Хозяйка черных роз

«Среди нас есть те, кто ходит во тьме, не ведая своего собственного зла.» — Неизвестный автор — Не слишком приятная встреча, не так ли? — усмехнулся гость, его взгляд был подобен лезвию, что скользило по коже, и он облизнул губы, словно предвкушая что-то мерзкое. — Я вас знаю? — В голосе Эйлин не было страха, лишь холодное любопытство. — Неужели уже забыла? Впрочем, мне все говорили, что Эйлин Снейп не в себе, — в его словах сквозила насмешка, а имя, произнесенное им, прозвучало как проклятие. — Я не Снейп, и советую тебе по-хорошему исчезнуть из моего дома, пока я не обратила его в пыль. — Иначе что? — Он подошел к ней вплотную, его тень накрыла ее, словно саван. — Убьешь меня Авадой? — Может, и убью. Смерть — это лишь начало. — Дядя желает встречи, — тихо сказал мужчина, его голос стал чуть мягче, но от этого не менее угрожающим. — Надень что-то подходящее для встречи и спускайся. Не заставляй его ждать. — У меня гость. — О твоем госте мы позаботимся, — в его словах прозвучал металлический привкус. — Мистер Гонт также приглашен на эту встречу, только вечером. Возможно, он увидит то, что ему не понравится. Эля недолго сомневалась в своих способностях и смогла увидеть поверхностные образы мыслей гостя. Он лишь усмехнулся, видимо, знал, что его проверят. Так же на столе стоял фиал с антидотом. Подготовился незнакомец хорошо, и если он не понял, что Эйлин вовсе не та, на которую он рассчитывал, встречи у них были необычные. Каждое их слово, каждое движение было частью дьявольской игры. Взмахнув рукой, девушка сменила тонкий халатик на черный смокинг, который сидел на ней как вторая кожа, и, приподняв бровь, посмотрела на мужчину. Он несколько удивился, но виду не подал, только протянул руку, чтобы трансгрессия прошла нормально, словно она была лишь инструментом в его руках. Они появились на залитой солнцем площадке перед коваными воротами, за которыми виднелся большой дом, окутанный ореолом древности и мрака. Уже отсюда можно было увидеть зеленеющий сад и несколько работников, расчищавших фонтан, словно они были призраками прошлого. Это могло бы сойти за сказку, если бы не человек, стоявший на балконе второго этажа с сигаретой в руке. Он недолгое время смотрел на посетителей, которые успели пройти во двор, и отвернулся, словно его взгляд был полон презрения. — Это вилла Корнаро Палладио, — негромко сказал ее спутник и бросил взгляд в сторону, его голос был полон скрытого смысла. — Мой тебе совет, — он остановился перед дверьми дома и, надеясь, что их не видят, продолжил, — не перечь ему. Дядя Маньяни не очень любит, когда женщина ему указывает. Его гнев подобен молнии. Он, видно, хотел было еще что-то сказать, но двери дома распахнулись, и перед ними появился мужчина, на которого многие старались не смотреть, словно он был самим воплощением зла. Он подошел к ним и слегка пожал руку спутнику девушки, после чего повернулся к ней, его взгляд был тяжел, как свинец. — Бруно, ты мог бы предупредить мисс Принц, что визит неофициальный. — Простите, дядя Винсенте, я посчитал, дело не приемлет отлагательств. — В какой-то мере ты прав. Исчезни и скажи, чтобы накрыли завтрак в саду. Мисс Принц, не откажите мне? — В его голосе прозвучал вызов. — Выбора у меня все равно нет, — спокойно ответила девушка и посмотрела ему в глаза, ее взгляд был холоден и пронзителен. Перед ней стоял человек серьезный и прожженный в делах мафии, но помимо этого он не был убийцей. Приказы может и отдавал, да вот только своими руками практически не убивал. Он был красив, статен, и возраст шел ему, словно он был древним божеством. Винсенте, по ее мнению, должен был иметь серьезные намерения, чтобы притащить ее в Италию, в этот рассадник интриг и крови. То, что находятся они в Италии, она поняла из названия виллы, а архитектура этого места окончательно подтвердила ее догадки. Маньяни повел ее за собой в сад, где была небольшая беседка и накрытый стол. Эйлин вдруг с тоской поняла, что на подобной вилле часто собирались все те, кого она считала семьей, а сейчас… уже совсем иная история, история, написанная кровью. — Я так понимаю, Бруно не сказал вам о цели нашей встречи? — Я считала, что если дело важное, оно не поддается огласке, и разговор остается только между нами. Кем бы Бруно вам ни приходился, от Авады его спасло только ваше имя, словно оно было щитом. — Интересный ход, мисс Принц. — Так почему я тут? — Могу я называть вас по имени? — Почему нет? — В таком случае по именам и на «ты». До меня дошли слухи, что ты ищешь встречи не только с королевой, но и папой. С последним я могу помочь тебе, если только ты согласна оказать мне небольшую услугу. — Какую? — Мне необходимо убрать одного человека, что мешает моим планам. — Видимо, мой путь в этом мире построен на крови, — негромко сказала она и сделала глоток кофе, его вкус был горек. — Слухи разлетаются быстро, и к тому же мне есть, что предложить помимо этого. — Например? — Покровительство семьи Маньяни. С иного за такое предложение я и потребовал долю в бизнесе или, может, торговлю наркотиками, но тебе выпала честь, словно ты — избранная. — Такой подарок стоит дорого, — девушка бросила взгляд на открытый портсигар. — Винсенте, ты мне напоминаешь кое-кого, и я почти уверена, что в этом предложении есть подводные камни, скрытые в глубинах бездны. — Однако, — он тихо рассмеялся, его смех был холоден. — Давно я не видел таких женщин. Признаюсь, из всех моих любовниц ни одна не может толком отвести от себя подозрения в убийстве мухи, словно они — лишь тени. — Маньяни, ты выбираешь плохих женщин, тех, кто не боится испачкать руки. — Даже если это так, что ты предлагаешь? — Я на роль подобных девиц не гожусь. Моя роль — разрушать. — Мы отошли от основного разговора, — с ноткой недовольства произнес он и закурил, дым вился вокруг него, словно проклятие. — Свои условия и предложения я уже выдвинул, поэтому сегодня вечером жду тебя. Надень что-то красное, цвета крови. — И все? — А ты хочешь еще о чем-то поговорить? — Не в моем случае лезть в душу к таким, как ты, но все же, — Эля прикусила губу, ее взгляд был полон сомнений. — Впрочем, не важно. Камин или отсюда можно трансгрессировать? — Бруно проводит тебя, — мужчина щелкнул пальцами, словно подавая знак своим демонам. Красная ночь и плен теней Дома она застала Марволо в гостиной, разглядывавшего картины на стене, словно он видел в них что-то, скрытое от глаз других. Короткий разговор с выяснением того, кто же на самом деле Винсенте Маньяни, дал понять, что она связалась с серьезным человеком. Маньяни слов на ветер не бросал, и за покровительство действительно мог пожелать все что угодно, даже ее душу. Гонт также не понимал, с чего бы вдруг итальянцу стала нужна англичанка, словно она была каким-то артефактом. — Ты ему зря, кстати, про женщин сказала, — хмыкнул он, сделав глоток кофе, его голос был полон скрытого смысла. — Считаешь, одна из его дамочек постарается меня отравить? — Я не об этом. Маньяни не отпускают то, до чего дотянулась их костлявая рука, словно он был самой смертью. — Какая тебе разница, что будет дальше? — В ее голосе прозвучал вызов. — Потому что я дал тебе защиту, и если Винсенте попробует сделать что-то с тобой, мне придется разгребать это, — он не выдержал и говорил возмущенно, его лицо было искажено. — Мне должно быть не все равно? — Мне больше нечего тебе сказать, — устало сказал мужчина и перевел взгляд в сторону, словно он видел нечто ужасное. — Марволо, — ее голос заставлял слушать, но он до последнего старался не реагировать, даже когда она подошла и положила руки ему на плечи, ее прикосновение было холодным. — Ты ведь знаешь, этот мир не так прост, и за все придется платить, кровью или душой. — Мне не выгодно терять такого человека, как ты, — казалось, что голос его сел, и нормально говорить мешает ком, застрявший в горле, словно он был на грани. Эйлин понимала его опасения, ведь сама зацепила этим вопросом Винсенте, и теперь говорить о том, что все пройдет гладко, было бессмысленно. На столике в гостиной появились два запечатанных конверта из черной бумаги с гербом семьи Маньяни, словно это были приглашения на похороны. Внутри лежали пригласительные и небольшие карточки с координатами для перемещения, ведущие в бездну. Вечером, как и было оговорено, Эйлин надела красное платье и маску, которую за пару часов до мероприятия прислал Винсенте. Все это напоминало ей плохой маскарад, в суматохе которого легко не только убить, но и выведать все что нужно, словно она была на охоте. Местом встречи оказалась вилла, находившаяся на побережье моря, словно она была построена на краю мира. Вилла дель Бальбьянелло встречала гостей украшенным домом, музыкой, танцами и запахом прекрасного вина года эдак 1753, но за этим всем скрывалась лишь обманчивая иллюзия. Эйлин встретил сам Винсенте Маньяни и, проводив в дом, предложил потанцевать, его взгляд был полон предвкушения. Она не сопротивлялась и только лишь позволив увести себя в танец, заметила людей, лица которых выдавали напряжение, словно они были марионетками. Впрочем, танцевали они одни, и этот танец был похож на тот, что танцуют возлюбленные, но движения были столь отточены, что Маньяни только удивился, словно она была воплощением грации и смерти. — Папа ждет тебя в игровой комнате через пятнадцать минут. — Хорошо, но кто твоя цель? — неожиданно Винсенте прижал ее к себе, его прикосновение было холодным. — Любовница твоего дружка Гонта. — Что? — ахнула девушка, на мгновение ощутив шок вперемешку с горечью, словно ей нанесли удар в самое сердце. — Да, та самая, которая положила руку на его плечо, словно она была частью его души. — Почему именно она? — Это просто бизнес, ничего личного, — отмахнулся он, его голос был лишен эмоций. Эйлин с трудом осознала, что Марволо, если узнает, а он, несомненно, узнает, то потребует за это убийство куда больше, чем Маньяни. Пути обратно не было, и ей ничего не оставалось, кроме того как согласно кивнуть, чуть сжав его ладонь. Было в нем что-то такое, что влекло к нему, и наверняка, несмотря на его возраст, многие дамочки были бы рады переспать с ним, словно он был темным ангелом. Заметив насмешливый взгляд спутника, девушка отвела взгляд в сторону, намереваясь как можно скорее покончить с этим танцем, с этой дьявольской пляской. Сомнения хоть и терзали ее, но она знала, просто так никто и никого не убивает. Нельзя убить человека просто, потому что он тебе не нравится. Должна была быть причина. Ее догадки подтвердились, стоило ей выйти на террасу с бокалом белого игристого вина и, наслаждаясь звездами, услышать разговор, непредназначенный для чужих ушей, словно духи ночи шептали ей правду. — Ты не понимаешь, — торопливо говорила какая-то девушка, стоявшая в тени дерева, ее голос был полон отчаяния. — Он должен на мне жениться, а потом я завладею всем, что у него есть, словно это моя судьба. — Но, Луиза, это неоправданно рискованно, — возмутилась вторая, и Эйлин показалась, что она младше своей собеседницы. — Я скажу ему, что беременна, и у него не останется выбора, он будет в моей власти. — Это ведь не правильно. Однажды одна уже сказала так, и теперь ее кости поедают черви. — Это неважно. Голоса стали удаляться, а Эля решила, что выхода у нее нет. В ее время она сама убила за подобное, без тени сомнения. Воспоминания эти почему-то показались горькими, словно на языке остался привкус крови. Залпом выпив остатки вина, она отправилась в игральную комнату, чтобы встретиться с тем, кто мог повлиять на ход истории, на ход ее собственной судьбы. Игральная комната была обставлена со вкусом. Здесь был не только карточный стол, но и бильярд, небольшой бар, а также балкон, на который многие выходили, чтобы покурить, словно это было место для грешников. За карточным столом сидел он, тот, ради которого Эйлин пришла сюда, и тот, кто мог вершить судьбы людей. Кто бы мог подумать, что папа Римский окажется достаточно молодым человеком в обычном строгом костюме? О его принадлежности к церкви лишь крест, который он никогда не снимал, словно это был его единственный оберег. — Приветствую, Эйлин, — с легкой улыбкой сказал он и указал на стул, который стоял напротив. — Вам, определенно, идет красный цвет, словно он был создан для вас. — Благодарю, — сухо, с некой долей холода ответила девушка и, игнорируя скользящий взгляд по ее фигуре, села напротив и сняла маску, открывая свое истинное лицо. В серых глазах мужчины отразилась насмешка, которая тут же исчезла, стоило ему собраться с мыслями и начать раскладывать карты, словно он был провидцем. Амадео Санторо наблюдал за девушкой, о которой не так давно ему рассказывал Маньяни. Определенно, она была смелой, раз искала с ним встречи, и не была простой. В ней крылась опасность, тьма, если будет угодно другим. Однако он видел, на что способны вот такие тихие и спокойные, словно они были воплощением демонов. — Так зачем вы искали со мной встречи? — его голос казалось, обволакивал своим теплом, но она знала — это лишь маска, скрывающая холодную сущность. — Если бы я желала захватить весь мир, то сотрудничала не только с вами, но со всеми демонами ада. — Вы хотите в свои руки Италию? — Ни в коем случае, — отмахнулась девушка и подняла карты. — Только Англия. Моя земля. — Что мне с этого? В Англии, насколько я помню, уже есть своя голова, что правит в тени. — Меня не устраивает их политика, — честно призналась Эля и вынула карту короля. — Говорят, умнее короля может быть любой шут, который держит нити в своих руках. — Интересная мысль, — Амадео хмыкнул. — Считаете, я шут? — Возможно, вы ведь прислушиваетесь к своим, скажем так, приближенным, словно они ваши куклы. Вместо ответа священник рассмеялся, растеряв всю напускную гордость и напыщенность. Он и помыслить не мог, что кто-то в силах сказать ему, что он похож на шута. Это почему-то ни в коем случае не задело его самолюбие, словно он был выше этого. — Хорошо, коль задача шута развлекать короля, я помогу вам, отнюдь не за бесплатно. Моя цена — это часть вашей души. — Тоже заставите убивать? — Ни в коем случае, — нахмурился мужчина. — Мой вам совет: будьте осторожны, леди Принц, за вами наблюдают шакалы в шкуре волка, готовые разорвать вас на куски. — Благодарю за совет. Эйлин покинула общество Санторо через полчаса и чувствовала себя странно. Ей даже начало казаться, что кто-то намеренно подлил ей зелье удачи в вино, потому как не могло все пройти гладко. Эти совпадения и мысли заставили на время перестать следить за обстановкой, и это послужило точкой невозврата, откуда уже нельзя было вернуться. Последнее, что она запомнила, — блеснувший красным перстень и приторный аромат мужского одеколона, который, казалось, душил ее. В этой тьме слышались чужие, почти неразборчивые голоса, среди которых она точно узнала голоса Марволо и Тома. На мгновение она подумала о том, что поступает неправильно, и, скорее всего, стоит прекратить эти попытки взять все в свои руки, но тут же вспоминалось прошлое, ее кровавое прошлое. — Просыпайся, — с издевкой в голосе сказал кто-то, и Эля открыла глаза, ее взгляд был затуманен. Вздрогнув, она поняла, что находится далеко не на вилле. На металлических браслетах были выгравированы руны, что жгли ее кожу, а сама она почти висела, прикованная к стене, словно узница древних богов. Облизнув пересохшие губы, девушка мучительно опустила голову, силясь вспомнить, как это произошло. Мысли путались, а металл на запястьях раскалялся сильнее, угрожая сжечь ее. — Не стоит этого делать, — холодно сказали напротив, и она увидела Санторо. Он сидел в кресле напротив и курил, наблюдая за тем, как мучается его гостья, словно он был надзирателем в аду. Спустя несколько минут Эйлин все же подняла голову, смотря на священника в белой рясе, и с удивлением обнаружила, что на ней все то же красное платье, какое было вчера на встрече, теперь оно казалось запятнанным кровью. — Санторо, какого из демонов вы творите? — возмутилась она и ощутила, как металл вновь накаляется, причиняя невыносимую боль. — Вот вечно вы лезете, куда не просят, — устало произнес он, выдыхая дым, что вился вокруг него, словно змеи. — Эйлин, нам предстоит долгий разговор, от которого будет зависеть ваша жизнь, и, возможно, ваша душа. — Маньяни дал мне покровительство, также как и Гонт, — негромко сказала девушка и поняла, что слова слетают с ее губ, прежде чем она успевает обдумать их верность, словно кто-то другой говорил ее голосом.