стороны, но не могли бы вы снова разжечь огонь? ЗДЕСЬ СЛИШКОМ ХОЛОДНО! Луффи хихикнул, наблюдая, как Эйс покраснел от смущения, выкрикивая извинения раздраженной навигатору, прежде чем быстро бросить огненный шар на одно из незажженных бревен в маленькой яме. Возможно, Эйс снова покинет его, но на этот раз ненадолго. Всего через несколько коротких месяцев он сможет снова быть со своей второй половинкой — братом, парнем, любовью — Эйсом. Они скоро увидятся. Это не было похоже на прощание. Но это не значит, что он не будет скучать по нему снова. Он прижался ближе к другому, наслаждаясь теплом, которое хлынуло из тела огненного человека. Если всё, что у него есть — это сегодняшний вечер, то он, черт возьми, будет наслаждаться каждой секундой. На данный момент им было достаточно находиться в объятиях друг друга. Он мог бы еще немного подождать. Кроме того, Луффи улыбнулся при мысли о том, что теперь с ним была его команда, и приключений было более чем достаточно. На этот раз он будет не один.