Live a Hero

Пробуждение происходит медленно, что странно, потому что обычно все происходит с точностью до наоборот. На самом деле сон сам по себе - это то, на что он почти не способен, поэтому тот факт, что он вообще просыпается, уже добавляет достаточно странности ситуации без учета того факта, что он просыпается мирно, а не в плену какого-то кошмара. Он просыпается в тепле и покое, медленно открывает глаза и оглядывается вокруг. Он все еще на полу, завернутый в руки Киришимы и примерно в три одеяла. Котята повсюду вокруг них двоих, либо свернувшиеся калачиком, либо растянувшиеся, и Изуку не думает, что он когда-либо был так откровенно доволен после пробуждения. Не говоря уже о том, что статические помехи полностью исчезли из его головы благодаря подавителям причуд, которые Киришима ввел ему прошлой ночью. Ему все еще нужно все это объяснить. Киришима, похоже, все еще спит, поэтому Изуку не будит его и не встает. У него все равно нет причин вставать, учитывая, как тепло и уютно здесь, на полу. Он мог бы легко остаться здесь еще на неделю и ни о чем не жалеть. Поэтому он придвигается ближе, пока его лоб не касается груди Киришимы, и сирены даже не звучат в его голове, как обычно. Он не думает, что когда-либо за всю свою жизнь был так откровенно спокоен. Это странно. Он закрывает глаза и делает глубокий вдох. Теперь, когда он немного пришел в себя, он чувствует то же, что и прошлой ночью: тошноту и головокружение. Но ему сейчас так комфортно, что он вполне согласен терпеть это. Он действительно не хочет, чтобы это заканчивалось. - Приятель? Ты проснулся? Он слышит шорох у своей головы. Секунду спустя рука Киришимы легко касается его плеча. - Чувак? Изуку кивает, не открывая глаз. - Ты... хочешь встать? Изуку качает головой. - Если ты хочешь, это прекрасно, - говорит он, хотя и признает (не вслух), что на полу было бы гораздо менее комфортно без Киришимы, - но я просто останусь здесь. - Да, это круто. - Киришима снова успокаивается и снова накрывает Изуку рукой. - Я тоже не хотел вставать. Просто хотел узнать, хочешь ли ты. Изуку снова кивает. - Круто. Некоторое время все тихо, пока Киришима снова не толкает его в плечо. - Теперь ты чувствуешь себя немного лучше? - Да, - говорит Изуку. -... Я чувствую, что меня сейчас вырвет, но это нормально. - Вот дерьмо. - Киришима снова двигается. Изуку приоткрывает глаза и видит, как он садится, осторожно стаскивает с себя котят и сажает их поближе к Изуку. - Тебе, эм, тебе нужно лекарство или что-то в этом роде? Должен ли я принести мусорное ведро? Изуку качает головой. - Все в порядке, - говорит он, плотнее закутываясь в одеяла. Котята, которые раньше лежали на Киришиме, теперь прижимаются к нему, и он снова закрывает глаза. - Я нырну в ванную, если понадобится. Я в порядке прямо сейчас. Киришима некоторое время молчит. -...Если ты уверен, - говорит он и снова успокаивается. Коты не делают никаких попыток вернуться к нему, довольные своим новым положением, и Киришима снова обнимает Изуку, помня о них. - Чувак, я просто рад, что ты в порядке, чувак. Прошлая ночь была... Он не заканчивает, но ему это и не нужно. Изуку медленно кивает, размышляя, затем решает не делать этого и снова успокаивается. - Мы можем поговорить об этом позже, - говорит он, молчаливо обещая себе сделать это. - Я обещал, что расскажу тебе о средствах подавления причуд и обо всем остальном, так что... Киришима вздыхает. - Как бы мне ни хотелось знать, ты не должен говорить мне ничего, что не хочешь, - напоминает он, сохраняя мягкий тон. - Ты, очевидно, видел какое-то дерьмо, и я не хочу заставлять тебя переживать это заново. - Все в порядке. Я не против поговорить об этом. - Подожди, правда? - Я не собираюсь бегать и кричать об этом всем, - интонирует Изуку, - но я не против рассказать тебе. - Хорошо. - Киришима снова сдвигается. - До тех пор, пока ты не против этого. Изуку хмыкает. Сейчас он чувствует себя более бодрым, чем раньше, что разочаровывает, но он полагает, что с этим ничего уже не сделать. Чем больше он просыпается, тем хуже он себя чувствует, и в конце концов он садится и снимает с себя котят, укладывая их на одеяло внизу. - Скоро вернусь, - говорит он, поднимаясь на ноги. Он чувствует себя на них неуверенно, но это ничто по сравнению с прошлой ночью, поэтому он считает это улучшением. - О, конечно. - Киришима садится, затем встает. - Ты в порядке или...? - Помнишь, что я сказал о тошноте? - О. - Киришима испускает долгий вздох и проводит рукой по волосам, и тишина затягивается на некоторое время. - Это...это действительно нормально , когда происходят такие вещи, Мидория? Изуку делает паузу, затем медленно выдыхает. - Нет, это не так, - говорит он. - Так не должно быть. Но это моя норма. После этого Киришима действительно больше ничего не может сказать, поэтому Изуку идет в ванную, закрывая и запирая за собой дверь. На самом деле его не тошнит, что удивляет, но успокаивает его, поэтому он просто брызгает водой на лицо, чтобы избавиться от оставшейся сонливости, и возвращается в комнату. Котята бродят вокруг. У Фисфи лежит со своими котятами в картонной коробке, в то время как другие шесть бродят по полу или запрыгивают на кровать Изуку. Киришима складывает одеяла, которые они использовали прошлой ночью, и поднимает голову, когда Изуку снова входит в комнату. - У тебя все в порядке? - спрашивает он, стоя с охапкой одеял. Изуку кивает. - Хорошо, - говорит он, поднимая подушку с земли, чтобы помочь. - Я думаю, что, вероятно, почувствую себя лучше, когда у меня что-то появится в организме, но трудно сказать. - Хорошо, но как только тебе захочется, мы обязательно сходим позже за газировкой, которую я тебе обещал. Изуку моргает. - Мы...? - Когда захочешь, - отвечает Киришима, поворачиваясь к нему. - Это может быть сегодня или через месяц, но я действительно собираюсь это сделать. - Я пошутил. - Так ты не любишь газировку? - Нет, я хочу, я просто...- - Тогда решено, мы делаем это. - Ты не должен...- Киришима тут же бросает в него одно из одеял. Он бьет Изуку по лицу и успешно прерывает его, что, как он полагает, было намерением Киришимы с самого начала. - Чувак. Честно. Изуку сдергивает одеяло со своего лица и встречается взглядом с Киришимой. - Ты так много делаешь для меня, - говорит Киришима. - Просто позволь мне найти небольшие способы отплатить тебе тем же. Хорошо? Изуку стоит там с охапкой одеял и широко раскрытыми глазами. В конце концов, он кивает, и Киришима отворачивается, удовлетворенный. Изуку ждет, пока Киришима меньше всего этого ожидает, прежде чем швырнуть в него одеяла. Они попадают в затылок Киришимы, и Киришима издает небольшой визг удивления и оборачивается. - Теперь мы квиты, - решительно говорит Изуку. Киришима улыбается ему, и Изуку уверен, что если бы у него было такое лицо, которое могло бы улыбаться, он, вероятно, улыбнулся бы ему в ответ. *** - Доброе утро, ребята! - Мама радостно приветствует их, улыбаясь им двоим, когда они заходят на кухню. - Рада видеть тебя на ногах. Завтрак уже готов. - Отлично! - Киришима говорит, что никогда не соблюдал этикет. - Спасибо, что пригласили меня, Инко-сан, Мидория. - Мы рады, что ты здесь, - говорит мама, и это именно то, о чем думает Изуку. Она уже вытащила дополнительный стул из шкафа в прихожей, и стол накрыт. - Проходи и присаживайся, я пока все принесу. - Тебе нужна помощь? - Спрашивает Изуку, но мама качает головой и отворачивается. Он не упорствует; он знает ее достаточно хорошо. Изуку на самом деле ест и полностью съедает свой завтрак, что просто фантастично. Одна из причин, по которой он ел больше, чем обычно (все еще не так много, но все равно), заключалась в том, что он постоянно ловил на себе обеспокоенный взгляд Киришимы, а Изуку пообещал, что позавтракает этим утром, так что у него не было выбора. Больше всего разговаривают мама и Киришима, и Изуку иногда что-то добавляет, когда ему хочется, хотя в основном он оставляет это им. Мама мало что знает о Киришиме, кроме того факта, что он и Изуку друзья, так что у них есть шанс узнать друг друга получше. - Итак, как вы с Изуку познакомились? - С любопытством спрашивает мама, когда они почти закончили есть. Это справедливый вопрос; учитывая, что Изуку учится на домашнем обучении, плюс он не самый большой любитель общения, и у него не так много возможностей завести друзей. - О, я встретил его в парке, - отвечает Киришима, на мгновение откладывая палочки для еды. - Я наблюдал за маленькой глухой девочкой, но я не знал языка жестов, так что в то время Мидория был своего рода находкой. - Я мог бы научить тебя языку жестов, если бы ты захотел, - говорит Изуку. Его собственные палочки для еды уже давно лежат в стороне. - За эти годы у меня это неплохо получилось его освоить. Киришима складывает руки вместе. "Чувак. Приятель. Бро. Тебе придется перестать так сильно помогать мне, пока я не смогу чем-нибудь отплатить тебе. - Я уже сказал, что ты можешь купить мне газировку. - Да, ты это сделал. Одна газировка. - И ты принесешь мне наклейки со звездами. - Это просто наклейки со звездами, ты буквально даешь мне бесплатные уроки репетиторства, уроки спарринга, ты позволил мне вторгнуться в твой дом... - Я пригласил тебя. - Чувак. - Ты вообще не должен мне ничего дарить, мне в любом случае все равно. Киришима берет свои палочки для еды и многозначительно направляет их на Изуку. - Тебе, мой друг, нужно перестать быть таким упрямым. Тихий смех мамы выводит Изуку и Киришиму из их спора, и она лениво машет рукой, когда они поворачиваются к ней с широко раскрытыми глазами. Она прижимает вторую руку ко рту. - Вы двое великолепны, - говорит она, опуская руку и улыбаясь. - Эйджиро-кун, не стесняйся, приходи в любое время, когда захочешь. Ты не навязываешься ни одному из нас. - Вы уверены? - Он не принял это от Изуку, но, возможно, услышав, как мама тоже это сказала, наконец-то поймет. - Я не хочу... - Мы только что сказали, что ты не навязываешься, - говорит Изуку, снова берясь за палочки для еды, молчаливо говоря, что тема закрыта. - Кроме того, мне нравится, что ты здесь, так что это победа для нас обоих. Киришима пристально смотрит на него, и мама тоже на мгновение, хотя она прерывает это, улыбаясь. Изуку думает, что это может быть одна из самых искренних улыбок, которые он когда-либо видел от нее. Вскоре после этого Киришима уходит, пообещав вернуться со звездными наклейками Изуку. Что касается газировки, он сказал, что хочет сделать это более особенным событием и сводить Изуку в один из магазинов в центре города. - Ты тоже можешь выбрать куда пойти, - говорит Киришима, надевая туфли у двери. - Мы сделаем из этого прогулку. Валяй дурака в центре или что-то в этом роде. Может быть, я могу купить тебе толстовку, тебе ведь нравятся такие? Учитывая тот факт, что Киришима видел его только в толстовке, и тот факт, что Киришима видел его только в разных толстовках каждый день, Изуку полагает, что его предположение обосновано. - Если ты хочешь, я не буду тебя останавливать, - просто говорит Изуку. -... И я не думаю, что смог бы остановить тебя, даже если бы попытался, так что... Киришима усмехается, снова выпрямляясь. - Ну, я скоро вернусь с наклейками, - говорит он, поворачиваясь к двери. - До тех пор — о, пока я не забыл. - Он делает паузу и снова смотрит на Изуку. - Тот тренер, с которым ты работаешь... - Я поговорю с ним завтра, - говорит Изуку, уже догадываясь о вопросе Киришимы. - Извини, я просто думаю, что мне лучше успокоиться после прошлой ночи... - Нет, я просто хотел сказать, что тебе, вероятно, пока не стоит возвращаться к своим занятиям - поправляет Киришима. - Я не собирался спрашивать о тренировках с ним, я просто хотел напомнить тебе, чтобы ты не давил на себя слишком сильно. - Ох. Я понял. Спасибо. Киришима улыбается в последний раз, затем уходит. Изуку машет на прощание, пока за ним не закрывается дверь. *** - Он хороший мальчик, - говорит Инко, моя посуду, пока Изуку приносит ей тарелки со стола. - Я... я рада, что вы двое стали друзьями. Изуку кивает. Один из его котят опасно свисает с рукава толстовки. - Я тоже рад, что мы друзья, - говорит он, наклоняясь и поднимая Фифи с пола. Она худее, чем должна быть, но она набрала вес с тех пор, как принесли в дом Мидории, и это хорошо. - Киришима ... он хороший друг. Инко кивает, полоскает тарелки и убирает их сохнуть, затем перекрывает кран. - Итак, - говорит она, хватая полотенце и вытирая им руки, - ты... не хочешь рассказать мне, что произошло прошлой ночью? Она повернута к нему спиной, но она слышит его резкий вдох, за которым следует выдох. - Я... просто, знаешь... кошмары. Как обычно. Инко замирает и закусывает губу, но потом уверенно кивает. - А Эйджиро? Он был там? - Он был, да. Он... он был. Инко наконец поворачивается к нему лицом; все его кошки каким-то образом забрались на него, пока она стояла к нему спиной, и теперь у него на руках Фифи ,а старшие шесть котят либо у него на плечах, либо свисают с рук. Изуку на мгновение неловко опускает взгляд, перенося свой вес. - Он ... ему пришлось ввести мне одно из моих новых средств для подавления причуд. Думая об этом сейчас, когда все вроде как прошло, я ненавижу, что заставил его сделать это, но...я не... если бы он этого не сделал, я... Инко кивает, все еще кусая губу. Это тяжело, в таких ситуациях, как эта. - Ты бы не попросил его сделать это, если бы тебе это не было нужно, Изуку. Это не твоя вина. - Я знаю. - Но тон его голоса говорит об обратном - Я...просто...- Он останавливается, сдаваясь под натиском мыслей, затем качает головой. Его глаза тусклые. - Это... сложно. И-иногда. Инко вздыхает и качает головой. - У тебя все получится, - мягко говорит она. - Это не всегда будет так сложно. - Я знаю. - На этот раз в его голосе больше уверенности, достаточно, чтобы Инко заметила. - Я знаю. Спасибо. - Всегда пожалуйста. - Она мягко улыбается, делая паузу. -...Изуку? - Да? - Ты... уверен, что хорошо себя чувствуешь? Изуку моргает, глядя на нее, и только сейчас она понимает, какими стеклянными выглядят его глаза. - Что? - Я знаю, вчера было тяжело, - говорит Инко, откладывая полотенце для рук в сторону, - но, помимо обычного, ты чувствуешь себя хуже? Изуку снова моргает, глядя на нее. Фифи извивается в его руках, и он отпускает ее. - Я... так не думаю? Инко протягивает руку и прижимает ладонь к его лбу. Он не дрогнул; к этому моменту он доверяет ей достаточно, чтобы не делать этого. - Просто теплый, - бормочет Инко, снова опуская руку. - Я не думаю, что это лихорадка, но если ты заметишь что-то необычное, дай мне знать, хорошо? Изуку прикусывает губу, вероятно, это привычка, которую он перенял у нее. - Инко-сан...- - Изуку. - Она берет его руки в свои и чувствует его шрамы под своими гладкими пальцами. - Ты должен сказать мне, если что-то не так. Что бы это ни было, мы можем справиться с этим вместе, но я должна знать. Хорошо? Изуку тяжело сглатывает, но неуверенно кивает. - Хорошо. *** Когда Эйджиро стучит примерно полчаса спустя, Изуку идет и открывает дверь. У Эйджиро в руке маленький коричневый бумажный пакет, который он взволнованно показывает Изуку. - Я принес их! - Говорит Эйджиро, поспешно снимая обувь. Когда он видит Инко дальше по коридору, он поднимает руку и с энтузиазмом машет. - Здравствуйте, Инко-сан! Инко с улыбкой машет в ответ, и Эйджиро снова поворачивается к Изуку. - Ты хочешь пойти и посмотреть их в комнате? - Спрашивает Эйджиро, выглядя едва способным сдержать свое волнение. Изуку кивает, и Инко видит, как сияют его глаза. - Да, давай. - Отлично! - Эйджиро протягивает руку, как будто хочет схватить Изуку за запястье, но затем резко останавливается, отступая назад. - Эм, я, эм- Изуку вздыхает и поднимает руку. - Все в порядке. Эйджиро сияет, хватает Изуку за запястье и взволнованно тащит его из гостинной в спальню Изуку. Инко слышит, как захлопывается дверь (она не защелкивается, просто закрывается), и с улыбкой качает головой. Эйджиро - это как раз то, что нужно Изуку. Кто-то веселый и общительный по натуре, но также тот кто может уважать личные границы Изуку и не заставлять его делать то, что ему не нравится. Хорошо, что у Изуку теперь есть такой друг, как он; Инко всегда делала все, что могла, чтобы вытащить Изуку из его скорлупы, но, возможно, наличие кого-то его возраста, друга, а не родителя, может повлиять на него дальше. Она возвращается к своим бумагам, все еще улыбаясь. *** - Я думаю, тебе действительно очень понравятся наклейки, - говорит Киришима, лежа на кровати Изуку и глядя в потолок, держа пальцы у лица, создавая рамку. - Мы могли бы приклеить немного туда, - указывает он, - туда, - он снова указывает, - куда угодно. Они везде будут выглядеть потрясающе. Изуку тоже лежит на кровати, на животе и лениво листает свой телефон, рассматривая фотографии созвездий. Пакет с наклейками лежит на прикроватном столике. - Нашел что-нибудь, что тебе понравилось? - Киришима спрашивает, садясь и переворачиваясь так, чтобы он лежал рядом с Изуку в той же позе. Он бросает взгляд через плечо Изуку на его телефон. - Есть что-нибудь в пи-ох мне нравится эта идея, мы могли бы найти светящуюся в темноте краску и сделать некоторые из них похожими на падающие звезды. Что ты думаешь? Изуку натянуто кивает, хотя сам думает о чем-то другом. - Эй, Киришима, это ... это может быть не лучшее время, и ты можешь сказать ”нет", если хочешь, но ты хочешь услышать о моем прошлом? Киришима смотрит на него так, словно он только что предложил залпом выпить банку светящейся в темноте краски. - Это было слишком резко. Почему ты хочешь рассказать мне об этом сейчас? - Потому что я хочу перестать думать о том, чтобы, наконец, рассказать тебе, - отвечает Изуку, садясь, - и...я хотел сделать это до того, как мы приклеим звезды. Так бы мне было легче на душе. Киришима на мгновение отворачивается, хмурясь, но затем кивает. - Если ты хочешь рассказать мне, приятель, я...я весь внимание. Изуку глубоко вдыхает, чтобы собраться с духом. На самом деле его больше не беспокоят разговоры о его прошлом. Это часть его самого, от которой он ушел и к которой никогда не должен возвращаться. Последствия этого все еще здесь, но когда дело доходит до Киришимы, его первого друга после его мамы...он может рассказать ему. -...Я...у меня не всегда была эта причуда, - медленно говорит Изуку, прижимая колени к груди и обхватив их руками. - Я изначально был без причуд, как и моя сестра. До тех пор, пока мне не исполнилось девять, м-мы жили и воспитывались злодеями. Глаза Киришимы расширяются, но он не показывает сильного удивления, что Изуку ценит. - Я думаю, это отчасти объясняет все шрамы, - говорит Киришима, указывая на один возле шеи Изуку. - Черт, чувак, ты, должно быть, видел ад. Где сейчас твоя сестра? - Она ...— это, это то, что ему всегда будет трудно говорить. - Она мертва, Киришима. - О. - Голос Киришимы тихий, и Изуку не хватает смелости, чтобы смотреть в лицо Киришимы. - Мидория, мне... мне действительно жаль... - Мне тоже, - говорит Изуку, и что-то подступает к его горлу. - В любом случае, в основном произошло то, что она была убита, я сошел с ума, лидер дал мне причуду, пытаясь замедлить меня, я сбежал, Инко-сан усыновил меня, и...вот и мы. Это сокращенная версия. - А...более длинная версия? Изуку тяжело сглатывает, затем качает головой. Он рассказал Тошинори специально, потому что Тошинори был героем в отставке, и Изуку не сомневался, что он сможет справиться с масштабом того, что произошло; но ради Киришимы Изуку не хочет заставлять его нести все, не сейчас. Может быть, когда-нибудь. Не сейчас. Киришима понимает это и не настаивает на ответах. - Мне... мне действительно жаль, — говорит он, качая головой, - это даже кажется глупо говорить. - Это не глупо, - говорит Изуку, отводя взгляд. - Спасибо. Извини, что так внезапно вывалил это на тебя. - Нет, все в порядке, - говорит Киришима, качая головой. - Я просто....эм...я не знаю, что сказать. - Это справедливо. - От неловкости Изуку прикусывает губу, а затем полностью меняет тему. - Ты хочешь пойти дальше и начать работу со звездными наклейками? Я на самом деле очень взволнован их размещением. - Так и есть? - Киришима поворачивается к нему, затем наклоняет голову -....Вот как ты выглядишь, когда взволнован. - Я, по крайней мере, пытаюсь. - Ну, для меня этого достаточно. - Киришима лучезарно улыбается ему, пытаясь поднять настроение, протягивает руку и хватает бумажный пакет со стола. - Знаешь, я вроде как заметил, что в уголках твоих глаз появляется такой маленький огонек, когда ты в хорошем настроении. Изуку моргает. - Это так? Киришима кивает, а Изуку задумывается. Мама всегда говорила ему, что у него блестят глаза, когда он счастлив, или доволен, или, как выразился Киришима, в хорошем настроении. Ему кажется интересным, что Киришима так быстро понял это, и приятно, что Киришима знает, как определить, когда он искренне счастлив, вместо того, чтобы думать, что он постоянно мертв внутри. Они поднимаются на ноги, и Киришима открывает бумажный пакет. - Тогда давай начнем! *** - Немного влево. - Чувак, ты только что это сказал. - Дальше лево. - Ладно, так лучше? - Слишком далеко, возвращайся. - Мидория, пожалуйста, это действительно опасно. - В целом это не опасно, - говорит Изуку, балансируя на плечах Киришимы и приклеивая на потолок наклейками со звездами. Киришима стоит на кровати, обхватив руками лодыжки Изуку, чтобы удержать его. - Это одна из самых безопасно-опасных вещей в мире. - Что это вообще значит? - Киришима плачет, спотыкаясь. - Чувак, пожалуйста, это очень опасно. - Я почти закончил, только еще немного влево. - Мне это не нравится, нет, Фиф, неееет, Фифи , сейчас не время любить меня. - Что она делает? - Спрашивает Изуку, сосредоточившись на приклеивании одной из наклеек к потолку. - Она трется о мои лодыжки, - отвечает Киришима напряженным голосом. - Фифи, пожалуйста, сделай это, когда я не стою на кровати- Голос Киришимы становится громче, и внезапно они с Изуку наклоняются, спотыкаются, а затем падают. Изуку удается при приземлении подвернуться и перекатиться, но Киришиме не так повезло, и он едва успевает запустить свою Причуду, прежде чем врезаться спиной в пол. -...Чувак, — выдыхает Киришима, глядя вверх, — мы не ... о, наклейки со звездами на самом деле выглядят очень мило ... но ой, мы больше так не будем... - У меня все еще есть десять наклеек- - Повесьте их на стену или что-то в этом роде. Фифи убьет меня, я больше так не буду. Раздается стук в дверь, и когда Изуку и Киришима поворачиваются в ту сторону, мама просовывает голову. - Я услышала стук, - говорит она, хмуро глядя на них двоих на полу. -...С тобой все в порядке? - Я в порядке, - говорит Изуку. - Киришима? Киришима хрипит. - Да, я в норме. Лучше не бывает. Просто пытаюсь наклеить наклейки на потолок. Мама моргает, глядя на него, затем поворачивается и смотрит на потолок, усыпанный звездами. - У нас есть лестница, ты знаешь, - говорит она, снова глядя на Киришиму и Изуку. - И несколько ступенчатых стульев. - О. - Киришима плюхается обратно на землю. Фифи снова игнорирует его, невинно прыгает на колени Изуку и трется головой о его подбородок. - О, это прекрасно. Просто невероятно. Киришима - такая королева драмы, и вся эта ситуация настолько абсурдна, что Изуку почти хочется рассмеяться. *** В следующий раз, когда Изуку оказывается на пляже Дагоба для тренировки, Айзавы там нет. - Его попросили сопровождать группу про в миссии по укрытию, - объясняет Тошинори, когда Изуку говорит о своих мыслях вслух. - Он, вероятно, присоединится к нам чуть позже на этой неделе, но, зная его, он будет отсутствовать некоторое время. - Все в порядке, - говорит Изуку; после того, что случилось прошлой ночью, мысль о том, чтобы снова использовать свою Причуду, даже в контролируемой обстановке, когда Айзава рядом, чтобы отключить ее, все еще вызывает у него сильное отвращение. - Над чем ты хочешь поработать сегодня? Есть что-то конкретное? - На самом деле, я не так много могу придумать прямо сейчас. То в чем я действительно могу тебе помочь, - признается Тошинори, качая головой. - Я мог бы дать тебе пару советов по рукопашному бою, но ты, похоже это знаешь, и тебе, конечно, не нужно от меня никакого обучения владению оружием. Не то, чтобы это было обязательным требованием для UA в первую очередь. Изуку полагает, что это имеет смысл. Все, что Изуку действительно нужно выяснить на данный момент, это его причуда. Все остальное — его мастерство, его способности — высечено на камне, и нет необходимости что-то менять. - Ты собираешься работать в Юэй в этом году, Тошинори? - Наконец-то спрашивает Изуку, когда тишина становится все более неудобной. Тошинори делает паузу, а затем кивает. - Да, - говорит он, поворачиваясь к горизонту. - На самом деле в данный момент я ищу преемника. Есть кое-кто, кого я имею в виду, но...Я бы хотел подождать, пока не буду уверен, что нашел нужного человека. Изуку кивает, поворачиваясь, чтобы тоже посмотреть на горизонт. -...По совершенно не связанной теме, у меня есть друг, с которым я хочу тебя познакомить. *** - [ОН СКАЗАЛ ”ДА"!?] - Он сказал "да", - говорит Изуку, кивая. Он сидит в изголовье своей кровати, прижимая телефон к уху. Его кошки свернулись у него на коленях или на груди, а его ночники светят сквозь темноту. - Он хочет встретиться с тобой завтра, если ты к этому готов. -[ЧЕРТ ВОЗЬМИ, О, ЧУВАК, ЭТО ПОТРЯСАЮЩЕ, ЧУВАК, БОЛЬШОЕ ТЕБЕ СПАСИБО, ТЫ ЛУЧШИЙ, Я НИКОГДА НЕ СМОГУ ОТПЛАТИТЬ ТЕБЕ, НИКОГДА...] - Ты... плачешь? - [МИР НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ ТЕБЯ, МИДОРИЯ ИЗУКУ! ТЫ СЛИШКОМ ВЕЛИК!] Изуку резко выдыхает через нос, но не спорит. - Ну, увидимся завтра, - говорит он. - Помни, четыре часа утра, на пляже Дагоба. Не забывай об этом. Запиши это на своей руке, если тебе нужно. ” - [Я понял, братан! Тогда увидимся, хорошо? Да, и не забудь хорошенько выспаться. Помни, я всего лишь на расстоянии телефонного звонка, если я тебе понадоблюсь. Только скажи слово, и я прибегу.] Изуку снова фыркает, качая головой. - Спокойной ночи, Киришима. -[Спокойной ночи, чувак!] Он вешает трубку и кладет телефон на приставной столик, прежде чем уютно устроиться под одеялом, забрав с собой своих кошек. Несмотря на ее отношение, Фифи на удивление нежна с Изуку, и в настоящее время она свернулась калачиком у него на груди, прямо там, где его сердце. Ее 2 котенка в картонной коробке на другой стороне комнаты, уютно устроились в своих одеялах. Фифи скоро вернется к ним, Изуку знает это, она всегда знает, но сейчас она решила остаться с ним, как будто он тоже ее котенок. Изуку смотрит на потолок, на наклейки со звездами, которые они с Киришимой развесили там ранее, и не может поверить, где он сейчас находится. Шесть лет назад он был одиноким сиротой, а теперь у него так много всего. Ему еще через многое предстоит пройти и со многим ему предстоит справиться, но тот факт, что он зашел так далеко, уже дает ему больше надежды на будущее. Он хватает свой телефон и делает снимок потолка. Конечно, вживую это выглядит лучше, но это не имеет значения; он устанавливает фотографию в качестве обоев на телефон, затем снова успокаивается и засыпает. *** На следующее утро он направляется на пляж Дагоба, конечно рано, когда Киришима энергично проносится мимо него, крича, подпрыгивая и молотя кулаками по воздуху. - Ууу! Да, давай сделаем это! - Киришима кричит, подпрыгивая и ударяя кулаком вверх. - Я так чертовски взолнован! - Сейчас четыре утра, - просто говорит Изуку, идя в ногу с Киришимой, когда тот ждет его. - Тебе, наверное, стоит говорить потише. - Я знаю, я знаю, но это потрясающе! Я ничего не могу с этим поделать! - При этом он ударяет кулаком в раскрытую ладонь, выглядя таким взволнованным, что может лопнуть. - Я супер взбудоражен, чувак. Этот парень-тренер, с которым ты встречался, он хорош? Изуку делает паузу, размышляя. До сих пор Айзава помогал гораздо больше, чем Тошинори, что имеет смысл, учитывая слабые стороны Изуку и сильные стороны Айзавы, но кое-что у Тошинори есть - это опыт, навыки и советы. Еще через секунду или около того он кивает. - Он хорош, - отвечает Изуку. - Он определенно знает, о чем говорит, если не о чем другом, и я уверен, что он может дать тебе еще несколько советов по использованию твоей Причуды в бою, поскольку я точно не самый искусный в этом. Киришима морщится, но это длится не дольше мгновения, прежде чем он снова сияет. - Ну, да, если ты так говоришь о нем, тогда он должен быть хорошим, - говорит Киришима, поворачиваясь к нему, и он бежит вперед, прежде чем Изуку может спросить, что он имеет в виду. Вздохнув, Изуку бежит трусцой, чтобы догнать его. Тошинори ждет их на покрытой мусором береговой линии пляжа Дагоба. Айзавы там снова нет, чего ожидал Изуку, но Тошинори поворачивается к ним, когда они подбегают к нему. - Ах, доброе утро, - говорит Тошинори, улыбаясь. Изуку и Киришима останавливаются перед ним, тяжело дыша (хотя Киришима гораздо более драматичен в этом, чем Изуку). - Ты, должно быть, Киришима. Я много слышал о тебе. - Неужели?! - Киришима заикается, широко раскрыв глаза. - Я тоже много слышал о вас, Тошинори-сан! Я с нетерпением жду возможности работать с вас! - А затем, с низким поклоном: - Спасибо, что пригласили меня! Тошинори лениво машет рукой, и Киришима снова выпрямляется и нервно проводит рукой по волосам. Он до сих пор понятия не имеет, что разговаривает со Всемогущим. Судя по выражению его лица и его нынешнему энтузиазму, у него нет даже малейшего подозрения. - Ну, я не буду ходить вокруг да около, - говорит Тошинори с улыбкой. - Киришима-кун, что именно ты хочешь сделать? - Я хочу спасать людей! - Киришима выкрикивает эти слова так, словно произносил их всю свою жизнь. - Я хочу быть там, если я кому-то понадоблюсь, и я хочу сделать это как можно лучше, сэр! - Просто Тошинори, - говорит Яги, качая головой. Он смотрит на Изуку, который пожимает плечами, затем поворачивается к Киришиме. - Это блестящая цель, Киришима. С таким отношением ты станешь прекрасным героем. Киришима сияет и поворачивается к Изуку, который, ужасно сильно желает, чтобы он мог ответить тем же жестом. *** - Таскание мусора, - затаив дыхание, процедил Киришима, таща по песку нагруженный ящик. - Когда ты сказал, что мы будем тренироваться, это было не совсем то, о чем я думал. - Тренировка начинается с ума и тела, - говорит Изуку, стоя в стороне и лениво наблюдая. - Сначала мы работаем над телом, а затем над разумом. Киришима на мгновение останавливается и смотрит на него, тяжело дыша. - Тогда почему ты ничего не тащишь? Изуку пристально смотрит. - Я буквально кожа да кости. Ящики скорее потащат меня. Киришима вздыхает, но принимает это и продолжает идти. Изуку замечает, что Тошинори наблюдает за Киришимой, время от времени бросая взгляд на Изуку, который не знает, что ответить, кроме как пожать плечами или моргнуть. Он размышляет о поисках Тошинори преемника, Одного за всех, и о том, какой достойный человек в конечном итоге будет владеть им вместо Всемогущего. Это странная мысль. Он снова переводит взгляд на Киришиму, все еще борющегося с ящиками. - Если подумать, дай мне подтолкнуть. Ты тянешь. *** - Он хороший парень, - говорит Тошинори после целого утра, проведенного за перетаскиванием и маневрированием. Киришима прощается с Изуку и уходит, пробегая по тротуару, несмотря на то, что работал уже несколько часов. Изуку смотрит, как Киришима уходит, пока он не исчезает за углом, затем просто кивает. - Да, он такой. Тошинори долго молчит. - Ты доверяешь ему, Мидория? Изуку отвечает молчанием на столь же долгое время. Он не так давно знает Киришиму, хотя он сампечально известен своими проблемами с доверием, и на то есть веские причины, но он уже считает Киришиму близким другом, может быть, даже чем-то вроде брата. - Да, - наконец отвечает Изуку. - Я доверяю ему даже свою жизнь”. Тошинори кивает, но ничего не говорит. - Ну, тебе тоже пора домой, малыш, - говорит он, снова поворачиваясь к Изуку. - Вы с Киришимой можете вернуться завтра, а я уточню у Айзавы, когда он вернется. Мысль о том, чтобы снова поработать со своей Причудой, все еще не привлекает Изуку, и он почти предпочел бы уткнуться лицом в мусор, чем думать об этом, но он знает, что это нужно сделать, если он хочет попасть в Юэй и, более того, вообще стать героем, поэтому он кивает. - Спасибо, - говорит он. - Я ценю, что ты делаешь это для нас. - Не думай об этом, - говорит Тошинори, и хотя он улыбается, во взгляде его глаз, в его поведении есть что-то очень грустное и усталое. - Я рад быть полезным. А теперь иди домой, малыш. Увидимся завтра. Изуку кивает. - Увидимся. - Он трусцой бежит по тротуару. Обычно он ходит пешком, но сегодня в его походке чувствуется легкость. Возможно, эти наклейки со звездами поднимают боевой дух больше, чем он думал. *** Изуку сидит на своей кровати поздно ночью, просматривая свои контакты. Он получил номер Тошинори от своей матери, и он там сохранен, хотя ему еще предстоит начать текстовый разговор с героем. У Изуку вообще не так много контактов на телефоне; раньше у него был мамин. Киришима был добавлен недавно, как и Тошинори, так что у него всего три номера в его маленьком телефоне. Он как раз собирается выключить его на ночь, когда появляется сообщение от Киришимы. Изуку открывает его. [Киришима] Эй, чувак, хочешь сходить завтра за газировкой??? Я не думаю, что после тренировки я больше ничем не занимаюсь, и это выходные, так что у нас будет много времени. Что ты скажешь? Изуку на самом деле не нужно об этом думать. Он принимает более удобную позу и прислоняется к изголовью кровати; окружающие котята протестуют против его движений, но быстро успокаиваются.

[Мидория Идзуку]

Конечно, это звучит фантастически. В какое время и в каком месте?

[Киришима] О, УРА!! \ o / Какое-то время .... возможно, после тренировки, или, типа того, что тебе подходит. Может быть, около полудня? В центре города есть магазин с газировкой, так что просто встретимся на площади, и я покажу тебе его.

[Мидория Идзуку]

Круто. Увидимся.

После долгой секунды размышлений Изуку отправляет еще одно сообщение.

[Мидория Идзуку]

:)

[Киришима] ЫРВАЛОШУАЫЛДВА ТЫ УЛЫБНУЛСЯ. ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТЫ УЛЫБНУЛСЯ.

[Мидория Идзуку]

Это эмодзи. Я не улыбаюсь физически.

[Киришима] ДА, НО ТЫ УЛЫБАЕШЬСЯ ВНУТРИ, ВЕРНО?? ЭТО ВСЕ, ЧТО ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЕ. ЧУВАК, Я СДЕЛАЛ СКРИНШОТ, НАДЕЮСЬ, ТЫ НЕ ПРОТИВ, ЧУВАК, Я ТАК РАД ЗА ТЕБЯ.

[Мидория Идзуку]

...

Это. Это просто смайлик.

[Киришима] ᕕ( ᐛ )ᕗ контроля так горжусь тобой.

[Мидория Идзуку]

-_-

[Киришима] Ах, теперь ты вернулся к нормальной жизни. В любом случае, увидимся завтра!! Не забывай!

[Мидория Изуку]

Я не смог забыть. Тогда увидимся. :)

[Киришима] ТЫ ПРОСТО ИГРАЕШЬ СО МНОЙ СЕЙЧАС.

[Мидория Идзуку]

\_(ツ)_/

[Киришима] ЬЛОТВОЛТКИТЫТКЭЖТЩИЫДТЬИЭДЬ

[Мидория Идзуку]

Спокойной ночи, Киришима.

[Киришима] Ладно, на этот раз ты победил, ночной чувак!! До завтра!

[Мидория Идзуку]

Увидимся.

Изуку выключает свой телефон, ставит его на зарядку на тумбочке, затем переворачивается на бок и пытается заснуть. *** Он просыпается от резкого толчка чего-то, и как только его глаза открываются, он чувствует себя так будто его несколько раз ударили ножом в голову. Он резко принимает вертикальное положение, хватаясь за голову секундой позже. Его кожа горит. В его груди что-то сжимается, и он чувствует свою причуду, яростную и сильную, хотя он включил ее не по своей воле. Его кошки обеспокоенно мяукают на него, но Изуку не обращает на них внимания. Он возится с тумбочкой, все еще держась за голову другой рукой, чувствуя, что его внутренности в любую секунду могут превратиться в его кашу. Он пытается загнать свою причуду внутрь себя, но не может. Он никогда не может, когда происходят подобные вещи. Он находит шприц с подавителями причуд в ящике. Он использовал один прошлой ночью и не хотел применять его снова так скоро, это вредно для здоровья, но он никогда не был здоров, и он не может не использовать их прямо сейчас, поэтому он все равно это делает. Он делает себе инъекцию и закрывает глаза, чтобы переждать, затем бросает шприц обратно в ящик и захлопывает его дрожащей рукой. Прямо сейчас все его тело дрожит. Через несколько мгновений он чувствует, что его причуда отступает из-за подавителей, но это не навсегда. Он знает, что это не так. Какое-то время это так, но скоро она вернется, вернется и будет сильнее, чем когда-либо, и он не может принять вторую дозу подавляющих средств, не сразу после первой. Он неуверенно встает на ноги и, спотыкаясь, идет в ванную — или, скорее, первое, что он на самом деле делает, это натыкается на стену, но он целится в ванную. Он спотыкается о дверной проем и ловит себя на раковине в ванной, запястья горят, когда он не правильно на них опускается. Затем он возится с выключателем освещения, и белые флуоресцентные лампы, кажется, прожигают его глаза и проникают в череп. Это заставляет что-то стучать в его голове, но он игнорирует это, предпочитая рыться в верхнем ящике в ванной. Изуку находит термометр после минимальных поисков, и как только он оказывается у него в руке, он спотыкается о стену и опускается на пол. Он удерживает кнопку включения, пока на нем не замигает цифра ноль, затем помещает кончик устройства под язык и держит его там. Его руки трясутся сильнее, чем раньше, и он уверен, что это не будет точным чтением, но у него нет выбора прямо сейчас. Кажется, что прошла вечность между включением термометра и тихими звуковыми сигналами, указывающими на то, что температура определена, и когда эти звуковые сигналы наконец раздаются, Изуку вытаскивает устройство изо рта и смотрит на него. Пол вращается, но ему удается получить цифры 39,1. Да, это было не просто чувство. Он горит. Мама, похоже, еще не заметила, за что он должен благодарить подавители причуд в сочетании с его быстрыми рефлексами. Ему удалось добраться до подавителей до того, как непроизвольная активация его причуды разбудила его мать, и это хорошо. Это очень хорошо. Это значит, что она не может его остановить. *** Изуку не плачет, но он так близок к тому, чтобы заплакать, как никогда с тех пор, как он живет с Инко. Он был с ней всего два года, и это первый раз, когда она видит его таким. Он часто цеплялся за нее после того, как пришел к ней после дурного сна, но теперь все по-другому. Все по-другому, потому что у него лихорадка, а подавители причуд не справляются со своей работой. Может быть, они не могут выполнять свою работу. - Я ненавижу это! - Изуку кричит, и это первый раз, когда он так говорит. Впервые его голос был таким отчаянным. - Я не могу остановить это, я не могу, я не могу, я-я пытаюсь- Инко обнимает его крепче, гладит по волосам. - Все в порядке, — говорит она, - Все в порядке, Изуку, просто успокойся. - Но в ее голове помехи и путаница, и она едва может чувствовать Изуку прямо сейчас. Она может слышать его сквозь звон в ушах, но ее чувства полностью отключены. Это не вина Изуку, он ничего не может с этим поделать, но с этим трудно справиться. Трудно быть уверенным, когда она не уверена на 100% в своем окружении. Изуку не плачет, но его голос хриплый и дрожащий, и, честно говоря, с тем же успехом он мог бы рыдать. - Я так ненавижу это, я... я не просил об этом, я... я не просил об этом, Мидория-сан, я не... - Я знаю, я знаю, что ты этого не делал, это несправедливо, - говорит Инко, пытаясь обнять его крепче, несмотря на бойню, которая, кажется, бушует в ее голове, - но с тобой все будет в порядке. Лихорадка не будет длиться вечно, с тобой все будет в порядке... Но Изуку не контролирует ситуацию, и рано или поздно Инко оказывается поглощенной причудой, которая не была его, но была болезненно навязана ему. *** Глаза Инко распахиваются, когда в ее ушах раздается раскат грома. Она садится в темноте, задаваясь вопросом, почему именно это из всех вещей было тем, о чем она мечтала (вспоминала), и она сидит там, размышляя в течение одной секунды, прежде чем понять. Ее глаза расширяются, и она выпрыгивает из кровати и слез из спальни, мчась по коридору. В доме темно, но ее глаза привыкли к этому, поэтому она не утруждает себя включением света. Она распахивает дверь в спальню Изуку, на этот раз без стука. Кровать пуста. В ванной горит свет, дверь широко открыта. Котята Изуку бродят по комнате, мяукают, ищут. И окно открыто. Инко подбегает к нему и высовывает голову, встреченная дождем и очередным раскатом грома. Она ищет, высовываясь опасно далеко и отчаянно ищет, но ничего не находит. Никого. Она отступает в комнату, дрожа, дыхание вырывается прерывистыми вздохами. Котята столпились вокруг нее, но она их даже не замечает. Ее глаза горят, она дрожит, и она чувствует себя худшим человеком на свете. - Черт возьми. - Она стискивает зубы, прижимается спиной к стене, сжимает кулаки. - Черт возьми, Изуку! Она не это имела в виду, но ничего не может с собой поделать, и она выбегает из комнаты, даже когда слезы начинают капать, и хватает ключи от машины со стола. Она уходит в ночь. *** На следующий день все еще штормит, когда Эйджиро стоит на пляже Дагоба один, а напротив него стоит Тошинори. Дождь больше не идет, но над головой много темных облаков, поэтому он не верит, что это не изменится. Тошинори мгновение смотрит на Эйджиро, затем хмурится. - Разве Изуку не с тобой? - Да, я не видел его весь день, - отвечает Эйдзиро, тоже хмурясь. - Странно, что его здесь нет. Даже на днях он был уже на полпути сюда, прежде чем я догнал его. Это странно. Это неправильно. И теперь, когда Эйдзиро немного понимает, через что именно прошел его друг, он беспокоится. - Я напишу ему, - говорит Эйджиро, уже доставая свой телефон и прокручивая его. Тошинори не останавливает его, и Эйджиро находит номер Изуку в его контактах и быстро отправляет сообщения. [Киришима] Привет, чувак, мы на пляже Дагоба. Ты спишь? Берешь выходной? В любом случае, все в порядке, просто хотел узнать, как у тебя дела. Он не кладет телефон в карман, а скорее держит его в руках и нетерпеливо ждет ответа. Оно не приходит. - Может быть, он все еще спит, - заключает Эйджиро, и наконец, кладет телефон в карман и кивает, как будто убеждая себя. - Да, он, наверное, просто спит. Вы, наверное, знаете, что у него не самые лучшие привычки спать - я имею в виду, если он вам не сказал... - Я так и предполагал, - говорит Тошинори, протягивая руку, но он определенно выглядит обеспокоенным, что только еще больше беспокоит Эйджиро. - Что ж, мы подождем его еще немного, прежде чем начнем. Может быть, он забыл свой телефон. - Может быть, - говорит Киришима, но это уже кажется маловероятным. *** Тошинори знает , что Изуку не “забывал свой телефон”, и именно поэтому он не отвечает на сообщения Киришимы, и единственная причина, по которой он предлагает это как вариант, - попытаться успокоить Киришиму. Он может сказать, что мальчик ему не верит или считает вариант правдоподобным, но в любом случае. - Я собираюсь пойти проверить Мидорию и Инко-сан, как только мы закончим, - говорит ему Киришима. С тех пор, как они начали тренироваться, он был очень не в себе, и это видно по его прогрессу до сих пор. Когда Изуку был здесь вчера, энергия Киришимы удвоилась. Сейчас этого почти нет. - Ты можешь пойти проверить их сейчас, если хочешь, - просто говорит Тошинори, зная, что сегодня они ничего не добьются, поскольку оба обеспокоены благополучием Изуку. - Я зайду сам чуть позже. - Правда? - Говорит Киришима, поворачиваясь к нему, хотя его глаза сразу же устремляются на тротуар. Тошинори кивает, и Киришима торопливо благодарит его, прежде чем рвануть в противоположном направлении. Тошинори не уверен, что когда-либо видел, чтобы кто-то бегал так быстро. *** Там никого нет. Не тогда, когда Киришима приходит утром, и не тогда, когда Тошинори приходит днем. Дверь заперта, окна закрыты, а машина исчезла с улицы. Неважно, как вы на это смотрите, Инко и Изуку сейчас нет дома, что, учитывая общую ситуацию с Изуку, вводит Тошинори на обеспокоенное, почти безумное сосотояние. Он не смог связаться с Инко, и Киришима говорит ему, что он тоже не смог связаться с Изуку. Дом закрыт, пуст. Это почти так, как будто они двое полностью исчезли. Вечером Тошинори снова навещает его. Киришима приходит на следующее утро, прошел целый день с тех пор, как они в последний раз слышали о Мидории. Киришима уходит в тот же день, а Тошинори пытается навестить их вечером, но безуспешно. Дом сейчас так же пуст, как и во все предыдущие разы, когда они пытались. - Я не понимаю, - говорит Киришима, целых два дня прошло с тех пор, как они в последний раз слышали об Идзуку или Инко. - Я вообще не понимаю, почему Мидория ничего не сказал? Я все время ему пишу, почему он не отвечает? На него не похоже быть таким, и я знаю, что это тоже не похоже на Инко-сан. Что-то не так. Это было молчаливое соглашение между Тошинори и Киришимой. Ни один из них не осмеливается сказать это вслух, но они оба знают правду; что-то ужасно, ужасно неправильно. И затем, вечером третьего дня, Тошинори просто покидает дом семьи Мидории после того, что кажется напрасными усилиями, когда Инко буквально врезается в него. Она чем-то расстроена, это совершенно очевидно. Ключи от машины все еще у нее в руке, а под глазами темные круги, как будто прошло несколько дней с тех пор, как она в последний раз спала. Вокруг них льет дождь, солнце садится за горизонт, и Тошинори на мгновение кажется, что Инко выглядит очень напуганным. Нет, Инко выглядит испуганной, и, несмотря на то, что она воспитывает травмированного ребенка, что она несколько раз была с ним в больнице, является адвокатом, видела так много ужасных случаев, включая своего собственного ребенка, она выглядит ужасно напуганной. - Инко, - говорит Тошинори и смотрит на него широко раскрытыми глазами, как будто никогда раньше его не видела. - Что случилось? Где Изуку? Что-то мелькает в ее глазах, и в небе над ними трещит молния. *** - Он ушел. Тошинори сидит на диване, а Инко берет несколько полных мисок кошачьего корма и ставит их на пол для котят. Тошинори прекрасно ее услышал, но ему хочется верить, что это не так. - Ушел? - он дышит, и Инко лихорадочно кивает, спеша обратно к шкафчику, чтобы взять еще две миски для множества домашних кошек. - Что ты имеешь в виду, говоря он ушел? Инко очень рассеянна и очень безумна, поэтому проходит добрых пять секунд, прежде чем она отвечает. - Когда он был маленьким, одиннадцатилетним, он, он ужасно заболел и случайно причинил мне вред своей причудой. Это было не очень больно, и это не было физическим недугом, но это напугало его, это напугало его так сильно, и теперь, когда он заболевает, он—он, я.... Дверь снова открывается примерно в то же время, когда гремит гром и ударяет молния. Изуку стоит в дверях, и он выглядит хуже, чем когда-либо видел Тошинори. Он насквозь мокрый, его волосы свисают на лицо, и каждый дюйм обнаженной кожи (в основном это его лицо и шея, он все еще одет в толстовку) имеет призрачный оттенок бледности. Миски в руках Инко падают на землю, повсюду разлетается сухой кошачий корм, и она бросается через комнату с резким криком по имени Изуку. Она ловит его, когда он бросается вперед, хотя через секунду отстраняется и обхватывает его лицо руками, лихорадочно оглядывая его. - Я же говорила тебе, что мы справимся, - говорит ему Инко, и в ее тоне слышится смесь боли, облегчения и гнева, хотя в основном первые два. - Я говорила тебе, что мы сможем пройти через это вместе, Изуку, я просила тебя рассказать мне. Тошинори подходит с одеялом, которое он схватил со спинки дивана, и Инко, не теряя времени, берет его и оборачивает вокруг дрожащих плеч Изуку. Пока она ведет его к дивану, кошки отказываются от еды, чтобы поприветствовать Изуку, а Тошинори закрывает входную дверь. Он все еще обдумывает это, все это. Изуку упоминал, что часто болеет, но он никогда не упоминал, насколько это катастрофично, когда он действительно болеет. Он никогда не говорил Тошинори, что уходит из дома без предупреждения, когда его температура становится достаточно высокой, чтобы его и без того своенравная причуда вышла из-под контроля, и, конечно, он не был обязан ничего рассказывать Тошинори, но... Тошинори задается вопросом, есть ли что-то, к чему у ребенка нет привязанного багажа, и, наблюдая, как Изуку сворачивается калачиком на диване, пока Инко суетится над ним (не без оснований), он вспоминает слова Айзавы. Он ловит себя на мысли, что, возможно, он откусил больше, чем смог прожевать.