Хозяйка черных роз

«— Ладно. Ты их застрелишь, и что будешь делать? — Сяду и доем ужин.» — «Крестный отец» Словно перед прыжком в бездонную пропасть, это ощущение пустоты и предвкушения, что не давало спокойно дышать, стискивая горло. Она медленно пробиралась сквозь заполненный бар, чьи голоса сливались в глухой гул, и в каждом шаге таился вопрос: за что именно Томас решил убрать его? Впрочем, вина меркла перед ценой, что пойдет не просто на благое дело, а на обучение Северуса в той школе, которая могла бы дать ему будущее. Будущее, которого у нее самой никогда не было. Сделав глубокий, дрожащий вдох, она наконец достигла барной стойки. Заказав бокал виски, Эля краем глаза наблюдала за потенциальной жертвой. Руки мужчины мелко тряслись, а болезненная бледность выдавала его невольное волнение. Обернувшись, она поймала насмешливый, словно дьявольская искра, взгляд Шелби. Залпом осушив содержимое бокала, она вынула одну из спиц, что удерживала ее пучок волос. Холодный металл лег на ладонь, словно вестник неизбежности. От убийства ее отделяли всего два шага и бездонная пропасть, которую заполнить будет невозможно. В очередной раз будет ощущение, что ты не достоин ни понимания, ни счастья, лишь от того, что меняешь жизни на деньги, на тусклое золото, что вечно пахнет кровью. Сделав еще один глубокий вдох, Эля прикусила губу до боли и, сделав над собой нечеловеческое усилие, приблизилась к мужчине. Заказав бокал виски со льдом, она оплатила заказ и слабо, призрачно улыбнулась жертве. — Я знаю, от кого вы, — тихо, почти шепотом произнес он, его голос был надтреснут. — Даже так? — Эля не изменила выражения лица. — Передайте Шелби, что мы квиты, — так же тихо ответил он, поднося кружку пива к губам. — Желаете закончить быстро или помучиться от недостатка кислорода? — Эля медленно покрутила в пальцах стальную спицу, ее взгляд был холоден, как зимняя ночь. — Чем быстрей мы это закончим, тем лучше. Кивнув, девушка едва заметно взмахнула рукой, и в тусклом свете ламп блеснул флакончик с ядом, что слабо переливался, словно заключенная в стекло тьма. Откупорив крышечку и капнув всего одну, крошечную каплю в кружку, она слабо кивнула и вновь спрятала его обратно. Незнакомец выдохнул, словно освобождаясь от бремени, и осушил кружку. Затем он протянул ей кулон. — Передай это Тому, — попросил он, его голос уже начинал сипеть. Эйлин рассматривала небольшой серебряный кулон с горным хрусталем в середине. Камень слабо поблескивал в свете ламп, пока его хозяин начинал ощущать нехватку воздуха, мир вокруг него сужался, угасал. Прошло всего несколько мгновений, после чего девушка, взяв медальон, направилась к Тому. — Он все еще жив, — недовольно высказался Шелби, словно требовал зрелища. — Ты уверен? — Она лишь кивнула в сторону жертвы, ее взгляд был пуст. Мужчина сидел за стойкой, слабо раскачиваясь, словно маятник, а затем рухнул на пол, заставив пару дамочек завизжать от ужаса. Кто-то попытался поднять его, но поднял только больше шума и паники, в то время как девушка ощутила неприятную, жгучую пустоту внутри, словно часть ее души снова отмерла. — Это твое, — она положила медальон перед Шелби, встала из-за стола и поспешила прочь, на свежий воздух, подальше от душного помещения, пропитанного запахом страха и смерти. На улице было свежо, прохладный воздух чуть ослабил сдавливающий обруч на груди. Пройдя вперед, девушка завернула за угол, пытаясь отдышаться, ее легкие горели. Кусая губы, Эйлин прислонилась спиной к холодной стене. Стараясь выровнять дыхание, она прикрыла глаза, чувствуя, как наворачиваются слезы — непрошеные, обжигающие, свидетели ее падения. — Ты справилась, — открыв глаза, она увидела Тома с сигаретой в руке, его силуэт растворялся в полумраке улицы. — Угостишь даму сигаретой? — спросила она, стараясь не смотреть в его глаза, где, казалось, плясали демоны. Он молча протянул ей сигарету и поднес огонек спички. Дождавшись, пока девушка прикурит, Шелби взглянул на небо, на безразличные звезды. Он впервые видел столь идеальное, столь безмолвное убийство и теперь рассматривал новую знакомую не только как ту, что затеяла ремонт. Шелби знал: если признается, почему тогда подошел к ней, то его не спасут ни одни деньги в мире. Сейчас он молча наблюдал за тем, как Эйлин, смотря на небо, выдыхает дым и прикусывает губу, словно борясь с невидимым врагом. Девушка со вздохом сломала еще тлеющую сигарету и посмотрела на своего спутника, после чего улыбнулась уголком губ — улыбкой хищницы. Дело было сделано, и на фоне переживаний жутко захотелось есть. Выпитый алкоголь, пусть в небольшом количестве, все же действовал. Голова стала немного тяжелей, и мысли слегка затуманились, отчего казалось, что вечер по-прежнему наполнен красками и уютом, хотя на самом деле он был пропитан запахом смерти. — Я хочу к сыну, — негромко произнесла она, потирая переносицу, пытаясь отогнать дурман. — Идем, — коротко ответил Шелби и предложил свой локоть, словно рыцарь, ведущий даму по полю битвы. Поход до парка прошел в молчании, прерываемом лишь скрипом их шагов и шорохом ночного ветра, что играл с витринами магазинов, казавшихся уютными и немного загадочными в свете фонарей. Захотелось поужинать с Северусом в каком-нибудь заведении и накормить его чем-то сладким, чтобы его невинность изгнала из ее души эту липкую грязь. Она была уверена: улыбка сына даст ей покой и уверенность, что все будет хорошо, что она еще не потеряна окончательно. — А им весело, — хмыкнув, сказал Том, указывая на мерцающие огни парка. Обратив внимание на детей, что поднимались в кабине колеса обозрения и что-то активно обсуждали, Эля радостно улыбнулась и ждала момента, когда сможет, наконец, обнять своего мальчика, вдохнуть его чистый, невинный запах. Продолжая смотреть за тем, как поднимается кабина, она игнорировала взгляды Тома в свою сторону, чувствуя их тяжесть на своей коже. Стоило кабинке опуститься, и восхищенный таким приключением Северус подбежал к ней, крепко обнимая, словно спасательный круг. — Мамочка, тебе стоит прокатиться на колесе обозрения! Оттуда такой вид! — Глаза ребенка горели, отражая огни города. — Я рада, что тебе понравилось, — ласково потрепав его по волосам, девушка взглянула на Шелби. Сейчас он заметил, как в ее черных глазах заплясали искорки счастья, и больше она не напоминала сосредоточенного убийцу. Сейчас он видел в ней любящую мать, которая готова отдать все, что есть, за сына, даже если это «все» — ее собственная душа. — Куда теперь? — спросил мальчик, поправляя рукав. — А куда ты хочешь? — Можно мы с Дианой еще немного поиграем? — он посмотрел на племянницу Тома. — Конечно, малыш, — улыбнулась Эля, в ее улыбке было столько нежности, что она сама едва не дрогнула. Пока дети играли, девушка сидела на лавочке, слабо улыбаясь и наблюдая за прохожими. Первое убийство казалось не более чем сном, кошмаром, который закончился еще там, в баре, вместе с паникой и удушающим чувством совести. К ней подсела Алиса и, смотря в сторону детей, заговорила: — Эйлин, скажи, чем ты увлекаешься? — Если не считать того, что я начала ремонт, то я очень люблю готовить и немного шью, — о магии она предпочла умолчать, словно о темном, скрытом уголке своей души. — А ты? — Я вхожу в клуб домохозяек, — улыбнувшись, она взглянула на собеседницу. — Ты не хотела бы вступить к нам? — В клуб домохозяек? — хихикнув, переспросила девушка, но задумалась о том, что это было бы хорошее прикрытие, идеальный щит. — Почему бы нет, но мне необходимо закончить ремонт. — Я могу помочь, — рядом появился Том с сигаретой в руке, его глаза сверкнули в свете фонарей. — Шелби, выходит, ты не только знаешь, где достать материалы и как починить крышу, но и знаешь стоимость этого всего? — спросила она с легким сарказмом, ее голос звенел, как натянутая струна. — Эйлин, я хочу помочь тебе по доброй воле, — слабо улыбнулся он. — Услуга за услугу. — Том рассказал мне о твоей потере, и мне очень жаль, — сказала Алиса, поправив складку на платье, ее голос был полон искреннего сочувствия. — Благодарю за соболезнования, но страшней всего мне было бы потерять сына. — Ты не любила его? — негромко спросила собеседница, словно боялась осуждения со стороны. — Поверьте, Алиса, не нашелся еще такой мужчина, ради которого можно было бы пойти на все. Том лишь хмыкнул на подобное заявление и поспешил оставить женщин наедине, которые были не против этого. Незаметно разговор перетек на другие темы, легкие и бессмысленные, и когда к ним подбежали дети, то оказалось, что прошло не меньше часа. Простившись с Алисой и Дианой, девушка предложила сыну поужинать в небольшом кафе недалеко от дома, чтобы продлить это хрупкое ощущение нормальности. Сидя в кафе и наблюдая за тем, как ребенок уплетает большую порцию мороженого после сытного ужина, Эля мягко улыбалась. Ее догадки оказались верны, и она чувствовала себя намного лучше, видя счастливого сына. Помешивая ложечкой кофе и наслаждаясь терпким запахом напитка, ведьма с легкой грустью отметила, что свои первые кровавые шаги в этом мире она уже сделала еще тогда, когда погиб Тобиас. После всех приключений и ужина маленький Северус засыпал на ходу, и только обещание о сказке не давало ему уснуть на руках матери. Мальчик упорно шел вперед, и когда они вошли в Паучий тупик, зевнул, в то время как на плечо девушки легла чья-то рука. Действуя на рефлексах, она вывернула руку незнакомцу, чувствуя, как колотится сердце, словно пойманная птица. — Пусти! — простонал неизвестный. — Шелби?! — удивленно спросила она, отпуская руку незадачливого человека. — Ты какого черта делаешь тут? — Хотел проведать, а вас не было, — признался он, слегка массируя руку, в его голосе сквозила боль. — Ромео, блин, — потерев переносицу, съязвила Эля и подхватила на руки сына, что стоял в паре шагов от них в легком шоке, его маленькие глаза были распахнуты. — Мамочка, а ты научишь меня так же? — Конечно, малыш, как только так сразу, — ответ, видимо, устроил сына, потому как он положил голову ей на плечо и засопел. — Пошли, буду исправлять твою ошибку, — обратилась она к Тому и задумалась: не слишком ли часто он появляется в ее жизни, словно тень, следующая за ней? Утро следующего дня: Банк Гринготтс и шокирующие открытия Дома она первым делом уложила ребенка спать, щелчком пальцев переодев того в пижаму и оставив небольшой ночник. Тихо вышла из комнаты. В гостиной, разглядывая книги, сидел Том и наверняка забыл о руке, пока в комнате не появилась девушка с мазью и бинтами. — Раздевайся, — коротко сказала она, открывая баночку с мазью и разминая пальцы, готовая к работе. — Прям так сразу? — приподняв бровь, усмехнулся он, в его глазах плясали искры. — Рубашку снимай, иначе не отделаешься только вывихом, — бросив на него скептический взгляд, ответила Эля, в ее голосе звенел металл. — Я бы хотел знать, чем могло бы все закончиться, — он подошел к ней почти вплотную и остановился, будто наткнулся на невидимую стену из льда, почувствовав ее холод. — Поверь, Шелби, это не стоит переломов и сотрясения, — спокойно ответила она, смотря на него с насмешкой, в ее глазах мерцало древнее знание. Хотелось спросить, а чего он ожидал от той, что ценит жизнь свою и своего сына, при этом не позволяет становиться ближе кому-то другому, не пускает никого за стену, что она возвела вокруг себя. Когда Том остался без рубашки, и девушка вправила сустав, слегка улыбнувшись, то в воздухе явно повисла недосказанность, нечто невысказанное, словно тайное обещание. Нанося тонким слоем мазь, она чувствовала жар, исходивший от его кожи, в то время как ее руки обжигали холодом, словно лед и пламень. Закончив небольшую медицинскую процедуру, девушка вытерла руки полотенцем и начала собирать бинты и мазь обратно в аптечку. — Спасибо, — сказал молодой человек, накинув рубашку. — Ты прям волшебница, рука почти не болит. — Слова о волшебнице заставили ее ненадолго остановиться, в ее душе что-то екнуло. — Не за что, — негромко ответила она, стоя к нему спиной, ее голос был приглушен. Убрав все по местам, она вернулась в гостиную, намереваясь предложить визитеру чай, но он ее опередил. — Я принес оплату, — положив на небольшой столик пухлую пачку, сказал Шелби и подмигнул. — А завтра я приду к тебе помогать с ремонтом. — Какая цель тобой движет? — стоило поставить точки в этом вопросе прямо сейчас, прежде чем она позволит ему войти глубже в ее мир. — Благая цель, — коротко ответил он и прошел к двери. — Ладно, спокойной ночи, — улыбнулся он, после чего Эйлин закрыла дверь. — Спокойной ночи, — повторила она и направилась к себе, чувствуя, как невидимые нити затягиваются вокруг нее. Едва голова коснулась подушки, девушка уснула, и в этот раз ей не снилась прошлая Эйлин, только темнота и ощущение покоя, словно она погружалась в бездну забвения. Утро началось с того, что послышался грохот, от которого она тут же подскочила и, накинув халат, поспешила узнать, что произошло. В спальне Северуса было пусто, и тонкий запах чего-то подгорающего привел ее на кухню. На кухне царил небольшой беспорядок, состоящий из парочки разбитых на полу яиц, а также пролитого молока. Сам же юный кулинар сосредоточенно выливал из миски в сковороду будущий омлет. Развернувшись, ребенок ойкнул, заметив в комнате мать, и пообещал все прибрать. — Северус, ты решил сделать сюрприз? — с улыбкой спросила она, в ее голосе звучала нежность. — Да, правда, что-то пошло не по плану, — ответил он, пряча миску за спиной, его щеки покраснели. — Тогда давай так: я приберу тут, а ты приготовишь завтрак до конца, — подмигнув, она взяла из кладовки швабру, ведро и тряпку, погружаясь в обыденность. Пока ребенок усердно готовил завтрак, состоящий из омлета, бутербродов и чая, девушка быстро привела кухню в порядок и даже успела проветрить ее. Сидя за столом, она с легким удивлением смотрела на омлет, что для первого раза получился весьма неплохо, и, воткнув в него вилку, начала завтракать. — Сынок, ты настоящий повар, — похвалила она, ее сердце сжималось от тепла. — Спасибо, — смутившись, ответил он, его глаза светились гордостью. Помня, что сегодня день рождения братьев Джонсон, пришлось быстро помыть посуду после завтрака и отправиться за подарками. Эйлин не знала, что можно подарить ребятам, и после того, как Северус показал ей набор следопыта, решила купить его. В коробку с подарком также были помещены парочка приключенческих книг и некоторое количество сладостей. Помимо покупки подарков, она все-таки заскочила в парикмахерскую, где Северуса подстригли, и теперь он выглядел как маленький джентльмен. Эля же отрезала волосы чуть ниже плеч и, поддавшись на уговоры, сделала коррекцию бровей, добавляя своему облику еще больше строгости. Успев зайти домой и подобрать сыну красивый костюмчик, она нашла небольшой блокнот с весьма занимательной информацией, которую решила изучить в одиночестве, подальше от посторонних глаз. Ближе к обеду она отвела сына на праздник и, вопреки уговорам остаться, ушла домой, желая начать ремонт, желая погрузиться в работу, чтобы заглушить мысли. Возле дома уже ждал Шелби, что в очередной раз дал повод думать, что молодой человек если не следит за ней, то приходит раньше не просто так, словно его тянуло к ней неведомой силой. Однако между ними не могло быть ничего, кроме дружеских отношений, и нарушать столь тонкую грань она бы не рискнула. Поприветствовав знакомого, она открыла дверь и вошла внутрь, ожидая, пока гость войдет и можно будет закрыть ее. Он почему-то медлил, но, бросив взгляд на кого-то вдали, все же вошел, словно подчиняясь невидимому приказу. — Что ты хочешь сделать тут? — спросил он, осматривая крышу, словно оценивая поле боя. — Комнату для сына или комнату для отдыха, все будет зависеть от результата, — пожав плечами, ответила ведьма, пытаясь открыть окно, которое, казалось, сопротивлялось. — Осторожней! — услышала она, прежде чем, немного сжавшись, оказалась в объятиях Тома. — Ты в порядке? — в голосе слышалась тревога, непривычная для него. — Да, а что произошло? — рассеянно спросила девушка, потому как память учтиво вычеркнула эпизод с падающим окном и быстрой реакцией Шелби, словно оберегая ее от лишних потрясений. — Крыша, видимо, окончательно испортилась, и ты едва не пострадала от этого, — ответил он, все еще обнимая ее и смотря в ее испуганные глаза, в которых отражалось его собственное беспокойство. — Тогда мне стоит поблагодарить тебя, — немного отдышавшись, сказала она и попыталась улыбнуться, хотя губы слушались плохо. — Поблагодаришь, когда все сделаем, — отмахнулся молодой человек, его взгляд был серьезен. Пришлось составить Тому компанию, пока они ходили в строительный магазин и договаривались обо всем. Была ли причина в том, что рядом был Шелби, а может, продавец знал о Снейпах, но Эйлин получила скидку в тридцать процентов — словно невидимая рука благословила ее. Работе был дан старт, и пока сын был под присмотром других людей на празднике, девушка решила начать с кладовой, с самого сердца дома. Как бы ни было странно, но все шло гладко, и стоило за это поблагодарить магию или удачу, она не знала. К концу дня, когда старая крыша была полностью демонтирована, и оставалось только перестелить ее, вернулся Северус. Мальчик был доволен как кот и не сразу заметил изменение в доме. Только лишь когда пришло время ложиться спать, отметил, что сегодня прохладней, чем обычно. Это заставило задуматься о щелях в стенах и накрыть ребенка еще одним одеялом, словно защищая его от неведомых холодов этого мира. Дни проходили в обычном ритме: сначала завтрак, чтение газеты и готовка обеда, а потом ремонт, что начинал сниться во сне, превращаясь в бесконечную череду строительных работ. Крыша была закончена за пару дней, и теперь оставалось только обставить новую комнату для Северуса, его личное убежище. Как оказалось, зимой здесь было несколько теплее, чем в других комнатах, и это оказалось одним из главных аргументов, чтобы сделать его комнату именно здесь. Ребенок был счастлив, особенно после того, как привезли новую кровать, которую он собирал вместе с Эйлин, их руки переплетались, создавая что-то новое. Найти что-то похожее на обои оказалось проблематично, но в одном из строительных магазинов удалось урвать темно-зеленые обои с золотистым узором, напоминающим древние письмена. Покрыв деревянные поверхности лаком, все остались довольны. Шелби все чаще бывал у них и иногда приводил с собой Диану. Дети бегали на улице, играя с соседскими детишками, пока взрослые доделывали ремонт, погруженные в свои тайны. Смотря на то, как девушка поменяла выключатель, молодой человек немало удивился и потребовал ответов, как такое могло быть. — Просто увлечение, — чаще всего отвечала она, но чувствовала, что он все равно докопается до истины, словно охотник, идущий по следу. В один из дней Эля разбирала задний дворик, избавляясь от сорняков и лишних цветов, как вдруг на ветку приземлилась сова. Это была все та же птица, что в прошлый раз, и как всегда к ее лапке было привязано письмо. — Давай посмотрим, что ты принесла, — спокойно сказала девушка, отвязывая пергамент, словно разворачивая свиток судьбы. Пока она читала, птица переминалась с лапки на лапку, словно ждала ответа, ее взгляд был пронзителен. В письме говорилось, что отец не просто желает видеть дочь, а требует ее присутствия в банке, неважно, будет она с сыном или нет. Стараясь не выражаться, Эля посмотрела на сову, которая наблюдала за чем-то в темном углу, ее глаза горели. Птица повернула голову в другую сторону, и почти молниеносно слетев с ветки, поймала и съела мышь, словно хищник, а не почтальон. — Значит, завтра утром нам предстоит немного попутешествовать, — задумчиво проговорила она, предчувствуя новые испытания. — Мамочка, там пришла тетя Алиса, — на пороге стоял сын, его глаза светились. — Хорошо, скажи ей, что я в саду, — улыбнулась она, скрывая свои мысли. Через пять минут в саду появилась Алиса и с улыбкой обняла подругу, оповестив ее, что Северус с Дианой убежали играть, их голоса раздавались издалека. Было странно осознавать, что за столь короткий срок они сдружились и даже позволяли себе частенько пить чай, делясь секретами. Правда, пока Эйлин не соглашалась на поход в гости к Шелби, боясь вновь столкнуться с ее братом, чье присутствие вызывало в ней странное беспокойство. Впрочем, это ни капли не смущало Алису, которая воспринимала визиты к ней как нечто увлекательное. Теперь, когда дом преобразился, можно было спокойно принимать гостей, и в планах было сделать задний дворик идеальным местом для посиделок, словно для некой тайной встречи. Закончив с объятиями, Эля заметила в руках подруги сумочку, из которой торчали вязальные спицы, словно невидимые нити судьбы. — Кто-то в очередной раз пропускает посещение клуба? — спросила она, взмахом руки приглашая подругу на кухню, где царил аромат свежей мяты. — Ты даже не представляешь, какой там ад. Я просто не могу просидеть два часа под бурчание о невоспитанной молодежи, — вздохнула Алиса, ее лицо исказилось. — Кто же такой правильный? — Мисс Краст, — ответила Алиса, не заметив, как рука подруги дрогнула, словно от невидимого удара. — Видимо, старость убирает воспоминания беспечной молодости, — разливая чай по чашкам, усмехнулась Эля, ее улыбка была горькой. — Милая моя, ей всего тридцать пять, — отмахнулась подруга, не понимая скрытого смысла. Невольно вспомнилась случайная встреча недалеко от пекарни, и было подозрительно, что то был просто родственник, а не муж. Поставив на стол сладости, она села рядом с Алисой и начала помешивать сахар в чае, погружаясь в размышления. Под непринужденный разговор они выпили несколько чашек чая, не заметив, что за окном уже мелькает закат, окрашивая небо в багровые тона. — Что-то Дианы с Северусом нет, — сказала блондинка, бросив взгляд на часы, ее голос был полон беспокойства. — Может, еще гуляют? — Эля хоть и надеялась на хороший исход, но ощутила, как внутренности скрутило, предчувствуя беду. — Давай пройдемся до площадки, — предложила она, пытаясь отогнать дурные мысли. Дорога до площадки, где часто играли дети, была залита светом фонарей, как и сама площадка, только вот детей там не было, лишь пустые качели раскачивались на ветру. Ощутив нехватку воздуха, сопровождаемую паникой, она вцепилась в руку Алисы, понимая, что магия внутри начинает бурлить, а сдержать ее будет сложно, словно вулкан готовился к извержению. — Смотри, вот они! — кивнув в сторону качелей, сказала подруга и направилась туда. — Диана, Северус, что произошло? — Дети были перепачканы и немного вымотаны, их лица были бледны. — Тут такое дело, — протянул мальчик, и Эля заметила синяк под глазом, словно на него уже наложили печать. — Мам, тетя Эйлин, мы попали в небольшую передрягу, — выгораживая Северуса, начала девочка. — Мы уже собирались домой, и заметили, как мальчишки издеваются над котенком. Не ругайте нас, пожалуйста. — Домой, — с холодом сказала Эля, понимая, что сейчас она спокойно реагировать не сможет. Голос ее был тих, но в нем звучала угроза. Дело было не столько в котенке и грязной одежде, а в жестокости некоторых индивидуумов, что жутко раздражало, вызывая в ней древнюю, глубинную ярость. Придя домой, она предложила Алисе искупать Диану и после выслушать всю историю, не упуская ни одной детали. — Мама, ты мне не веришь? — шмыгнув носом, спросил мальчик, все еще прижимая к себе рыжего котенка, его глаза были полны слез. — Верю, но я очень переживала, когда вас там не было. Кстати, а где вы были? — После этого вопроса Северус замялся и приблизился к ней, словно ища защиты. — Мамочка, помнишь, ты рассказывала мне про магию? — увидев кивок, продолжил. — Так вот там, на площадке, что-то словно вырвалось из меня, когда я получил в глаз, и те мальчишки убежали, а потом там появилась огромная собака, и Диана, закрыв меня собой, спрятала нас. Собака ушла, а мы продолжали стоять около качелей, успокаивая его, — он продемонстрировал котенка, который тихо мурлыкал в его руках. — Малыш, ты нашел не просто кота, а книззла, — удивленно сказала Эля, рассматривая нечто худое, но смышленое. — Ладно, давай нальем ему молока. Мальчик кивнул и отпустил котенка на пол, пока девушка искала блюдечко и наливала молоко. Поставив чайник на плиту, она решила разогреть ужин, понимая, что гости уйдут не скоро. Предоставив Алисе и Диане свою комнату, дабы переодеться, Эля искупала сына и отправила его в комнату. Одеться шестилетний малец мог и сам, а она готовила на стол, ее мысли крутились вокруг нового открытия. Пока был ремонт, ведьма перечитала несколько раз тот небольшой блокнот с датами рождения и какими-то сведениями о мире магии, теперь эти записи приобретали новый, зловещий смысл. Оставшись на кухне наедине с подругой, Эйлин облокотилась на столешницу, сложив руки на груди. Они смотрели друг на друга с некоторым сомнением и недосказанностью, что едва ли не светилась, словно невидимая стена между ними. Начать разговор решила Эля, в то время как блондинка подошла к ней, видимо, тоже решившись поведать что-то крайне серьезное, что-то, что могло изменить их жизни. — Алиса, наши дети имеют волшебные силы, — на выдохе сказала она, и вместо удивления увидела облегчение в глазах собеседницы, словно та ждала этих слов всю жизнь. — Я хотела сказать то же самое, — улыбнулась она и продемонстрировала палочку, выглядевшую обыденно и в то же время невероятно. — Выходит, ты знала или догадывалась о том, кто я? — Эля посмотрела на нее, ее взгляд был пронзителен. — Нет, я, честно говоря, считала тебя обычным человеком и не знала, как быть, ведь разрывалась между обычным миром и волшебным, — призналась блондинка и посмотрела на подругу, словно ища прощения. — Интересный поворот событий, — прикусив губу, сказала Эля и посмотрела в сторону, ее мысли лихорадочно работали. — Думаешь, между нами что-то изменится? — Нет, но я могу попросить тебя об услуге? — спросила она, понимая, что сама она не сможет найти банк даже несмотря на записи в блокноте Эйлин. — О чем угодно. — Мне необходимо посетить завтра банк, а я никак не могу найти его. Можешь ты со мной завтра пройтись туда? — Конечно, мне как раз надо было на Косую Аллею. Потом я задам тебе пару вопросов, — вот теперь стало ясно, что так просто ее история не закончится, и ей придется раскрывать свои тайны. — Отлично, тогда встретимся в девять утра? — Да, мы зайдем за вами. Было приятно слышать такое, и Эля решила доверить свою тайну ей, но Алиса сказала, что им пора, и, взяв дочь за руку, аппарировала с заднего дворика, исчезнув во вспышке света. Северус спустился на кухню, прибывая в задумчивости и какой-то меланхолии. Расспросы привели к тому, что он просто испугался магического выброса, той силы, что вырвалась из него. Объяснив, что это нормально, девушка предложила ему погулять завтра и купить несколько прописей, дабы подготовиться к школе, к новому этапу в его волшебной жизни. Утром следующего дня Эля надела брючный костюм и, поправляя перед выходом прическу, услышала стук в дверь. Открыв, она впустила Алису с Дианой и усмехнулась, услышав, что маги явно попадают от такого наряда. — Думаю, местные маги не одобрят такого, — с улыбкой сказала Алиса, а Диана восхищенно разглядывала обычный костюм, словно произведение искусства. — А я считаю, что тете Эйлин идет, — сказала девочка. — Спасибо, — улыбнувшись, ответила Эля и, поправив пиджак, продолжила: — Мода меняется, а носить многослойные платья я терпеть не могу. Чем удобней одежда, тем проще что-либо делать. К тому же, думаю, что Марлен Дитрих оценила бы такой подход, правда, не хватает только красной помады. — А кто такая Марлен Дитрих? — спросила Диана, ее глаза были полны любопытства. — Марлен Дитрих — это актриса и певица, — с улыбкой ответила Эйлин, погружаясь в воспоминания о своем прошлом мире. Дождавшись Северуса, который немного запутался в правильной последовательности застегивания пуговиц и в итоге попросил маму помочь с этим, волшебники отправились в магический мир. Сказать, что дети были удивлены, значит, ничего не сказать, потому как даже девушку немного поразило количество различных магазинов и магов. Теперь она поняла, почему Алиса так удивилась ее костюму, да и все остальные волшебники провожали их заинтересованными взглядами, словно изучая неведомое. Тяжелые платья и мантии тоже бросались в глаза, но не вызывали ничего, кроме вопросов: «Удобно ли в этом и не жарко ли?» На улице царило лето, и надевать на себя такое платье она бы не рискнула. В размышлениях они дошли до банка, около которого их уже ждал человек, на которого Северус отдаленно был похож. Он сразу обратил на них внимание и, договорившись встретиться с Алисой через час в кафе Фортескью, Эйлин с сыном подошла к мужчине. Благо память прошлой хозяйки учтиво подкинула мысль о том, кем является этот мужчина. — Отец, — поприветствовала она мага, в ее голосе не было ни тепла, ни привязанности. — Это мой сын, Северус Снейп. Он посмотрел на них с плохо скрываемым презрением, а мальчик сильнее сжал ладонь матери, потому как старик напугал его, его аура была тяжелой. Из того же блокнота стало ясно, что отца зовут Александр Октавиус Принц. — У нас мало времени, — процедил он, его голос был сух и резок, и направился в банк. Оставалось лишь гадать, что ему потребовалось от них и почему гоблины бросали на нее несколько странные взгляды. Она ожидала, что они также будут выражать презрение, но они, наоборот, будто скалились в улыбке, в их глазах мерцало нечто зловещее. — Так зачем ты позвал нас? — спросила Эля, когда они вошли в кабинет управляющего, чья атмосфера была наполнена запахом пергамента и старых денег. — Хотел, чтобы ты приняла кольцо Наследницы и сменила сыну фамилию и имя. — А смысл? Я должна клюнуть на все эти обещания золотых гор и чего-то еще? — Девушка слегка склонила голову, рассматривая отца, словно чужака, словно он был лишь одной из фигур в ее шахматной партии. — Так и знал, — произнес он и повернулся к гоблину. — Принесите кольцо. Через пару минут перед ней поставили открытую шкатулку, где на специальной подушечке лежало черное кольцо, украшенное жемчужиной, что оплетали золотые завитки, словно змеи. Разглядывая его, Эйлин медлила и понимала: еще немного, и маг, которого она должна называть отцом, заподозрит неладное. Выдохнув, она надела кольцо на безымянный палец левой руки, скорее по привычке из прошлой жизни. Тогда Элеонора носила кольцо, доказывающее каждому, что она глава, что она Дон. Это был фамильный перстень со щитом и короной, увитой плющом, во внутренней части кольца была довольно известная фраза: «Memento mori». Кольцо село как влитое, немного опалив кожу, но не доставив большего неудобства. Приподняв бровь, она взглянула на Александра и продемонстрировала кисть, на которой теперь сияло новое доказательство ее принадлежности. Было видно, что что-то смущает Принца: было ли это принятие кольца или же он видел, что она не его дочь? Судя по встречам с Эйлин, они совершенно не похожи. Принц же продолжал смотреть на дочь и слегка стукнул ладонью по столу, словно отдавая некий немой приказ. — Уважаемый Глакс, могу я арендовать зал переговоров на час? — спросил он, посмотрев на гоблина, в его голосе прозвучали нотки нетерпения. — Как пожелаете, лорд Принц, — кивнул в ответ коротышка и постучал по каменному диску, что активировал невидимые механизмы. — Пошли, — он решительно кивнул в сторону двери, словно ведя ее в западню. Взяв сына за руку, она направилась следом, гадая, что же интересного собирается сообщить ей маг, что за новую игру он затеял. Идти пришлось недолго — всего каких-то минуты три до тяжелой дубовой двери с рунами, что светились золотом в полутьме, словно таящие в себе древние секреты. Внутри было светло, но из мебели был минимум: только стол и несколько стульев, расположенные так, словно для допроса. — Я хотел бы сказать тебе кое-что важное, — начал он, и в этот момент нервы девушки не выдержали. Она начала выстукивать девиз из прошлой жизни пальцами по столу, словно призывая силы из прошлого. Александр посмотрел на нее с легким шоком и, постукивая по дереву, назвал ее именем из прошлого, ее настоящим именем. Он радовался, что научил ее азбуке Морзе, даже несмотря на то, что жена считала это пустой тратой времени. — Кто ты, к чертовой бабушке, такой?! — возмутилась она, прекрасно понимая, что два человека не могут знать один и тот же шифр девиза и прошлое имя. Ее голос звенел от напряжения. — Тот, кто научил тебя этому, — с усмешкой ответил он, его глаза мерцали, и в них отражалась древняя, жуткая правда. — Отец? — неверяще спросила она, все еще надеясь, что ошиблась, что это лишь очередной кошмар, из которого она скоро проснется.